Глава 24. Дорога в Ирвин (2-я часть)

В первый день Эрика почти не останавливалась на отдых. Гнала и гнала коня, понимая, что погоня неизбежна, что Викфорд не отступится и их разделяет три-четыре часа форы, не больше. И за это время ей нужно запутать следы.

Сейчас, когда у неё проснулся Дар, всё изменилось. Она ехала, глотая слёзы и вспоминая все те заклинания и руны, которым её учила наставница. Теперь это уже были не просто знаки и слова, теперь они наполнились силой леса. Эрика срывала листочки с дерева, бросая их позади себя, чтобы создать ложный след, плела из прутиков косички и шептала над ними заклинания, не веря до конца, что это сработает. Но когда в её руках они внезапно наполнялись теплом, когда на землю от них летела почти прозрачная изумрудная пыль, которой, Эрика точно знала, не видит никто кроме неё, в этот момент она начала верить, что и в самом деле становится фрэйей.

На исходе дня лес сам подсказал ей место для ночлега – небольшую пещеру в ущелье, где можно было безопасно развести костёр. Еды у них с Уилмором должно хватить на два дня, а потом она поохотится, благо лук и стрелы Эрика прихватила с собой. Теперь это станет проще – лес сам подскажет, где находится дичь. А через два дня она уже будет очень далеко и можно перестать беспокоиться о погоне.

Сидя перед костром, она слушала ночные звуки леса и думала о том, что вот и случилось в её жизни самое важное – проснулся Дар. Она так этого ждала, столько возлагала надежд. А теперь она почти так же несчастна, как и в тот день, когда бежала из Гранарда. Ей казалось, что расставание с Викфордом на берегу реки - это самое болезненное, что можно испытать, но нет, она ошиблась. Сейчас ей было во сто крат хуже. От осознания, что они никогда больше не увидтся. Она думала, что постепенно боль притупится, что расстояние и время излечат её, и сотрут из памяти образ Викфорда, но видимо одного дня оказалось слишком мало для этого, потому что теперь боль стала только сильнее.

От неё словно кусок оторвали по живому, что она медленно истекает кровью, и с каждым шагом, который отдаляет её от Викфорда, эта боль только усиливается, а в голове всё ещё звучат эхом его слова:

Я найду тебя, Эрика! Найду! Даже не думай, что скроешься от меня!

И ей малодушно хотелось, чтобы он сдержал своё обещание… и нашёл её. Чтобы догнал. Она понимала, что это глупо, и что в итоге это приведёт их обоих к гибели, но сердцу нужно было чувствовать его здесь и сейчас, сердцу было всё равно, что ждёт их завтра.

Она уронила голову на скрещенные руки, и даже вздрогнула, почувствовав, как Уилмор накрыл её плечи плащом.

-Не плачьте, госпожа. Уилмор вас защитит, - пробормотал он и принялся, как обычно, напевать себе под нос что-то заунывное, покачиваясь в такт.

Эрика улыбнулась ему грустно, и подумала, что нет силы в мире, которая может её защитить, кроме той, что у неё внутри. Не на кого ей надеяться, только на себя.

Они встали, едва забрезжил рассвет. Быстро перекусили, затоптали костёр и собрались в путь. Эрика опустилась на колени у ручья, чтобы умыться, и принюхалась.

Вода пахла осенью. Опавшими листьями, мхом, брусникой…

И это было так странно…

Дар открывал перед ней новые грани чувств. Эрика окунула руки в воду, и внезапно ощутила тонкую дрожь опасности. Она ещё не умела читать все знаки леса и многого не понимала, но сейчас эта опасность исходила не с той стороны, с которой её следовало ожидать. Вода, в отличие от деревьев, приносит вести издалека, от самых своих истоков, собирая всё что происходит на её пути. И что-то было вверх по ручью, и это точно не погоня из Линна. Далеко? Может да, а может и нет. Может это просто стая голодных волков, учуявших запах лошадей, а может какие-то лихие люди, которые хуже волков и может они услышали запах дыма от их костра? Но в любом случае стоило бы обойти их стороной. Эрика дотронулась до ствола тополя, до мха на высоком пне, до куста терновника в сизых бусинах созревших ягод – лес поведал о том, что находится близко, но он не слышал опасности. Но подумав немного, Эрика не стала рисковать. Хотя дорога на Ирвин вела именно туда – вверх по ручью, она решила сделать крюк. Неизвестная опасность пугала её даже больше, чем погоня.

Они выбрались по склону наверх, и направились прочь от проторенной тропы. С каждым шагом идти было всё труднее, лес густел, а местами стал и вовсе непроходим, во всяком случае на лошадях. Эрика несколько раз останавливалась, спускалась вниз, трогая землю и деревья, прислушивалась, ища признаки опасности, но не могла их уловить. Проверила свой лук, и забросила на спину колчан, подумав, что надо быть настороже.

К вечеру они добрались в узкую долину, зажатую между двух холмов, и с вершины одного из них Эрика рассмотрела небольшую схуну – пяток домов, винокурню, стадо овец в загоне, и речушку, убегающую на юг. И каким бы соблазнительным не выглядело человеческое жилище – Эрика знала, что им туда нельзя. Они обогнули схуну, стараясь держаться кромки леса, и двинулись дальше. На берегу речушки Эрика спешилась, присела и опустила руки в воду. И снова та же опасность, словно дрожь осинового листа на ветру. Только теперь она была плотнее и гуще, и постепенно нарастала.

