Глава 11. Дорога в Гранард (1-я часть)
Не так уж и часто Викфорд шёл против внутреннего голоса и обычно это были какие-то крайние обстоятельства.
Одним из них была эта поездка в Балейру, ведь герцогу Сенегарду нельзя отказать. И вот он снова пошёл против своего внутреннего голоса. Понимал, что нельзя оставлять никого в живых, понимал, что не стоит ему идти на поводу у этой балеритской занозы, и особенно на глазах его людей, но ничего поделать с собой не смог.
В то мгновенье, когда она стояла, раскинув руки, защищая этого сумасшедшего, словно птица своего птенца, он на мгновенье представил, что будет если он его убьёт или если его убьёт Корин, а она это увидит…
Он не хотел, чтобы она это видела. Он и сам не знал, почему у него внутри всё восстало против этого, словно он не хотел делать ей ещё больнее, словно не хотел, чтобы она ненавидела его ещё больше. Эрика смотрела, сжигая его изумрудом своих глаз, и он чувствовал, как ожили под кожей иглы, как прошили вены, взорвались огнём в крови, и понял, что не может противостоять этому.
Смотрел потом, как она сидит на земле и говорит с этим Уилмором, как он покачивается, болванчиком и прижимается лбом к её плечу, а она гладит его по голове, и думал, что эта девушка станет его погибелью. Потому что сегодня он сделал опрометчивый шаг и понимал, что сделает его снова… если она попросит. И даже если не попросит… ведь она не умеет просить. Это осознание стало для него неприятным. Ему не зря дали второе имя - Стальное сердце. Именно потому, что своих решений он давно уже сердцем не принимал. А вот сегодня…
Это было глупо.
Викфорд предпочёл бы испытывать к этой девушке такие же чувства, какие она испытывает к нему. Пусть ни ненависть, но хотя бы безразличие.
А он испытывал, что угодно, только не безразличие. Ловил себя на мысли, что всю поездку наблюдает за этой балеритской пигалицей, пусть и вскользь, краем глаза, но всегда держит её в поле зрения. И лжёт себе, что думает при этом о её безопасности. Думает да. Но не только об этом.
Думает о том, что она прекрасно держится в седле, что ей удивительно идёт этот мужской костюм, и эти собранные в узел волосы… И что когда она не смотрит на него, а куда-то вдаль или на деревья, когда её лицо расслаблено, оно безумно притягательно. И у неё такая нежная улыбка, когда она адресована не ему. И последнее его злило.
За что она так его ненавидит? Понятно, что он враг, но лично он ведь ничего ей не сделал.
Он хотел бы это изменить, но в глубине души понимал, что так даже лучше. Что её ненависть это то, что удерживает его на расстоянии, потому что не будь этой ненависти, недолго он бы остался вдалеке. Она будила в нём желание, но не такое, как обычные женщины…
Вернее такое, но только гораздо более разрушительное. Словно в нём просыпалась какая-то неведомая сила. Она рвала его жилы, ломала кости и тянулась к ней, сквозь мышцы, сквозь кожу, и Викфорд давился воздухом, пытаясь уловить аромат спелой малины и цветов, и сжимал пальцы в кулак, стараясь отвлечься от мыслей о том, что снова хочет повторить тот поцелуй со вкусом мёда.
Желать женщину - это нормально. Ненормально желать её вот так, как будто с тебя снимают кожу.
За два дня их путешествия это желание начинало сводить его с ума. Но, как ни странно, именно оно превратилось в тревогу, когда Викфорд проснулся на рассвете и почуял чужаков. Ощутив кожей иглы, только уже другие, эти иглы будили и толкали прочь. Они же заставили поднять тревогу, выскочив на улицу. А потом метнуться в дом в поисках Эрики. И никогда ещё он не ощущал такого бесстрашия, как в тот момент, когда тащил её за собой по лестнице.
Но теперь иглы снова успокоились и превратились в желание. И он понимал, что это всё не просто так. Это какое-то проклятое балеритское колдовство, попавшее в его кровь вместе со стрелой. И если он не хочет, чтобы король отрубил ему голову или Тревор прирезал где-то на узких улицах Кальвиля, ему нужно от избавиться от этого желания.
-Вик, я всё понимаю, королева, и всё такое… Но это, и правда, глупо, - Корин Блайт нашёл его позже, когда он смывал в ручье себя сажу и кровь. – Надо решать, что делать дальше. Мы лишились двух бойцов, и если отпустим этого полудурка, то кто знает, кто придёт по нашему следу. Эти клятые балериты по нюху нас чуют что ли? Я тряхнул Куна, что он думает на этот счёт, он сказал, что может по следам нашли, а может у них Заклинатель какой есть, кто слышит лес или ещё одна фрэйя. Не всех этих ведьм видимо сожгли. А мы тут, как на ладони, надо скорее выбираться на рокаду, поближе к гарнизонам. Кстати, тот второй, помер. А этого полудурка… слышь, Вик? Может… отпустим для вида. А я там, в лесочке, прирежу его, раз уж такое дело. Никто и не узнает.
