Глава 12. Нападение
Они ехали на восток. Поля закончились и снова по обе стороны от всадников к дороге подступили вековые деревья. Постепенно разговоры стихли, псы были осторожны и торопились. К вечеру Эрика так устала, что готова была упасть хоть на листья, хоть на мох, и уснуть не снимая сапог.
Она не смотрела в сторону Викфорда и не разговаривала с ним. И решила, что до самого Кальвиля она больше и слова ему не скажет. Пусть подавится своей жёлчью. Не покажет она ему больше своих чувств, нечего ему над ней насмехаться.
Но где-то в душе его слова о короле оставили глубокую рану. Она слышала и раньше о том, какой он – Раймунд по прозвищу Рябой. Но то были рассказы балеритов, которые ненавидели его всей душой, и она хотела верить, что все они сильно приукрашены ненавистью. Но Викфорд говорил о нём так, что сомнений не осталось – король даже хуже, чем она себя могла представить. И ей стало тошно. Так тошно, что взгляд то и дело падал на её лук, который был приторочен к седлу одной из вьючных лошадей. Взять бы его и стрелы, и убежать. Куда-нибудь, хоть назад в Кинвайл. Не хочет она принадлежать этому чудовищу! А перед этим пустить ещё одну стрелу в этого заносчивого тавиррского пса, и в этот раз она точно не промахнётся. Он так красочно описывал своего короля, как будто хотел сделать ей, как можно больнее. И ведь хотел, подлец! Как будто это её воля и желание выходить или не выходить замуж за это чудовище!
Викфорд тоже как будто её избегал и только его ларьет наблюдал за ней исподтишка, и Эрика чувствовала его взгляд полный неприязни, где бы она ни находилась. Корин Блайт, казалось, ненавидит её даже больше, чем его командор. Чем была вызвана эта неприязнь, Эрика не понимала, но на всякий случай, тот кинжал, что дал ей Викфорд, спрятала в ножны, вшитые в голенище. Кто знает, как скоро он ей понадобится?
-Стойте! – услышала она восклицание командора.
Дорога сужалась, к ней вплотную подступили вековые тисы, ясени и пихты. Впереди виднелось небольшое ущелье, с извилистой речушкой, через которую был переброшен мшистый каменный мост. И не доезжая немного до этого моста отряд остановился. Эрика видела, как всполошились псы, сразу выстроившись в оборонительный полукруг, беря оружие наизготовку и оглядываясь по сторонам. Королевский барристер побледнел, схватил кофр со свитком и весь сжался в комок, бормоча молитву Всевидящему Отцу.
Командор махнул и псы чуть отступили, ближе к камням, так чтобы выступ скалы прикрывал их спины, но, похоже тревога была напрасной. С другой стороны моста появился небольшой отряд, и по мере приближения всадников становилось понятно, что это тавиррцы – их коричневые плащи, подбитые красным, можно было узнать издалека. Они остановились напротив, а Викфорд выехал им навстречу, чтобы поговорить.
Эрика чуть тронула лошадь и подъехала ближе. Глава отряда тавиррцев, крепкий мужчина с седыми висками указывал куда-то рукой и Викфорд его внимательно слушал. Речь видимо шла о том, какой дорогой ехать. Отряд направлялся из гарнизона на запад. Тавиррцы обменялись обычными приветствиями, поговорили про дожди, дорогу и «проклятых балеритов». А потом разъехались.
Тавиррцы проехали мимо неё стройной вереницей – семеро вооружённых мужчин, и когда последний, поравнялся с ней, Эрике показалось, будто её ударили кулаком куда-то в подреберье. Мужчина, который замыкал тавиррский отряд - она его узнала. Это был Тьен Нье'Риган.
В тавиррском плаще и шапке, с оружием, он держался среди врагов совершенно уверенно, как будто всю жизнь служил королю Раймунду и не говорил тех самых слов дяде Тревору о свободе и невозможности мирного договора.
Был ли Тьен Нье'Риган среди нападавших на постоялый двор, она не знала. Он ли велел его поджечь, чтобы она сгорела заживо? Это тоже осталось тайной. Уилмор тогда говорил с ней слишком путано и называл всех «зелёными шапками». Именно их и носили северяне, и Эрика подумала, что это, наверное, были люди Тьена. А если она ошиблась? Она думала, что Тьен хотел её убить, но если это не так? И что он делает здесь с тавиррским отрядом, когда за голову каждого найта назначена награда золотом?
Их взгляды пересеклись. И впервые лицо северянина Эрика видела так близко. Синие глаза, волевой подбородок, тёмные волосы - оно было суровым и по-своему красивым. На вид найту было лет тридцать, хотя из-за щетины и усталости, он выглядел немного старше. Но когда он проезжал мимо Эрики, его глаза блеснули и, понимая, что она его узнала, он улыбнулся едва заметно и приложил мизинец к губам в жесте означающем только одно – молчи!
Эрика судорожно сглотнула и впилась пальцами в луку седла, не зная, что делать дальше. Отряды разъехались, а её сердце колотилось, как сумасшедшее.
