Глава 15. Побег

В тот момент Эрика не колебалась.

Предложение Тьена Нье'Ригана казалось ей почти избавлением от всего: от одиночества, от ненавистного брака и неопределённого будущего, от страха перед тем, что однажды её поймают и сожгут. И она хотела бежать, как можно скорее, и как можно дальше, поэтому прощание с Леохой вышло коротким. Она пообещала няне найти её, если все, что сказано в пророчестве окажется правдой и они освободят Балейру.

Тьен просил торопиться, им ещё предстоит проехать мимо тавиррской заставы за Гранардом, и сделать это нужно пока никто не поднял тревогу. Но единственное, на чём Эрика настояла, это чтобы они взяли с собой Уилмора. Она подумала о том, что Викфорд непременно убьёт его, когда узнает, что она сбежала. Он взбесится, ведь она снова его обманула… И мысль эта оказалась неожиданно какой-то неприятной. Эрика и сама не знала, почему осознание того, что она обманула Викфорда, оставило в её душе такое ощущение. Но она постаралась отбросить эту мысль. Не об этом нужно сейчас думать.

Тьен хотел убить Брина и бросить его в ров - труп найдут не сразу и это даст им фору. Но Эрика не разрешила. И хотя в душе она искренне ненавидела тавиррцев, но что-то в ней будто изменилось в последнее время. Она внезапно вспомнила, какие слова говорила её мама, выпуская бабочек и пчёл, случайно залетевших в комнату: «Каждая жизнь священна, не нужно бессмысленно её отнимать». Почему она вспомнила об этом сейчас?

-Давайте просто свяжем его и оставим здесь, - сказала она твёрдо и Тьен, хоть и хотел сделать по-своему, но Эрика была настроена решительно, и в итоге он согласился.

С помощью Уилмора они связали тавиррца, пока Эрика целилась в него из лука, а тот вырывался и изрыгал ругательства, грозя им страшной расправой, потому что они застали его врасплох. И Тьен не выдержал, внезапно схватил его за куртку, подтянул к себе и произнёс со злостью:

-Ей скажи спасибо, что оставляю тебя в живых, - он указал пальцем на Эрику. - Следовало бы вздёрнуть тебя, как собаку вон на той осине. Потому что собакам – собачья смерть, - он усмехнулся и добавил, - а Рябому королю передай, что получит он свою невесту, когда рак на горе свистнет. Скажи, что наследница Янтарного трона в самое ближайшее выйдет замуж за северного найта, как и полагается, а не за этого рябого ублюдка. И если он и в самом деле хотел жениться на ней, то надо было иметь смелость самому сюда приехать, а не присылать своего прихвостня.

А Эрика внезапно подумала, что зря он это сказал. Ох, и зря…

Она представила, что будет, когда об этих словах узнает Викфорд, а он узнает обязательно. И как он разозлится и пустится в погоню. Им нужно убегать очень быстро, чтобы их не настигла ярость этого человека. Ей даже стало страшно в какой-то момент. Эрика лишь на мгновенье представила чёрные глаза Викфорда полные какого-то странного огня в те моменты, когда он смотрел на неё и поёжилась. Представила, как он снова схватит её за плечи и будет трясти, а может и вовсе убьёт. И испытала при этом смешанные чувства: злорадство, страх и какое-то разочарование, как бывает когда тебя оборвали на полуслове. Будто она не всё ему сказала, а теперь им больше не встретиться.

Брин снова выругался, попытался вырваться и Тьен не раздумывая ударил его камнем по голове.

-Догавкался, пёс! – буркнул он, укладывая Брина в кусты так, чтобы его не видно было с дороги. – Ну он теперь не скоро очухается, если очухается вообще. Едем!

Он забрал плащ Брина и протянул его Уилмору, а для Эрики у него оказался припасён в кустах другой, а ещё куртка, и шляпа. И не только плащ… Но и та верёвка, которой они связали Брина, и даже ещё одна лошадь, словно он был абсолютно уверен в том, что Эрика точно с ним поедет. И, посмотрев на верёвку, она вдруг подумала, что северный найт как-то уж слишком предусмотрителен.

