Эпилог

Эпилог

Осень принесла в Ирвин яркие краски.

Расцветила холмы пятнами алого бересклета и золотом старых ясеней. В долине реки лисьим хвостом порыжели кленовые рощи, и Серебряный лог стал совсем седым, потому что азалии уже отцвели.

Эрика остановилась, посмотрела вдаль, приложив руку ко лбу, а затем пришпорила коня. Туман медленно сползал к реке и таял под лучами утреннего солнца, но утро было всё ещё прохладным.

Тревор остался в схуне, в которой они заночевали. И хотя он не собирался отпускать её одну, Эрика ускользнула от дяди тайно, на рассвете. Ей не хотелось, чтобы он понял, куда и зачем она едет. Дядя и так пытал её всю дорогу, что именно ей понадобилось в Ирвине, но она лишь отмахивалась, рассказывая про сон, в котором видела возродившуюся рощу. И о том, что роща её звала, что это был знак Богов, а знаки нужно уважать. О главном она, разумеется, умолчала – не стоит дяде лезть ещё и в это. И всё дорогу она гнала лошадей без устали, но Тревор спрашивать перестал, лишь поглядывал на неё исподтишка, пытаясь понять истинную причину.

Эрика каждый день проверяла, не снимется ли кольцо, и молилась, чтобы оно оставалось на месте.

Она миновала Серебряный лог, выехала в долину, и даже остановила коня, не веря своим глазам. Когда она проезжала здесь в прошлый раз под конвоем семьи Адемаров, на месте Ирвина было только пепелище. А теперь…

А теперь перед ней высилась роща могучих дубов.

И это просто не могло быть правдой!

Эрика прижала ладони к губам, чувствуя, как по щекам внезапно потекли слёзы.

Ведь если эти дубы настоящие…

А если это просто видение?

Она спрыгнула с коня, бросила бегом к каменной арке ворот с выпуклой руной наверху, и прижалась щекой и ладонями к первому дереву, стоящему ближе всех. А затем к другому, к третьему… Эрика гладила ладонями шершавую кору, и листья, покрытые нежным серебристым пушком, и смотрела в могучие кроны, запрокинув голову.

Сомнений не осталось - роща была настоящей. Именно здесь, проезжая под конвоем Адемаров, она осторожно роняла жёлуди. И случилось чудо.

Она снова прижалась щекой к стволу дерева, обняла его, зажмурилась и прошептала:

-О, Небесный охотник, Великий Араун! О, Ясноликая Эйне, Триединая мать! Если возможно это чудо, значит, возможно всё… Я знаю, что он жив… Верните мне его… Пожалуйста… Пожалуйста…

Листок оторвался от ветки, закружился и плавно опустился на её плечо.

-Хм… Ты говорила, что любишь меня, а теперь обнимаешься с дубом? – раздался позади знакомый голос. – Неужели мне придётся сражаться за тебя ещё с этим великаном?

И Эрика зажмурилась ещё сильнее, впиваясь пальцами в кору почти до боли, чтобы быть уверенной, что ей это не кажется, что всё это реально. Открыла глаза…

Это правда. Это не сон. Он жив… Он жив! Слава всем Богам! Он жив…

Она обернулась, спешно вытирая ладонями непрошеные слёзы, и наконец-то, увидела Викфорда. Наверное, издали она бы его и не узнала. Никакой варёной кожи и шипов, сейчас он был одет, как настоящий балерит, не хватало только лука за спиной. Он стоял, опираясь на толстую сучковатую палку, и его левую руку почти до самого плеча покрывала повязка.

Но главное - это был он. И он был жив.

Эрика ощутила, как слабеют ноги, как кружится голова и она просто не в силах сдержать слёзы, снова и снова вытирает их ладонями. А сама уже, кажется, даже стоять не сможет, если сейчас же не прикоснётся к нему.

Она оттолкнулась от дерева, шагнула навстречу Викфорду, и обняла порывисто, прячась мокрым от слёз лицом куда-то в складки одежды на плече, вдыхая его запах, чувствуя его тепло, впиваясь пальцами, чтобы ощутить прикосновение.

- Ты жив… Ты… Ты нарушил своё обещание! Ты не пришёл за мной! Я думала ты погиб! – шептала она, путаясь в словах и касаясь губами его кожи в вырезе рубашки, целуя беспорядочно в шею и в колючий подбородок.

