Глава 19. Коварный план (часть 3)
Эрика думала, что всё будет просто. Вернее, она не думала о том, как оно будет вообще, но казалось, что стоит ей начать себя вести с Викфордом иначе и всё получится само собой. Но, кажется, она ошиблась, и их первая встреча после ночи в пещере прошла совсем не так, как она этого ожидала.
Викфорд посмотрел на неё волком, глаза – чёрные угли, и губы сжаты, будто в усмешке презрения. И как бичом стегнул, так обжёг взглядом, как-то уж слишком много в нём было ненависти. Или Эрике так показалось. Он даже на приветствие не ответил. Лишь нехотя, буркнул что-то невнятное сквозь зубы про то, что они и так уже опаздывают, тут же перепоручил её Корину и, вскочив на коня, уехал вперёд. А Эрика почувствовала, как ударом под рёбра – злость и разочарование. Даже обидно стало почти до слёз, и она не знала почему. То ли потому, что рушился её план, даже не начав осуществляться, то ли потому, что ей, и правда, хотелось, чтобы Викфорд улыбнулся в ответ на её приветствие. Просто улыбнулся. Был рад её видеть. Спросил, как она спала…
Он остался жив, и это было странно. Они пережили безумную и страшную ночь, и Эрика думала, что сегодня в дороге она расспросит его о том, что он видел, и посмеётся над тем, как он не верил в Рогатого Бога. Они разговорятся, и всё это поможет осуществлению задуманного. И он вспомнит про поцелуй, ведь сам же спрашивал о том, что если доживёт до утра, поцелует ли она его? И уж тогда, она смутится, ну и там, всё как-нибудь получится…
Но всё получилось ровно наоборот. И его нарочитое презрение, и холодность, ударили, как пощёчина, как будто всем своим видом он хотел показать, что прошлой ночи ему хватило, чтобы оценить «балеритскую замухрышку», а теперь ему, Викфорду Адемару, стоит думать о белокурой Мелиснадре, которая ждёт его где-то там на юге. И это задело Эрику настолько сильно, что она даже растерялась и не нашлась, что ответить на его недовольное: «Могли бы и раньше встать». И она просто стояла глядя, как он удаляется, и не понимала, да почему же так обидно?! Что даже захотелось плюнуть вслед его лошади. И вообще, с чего она вдруг вспомнила о Мелисандре, которую и не видела-то ни разу!
Из разговоров наёмников Эрика сделала вывод, что Викфорд этой ночью ничего в пещере не видел. Во всяком случае, так он им сказал, а ещё назвал их «дурнями» и «недоумками» за то, что они верят в балеритских богов. Он вообще был зол и гонял своих людей так, что вскоре их шуточки прекратились совсем. И он был ровно таким, каким она увидела его в первый день их знакомства – заносчивым тавиррским псом, а вовсе не тем Викфордом, которые обнимал и успокаивал её этой ночью в пещере. Не тем, кто грел её руки и шептал, что всё будет хорошо.
К ней разом вернулось неприятное внутреннее ощущение, что было в Кинвайле, когда он высмеял её, назвав вздорной пигалицей с дурными манерами и отсутствием вкуса. И она внезапно осознала, что для него она всего лишь досадная помеха, балеритская замухрышка из-за которой он приехал на край мира. Она – всего лишь задание, которое надо выполнить в срок, и сдержать слово Адемара, чтобы хвастать им потом перед всеми, и что где-то там его ждёт белокурая Мелисандра, свадьба и замок в придачу…
И последнее было особенно неприятно.
Да пусть бы он сгинул вместе с ней в болото!
Она мысленно сравнила себя с южной белокурой красавицей, посмотрела на свои грязные ноги и разозлилась ещё сильнее. И не могла понять, что это за такое едкое чувство жжёт её внутри. То ли уязвлённая гордость, то ли унижение от того, что она своими грязными ногтями и охотничьей одеждой проигрывает первой красавице королевства настолько, что на неё даже смотреть противно этому тавиррскому псу. Настолько, что даже «Доброе утро» он ей сказать не пожелал.
Отряд собирался быстро, а на Эрику снова нахлынула волна отчаяния.