А если бы она отказалась? Или… может эта верёвка предназначалась ей?

Но она отбросила эту мысль. В конце концов Тьен ей не враг. И они хотят одного и того же.

-Нужно торопиться! – прервал Тьен её размышления.

Эрика взглянула ещё раз на замок и взобралась в седло. Как бы там ни было, вариантов у неё всё равно нет.

Ехали быстро и почти не разговаривали. Тьен впереди, Эрика посредине, а сзади Уилмор. Миновали тавиррскую заставу. На выезд из города их небольшой отряд в коричневых плащах никто останавливать не стал. И уже когда Гранард скрылся за холмами, Эрика выяснила, что едут они сейчас навстречу с людьми Тьена, которые прячутся в окрестных лесах, а уж потом все вместе направятся в Килларни, чтобы провести обряд и уже оттуда ехать на север.

Отряд Тьена состоял из восьми таких же, похожих на него северян, бородатых, обросших, и не слишком словоохотливых. Хотя Эрику они приветствовали с должным почтением и старались держаться к ней не очень близко. По разговорам она поняла, что поедут они какими-то тайными тропами, потому что по дороге на Килларни недавно была стычка и теперь везде рыскают тавиррские отряды. Они свернули с большой дороги и углубились в лес. В их отряде оказался опытный проводник, который умел читать тропы и понимал язык леса, и заблудиться они не боялись. А когда большая дорога осталась позади, и за ними сомкнулись вековые деревья, Тьен, наконец, расслабился, и пустил лошадей на шаг, давая им отдохнуть, а сам поравнялся с Эрикой и они разговорились.

Он говорил о войне, о сражениях и мести. О том, что Эрика полюбит север. Что его отец стар и, по сути, он теперь глава клана. Что у него много братьев и сестёр, и что она, став его женой, конечно же, она полюбит и его семью. Тьен почти не задавал ей вопросов, а всё больше говорил сам, и по его рассказам Эрика поняла, что война – это его страсть. Он одержим идеей убить короля Раймунда и одержать победу любой ценой, и что она в этом плане занимает одно из центральных мест, как его орудие. И когда он наклонился, коснулся её плеча рукой, говоря с блеском в глазах о том, что завтра вечером они станут мужем и женой, ей внезапно стало неприятно.

Теперь, когда Гранард остался далеко позади, и схлынула вся горячка побега, Эрику начали терзать запоздалые сомнения. Не слишком ли поспешное это было решение? Она смотрела на Тьена и думала о том, что завтра вечером он хочет провести обряд, и что очень надеется на то, что её Дар проснётся после брачной ночи, потому что именно так, похоже, Тьен и понимал любовь. Но при этом, ничего кроме страха перед этим событием Эрика не испытывала. Она представила, как он прикоснётся к ней, как поцелует, как будет раздевать и, как назло вспомнилась её помолвка в Кинвайле, и на неё снова накатила злость.

Почему ей опять нужно проходить через всё это, когда она совсем, совсем этого не хочет?!

Эрика рассматривала Тьена исподтишка, и не понимала, что же с ней не так. Одно дело Рябой король, который по рассказам так ужасен, что лучше утопиться, а другое дело найт Тьен Нье'Риган. У него было суровое, но по-своему красивое лицо, пусть и немного обветренное. Он северянин и здесь для него похоже было слишком жарко, потому что он давно снял тавиррский плащ, расстегнул куртку и даже наполовину рубашку, и в её вырезе Эрика заметила обереги на толстой серебряной цепи, а под ней тёмные волосы, которые щедро покрывали его грудь доходя почти до шеи. Пусть он небрит и одежда на нём повидавшая всякое, да ещё и с чужого плеча, но ведь он воин и всё время в походах... Она рассматривала его руки – крепкие, загрубелые от ветра и оружия, но он ведь не надевал перчаток, так что это и неудивительно. И с конём он управлялся легко, намотав поводья на кулак левой руки, а правая непроизвольно то и дело ложилась на рукоять меча. Широкие плечи, уверенность в себе… И наездник он был прекрасный, и воин… Мужественный и сильный… Но…

Но Эрика внезапно поймала себя на мысли, что рассматривая будущего мужа, почему-то сравнивает его с Викфордом и даже ужаснулась этой мысли, потому что…

… потому что сравнение это было каким-то неправильным...