Они перешли реку вброд, Эрика оторвала кусок ткани от одной из своих рубашек, сплела из ветвей багульника руну, шепча над ней заклинание, и пустила их вместе воде. Если те, от кого исходит опасность, умеют читать лес, вода поведёт их за собой и на некоторое время обманет. А они с Уилмором успеют дойти до следующей воды и сделать новую обманку. Ирвин не так уж и далеко. Завтра к вечеру уже должна показаться долина – Серебряный лог, а за ней начинаются земли клана дуба.

Они двигались на юг и опасность словно прибой, то подкатывала, то отступала, она менялась, становясь похожей то на комариный писк, то на дрожь осинового листа, то на круги, идущие по воде от брошенного в неё камня. И Эрика никак не могла понять, что это такое. Оно словно тончайшая паутина на ветру никак не давало себя поймать.

Что это означает?

В другое время всё было бы по-другому. Она бы бродила с наставницей по лесу, слушая, чувствуя, впитывая ощущения. Изучая голос леса и его знаки. Она бы научилась их понимать и читать, и как её мать могла бы прикасаясь пальцами к листья чувствовать грозу, ветер, опасность. Знать откуда она придёт и когда. А Эрике не у кого было спросить, что означает эта дрожь воды и стоит ли её бояться.

Она не знала, что из её заклинаний сработало, но поскольку Викфорд их так и не догнал, значит получилось.

А жаль…

Где-то в глубине души, так глубоко, что она и сама бы себе в этом не призналась, она надеялась, что Викфорд найдёт её. И больше не отпустит.

Наконец, на пятый день, лес поредел, они спустились с холма и выехали в долину. Серебряный лог. Эрика посмотрела вдаль, приложив руку ко лбу и в этот момент поняла, почему долина так называется. Она вся сплошь была покрыта зарослями серебристых азалий, сейчас к тому же цветущих последними розовыми цветами. Серебристый сливался с розовым и от этого казалось, что вся долина залита первыми рассветными лучами.

У развилки стояли три высоких менгира с высеченными на них рунами. Эрика прочла их и поняла, что налево уходит дорога на Ирвин, а направо - к границе с Тавиррой. И где-то там, как раз за этими холмами на горизонте находится Волчий остров – родина Викфорда Адемара.

Эрика вздохнула, вспомнив знакомое имя, и тронула лошадь, решив не задерживаться на открытом пространстве. Сегодня к вечеру она сделает то, чего хотел от неё Рогатый Бог. Она приедет в Ирвин, посадит жёлуди и отправится в Тэйру. А там её путешествие, наконец, закончится. Там, в волшебном лесу, она сможет, наверное, забыть свою боль. Во всяком случае она очень на это надеялась.

Они пересекли долину, и остановились на обед на берегу ручья, спрятав лошадей в высоких зарослях.

Осенний день выдался тёплым и погожим – ни единого облачка на небе и после сумеречной влажности леса, здесь было хорошо. Солнце пригревало ласково и, откинувшись на полусогнутых локтях, Эрика подставила ему лицо. Ощущение того, что скоро её путь закончится, было и сладким, и горьким одновременно.

Все эти дни и ночи, когда они с Уилмором бродили по лесам, ночевали в пещерах и под вывернутыми с корнями деревьями, Эрика была погружена в свои размышления. Из Уилмора собеседник был так себе, он либо мычал под нос один и тот же заунывный мотив, либо говорил Эрике, что защитит её, ну или спрашивал про обед. Но с другой стороны, это было даже лучше. Эрике не хотелось ни с кем говорить. Она всё думала о том, что всё могло бы сложиться как-то иначе, но похоже Балейра чем-то прогневала Богов, раз всё получилось именно так.

Тень упала на её лицо, стало как-то прохладно, видимо на солнце набежала тучка и Эрика открыла глаза.

Он стоял прямо перед ней, заслоняя солнце. Высокий, широкоплечий, седой, глаза с прищуром наполнены синим льдом и большой лоб с залысинами пересекают три глубоких морщины. Варёная кожа на плечах усеяна шипами, а на груди, прямо на гладкой поверхности доспеха, вытравлен белый волк в серебряном круге – герб дома Адемаров.

Но она узнала бы его и без этого. Достаточно одного взгляда на это жестокое, будто высеченное из мрамора лицо. Джералд Адемар – убийца её семьи стоял прямо перед ней скрестив на груди руки.

Сердце болезненно дёрнулось, словно в него попали стрелой, и первой мыслью Эрики было схватить лук, или нож, или… да что угодно и броситься на своего врага, но в то же мгновенье холодная сталь кинжала коснулась кожи над ключицей, и чья-то рука потянула её вниз за волосы.

-И что тут у нас за красавица? – произнёс вкрадчиво чей-то голос и над ней навсило ещё одно лицо – почти точная копия Джералда Адемара, только моложе. - Боги милосердные, какие глаза! Да это же… самая настоящая фрэйя! А я-то думал, кто это путает нам следы! – мужчина склонился к её уху, и Эрика услышала, как он шумно втянул ноздрями воздух. – Какой вкусный подарок принесла нам сегодняшняя охота. Не зря мы гонялись за этой дичью целых три дня!

Рука в кожаной перчатке сдавила плечо Эрики, попытавшись залезть под рубашку, но Джералд Адемар сказал жёстко:

-Убери руки, Бреннан. Это моя добыча.