Глава 20. Сила воли (часть 1)
-Ты головой ударился?!
-Вик, ты погоди кипятиться-то…
-Спятил?!
-Да, нет же, но стоит подумать, может девчонка и дело говорит…
-Значит, всё ещё хуже.
Викфорд смотрел на своего ларьета и не понимал одного, что такого вдруг появилось в этой балеритской пигалице, что за один день Корин Блайт поменял своё мнение о ней на противоположное? Как она так быстро смогла определить, что его больная точка – деньги? И окрутить его, да так ловко, что он сейчас всерьёз предлагает ему пойти к ней на службу! Уже возомнила себя настоящей королевой? Да быть такого не может! Ещё вчера она тряслась, как осиновый лист при мысли попасть в Кальвиль, а сейчас вербует себе псов, как заправский командор!
-Вик, ты подумай, служить королеве это же совсем другое дело, - произнёс Корин тихо, так чтобы никто не слышал.
Он ещё ни с кем это предложение не обсуждал, и не стоило беспокоить остальных, пока не ясны все детали. Но Викфорд не разделял его восторгов, а просто впился пальцами в плечо ларьета так, что, кажется, мог сломать кости даже сквозь трёхслойную варёную кожу и, глядя прямо в глаза произнёс так же тихо, но очень твёрдо:
-Это, и правда, совсем другое дело. Знаешь, сколько времени она пробудет королевой? – он сильнее сдавил плечо Корина. - Три дня. А то и меньше. И она ни какая-нибудь эддарская или скандрийская княжна, которая может сама выбирать себе охрану. Никто носиться с ней не будет. Ты думаешь, Рябой потерпит её выходки? Ты сам называл её бешеной. А теперь вдруг решил, что она будет ходить перед ним покорной овцой? Как, по-твоему, когда между ними рванёт? Может прямо на свадьбе? Хорошо если через неделю он сошлёт её в какой-нибудь дальний монастырь, если совсем не убьёт. А тебя… и их, - Викфорд раздражённо махнул на остальных наёмников, - вышвырнут пинком под зад. И что ты будешь делать? Явишься обратно к герцогу? Да только он расценит то, что ты так живо переметнулся на другую сторону, как предательство. И всё что тебе светит после этого – охранять коз на окраине Сенегарда. Ты об этом подумал? А ещё подумай, что у этой пигалицы за душой ни одного медяка, и всё что у неё есть – надето на ней. Чем она тебе будет платить? Стало быть, платить будет король. А за каким гнусом ты нужен королю? Ты – человек из охраны его ненавистного братца? Корин, тебе совсем мозги разъел этот балеритский лес? – зло выдохнул Викфорд.
Ему хотелось придушить своего ларьета, и хотя тот регулярно приходил к нему с предложениями получения лёгких денег, часто глупыми и недальновидными, но впервые это так разозлило Викфорда. Вернее, больше всего его разозлило то, что Эрика обратился с такой просьбой не к нему. И то, что она думает о том, как обустроиться в Кальвиле. А не об этом ей нужно думать…
И хоть понимал, что он дурак, что не имеет права осуждать её за это, но собственная безвыходность была сейчас, как яд, который копился в душе и отравлял его жизнь, заставляя ненавидеть, кажется, вообще всё вокруг.
-Где она? Где ты её оставил? Я сам с ней поговорю и, надеюсь, на этот счёт ты будешь держать язык за зубами.
-Она у ручья, - буркнул Корин виновато, видимо осмыслив слова своего командора.
Викфорд разжал пальцы, удерживающие плечо ларьета, развернулся и быстрым шагом направился в сторону зарослей.
Солнце коснулась краем леса на горизонте, когда их отряд добрался до схуны. Два десятка деревянных домов на фундаменте из камня, заросшая ежевикой и хмелёвником речушка и мельница вверх по течению. Тянуло дымом, слышалось мычание коров, место выглядело вполне мирным, и отряд неторопливо располагался на ночлег. Уилмор споро чистил рассёдланную лошадь своей госпожи и староста метался, гоняя работника, чтобы тот подготовил гостям всё, что нужно. Староста оказался сговорчив, даже не возражал, посмотрев на оружие приехавших, тут же уступил комнату в своём доме для Эрики, а остальным другие дома, но Викфорд предпочёл сеновал напротив. Отряду нужно быть вместе и настороже несмотря на кажущуюся «мирность» этой деревни.
Его люди уже разложили костёр, занялись лошадьми и ужином. Для осени сегодня был очень жаркий и ясный день. Ярко-синее небо медленно выцветало, сменяясь пронзительными осенними сумерками, и на востоке медленно проступали звёзды: восходил Небесный Охотник со своей свитой. И даже не верилось, что этой ночью Викфорд воочию видел Рогатого Бога.
Он шёл, раздраженно смахивая нависающие над тропинкой ветви ивы, и думал о том, что он зол на Эрику, зол до хруста в зубах… И не только на неё. А может даже и не на неё. А на собственный тупик, в котором он так неожиданно оказался. На собственные желания, стянувшие его тугим узлом, и собственную слабость. В этой жизни он мало чего боялся, а может и вообще ничего… кроме этих зелёных глаз.