Она встала на цыпочки, обняла ладонями его лицо, и заглянула в тёмные глаза, а потом прижалась лбом к его лбу и почти, как молитву прошептала: - Я чуть не умерла без тебя! И я не отпущу тебя больше! Никогда! Слышишь?! Никогда-никогда! Не смогу больше с тобой расстаться… И ты меня не оставляй…

Викфорд обнял её одной рукой, притянул к себе и произнёс тихо в ответ:

-Не оставлю. Никогда больше… Ты же помнишь, что говорила мне? Ты моя, только моя. А я весь твой. Теперь уже навсегда.

Эрика снова посмотрела ему в глаза, и он улыбнулся ей тёплой улыбкой, провёл пальцами по щеке, чуть приподнял лицо за подбородок и произнёс почти в самые губы:

-Ну почему, как только я хочу тебя поцеловать, ты или хочешь меня убить, или плачешь? Это нужно срочно исправить…

Он коснулся её губ сначала нежно, долгим неспешным поцелуем, заставляя почти перестать дышать, поддаться и открыться ему навстречу. Совсем как тогда, на помолвке в Кинвайле, только в этот раз его губы пахли можжевельником, а не мёдом. Как у него это получалось, Эрика не знала, но вдохнула его поцелуй и он потёк по венам, пробуждая под кожей огненные стебли и цветы, заставляя их расцветать и сплетаться в сложный узор и тянуться ему навстречу. Вставать на цыпочки, впиваясь пальцами в плечи и жадно глотать эту горячую нежность, как воздух, которого не хватает. Стебли сплетались в огненную спираль, сжигая у Эрики внутри все сомнения и страхи, заставляя пылать и отвечать на его поцелуи жарко, страстно, распускаясь ему навстречу, как цветок.

Его поцелуи в ответ стали горячими, требовательными и безжалостными, потому что везде, где он касался её губами, кожа начинала пылать, прося ещё прикосновений. И хотя в роще было совсем прохладно, но от этих поцелуев Эрике стало так жарко, что хотелось стянуть с себя одежду и прижаться к Викфорду всем телом, почувствовать его, опуститься с ним прямо здесь на прохладный мох и забыть обо всём, отдаваясь его рукам и губам. И она не в силах справится с этим огнём внутри себя, прижалась к нему так сильно, что видимо, причинила боль и, испугавшись, отстранилась, услышав его сдержанный вздох.

-Больно?

Только сейчас она осознала полностью, что он жив, но ранен и, кажется, едва стоит на ногах.

-Уже не так сильно, как раньше, - он выдохнул шумно, притянул Эрику к себе и прижался щекой к её волосам, - но ирдионский огонь меня всё-таки зацепил.

Она снова отстранилась, рывком отстегнула пряжку плаща и расстелила его прямо на мох, а потом потянула Викфорда за собой.

-Что произошло? – спросила она, прижимаясь к его плечу, когда они опустились на землю.

-Наверное рассказывать нужно с того момента, как я встретил в этой роще твоего бывшего жениха? – Викфорд усмехнулся и коснулся губами её волос. – Вернее, твоего второго бывшего жениха. Первым, кажется, был сын купца, за жизнь которого мне достался самый восхитительный поцелуй, а ещё удар кинжалом.

-А ещё я обещала тебе королевскую милость, если ты помнишь? – усмехнулась Эрика в ответ.

-О да! Мысль о том, какую именно милость я попрошу у моей королевы, не давала мне спать долгими ночами, - прошептал он ей на ухо и Эрика смутилась.

-Так что произошло? – переспросила она, проводя рукой по его плечу, словно боялась, что он вдруг исчезнет.

Викфорд рассказал о том, как встретил Тьена, о Девонне и обо всём, что было в день побега. Тьен и северяне подплыли на лодке к указанному месту, но в плане Викфорда оказалась маленькая заминка. Решётка в окне, через которое он хотел вытащить Брайса, заржавела настолько, что поворотный механизм в подъёмнике заклинило. Видимо этим окном очень давно не пользовались. И Викфорду пришлось нести Брайса наверх, в замок, и искать другой путь.

-Мне помог Уилмор. Этого блаженного, как ни странно, никто не убил. Более того, его приставили к конюшне, уж не знаю почему. Боги явно к нему благосклонны. Он помог мне найти другой путь, и спустить Брайса в лодку, но это заняло слишком много времени. А потом я увидел, как Джералд бежал с поля боя, чтобы попасть в подвал… Он был ранен, но нёс с собой то самое огниво, которым поджигают ирдионский огонь. И я понял, что он хочет сделать.