Эрике стыдно было признаться себе в том, что вот так же она рассматривала Викфорда во дворе замка Кинвайл и испытывала при этом совсем другие эмоции. И если уж совсем начистоту, то Викфорд был больше похож на рысь, а Тьен казался похожим на матёрого волка. И тот и другой хищники, но первому была присуща какая-то неуловимая грация и плавность, за которой невольно хотелось наблюдать. Она вспомнила внезапно, как Викфорд вёл свой отряд, как он управлял лошадью и дрался, его молниеносную реакцию, его крепкое жилистое тело в шрамах, его голос и жар, который он в ней вызывал… и внезапно захотелось ударить его за это. Вот за то, что он сейчас в её мыслях. За то, что это мешает ей думать о будущем браке. О будущем муже. За то, что будучи ненавистным псом, он тем не менее так странно притягателен.

Она попыталась отмахнуться от этих образов и старалась думать о Тьене, пытаясь представить, как всё будет, но не испытывала ничего кроме чувства стыда и ощущения того, что всё это неправильно.

Леоха сказала, что ей нужно полюбить и тогда Дар проснётся.

Но как себя заставить это сделать? Как ей приказать своему сердцу, чтобы оно приняло этого сурового северянина, одержимого войной и местью?

Она тоже думает о мести. Она тоже хочет победы, но то, что будет завтра вечером, волновало её сейчас куда больше, чем свобода всей Балейры. И снова, как тогда в Кинвайле, ей захотелось взять лук и стрелы и убежать куда-нибудь в лес, лишь бы только не делать того, чему сопротивлялось её сердце. Но вспомнились слова дяди Тревора о том, что правители не вольны в своих желаниях, а следом вспомнилось и другое…

Замок Кинвайл, Бригитта и её дети, и то, что ещё тогда сказал дядя Тревор, когда спросил, не станет ли она делать глупостей. Он сказал, что король уничтожит всё…

Что она наделала?! Это ведь и есть та глупость о которой говорил дядя. Почему она не подумала о том, а что если её Дар не проснётся? И пророчество не исполнится? Тогда король Раймунд рано или поздно возьмёт север, он придёт и отомстит, уничтожит всех и она будет во всём виновата!

В Гранарде, когда они стояли посреди развалин замка, Тьен был так убедителен, что в тот момент она не колебалась. А вот теперь страх ледяными пальцами сжал её сердце. Что бы они не сделала – всё плохо!

Но теперь у неё нет обратной дороги. Ей нужно полюбить Тьена, нужно сделать так, чтобы Дар проснулся. В крайнем случае, у неё есть с собой фляжка с зельем, которое предназначалось Раймунду. Если всё будет уж совсем плохо – она его выпьет. Хотя… Может и не стоит ждать?

От дурных предчувствий и страха, что она совершила ужасную ошибку, казалось, рассудок у неё помутился, и когда во время очередного отдыха их лошади перешли на шаг, она достала фляжку и сделала один глоток. Не стала пить всё сразу, решила посмотреть, что будет дальше.

К вечеру они добрались в какую-то глухую деревню, всего несколько домов посреди густого леса. Их проводник знал кого-то из жителей и, как оказалось, им тут были рады. Эрике даже отвели отдельную комнату в самом большом доме, и хозяйка нагрела для неё воды - смыть дорожную пыль и это было просто чудом. Дом хоть и был большим, но всех приехавших всё равно не вместил, и часть остальных северян отправили ночевать на сеновал. Когда Эрика вышла из комнаты, переодевшись и распустив вымытые волосы, то поймала на себе горячий внимательный взгляд синих глаз найта и даже смутилась. Видимо тонкая рубашка была всё же слишком тонкой, потому что Тьен совершенно не скрывал, о чём думает глядя на неё, и она вернулась, чтобы надеть куртку.