А что если всё не получится? Ведь это был её единственный план… Что ей тогда делать? Ехать на верную смерть к Рябому королю?
Пока наёмники спешно седлали лошадей и тушили костёр, она подошла к большому корявому вязу, положила ладони на кору в глубоких рытвинах, прислонилась лбом к стволу и закрыла глаза. И почему-то опять подумала про Викфорда. Так сильно захотелось стереть с его лица эту презрительную усмешку, заставить его просить, умолять о милости, увидеть у своих ног, что она даже представила это.
И пальцы внезапно ощутили тепло и дрожь…
Под кожей ожили невидимые ручейки, потекли, свиваясь в причудливый узор, потянулись к коре дерева… И вот она уже чувствует его могучие ветви, и корни, уходящие глубоко в землю, и может видеть с его высоты окружающий лес. Слышать запахи… И разные звуки…
Белка в ветвях дерева наблюдает за отрядом… Чуть выше сойка разглядывает дупло, надеясь спрятать туда несколько орехов… Вниз по ручью матёрый олень неспешно пьёт воду, прислушиваясь временами к шорохам леса… Его тревожит дым от костра и стая недавно пробегавших здесь волков…
Всё увиделось как-то разом, одним мгновенье, полыхнуло яркой вспышкой ощущений, пропитав её всю этой силой леса и единением с ним, и тут же пропало. Эрика отпрянула от ствола, и сердце забилось радостно.
Она слышит голос леса!
Снова прильнула к дереву, почти впилась пальцами в кору, но ничего уже не было. И как она не пыталась, повторить это ощущение, так и не получилось. Ей даже плакать захотелось от этой отчаянной и бессильной попытки.
-Ну же! – шептала она, зажмуривая глаза и поглаживая ладонями ствол дерева.
Но вяз молчал, и она разочарованно отошла.
Всё получится, Эрика… Не опускай руки… Ты сильная…
Ей показалось, что эти слова донеслись откуда-то эхом. Голосом матери в её голове, и она даже вздрогнула. Вскинула голову, оглядываясь вокруг, но лес стоял тих и недвижим под утренними лучами солнца.
И в самом деле, чего она так раскисла?
Она сбежала из объятого огнём Гранарда, она прошла пешком всю Западную Балейру, её не нашли и не сожгли эмиссары Рябого короля, а теперь она опустила руки перед первой же неудачей? Нет, она просто устала. Очень устала от этой дороги и бесконечного страха перед будущим. Но это не значит, что нужно отступиться. К тому же…
Ведь лес откликнулся, когда она подумала о Викфорде, о том, как же она его ненавидит, как хочет заставить его заплатить за пренебрежение… Значит она на верном пути!
-Нет, Викфорд Адемар, посмотрим ещё, кто кого! У нас впереди длинная дорога!
Она оглянулась, увидела, как Корин Блайт наблюдает за ней и, вскинув голову, подошла к своей лошади, которую уже оседлал Уилмор.
-Вы не поможете мне взобраться в седло? – попросила она Корина с милейшей улыбкой, и ларьет даже немного растерялся, но быстро натянул перчатку и подал Эрике руку.
В тот день они гнали коней без устали. Ехали какими-то глухими тропами, но Викфорд вёл отряд так уверенно, будто знал эти леса и болота лучше любого балерита. Привалы были короткими, и если Эрика думала, что ей удастся поговорить с Викфордом хотя бы на этих кратких остановках, то не тут-то было. Он исчезал, едва спрыгнув с коня, и уходил, чтобы осмотреться. Или говорил со своими людьми, и Эрика понимала, что лезть в такие разговоры бессмысленно. Она наблюдала за ним всю дорогу, благо из хвоста отряда это можно было делать, совершенно не таясь.
Викфорд был сосредоточен и хмур, но смотреть, как он уверенно управляет лошадью, как прислушивается к звукам леса или отдаёт приказы, ей нравилось. В нём была какая-то внутренняя сила и уверенность, которая притягивала, заставляя наблюдать за ним исподтишка. И злило Эрику только одно, что за весь день он только один раз посмотрел на неё, да и то мимолётно, даже не посмотрел - мазнул своим тёмным взглядом, будто она пустое место и махнул рукой Корину.