Викфорд помолчал некоторое время, гладя Эрику по волосам, и закончил коротко:

-Ирдионский огонь не опасен, пока спит. Он, как вода. Его можно перевозить в бочках, трясти и даже мыться в нём. Ведь чтобы его разбудить, нужна особая тавра. В том подвале я убил Джералда, но он всё-таки успел её отпустить, хотя в нём уже и не было Дара. Эта тавра была сделана им заранее… Я попытался её остановить. Но всё, на что хватило моего умения, это задержать её до того момента, пока я не выпрыгну в окно. Меня спасло то, что в момент взрыва, я ушёл глубоко под воду. Но когда я всплыл, то казалось, что горела сама вода. Меня зацепило огнём, и ударило накатившей волной о деревянные обломки. Не помню, как я зацепился за обломок бревна, наверное, поэтому и не утонул. Течением меня отнесло и выбросило на другой стороне озера, там, где Тьен оставил свои лодки. Он меня и нашёл, и отвёз сюда вместе с Брайсом. Это священное место и оно для сыновей дуба сильнее любого лекарства. В первый день после гибели волчьего острова, меня было не узнать. Я не мог ходить, и шевелить рукой, так её обожгло. Я почти не говорил и только бредил. А теперь, я уже почти похож сам на себя, - он пошевелил пальцами забинтованной руки, - уже скоро смогу ей драться. Первое время я только бредил, а потом мне стала сниться ты…

Он снова прижался губами к её волосам.

-Так тебе удалось спасти Брайса? – спросила Эрика, осторожно касаясь незабинтованных пальцев.

-Да. Он конечно ещё не ходит, но говорить уже может. Я удивлён тому, как долго он смог продержаться. Но он крепкий, как настоящий дуб, - усмехнулся Викфорд, - кто бы мог подумать, что всё окажется вот так. Что я найду настоящего отца… Первое, что сказал Брайс, когда пришёл в себя, что он не мог умереть, пока не передаст свои знания следующему Заклинателю и сыну клана Дуба.

-Тебе? – улыбнулась Эрика, поднимая голову и глядя Викфорду в глаза.

-Ты этому рада? – улыбнулся он в ответ.

-О да! Теперь ты не будешь называть меня балеритской пигалицей и смеяться над тем, что у меня нет Дара. И может даже, увидишь Рогатого Бога…

-Ну, я и так его видел. Этим ты меня не удивишь.

-Видел?! – глаза Эрики блеснули.

-Видел. Той ночью в Ир-нар-Руне.

-Так ты меня обманул?!

Она хотела отстраниться, но Викфорд не дал, опрокинул Эрику на спину и, склонившись к её губам прошептал:

-Да. Я обманул тебя. И даже не раз, моя птичка. Но я и себя обманывал изо дня в день, надеясь, что твои глаза и губы, и это желание, что сводило меня с ума – это просто балеритское колдовство, и что я смогу избавиться от него искупавшись в каком-то волшебном пруду здесь в Ирвине, - он нежно коснулся её губ и прошептал. - А на самом деле это было не колдовство…

-А что же это было? – прошептала Эрика в ответ, чувствуя, как кружится голова и тело снова пылает от его слов.

-Я просто влюбился в тебя, Эрика Нье Лири, и никак не мог себе в этом признаться. И победить в себе это тоже не мог. Но я больше не хочу это побеждать. Я люблю тебя, - прошептал он, снова касаясь её губ, - и мне это нравится.

-И мне, - ответила она чуть слышно.

-Мне сказали, что фрэйи сами выбирают себе мужей, - произнёс Викфорд, глядя в её глаза, которые стали почти чёрными от расширившихся зрачков, - ну что, фрэйя из клана Рябин, выберешь ли ты Заклинателя из клана Дуба? Выберешь ли ты меня? - и в его голосе послышались лукавые ноты.

-Мне кажется я выбрала тебя ещё в лесу под Кинвайлом, когда собиралась застрелить… А может на помолвке, когда хотела убить тебя кинжалом… или когда думала о твоих поцелуях по дороге в Ир-нар Рун, - ответила она ему так же лукаво, - я столько раз тебя выбирала, что уже сбилась со счёта.

-Ты думала о моих поцелуях? В самом деле? – Викфорд усмехнулся и его глаза стали совсем чёрными.

-Да.

-Я же говорил – тебе понравится, - ответил он всё с той же усмешкой. И не дав ей ответить, наклонился и, нежно коснувшись мочки уха губами, добавил: - Я очень хотел, чтобы тебе понравилось.

С дуба сорвался серебристый листочек и медленно опустился рядом…