Что ей делать? Сказать Викфорду? Но…
Она не понимала в этот момент, на чьей она стороне. Если она скажет об этом Викфорду, они тут же пустятся в погоню, Тьена поймают и повесят, а она станет предательницей собственного народа.
Или промолчать? Но если на постоялый двор напали люди Тьена, то, что помешает ему организовать ещё одно нападение и убить её? Сжечь мирный договор? Да и как он вообще оказался здесь? Почему он с тавиррцами и выглядит, как пёс у них на службе? И почему велел ей молчать? Что всё это значит?
Её мысли метались и выбор был непростым: стать предательницей или подвергнуть риску собственную жизнь?
Отряд миновал каменный мост, углубился в ущелье, и с каждым шагом шансы поймать Тьена таяли, как весенний снег, а Эрика всё не могла принять решения. Когда они проехали уже половину ущелья, она заметила, как Корин Блайт смотрит на неё и даже пальцы похолодели от этого взгляда. Эрике казалось, все они знают, что творится у неё в голове. Ларьет что-то шепнул командору и Викфорд направил своего коня к ней. И паника заметалась у неё внутри пойманной птицей.
Нападение было внезапным.
Едва поравнявшись с ней, Викфорд вдруг остановился и потянул ноздрями воздух. И Эрика даже не успела понять, что произошло - он крикнул что-то по-тавиррски, и стегнул её лошадь так, что она рванула вперёд. А дальше всё смешалось. Раздался страшный треск и огромное дерево рухнуло на дорогу, прямо на их отряд. Откуда со стороны каменного уступа роем полетели стрелы. Но этого она уже не видела, лишь услышала характерный шелест, а затем что-то взорвалось. Раз, другой, третий. Потянуло дымом, и она поняла, что это защищаются псы. Она видела раньше, как они умеют управляться с ирдионским огнём – страшным оружием, против которого бесполезны стрелы балеритов.
И Эрика понеслась по дороге, припав к гриве лошади и пытаясь изо всех сил удержаться в седле, и остановилась лишь когда поняла, что отъехала уже далеко. Услышала топот, повернула коня и потянулась за кинжалом, но навстречу скакал лишь королевский барристер и две лошади с поклажей. Он остановился рядом, бледный и потный, затравленно озираясь и бормоча то проклятия, то молитвы. Эрика поймала за поводья одну из лошадей, выхватила кинжал из сапога и одним метки движением отрезала привязанный к сумке лук. Её лук. Выдернула колчан со стрелами, спешилась и заняла позицию за большим камнем.
-Мэтр Тейн! Слезайте живо и прячьтесь за камни! – крикнула она, указывая на место позади себя.
И несчастный барристер, едва не вывалился из седла, но спрятался весьма проворно, не забыв прихватить с собой кофр со свитками.
-Всевидящий Отец! Небесная мать! Да что же это такое! – бормотал он, расстегивая тугой воротничок сорочки и ослабляя галстук. – Да ни дня в этой проклятой стране не бывает, чтобы кто-то не хотел нас убить! Да за что же мне такое наказание!
-Тише, мэтр Тейн! Не хотите же вы, чтобы вас пристрелили? – прошипела на него Эрика.
Сколько времени она сидела, сосредоточенно вглядываясь в дорогу? От напряжения и страха затекло плечо, и когда раздался стук копыт, она даже обрадовалась. В её колчане восемь стрел и она точно не промахнётся. Правда в кого именно она собралась стрелять, Эрика и сама не знала. Думала почему-то, что сейчас на дороге покажутся коричневые с красным плащи тавиррцев, но увидела впереди отряда Викфорда, Брина, и Корина Блайта, и даже обрадовалась этому.
Но радость её была недолгой.
Псы выглядели ужасно и смотрели на неё с ненавистью. Викфорд спешился едва остановив коня, бросил поводья Бирну, и подойдя к Эрике широким шагом, схватил её за руку и потащил за собой в сторону.
-Пришло время поговорить, пигалица! – зло прошипел он, и от цепкого захвата его руки ей даже стало больно.
Он оттащил Эрику за кусты боярышника, подальше от остальных псов и, выдрав из её пальцев лук, отшвырнул его в сторону. А потом схватил за плечи и тряхнул так, что у неё даже голова закружилась.
-Ты совсем ненормальная? Да? Ты сдохнуть хочешь и всех нас за собой утащить?! – рявкнул он ей прямо в лицо.
Она упёрлась руками ему в грудь и попыталась оттолкнуть.
-Отпусти меня, пёс! Да как ты смеешь?!
-Как я смею? Как смею?! – кричал он. - Ты ведь специально это сделала?! Затащила нас в засаду? Трое моих людей убиты! Ты понимаешь, что теперь хотят сделать с тобой остальные? Ты ведь сказала, что сбила их со следа? Ты мне пообещала и взамен я оставил в живых этого придурка! Но нет! Оказывается, ты специально вела нас в ловушку!