К ужину хозяин принёс бочонок эля, и все собрались за маленьким столом, пили стоя, тихо произнося речи во славу севера и призывая кары на голову короля Раймунда. И снова говорили о войне, потерях, о сопротивлении, спорили горячо о тактике и причинах поражений, а Эрика устала от этих разговоров и вышла на улицу.

Ей не хотелось говорить о войне. Ей хотелось понять, что делать дальше.

Балериты, которым тесно стало в маленькой комнате, взяли еду и эль и тоже направились следом, расселись на небольшом лугу, разожгли костёр и продолжили свои разговоры. А Эрика отошла подальше, присела на большое лежащее у амбара дерево и прислонилась затылком к стене. На деревню спустилась тихая прохладная ночь полная звёзд. Лес вокруг жил своей жизнью: размеренно ухал филин, плескались в пруду за деревней то ли утки, то ли выдры, и где-то вдалеке раздался вой одинокого волка. Над лесом медленно вставал тонкий серпик месяца рогами к верху, предвещая сухую и тёплую осень и Эрика вздохнула.

-О чём вздыхаешь? – раздалось за её плечом, из темноты вынырнул Тьен и сел рядом на дерево.

Сел слишком близко, но Эрика отодвигаться не стала.

-Ни о чём, - пожала она плечами. – Просто устала. Сколько нам ехать до твоего дома?

-До Ардена? – спросил Тьен. – Недолго. Завернём в Килларни, потеряем, конечно, немного времени, но это ничего. Проведём обряд и сразу махнём на север. Как проедем Перешеек, так считай мы уже недалеко от дома. Дальше там уже повсюду наши земли, можно будет не прятаться и не гнать коней.

-А может не будем заезжать в Килларни? Разве на севере нет Заклинателя, который разорвёт помолвку? – спросила Эрика.

Если бы у неё было больше времени, чтобы узнать Тьена, если бы можно было отодвинуть этот обряд, может, ей было бы не так страшно? Может она и сама захотела бы этого?

Но Тьен внезапно накрыл её руку своей горячей ладонью и произнёс, чуть понизив голос.

-Можно, конечно, но я не хочу ждать.

Эрика хотела тут же выдернуть руку, но удержалась. А может не нужно его отталкивать? Может наоборот, стоит прислушаться к своим ощущениям? Она выпила напиток, пусть не весь, но должна же она почувствовать хоть что-то…

И Тьен будто услышал эти сомнения, провёл рукой по её волосам, пропустив их сквозь пальцы и прошептал, наклонившись к самому уху:

-Ты очень красивая, Эрика. Аж дух захватывает.

-Ты же хотел меня убить? – спросила она, вся внутренне замирая.

Рядом с ней, в сумраке, Тьен казался большим, как гора, и этот порыв и его горячий шёпот её испугал.

-Это было до того, как я тебя увидел. А теперь я хочу совсем другого. Иди ко мне…

Он внезапно притянул её к себе одним сильным движением, удерживая за поясницу, запустил руку в волосы и поцеловал. Грубо, жадно, сминая её губы и вдавливая затылком в шершавую стену амбара.

От Тьена пахло элем, потом и дымом, и в его поцелуе не было нежности. Он не спрашивал разрешения и не дарил ласку, он просто брал то, что хотел и как хотел. И всё что почувствовала Эрика, это как он стискивает её в объятиях почти до боли, как пуговицы его куртки впиваются в плечо, а небритые щёки царапают кожу на лице... Тьен вминал её в своё тело, прижимая слишком сильно и слишком откровенно, не скрывая своих желаний.

Ей казалось, она сейчас задохнётся, потому что язык у него был большой, мокрый и такой жадный, что она изо всех сил вжалась в доски позади себя, пытаясь как-то отодвинуться и получить хоть глоток воздуха.

