Глава 24. Дорога в Ирвин (3-я часть)

Лезвие кинжала исчезло, и рука в перчатке разжалась.

Но угрожать Эрике ножом больше и не требовалось. За первой волной ярости внезапно пришёл страх. Навалился удушающим облаком, сковав спазмом горло, наполнив лёгкие дымом, не давая дышать или произнести хотя бы слово. Всё всплыло в памяти так ярко, как будто это было вчера: всадники со штандартами на которых скалилась голова белого волка, факелы, топот копыт, крики и звон мечей, и костёр на площади…

И это лицо…

Джералд Адемар тогда стоял впереди отряда, а она пряталась на крепостной стене, разглядывая его в узкую щель бойницы. И она запомнила его навсегда. Даже прошедшее с того дня время не стёрло из её памяти ни одной черты этого человека.

Человека ли? Да разве люди на такое способны?

Сколько раз она в ужасе просыпалась от звона мечей, запаха дыма и криков… Сколько раз он снился ей, неумолимый и бесстрастный, с рукой лежащей на рукояти меча.

Эрика впилась пальцами в жухлую траву, смотрела в лицо Джералда Адемара и молчала, парализованная этим страхом. Вот он - её самый страшный кошмар теперь стоит перед ней, как ни в чём не бывало, и рассматривает её с прищуром, засунув за толстый кожаный ремень большие пальцы рук. А она не может ничего сделать, только таращится на него, как лягушка на болотную змею.

-Кто ты такая? И как здесь оказалась? – спросил Джералд Адемар, покосившись на то, как два его человека крепко связывают Уилмора.

Эрика молчала, судорожно глотнув воздух, и пытаясь успокоить дыхание. Сердце колотилось, как у зайца и сейчас ей хотелось только одного – бежать. Вскочить и мчаться вниз по склону, к реке, к спасительным зарослям в низине. Плюхнуться с разбегу в воду и плыть на другой берег. И плевать, что вода в реке холодная, и что её, скорее всего, всё равно догонят, хотя… а вдруг повезёт? У неё начиналась паника, а паника никогда не идёт рука об руку со здравым смыслом.

– Ну? Чего молчишь? Хочешь, чтобы мой сын тебя разговорил? – спросил Джерал Адемар нетерпеливо и Бреннан вышел из-за спины Эрики, став рядом с отцом.

Ей показалось, что за этот короткий промежуток времени в голове у неё пронеслись одновременно тысячи мыслей, как бывает в особенно напряжённые моменты жизни. И о том, что бегством нужно было спасаться сразу, а сейчас момент упущен, и том, что её наверняка убьют, как её мать и отца. И что этот зверь перед ней – отец Викфорда Адемара и…

Викфорд! Он найдёт её. Обязательно найдёт, он ведь обещал! Ей нужно просто потянуть время, не дать им убить себя сразу, а потом он приедет за ней.

Последняя мысль показалась спасительной.

Остановись, Эрика!

Ты ведь теперь не просто испуганная девчонка, которую хотели сжечь вместе с матерью! И не беглянка, за которую обещали мешок золота. Теперь ты – невеста короля. И сын этого чудовища, что стоит перед тобой сейчас, вёз тебя в Кальвиль, чтобы ты стала королевой! Вот поэтому они тебя не убьют. Перестань вести себя, как перепуганная идиотка! Веди себя, как будущая королева! Это твой единственный шанс на спасение.

Она не знала, чей это был голос внутри неё. Но он придал ей храбрости, и волну страха сменила волна какой-то ненормальной храбрости. Как заяц, загнанный в угол сворой собак, совершает отчаянный по смелости прыжок, так и Эрика, оттолкнулась от земли, встала, выпрямилась перед Джералдом Адемаром и произнесла, стараясь придать своему голосу достоинства и спокойствия:

-Я, Эрика Нье Лири, дочь Дивира Нье Лири - наследница Янтарного трона из Гранарда. От лица Янтарного совета я подписала мирный договор между Балейрой и Тавиррой, так что теперь я невеста короля Эдмунда. И ваш сын – Викфорд Адемар вёз меня с отрядом в Кальвиль, чтобы я могла сочетаться браком с Его Величеством. Но… на наш отряд напали и нам… мне и моему слуге, удалось бежать. Мы попали в грозу, отбились от отряда и… оказались здесь.