-Да никого я не вела! Отпусти меня! – Эрика попыталась вырваться, но пальцы Викфорда впились в её плечи, словно железные когти.
-Нет! Не отпущу! Ты мне всё сейчас расскажешь! Или, клянусь, я сам тебя убью! И это будет милосерднее, чем отдать тебя моим ребятам! Зачем ты привела нас в засаду? Отвечай!
От Викфорда пахло дымом и кровью, и глаза его сейчас были похожи на два бездонных колодца полных темноты.
-Нет! – выпалила Эрика. – Никуда я вас не приводила!
-Ты же сбила их со следа! Тогда как они снова нас нашли, да ещё так быстро?! Откуда знали, что мы поедем этой дорогой?
-Я не знаю! Наверное, так же, как и раньше! Потому что я… я не сбивала их со следа!
-Что значит «не сбивала»? Ты что же, обманула меня? Да я оторву башку этому полудурку Уилмору! И прямо сейчас! Или ты скажешь, наконец, правду!
-Я…
Эрика закусила губу, а потом, набрав в грудь побольше воздуха, выдохнула яростно:
-Да! Я тебя обманула! Я никого не сбивала со следа! Потому что я не могу этого сделать! Нет во мне Дара, понимаешь? Я не слышу лес! Не чувствую! Я знаю заклинания и руны, но они бесполезны без Дара?! Поэтому я…
-Не слышишь лес? – такого удивления на лице Викфорда ей видеть прежде не приходилось. – Что значит «не слышишь»? Ты же фрэйя? Ты же за этим едешь в Кальвиль – поделиться своим Даром?
-Да… но. Всё не так просто, - выдохнула она и рассказала, обрывисто и коротко о том, что её Дар всё никак не проснётся. – И это правда.
Викфорд внезапно её отпустил, и даже сделал шаг назад, а потом усмехнулся как-то странно, будто судьба только что сыграла с ним злую шутку.
-И я, рискуя жизнями своих людей, везу в Кальвиль самое ценное, что есть у балеритов?! С ума сойти! А что ещё у тебя есть кроме этих безумно красивых глаз, пигалица? – в его голосе звучало раздражение и ярость. – Ты такая же никчёмная, как и я! Какая насмешка!
Он снова шагнул к ней, снова схватил за плечи, сжал их сильно, впиваясь пальцами, будто хотел раздавить, а Эрика упёрлась руками ему в грудь. Но его лицо всё равно оказалось совсем близко, так близко, что она смогла разглядеть черноту его глаз.
Они были не чёрными, тёмно-карими, словно самый тёмный оникс, в глубине которого таятся искры огня. Его дыхание опалило ей кожу, и стало страшно…
Впервые по-настоящему страшно, и Эрика даже не знала, что именно в его взгляде так её испугало.
-Да он же убьёт тебя, ты понимаешь?! – голос Викфорда вдруг стал тихим и хриплым, но ярость никуда не делась. – Когда король узнает, что ты и твой дядя пытались его надуть с твоим Даром?! Что прислали пустышку? Знаешь, что он сделает с тобой?! Я знаю, что ты не боишься умереть, пигалица, но ты просто не знаешь, как он умеет убивать! И как долго это может длиться! Если я встречу твоего дядю, то оторву ему башку прямо за его рыжую бороду!
Эрика смотрела ему в лицо, тонула в его ярости и темноте этих глаз, и не знала, что сказать. От этих слов у неё мороз пошёл по коже. Значит то, что она знала о короле Раймунде – правда, именно это она услышала в голосе Викфорда. И её захлестнула волна ещё большего, совершенно безумного страха, такого, что захотелось спрятаться куда-нибудь – головой в листья и мох или лицом вот в эту грязную крутку Викфорда, всю в саже и траве. Пальцы сами впились в неё, притягивая. И Эрика вдруг ощутила, что Викфорд больше не стискивает её плечи до боли, а просто держит их, чуть сжимая, и гладит большими пальцами, словно хочет успокоить, и смотрит на неё таким странным взглядом. Голодным… Жадным…
И молчит.
Ей стало жарко. Под кожей разлилось тепло, потекло тонкими ручейками, завиваясь в сложный узор, как стебли неведомого цветка огонь прорастал внутри, разворачивая листья и распускаясь бутонами, рождая в ней жгучее желание, такое сильное, что даже голова закружилась. Показалось, что эти стебли прорвут сейчас одежду и потянутся навстречу Викфорду, чтобы прикоснуться к нему, и Эрика в ужасе разжала пальцы.
-Отпустите меня, - пробормотала она, отталкивая его и голос сорвался.
Он отпустил её сразу, шагнул назад и, прислонился к дереву, скрестив на груди руки. Сорвал веточку ивы и принялся её жевать, глядя на дорогу.
-Мои люди хотят тебя убить. Твои люди хотят тебя убить. Ты и сама хочешь умереть. И только один я хочу чтобы ты осталась живой. Что с тобой не так, пигалица? – спросил он уже спокойно. – А главное, что нам теперь делать?
Продолжение в четверг...