И Тьен чуть отпустил её, лихорадочно целуя шею, сдавливая грудь рукой, и шептал, стягивая с плеча рубашку:

-Ты такая сладкая… такая сладкая…

И от его грубых ласк на Эрику нахлынула такая паника, что она вся покрылась гусиной кожей. Изо всех сил упёрлась руками ему руками в плечи и хрипло прошептала:

-Нет! Нет! Стой! Пусти меня! Пусти!

Он отстранился, но не выпустил её из рук, и спросил с каким-то удивлённым раздражением:

-Ну что ты? Разве тебе больно? Не будь такой недотрогой, это всего лишь поцелуй.

-Не надо, не сейчас, - пробормотала она уворачиваясь.

-Почему? Завтра мы станем мужем и женой. Немного ласки сегодня, думаю, не помешает нам обоим. Иди сюда, - он подхватил её и усадил к себе на колени, - не бойся, эта ночь не будет брачной. Я чту клятвы, и женой ты мне станешь только завтра. Я просто хотел приласкать тебя, чтобы ты немного привыкла, чтобы твой Дар начал просыпаться… А когда мы попадем на север, - он зарылся лицом в её волосы и горячо прошептал на ухо, - у нас будет много жарких ночей. Я разбужу в тебе настоящий огонь.

Эрика чувствовала его хриплое дыхание и возбуждение, и его большие руки держали её так крепко, что в этот момент она от испуга едва не расплакалась.

-Отпусти меня, пожалуйста, - пробормотала она, вцепившись в рукав его куртки. – Мне… мне нужно время… чтобы привыкнуть…

И видимо что-то было в её голосе такое, что Тьен руки разжал, она соскользнула с его колен и отступила в сторону.

-Ладно, ладно, не буду. Время, так время, - он встал, подтянул ремень, выдохнул как-то разочарованно и пошёл к костру.

А Эрика ушла в комнату и хотела запереть дверь на засов, но, увы, в двери не оказалось никакого замка, и тогда она просто приставила к ней стул. Он, конечно, не помеха такому человеку, как Тьен, но она хотя бы услышит, если он войдёт.

Эрика легла на кровать не раздеваясь, чувствуя, как её потряхивает от пережитого страха, и от нового страха, который закрался в душу – как она сможет полюбить Тьена если ничто в её душе не откликается на его прикосновения и поцелуи? Хуже того, они её просто пугают и кажутся неприятными. Но самое худшее, что сейчас ей вспомнился совсем другой поцелуй, со вкусом верескового мёда и кровью на руках. Поцелуй, от которого всё внутри горело, скручиваясь в огненную спираль. И не знай она этого ощущения, может и не так страшно ей было бы сейчас. Но она знала, что может быть по-другому…

Она так отчётливо помнила тот поцелуй, что в это мгновенье возненавидела Викфорда за это ещё сильнее. Ударила бы его, убила бы, лишь бы изгнать из мыслей те ощущения, лишь бы забыть их.

Эрика рывком села на кровати и закатал рукав, чувствуя, как жжёт руку. Посмотрел на то место, где сквозь кожу проступали очертания бутона. Сейчас они стали намного ярче, а ещё бутон изменился, стал больше, рыхлее, словно медленно превращался в цветок.

*****

Мои дорогие читатели! Огромное спасибо всем, кто откликнулся на мою просьбу и отписался в комментариях. Для меня ваша поддержка очень важна, и я рада, что книга вам нравится. И если вы сможете, время от времени писать когда что-то в сюжете вас смущает или, наоборот, нравится, я буду вам очень и очень благодарна.

К сожалению, не могу ответить на все ваши комментарии, их много, а я сейчас в небольшом цейтноте в связи поездкой, но я все их прочла, и ещё раз огромное спасибо вам за них!

На этой неделе продолжение будет в четверг и пятницу (я два дня в дороге), а потом я вернусь к ежедневной выкладке.