Не стоит им знать всей правды о том, что она сбежала от Викфорда и его людей.

Эрика слышала себя словно издалека, и казалось, что все эти слова говорит какой-то другой человек, слишком уж буднично они звучали. Так, как будто её сердце не билось в груди, как кузнечный молот, грозя сломать рёбра.

-Ты – невеста короля? Мой сын вёз тебя в Кальвиль? И ты знаешь, кто я? – спросил Джералд Адемар с усмешкой, но видно было, что он удивлён.

-К несчастью, да, - ответила Эрика, глядя на него в упор. – Я знаю кто ты. Ты – убийца моей семьи. И я видела тебя в Гранарде в тот день, когда горел город.

-А ты, дерзкая фрэйя, и в самом деле думаешь, что мы поверим в твой глупый рассказ? – усмехнулся Бреннан. – Отец, отдай её мне. Я научу её почтению.

-Заткнись, - коротко бросил Джералд.

Он внимательно рассматривал Эрику и не двигался, и на его лице не отражалось ни одной эмоции.

О чём он сейчас думает?

Его взгляд жёг, как калёным железом, но Эрика его выдержала, ведь выбор у неё совсем небогатый: либо её убьют, либо нет. Третьего не дано. И ей, как невесте короля, не положено бояться его вассалов. На смену страху постепенно пришло понимание того, что в этот момент решается её судьба. И от того, как она поступит сейчас и будет зависеть, убьют её или нет. Она демонстративно отряхнула руки и, вздернув подбородок, протянула руку Бреннану Адемару.

-Можешь поцеловать кольцо Янтарной королевы, и тогда, я подумаю о том, чтобы простить тебе твою дерзость, пёс, - произнесла она глядя на него в упор.

К ней снова возвращалась ярость и она придала ей смелости и сил, чтобы унять дрожь в коленях и не броситься бежать прочь. В этот момент она готова была даже выйти замуж за короля только ради того, чтобы отрубить головы этим чудовищам.

От неожиданности Бреннан Адемар даже растерялся и покосился на отца, словно ища поддержки, а тот взглянул на кольцо, потом снова на Эрику, и отрывисто приказал своим людям:

-Берём их с собой в замок. Там разберёмся, кто есть кто. Никому с ней не разговаривать. И пальцем не прикасаться.

Он отошёл, а Эрика опустила руку. Вряд ли она перенесла бы прикосновение губ этого убийцы. Их взгляды с Бреннаном пересеклись, и столько ненависти было в его голубых глазах, что Эрика снова вспомнила Гранард. Она был там. Стоял по правую руку от отца, точно как сейчас. И хотя её дерзость разозлила его не на шутку, но он побоялся ослушаться отца.

К Бреннану подошёл мужчина и Эрика поняла, что это ещё один из братьев Адемаров. Слишком уж похож на Бреннана и на их отца. И почему-то подумалось, что в том лесу под Кинвайлом она ошиблась – Викфорд на них совсем не похож. Разве что осанкой и некоторой заносчивостью, а ещё своим гербом на рукаве. Но лицом он сильно отличался от братьев, так сильно, будто вовсе им не родня. И сейчас осознать это ей было даже приятно.

Второго брата звали Осмунд и его оставили охранять Эрику, пока отряд Адемаров обыскивал всё вокруг. Они искали другие следы, но чьи именно, она так и не поняла, потому что переговаривались псы тихо. Эрика рассматривала их и думала – почему она не почувствовала их приближения? Почему лес ничего ей не подсказал? Как они смогли подойти так незаметно?

Её обыскали, забрали кинжал, и даже лошадь дали другую, но хоть руки не связали, и то порадовало. Она ехала в центре отряда, и всю дорогу чувствовала на себе взгляды, хотя псы были с ней очень осторожны и в глаза старались не смотреть. Но ей не впервые было ездить среди враждебно настроенных мужчин, и она просто молчала. Молчала и лихорадочно думала о том, что ей делать дальше?

Сбежать? Но как?

Теперь, когда паника немного улеглась, и к ней вернулось самообладание, она вспомнила рассказ отца о падших домах. И о том, что именно Адемары делали для солдат Рябого короля амулеты, которые заглушают голос леса. Именно Адемары привезли в Тавирру беспощадный ирдионский огонь, перед которым бессильны стрелы балеритов и живая магия леса.

