Глава 26

Осенью впервые с момента выпуска вся компания собралась вместе. Собралась по хорошему поводу — свадьба Милорада и Маруты, которая летом окончила высшую школу. Церемонию проводили в Старом дворе, где теперь жили и работали ведьмаки. Лилея знала, что родители Милорада так и не приняли выбор сына и, соответственно, родительско-детская связь оборвалась.

— Они перевели на моё имя приличную сумму, я их называю откупные, а семейное дело передали младшему брату, — смеялся Милорад.

— Не жаль? Всё-таки ты с детства там впахивал, — поинтересовался Эрмин.

Их богатырь беззаботно махнул рукой.

— Я получил опыт, что куда важнее. И сейчас знаю, как должна работать мастерская, как правильно составить ассортимент зелий в лавке, где найти хороших поставщиков ингредиентов, — ведьмак улыбнулся. — С родительскими «откупными» и со своими знаниями и знакомствами я открою новую лавку. А вот удержит ли братец мастерскую — спорный вопрос. Отцу придётся попотеть, чтобы подготовить его.

Потом подоспели их «вояки», как ласково обозвала парней Виорелия, и приветственные объятия начались по второму кругу. От радости встречи щемило сердце у всех. Всё-таки студенческое братство и дружба, зародившаяся в тот период, не просто так считались самыми крепкими. Даже Цезерина развеселилась, хотя Лилея опасалась, что та вспомнит и загрустит о своей несостоявшейся свадьбе. Однако Беспрозванная (на то она и Светлая ведьма) умела радоваться за других.

Брачная церемония прошла красиво и трепетно. Старшая ведьма, ещё далеко не старая женщина, сильным голосом произносила положенные клятвы и напутствия. А новобрачные держались за руки и не сводили глаз друг с друга. Зная их историю, нельзя было остаться равнодушными. Прошло столько лет, а Милорад по-прежнему смотрел на Маруту влюблённым взглядом и млел, когда она подбегала к нему и прижималась к широкой груди. Их имена в школе уже стали нарицательными, и видя милующиеся парочки, преподаватели вздыхали:

— Ещё один Милорад с Марутой!..

Сегодня они стали мужем и женой, укрепив свою связь. Лилея была уверена, что этот союз продлится всю жизнь. Она радовалась за друзей и с надеждой поглядывала на Гордея. Хотелось верить, что их свадьба тоже не за горами. Новость о романе с Карицким несильно удивила приятелей.

— Я настолько привык видеть вас вместе, — хмыкнул Эрмин, — что не представляю, как может быть по-другому.

Остальные согласно кивнули, с некоторой растерянностью поглядывая на директора школы. Ведьмака тоже пригласили, но он, понимая, что давние друзья хотят пообщаться, не держал Лилею, знал, что в нужный момент она сама к нему придёт.

Свадьба проходила весело и шумно. Ведьмы всегда любили развлечения. Вдоволь натанцевавшись, Дамаскинская присела рядом с Гордеем и с удовольствием болтала с другими гостями. Краем глаза она заметила, как парни заигрывают с подружками невесты.

— Кобельки, — фыркнула ведьма, но без злости.

Карицкий услышал.

— Лили, у них сейчас возраст такой. Каждая девушка кажется красивой.

— Но не все. Милорад, например…

— Таких юношей, как Милорад, способных разглядеть свою единственную сразу и, главное, ценить и беречь её, мало, — перебил ведьмак. — Обычно этому долго учатся, обманывая и обманываясь, предавая кого-то и переживая предательство на собственной шкуре.

— А ты? — осторожно спросила девушка.

— Что я? — Карицкий улыбнулся. — Я тоже ошибался, Лили. Поэтому сейчас так ценю каждый миг с тобой. Ты — моё чудо, моё счастье. Я люблю тебя, не сомневайся во мне!

У ведьмы кружилась голова то ли от вина, то ли от его слов. А вокруг звучала музыка и пели песни о любви.

— Куда Брий повёл Виорелию? — спросила девушка у подсевшего Ленара.

Тот хохотнул.

— Сейчас получит по морде и назад приведёт. В первый раз, что ли?