-Нет, - Викфорд стёр капли с лица и посмотрел на своего ларьета, - пусть живёт. Я обменял его жизнь на милость будущей королевы, кто знает, как скоро она нам понадобится. А насчет следов, у нас же есть фрэйя, - он прищурился, - так воспользуемся этим.
-Хм, может быть… а если она нас надурит? Она же бешеная! – Корин сплюнул на траву и поправил ремень. – Хоть и будущая королева.
-Я с ней поговорю. Хочет сохранить жизнь этому блаженному – поможет нам, - он криво усмехнулся и пошёл к лошадям.
Будущая королева!
Его королева…
Вот это его и бесило…
…её власть над ним, данная этим браком. То, что она уже почти его госпожа, что она вольна распоряжаться его жизнью. И будь он в столице, в свите придворных герцога, не знай он её вот так близко, наверно это не было бы так мучительно. Но здесь, на краю мира, посреди врагов, после всего, что произошло, эта мысль просто сверлила его изнутри. Не хотел он, чтобы она была для него королевой. Чтобы она чувствовала себя его королевой. Не хотел, чтобы имела власть над ним, потому что хотел...
Проклятье!
…хотел обратного.
Он подошёл к Эрике и остановился в двух шагах. Она уже переоделась, смыла сажу и стояла у лошади, что-то укладывая в сумку. Поскольку часть псов осталась ночевать на сеновале, то там же бросили и вещи, и очень кстати – ничего не пострадало во время пожара.
-Ну и что рассказал этот блаженный? - Викфорд кивнул на Уилмора.
-Ничего особенного. Он просто ехал за людьми, за которыми его послали, - ответила Эрика, не оборачиваясь, словно бы и не замечая командора, - его взяли просто потому, что он сильный.
-И кто его за ними послал?
Она обернулась, бросила взгляд в сторону, убедившись, что остальные псы не слышат их разговор, и ответила с вызовом:
-Вы же убьёте их, если я скажу. Вы же сожжёте Кинвайл и всех повесите! Будете пытать или что-то ещё! Нет, я не скажу, кто их послал.
И Викфорду в этот момент захотелось её придушить. Она будила в нём зверя своим упрямством и безрассудством, и даже то, что она пыталась таким образом защитить своих людей, её не прощало, ведь так она ставила под удар себя. Но на её людей, и на Кинвайл, и на этого полудурка, Викфорду было наплевать, а вот на неё нет.
-А с чего ты решила, что я не сожгу Кинвайл просто так? Не разбираясь, кто именно послал убийц? – произнёс Викфорд тихо и зло, но так, чтобы его никто не слышал.
-Я уверена, что именно так ты и сделаешь. И вся твоя милость, - произнесла она тихо и указала рукой на Уилмора, - просто подачка для отвода глаз. И я уверена, что вы зарежете этого беднягу, едва он отъедет от деревни на десять шагов, а ты донесёшь на Кинвайл в первом же гарнизоне. И его всё равно сожгут. И убьют там всех: мою тётю, стариков, женщин и даже детей. Я знаю вас, - она вздёрнула подбородок, - я шла из разрушенного дома через всю Западную Балейру, спасаясь от таких, как вы. И видела, как бывает. Видела костры, на которых сжигали таких, как я, и разрушенные деревни… убитых, замученных, голодных, виселицы… Я знаю, что будет дальше, и не хочу вам помогать. И можете меня даже убить за это - я не боюсь умереть.
В словах Эрики не было огня ненависти, только горечь, чёрная, как уголь.
Викфорд смотрел на её лицо и понимал: она, и правда, не боится умереть, просто не понимает, что умереть можно по-разному. Можно мгновенно, а можно умирать долго и очень мучительно. А может и понимает, слишком уж тяжелы были её слова.
И то, как она сказала это… как настоящая королева, и её спокойная решимость и бесстрашие, в этот момент они восхитили Викфорда. Иглы ожили под кожей, пронизывая вены огнём, а взгляд невольно задержался на её губах. И он, пытаясь подавить это, так некстати вспыхнувшее желание, в ярости ударил кулаком по стволу дерева, что даже лошади заволновались, и произнёс медленно и тихо:
-Обещаю… хочешь дам слово… что я не трону их. Не трону эти развалины - ваш Кинвайл, не поедем мы назад, чтобы мстить. Я же не идиот! И что ни слова не скажу в гарнизоне. Но я должен знать, кто послал сюда убийц. Чтобы знать, что делать дальше. Ты понимаешь меня? Я хочу тебя защитить! – он наклонился к её лицу. – Эрика, да перестань ты быть безрассудной, ты же не хочешь умереть?!
Она вдруг моргнула, чуть отодвинулась, и на мгновенье Викфорду показалось, что где-то там, в изумруде этих глаз всё ещё прячутся невыплаканные слёзы.
-Иногда мне кажется, что для меня это было бы лучше. Потому что мне никогда всего этого не забыть, - ответила она, сглотнула и добавила: - Дайте ваше хвалёное слово, что вы не тронете никого. Что не вернётесь в Кинвайл, чтобы мстить. Что не донесёте в гарнизоне, и что ваши люди тоже не сделают этого.