И после этого она поняла, что если всё так и пойдёт дальше, через пять дней они будут на границе, а там уже и до Кальвиля рукой подать. Эрика слышала, как псы обсуждали завтрашний план поездки, что впереди будет развилка на слиянии двух рек, а за ней городок, но останавливаться в нём они не собирались. Командор всех торопил и даже Корин Блайт буркнул, что так они загонят лошадей, но Викфорд лишь похлопал его по плечу, сказав, что оно того стоит.
Когда они снова тронулись в путь, Эрика спросила у Корина, где они будут сегодня ночевать и тот ответил, что впереди есть какая-то схуна – деревня из десятка домов. Ларьет не сильно распространялся, но она и так услышала достаточно. Ночёвка в схуне предполагала, что он найдут старосту, прижмут его к стене, он выделит ей единственную спальню в своём доме, а весь отряд отправится на сеновал. Что есть все будут у костра, а она с хозяином и его детьми в доме у печи, а потом староста с семьёй лягут спать у неё под дверью. Что выедут они рано утром, не дав даже петухам прочистить горло. Какая уж там горячая вода, мыло и платья! Викфорд, разумеется, оставит караул вокруг дома, а сам останется с отрядом на сеновале. И они даже парой слов не перекинутся, не говоря уже о поцелуях.
Ей нужно попасть в город, в какой-нибудь постоялый двор или гостиницу, как в Гранарде. Чтобы у неё была отдельная комната, чтобы никто не мешал, чтобы они никуда не торопились, чтобы не путались под ногами псы, чтобы…
Что с ней происходит, она не могла понять. Ведь то, что Викфорд держится от неё подальше и не замечает, раньше бы её порадовало, а вот теперь такое нарочитое пренебрежение ужасно злило, и почему-то внимания тавиррского пса хотелось добиться любой ценой.
И она решилась заговорить с Корином. Знала, что ларьет её не любит, и может быть, они даже поругаются, а Викфорду придётся вмешаться. Ну или она узнает почему это их командор теперь смотрит на неё волком. Может всё ещё злится на неё из-за побега?
С Корином Блайтом они раньше особо не разговаривали. Слишком уж недолюбливал её ларьет, и вид у него был суровый, не вызывающий желания беседовать по душам. Но, как ни странно, он оказался очень осторожен в ответах и почтителен, старательно отвечая на её вопросы. И как-то незаметно у них завязалась беседа о Тавирре, тем более, что к ним присоединился ещё и барристер, изнывающий от страха и желания быстрее вернуться домой.
Сам Корин был с юга, из Сенегарда, и о Кальвиле отзывался не лучшим образом, считая его городом «жирных котов», ростовщиков и разврата. И слушая его рассказ об улице ювелиров, о том, что они так богаты, что даже в подушки для сна кладут алмазы, отчего шеи у них кривые, Эрика от души рассмеялась. Ларьет спохватился, видимо понимая, что перед ним будущая королева, а он излишне распустил язык, и решив сгладить впечатление от своих резких слов, он принялся расхваливать красоты королевского дворца. Но Эрика пропустила эти слова мимо ушей. Рассказ ларьета натолкнул её на совсем другие размышления. Она ведь совсем ничего не знает о Тавирре, о Кальвиле, о королевском дворе… И внезапно подумалось, что окружающие её наёмники, такие же чужие в Кальвиле, как и она, что они не преданы королю и вообще не стесняются между собой в выражениях на его счёт. И что всё это ей очень даже на руку. А что интересует наёмников? Деньги…
Она окинула взглядом их отряд. Корин Блайт, Нурберт, Брин, ещё пятеро крепких закалённых мужчин. Конечно, они не защитят её от самого короля, но вот от всего остального…
Эти люди, как бы она к ним не относилась, хоть что-то знакомое, что будет у неё в столице. Им, она хоть в какой-то мере сможет доверять.