Так вот что это была за дрожь воды! Вот почему она ощущала опасность со всех сторон, но не могла её понять! Вот почему молчал лес…

Их отряд спустился в долину. Впереди на небольшой возвышенности показались руины замка, и Эрика догадалась, что перед ней Ирвин. Дорога, по которой они ехали, проходила мимо закопчённых стен, вернее даже не стен, а того, что от них осталось. Эрика никогда не была в Ирвине, но судя по остовам, по аркам каменного моста и толщине стен, этот замок когда-то был огромным величественным сооружением. Но сейчас…

Сейчас кругом было пепелище. И если Гранард сохранился после захвата, и в него спустя какое-то время даже вернулась жизнь, то Ирвин выгорел дотла. Не осталось ни города, ни замка, ни даже моста через реку. Всё поглотило ирдионское пламя.

Обычно лес быстро занимает пожарища. Пройдёт год и вот уже всходят первые берёзки и осинки. Но, несмотря на то, что прошло уже три года с того страшного дня, лес никак не мог зарастить раны оставленные ирдионским огнём. Так и стояла эта земля чёрной: ни одного ростка или травинки. На этом пепле не взошли даже сорняки и такого жуткого зрелища Эрике видеть ещё не приходилось.

Отряд ехал мимо, не торопясь. Лошади ступали по чёрной земле, а псы переговаривались, как ни в чём не бывало, совершенно не замечая того, что под ногами. И только Эрика чувствовала боль и стоны этой земли, крики, которые всё ещё доносились отовсюду. Чем дальше они продвигались по пепелищу, тем отчётливее видела она призрачные остовы домов, провалы улиц, уходящие в темноту, серые травы, сотканные из тумана и нитей пепла, чёрные стволы деревьев…

Эрика моргнула, отгоняя видение. Оно погасло, но потом опять появилось, словно в этот прозрачный осенний воздух из земли медленно просачивался чёрный дым из которого были сотканы картины прошлого. Призрачный город Ирвин…

Дышать становилось тяжело, и дым этот казался влажным, тёплым и вязким. Он заползал в лёгкие и душил. Эрика глотала воздух судорожно, вцепившись в поводья ледяными пальцами, и стараясь безразлично смотреть перед собой, потому что плакать было нельзя. Псы не должны видеть её слёз. Только не сейчас. Только не здесь.

То, что она видит – Сумрачный лес. В этом месте, погибло так много балеритов, пролилось так много невинной крови, что грань между мирами истончилась, позволяя теперь видеть Нижний тёмный мир. И фрэйя может его видеть. Даже если не хочет…

Они проехали уцелевшую каменную арку ворот, за которой словно поваленные ураганным ветром лежали на земле менгиры, испещрённые столбиками старых рун.

Здесь всё началось…

Здесь должно и закончиться.

Она услышала голос внутри и вспомнила, зачем ехала в Ирвин, а над аркой увидела руну Дуир и поняла – здесь была священная роща. Та самая, которую Джералд Адемар велел вырубить и выжечь дотла. На месте знаменитых серебряных дубов остался лишь слой слежавшихся углей.

Эрика осторожно достала из кармашка на поясе узелок, стараясь, чтобы псы не заметили. Развязала его и сжала в руках жёлуди. Не удержалась, поднесла к губам, чувствуя, как слёзы всё-таки прорвались, потекли беззвучно и закапали прямо в кулак, просачиваясь сквозь пальцы, отчего жёлуди стали мокрыми.

-Возродитесь серебряные дубы, - прошептала она в кулак.

Когда-то в священную рощу могли входить только заклинатели и фрэйи, а теперь то, что от неё осталось, топтали копытами лошади тех, кто всё здесь уничтожил.

Эрика осторожно, чтобы не увидели псы, уронила один жёлудь, потом второй, потом третий… Она роняла их, пока отряд Адемаров проезжал святилище клана Дуба.

Дуб возродится. Он сильный.

******************************

Сегодня в моей группе в ВК выбираем Эрику. Приглашаю всех заглянуть и проголосовать. ))

Продолжение в среду