-Я не трону никого, никто не пострадает в Кинвайле, даю слово. Слово Викфорда Адемара, - серьёзно ответил он, - так кто это был?
Она смотрела на него внимательно, и видно было – не верит. И тогда Викфорд вытащил кинжал из ножен и протянул ей ручкой вперёд.
-Если нарушу слово – можешь убить меня, - он усмехнулся и добавил, - ты ведь уже пыталась, теперь знаешь, как надо бить правильно.
Её ноздри дрогнули, и губы тронула ответная усмешка. Эрика взяла кинжал и, резким движением воткнула его в узловатую кору вяза, прямо рядом с головой Викфорда.
-А ты не надейся, что снова сможешь остановить меня слащавым поцелуем! – фыркнула она. – Я, и правда, убью тебя, если нарушишь слово.
-Не сомневаюсь. Так кто? – спросил он, вглядываясь в её лицо.
-В день отъезда, к дяде Тревору в Кинвайл приезжал Тьен Нье'Риган, сын найта с севера, из клана Орешника, - тихо ответила Эрика, оглянувшись через плечо на псов, - я слышала их разговор. Северные кланы против мирного договора, и он угрожал дяде, обещая разобраться со всем по-своему. Видимо в посёлке беженцев возле Кинвайла у него были свои люди, это они и пошли по нашим следам. Уилмор, не виноват, его отправил отец – нести их поклажу. Он даже не знал, куда они идут. Он никогда бы не причинил мне зла.
Эрика замолчала и принялась застёгивать сумки. А Викфорд смотрел на неё, и ощущал что-то странное: внезапно захотелось тронуть её за подбородок, приподнять лицо и заглянуть в глаза. Убрать с её щеки выбившуюся прядку…
И он снова почувствовал её запах: дикой малины, луговых цветов, вереска и мёда, и кожу начало жечь так, будто под ней прорастали невидимые побеги, стремясь ей навстречу.
Проклятье! Проклятье! Да как же избавиться от этого притяжения!
-Я дал тебе слово. Но и ты тогда должна нам помочь, - произнёс он, отодвигаясь подальше от неё, и прислонился спиной к дереву.
-Помочь? Чем же? – удивилась она.
-Ты же фрэйя, ты слышишь лес. Они как-то нас нашли, и я должен знать как, чтобы сбить всех со следа.
-А что будет с ним? – Эрика указала на Уилмора. – Вы его отпустите?
-Его нам придётся взять с собой, если ты не хочешь, чтобы он привёл по нашим следам новых убийц. По крайней мере, он доедет с нами до ближайшего гарнизона.
Эрика посмотрела на Викфорда с недоверием, будто пыталась найти в его лице признаки обмана, а потом кивнула коротко:
-Хорошо.
-Ну вот, видишь, оказывается мы можем поладить, - он сделал попытку улыбнуться, но в ответ встретил лишь изумрудный лёд.
-Не обольщайся на этот счёт! - Эрика шагнула ему навстречу, оказавшись неожиданно так близко, резко выдернула кинжал из коры и как-то странно посмотрела на рукав его куртки, туда, где белели остатки герба Адемаров.
Она пахла вересковым мёдом…
И желание схватить её за плечи, встряхнуть, как следует и… поцеловать, нахлынуло на него с такой силой, что Викфорд замер на мгновенье, пытаясь не дышать, а потом оттолкнулся от дерева и быстрым шагом пошёл прочь.
К Дуарху эту заносчивую пигалицу! Связал бы её, бросил поперёк седла и отвёз в Кальвиль, как можно скорее! Лишь бы не видеть больше! Убил бы!
Он подошёл к лошади, рванул седельную сумку и достал наконечник стрелы. Разыскал Куна на берегу ручья, где тот набирал во фляжку воды.
-Что это за руны на стреле? – спросил он, бросив наконечник на траву.
Кун взял сломанную стрелу в руки, и некоторое время вертел её, рассматривая надписи.
-Это старшие руны – язык Заклинателей, - произнёс он, наконец, - я их не знаю.
-А кто знает?
Кун заткнул фляжку пробкой и ответил задумчиво:
-Мало кто. Сожгли всех Заклинателей, о ком я слышал. Некоторые фрэйи знают, но их тоже мало осталось.
-Что во всей Балейре никто не может прочесть эти треклятые руны?! – зло спросил Викфорд.
-Прочесть-то могут, но этого мало. Надо ещё и истолковать правильно, - ответил Кун.
-Ну, а просто прочесть?
-У Гранарда живёт одна женщина – она читает старшие руны. Я слышал – она жива и помогает тавиррцам, может она и истолкует, у неё книги есть.
Викфорд подумал, что Гранард - это не совсем по пути, но ноздри всё ещё ощущали запах мёда и цветов, и губы жгло от желания, и он спросил коротко:
-Дорогу знаешь?
-Да кто же не знает дорогу в Гранард! – глаза Куна блеснули.
Продолжение в понедельник...