Глава 65

— Бордель, словно вторая исповедальня с высокими принципами.

— Точно! Как я сама не додумалась! Здесь тебе и слова найдутся, был бы слушатель с пятым размером и пухлыми губами, которые можно занять, чтобы не осуждала во время твоей "горькой" исповеди.

Пока мы приземлялись, с интересом рассматривала этот самый бордель, по совместительству притон. Надо бы расспросить про то, что и где расположено, но от чего-то это меня мало беспокоило. А вот подкатывающее волнение, что возможно мне уже очень скоро приоткроется следующая часть пророчества, выступило вперёд, заставляя сердце стучать всё сильнее.

И что там происходит? Почему притон? Бордель то оно понятно почему. Сужу исключительно по названию. Хотя не донца понимаю, кто там эм… особы лёгкого поведения. Русалки, что ли? Но это как? С рыбьими то хвостами? Странные ВИП-куртизанки на мой вкус.

Сплошной сюр в стиле Тридевятого, если так подумать…

И что происходит в притонах? Собираются головорезы в поисках нехитрой работёнки и мест, где можно поживиться или достать новых принцесс, чтобы завладеть их королевствами? Они курят травку или принимают что-то более тяжёлое, о чём не имею ни малейшего понятия? Может тут проходят подпольные игры в покер или очко? Или даже в домино… кто его знает. Или как в Рапунцель — простой постоялый двор с баром и пианино? А сами бандюки — лишь милые мужички, мечтающие стать пекарями и мимами?

Покосилась в сторону напряжённого Фрэнка угрюмо смотрящего на трёхэтажное здание, перед которым с громким звуком приземлился Летучий корабль. Ох! Точно дело тут не чисто… попой чувствую, что не чисто!

Да и наш капитан не оставил в этом сомнений, если судить по тому как стиснул тяжёлые челюсти и кулаки, собранные из разных… людей. Да и Игорь, его верный помощник и… любовник, стоит немного в стороне от нас, но поглядывает с печальным и траурным взглядом.

В этот момент почувствовала такую жалость к слуге! К тому же отчаянно захотелось отменить всё с Франкенштейном. Так мучаются, бедняги! Хоть и не понимала причин такой странной возни перед борделем. Ну геи и геи… Получается их, как бы пошло это не звучало, не возбудит и орава полурыбёх. Уж не знаю, что касается обычных мужиков. Кто их знает? У всех свои извращения. Не потому ли они так часто ездят на рыбалку? Мы то думаем, что пьют, но кто их там знает на самом деле?

Какого бы размера не была их… грудь. Ведь гомосексуалы — это как приговор, да? Не в том смысле, что я гомофоб или что-то такое в подобном роде. Так от чего беспокоится Игорь?

Я имею в виду — это что-то типа диагноза — не любят женский пол, как сексуальный объект.

Да и женщин с чешуйчатыми хвостами, наверное, не любят большинство мужчин, невзирая на ориентацию. Так что тем более, а? Или я чего-то не понимаю?

Хотя думаю, что может, всё ещё многого не понимаю.

— Мяу!?

За своими мыслями я отвлеклась и не заметила как к трапу, который поставили другие работники корабля, подошёл не кто иной, как кот.

Нет. Он не был как кот в красных сапогах на двух ногах. Самый обычный кот. Только вот одет он в золотое. И даже цепь присутствовала. Правда, только на шее. Вместо ошейника. Ну и, пожалуй, он огромный, но на Земле встречались и не такие индивиды.

Фрэнк же стремительно спустился с капитанской палубы и с трапа к нему навстречу и проговорил:

— Сэм… рад снова тебя видеть.

По его лицу не было видно радости, но я несильно расстроилась. Потому как других эмоций он никогда и не показывал. Разве что ярость или злость. Что не особо отличалось от его выражения, показанного на всеобщее обозрение именно сейчас. Вот уж точно идеальный напарник для этой миссии. Франкенштейна в подлости мало кто может заподозрить. То есть он либо всегда подлый, либо просто тот, кто есть. Чудовище… "после войны". Ему бы в покер играть с такой мимикой. Соперники из простой осторожности будут пасовать и скидывать карты на стол. Опасаясь, что их раздерут на клочки в пылу бешенства от недовольства результатом их выигрыша.