На мгновенье Эрика представила, как их отряд прибудет в Кальвиль, псы оставят её во дворце наедине с Рябым королём, а сами уедут восвояси в Сенегард, и ей стало не по себе. Остаться там совершенно одной, без всякой защиты и поддержки…
-Послушайте, милорд Блайт, - произнесла она негромко, чуть придерживая коня, чтобы никто не услышал их разговора.
-Да я не милорд никакой, - буркнул он, извиняясь.
-Ну, может тогда я буду назвать вас просто по имени?
-Кхм, как вам будет угодно, найрэ, - он замешкался, глядя на неё искоса, будто ожидая какой-то подвох.
-Я хотела спросить… Раз уж так всё вышло… Я знаю, вы не очень хорошо ко мне относитесь, но это сейчас, - произнесла она не глядя на ларьета, и пытаясь казаться растерянной, - а вот когда я стану… королевой… всё ведь может измениться? Когда я окажусь в Кальвиле… у меня ведь там совсем никого нет. Этот город для меня чужой, и я не знаю местных порядков, не знаю кому доверять, а кого опасаться… А вы, как оказалось, тоже не из придворных. И если вы служите за деньги есть ли разница кому служить? Вы и ваш отряд… подумайте… не хотели бы вы рассмотреть возможность стать личной охраной будущей королевы? Помочь ей освоиться в незнакомом месте… предупредить об опасностях… о том кто и кем является, хотя бы первое время? Ведь вы знаете короля и его двор лучше меня.
Она повернула голову, посмотрела в голубые глаза Корина Блайта и добавила:
-А будущая королева щедро вас за это отблагодарит.
Корин как-то даже растерялся. Но по его лицу было видно, что он уже готов спросить о какой сумме точно идёт речь, и только одно удерживает его от этого вопроса. Он невольно взглянул в сторону Вкфорда и, видя это, Эрика чуть улыбнулась:
-Я понимаю, что это вам непременно нужно обсудить это с командором. Я и не тороплю, у нас ещё несколько дней пути… И если он не захочет, то вы… или кто-то ещё из отряда могли бы, - она беспомощно развела руками, - мне нужна в Кальвиле любая помощь.
-А вы не хотите сами обсудить это с командором? – спросил он осторожно.
-Он зол на меня. Я понимаю… Но вы кажетесь мне более спокойным и рассудительным, чем ваш командор. Да и потом, вы же у него не в рабстве? Вы же и сами можете решать, кому служить… А служить королеве гораздо более почётно и… выгодно, нежели герцогу, ведь так?
Эрика посмотрела на Корина и вдруг подумала, что Викфорд Адемар мог бы быть командором её личной охраны… Ведь, несмотря ни на что, охранял он её самоотверженно, даже ценой собственной жизни, а ведь именно такое качество и является определяющим. Но, положа руку на сердце, Эрика не знала, как так получилось, что она одновременно хочет противоположных вещей. Что даже больше чем, убить, чем поставить на колени и заставить умолять о милости этого тавиррского пса, даже больше этого, она хочет, чтобы он не оставлял её одну в Кальвиле. Как будто даже простое его присутствие могло защитить её от любой опасности. Вот только просить его об этом она ни за что не станет! Пусть уж лучше это сделает Корин Блайт.
-Хорошо. Я сам обсужу это с командором, - ответил ларьет на её предложение.
Эрике показалось, что её слова упали на благодатную почву. Потому что после этого разговора, Корина, как будто подменили. Он стал втрое вежливее и предупредительнее, словно уже вёз настоящую королеву, и остаток пути хмурился, молчал и о чём-то размышлял. А Эрика решила, что этим разговором убила сразу двух зайцев. А может и трёх. Во-первых, Корин Блайт ей больше не враг. Во-вторых, как бы там всё не получилось, а идея собрать собственную охрану, не зависящую от короля, была на редкость удачной. И в-третьих, она надеялась, что узнав о том, как она сманивает его людей, Викфорд разозлится и захочет поговорить. Но пусть лучше так, чем его молчаливое отсутствие. Она найдёт способ, как превратить его ярость во что-то совсем другое. Например, предложив ему стать командором её личной охраны. Ведь это большая честь…
И в одном она точно не ошиблась. Викфорда Адемара разозлить ей всё-таки удалось.
Продолжение в среду...