Весь день он прятался от этой девчонки и думал только об одном – как обмануть судьбу? Как сделать так, чтобы Эрика осталась жива, чтобы Рябой король её не убил, чтобы сам от неё отказался, или... Совершенно дикие мысли лезли ему в голову, вплоть до того, чтобы привезти в столицу историю о том, как в Кинвайле вспыхнула болотная лихорадка, и увы, не оставила никого в живых. И он бы соврал. Он кажется уже и к такому был готов. Но был ещё Тревор Нье Лири, был барристер и его люди. Никто не захочет обманывать Рябого короля. Всем дорога жизнь.
Но когда он услышал, что эта глупая пигалица собирается нанять его людей для охраны, потому что боится быть одна в Кальвиле, у него совсем помутился рассудок. Благодаря ей он и так потерял половину своего отряда, а теперь ещё и это? Ну ладно, Корин не особенно умён, но она-то хоть понимает, что его люди её не спасут? Не защитят от короля? Что если у неё нет Дара… да даже будь он у неё, это всё равно не поможет. А ещё…
А ещё он тоже не знает, что со всем этим делать и как её спасти, и это просто какое-то безумие …
Он нашёл Эрику у воды. Заросли малины и ежевики, усыпанные поздними осенними ягодами, покрывали берега ручья и их длинные ветви полоскались в стремительной воде. Эрика стояла внизу, разглядывая что-то на ладони, и Викфорд осторожно приблизился, тихо ступая по мягкой траве, чтобы она его не услышала. Остановился чуть поодаль, жадно её разглядывая. Весь день хотел этого и не позволял себе, потому что знал - стоит окунуться в эти зелёные глаза и повторится то, что едва не случилось утром. Он просто шагнёт к ней, сгребёт в охапку и поцелует, как едва не сделал сегодня, услышав её «Доброе утро, милорд Адемар» и увидев её улыбку. Едва удержался. Едва-едва…
Она стояла босиком, в штанах и выпущенной поверх тонкой рубашке, а рядом валялись её сапоги, корсаж, ремень и куртка. Распущенные волосы струились по спине, и сейчас она выглядела такой беззащитной, что от желания подойти и обнять её сзади за плечи у него даже ладони стало жечь. И разглядывать её в этих мягких сумерках, вот так, не отрываясь, было уступкой его слабости, это было непозволительно и запретно, но нужно ему, как воздух. Потому что хотелось насмотреться на неё сейчас, досыта и не таясь, пока никто не видит и не мешает, и пока она не видит сама, потому что он безумно соскучился за этот день, вот только признаваться в этом ему нельзя. Он измучился от того, что она так близко и в то же время, так недосягаема, устал держать себя в руках, изображая безразличие. И сейчас так некстати подумал, что этой ночью он будет вспоминать ночь вчерашнюю, и ощущение её тела в своих руках, и если всё это не прекратить прямо здесь, то надолго его не хватит. А в итоге их обоих ждёт эшафот. Ну или её-то точно.
Он едва выдержал сегодняшний день. Но как ему выдержать ещё пять?
Эрика резко обернулась. Словно почувствовала его взгляд, и кажется даже вздрогнула. Викфорд увидел её губы, испачканные алым соком и ягоды малины на ладонях, и ему показалось, весь воздух разом вышел из лёгких, потому что в этой тонкой рубашке, с распущенными волосами и этими алыми губами она могла убить его одним своим видом без всякого кинжала и стрел. Он представил на мгновенье вкус этих губ…
Кожа вспыхнула тысячей огненных игл, под ней ожили ветви, потянулись к Эрике и Викфорд услышал как-то разом весь мир вокруг себя, который шептал в его голове что-то совсем уж безумное.
Никого нет… Никто не помешает… Нужно просто шагнуть ей навстречу… Просто прикоснуться…
Ему казалось, что это шепчут деревья и травы, и даже ягоды на ладонях Эрики.
-Значит, вот чем ты занимаешься, - его хриплый голос продрался через сжатое горло, едва не разорвав ему гортань, - сманиваешь моих людей?
Нельзя идти на поводу у собственных желаний! Нельзя, пока он не придумал что-нибудь, что сможет спасти их от гнева Рябого короля. Ему нужно любыми силами удержать её на расстоянии. И он знал только одну силу способную на это – силу её ненависти.
-Тебе недостаточно того, что по твоей вине их половину просто перебили? Ты решила забрать оставшееся? Вы что, спятили на пару с моим ларьетом? Как тебе удалось убедить его?
Он шагнул к ней ближе, прожигая взглядом и пытаясь думать о последствиях, а не о том, что у неё нет ничего под этой тонкой рубашкой… кроме неё самой.
Она не спеша облизала губы, и ответила насмешливо, глядя ему прямо в лицо:
-Разве это не честь для пса – служить его королеве? И даже умереть за неё? Кажется, что-то такое говорил мне один милорд в Кинвайле…
Она улыбнулась, опустила взгляд и принялась медленно перебирать ягоды у себя на ладони, отправляя их в рот одну за другой.
И лучше бы она этого не делала.
Продолжение в четверг...