— Фрэнки! Какими судьбами?!

Кот… он говорит?! Нет, серьёзно… говорит?! Я бы не удивилась, если бы он был человеком с кошачьим прозвищем или повадками. Но говорящий кот? Да ладно… хватит, уже так реагировать, Алисочка. Давно пора привыкнуть к чудачествам волшебного мира. В самом деле. Колобок же как-то говорил. Он же кусок хлеба! Да и Булочка, которую ты сама же и создала, пусть и под влиянием химической эйфории.

— Ты же говорил, что больше не появишься тут. Ни за что и уж точно никогда… — мне показалась или в голосе животного присутствовала насмешка?

Но отвечать за это не берусь. Потому как не уверена, что он вообще говорил хоть что-то или мне померещилось. Не исключаю ни одного варианта. Может у меня такой отходняк от зелья Яги?

— Я лишь по делам, — громко проговорил Франкенштейн, спускаясь по трапу, прямиком в "лапы" здешнего сутенёра.

— Что у нас могут быть за дела, Фрэнки? — разглядеть и понять выражение морды кота сложно.

Оно было… кошачьим? Хмурится? Улыбается? Или грустит?

— Лишь пять минут, Сэм. В твоём кабинете и никаких сирен, — грубо отрезал капитан.

Сирен?! О-о-о! Сирен!!! Это же сладкоголосые завлекательницы путников! Это… это многое объясняет… В теории.

— Сирен? — вроде как обиженно нахмурился кот. — За кого ты меня принимаешь, Фрэнки?

— За беспринципного держателя борделя с русалками и сиренами, — ответил нахмуренный Франкенштейн.

— У русалок сейчас отпуск, а последние сейчас заняты, — промурчал донельзя довольный учёный котяра. — У меня уже месяц тут торчит один гость. Он мог бы и им дать фору в их непростом деле. Зато платит хорошо…

— Кто же это? — спросил капитан, который, следуя моей просьбе, попытался выведать у Семёна как можно больше информации.

То есть я так думаю. Или ему просто любопытно, так же как и мне.

— Мы бережём тайны наших клиентов и их личностей, Фрэнки, — ответил кот. — Тебе ли об этом не знать?

— За это вас и посещают, — кивнул угрюмый Франкенштейн, следуя за четырёхлапым вовнутрь.

Я шла за ними на небольшом расстоянии. Правда, от меня не укрылся очередной затравленный взгляд оставшегося на корабле Игоря брошенный в сторону своего "хозяина". В душе опять что-то противно заскреблось, но тут же силой воли заставила себя избавиться от чувства вины. Не заставляю же я никого и никому изменять. Просто обычный разговор. Пятиминутный.

Парочка зашла в здание и ринулась куда-то вглубь, но я же, следуя собственному чутью, пошла к большой лестнице, расположенной прямо посередине холла. Может мне показалось, но кажется, кот посмотрел прямо на меня в упор и с любопытством, перед тем как скрыться из виду за углом. Ну или у меня разыгралось воображение, что тоже вполне вероятно, если так задуматься, учитывая паранойю, разыгравшуюся на фоне остальных приключений.

Не знаю точно, что вело меня наверх. Но просто чувствовала — мне туда необходимо.

Коридоры вопреки ожиданиям не отличались чем-то кричащим и вульгарным. Дерево. Окрашено в крановато-коричневый. Всё чистенько… Не было шастающих полураздетых девиц. Как и криков из-за дверей. Складывалось впечатление, что они тут все вымерли. Хотя уже вечер, пусть и не поздний. Может клиенты в Лукоморье редкие птицы, но эксклюзивные? И где же тот самый денежный постоялец, который тут уже месяц? Может именно он мне и нужен?

Словно угадывая мои мысли с боку распахнулась дверь.