Теперь хмыкнула Дамаскинская. То, что Брий влюблён в голубоглазую красавицу, знали все. Но — увы! — безответно, что не мешало ему весело проводить время с другими дамами. Наверное, Гордей прав: мужчинам надо выгуляться, созреть для серьёзных отношений, а до тех пор… не давать задурить себе голову. Что и делала умница Виорелия.

Лилея посмотрела на подозрительно довольного Ленара и, догадавшись, фыркнула:

— Красивая у тебя помада на рубашке!

Тот чертыхнулся и стал чистить одежду, а подруга засмеялась.

— Подловила! — Ленар наставил на неё палец, даже не пытаясь оправдаться.

— Кобель! — припечатала ведьма и положила голову Гордею на плечо.

Она не злилась на друзей и не собиралась учить их жизни. Если бы они обманывали и пользовались добрыми, скромными девушками, то, возможно, Дамаскинская вмешалась бы. Но она чётко видела: парни ищут доступных, чтобы весело провести время. И, судя по сытым физиономиям, «сладкое» сегодня получили все.

* * *

Время неумолимо бежало вперёд.

В зрелом возрасте люди не замечают, как однообразные дни складываются в недели и месяцы, а потом удивляются незаметно пролетевшим годам. Для них всё знакомо и рутинно. Жизнь порой напоминает детскую карусель, когда вертишься по кругу и не видишь ничего нового. Наверное, нечто подобное переживал и Гордей Карицкий, иначе как объяснить его вопрос-предложение:

— Лили, ты не хочешь поменять работу?

Ведьма непонимающе глянула на него. Когда-то, ещё во времена учёбы, именно Карицкий намекнул на проклятийный отдел в Баранганском ковене. И Лилея не удивилась бы, узнав, что устроилась туда и по его протекции в том числе.

Работа ей нравилась. В отличие от Гордея, для которого всё было привычным и обыденным, ведьма с интересом знакомилась и погружалась в жизнь ковена. Пусть пока серьёзных дел молодой проклятийнице не доверяли, но на мелкие происшествия с использованием Тёмной магии звали часто. Для Дамаскинской это был жизненно необходимый опыт. Она прекрасно понимала: чтобы стать хорошим проклятийником, надо повариться в этой каше несколько лет, попробовать всё на практике. К тому же, работая в ковене, девушка училась взаимодействовать с людьми, знакомилась с ведьминской вертикалью власти. К ним, точнее к главному проклятийнику, часто захаживали известные личности, и не только ведьмаки. С некоторыми Лилее удалось завязать приятельские отношения. Поэтому она сильно удивилась вопросу Гордея. Тот задумчиво помешивал чай.

— Пока Коста Руссу — главный проклятийник ковена, ты будешь в тени. Он силён и ещё не стар, менять его глупо. А тебе, Лили, надо двигаться вперёд.

Девушка промолчала, хотя о подобных планах Карицкого слышала впервые. Вот, значит, на какую должность он её готовит!

— Разве ты не знал этого раньше?

— Я думал, ведьмак сделает тебя своей помощницей. Ты молода, умна, инициативна, свежая кровь в команде никогда не помешает. А с должности помощника Руссу — всего шаг в руководящий состав ковена.

Откровения ведьмака сегодня удивляли. Но Дамаскинская уже умела держать себя в руках и сейчас пыталась узнать как можно больше.

— Кем ты меня видишь, Гордей?

— Ведьмой из «Круга тринадцати», — чересчур быстро ответил мужчина и добавил: — Ты и сама знаешь, что достойна этого.

Лилия промолчала. Конечно, она понимала, что достаточно сильна для самых сложных и масштабных ритуалов. Испытания на вхождение в первый круг подтвердили это. Ещё несколько лет, чтобы накопить опыт и житейскую мудрость, и можно пробоваться в «Круг тринадцати».

— У нашего главного проклятийника — хороший помощник, — сказала Дамаскинская. — Они вместе почти двадцать лет. Даже я понимаю, что Руссу не будет его менять на молодую ведьму, которая в скором времени может выйти замуж и посвятить себя мужу и детям.

Гордей глянул на неё и улыбнулся. Намёки на свадьбу и семейную жизнь со стороны Лилеи звучали всё чаще.

— Ты права, любимая!

С той поры в их разговорах иногда мелькали фразы о смене работы, но так — мимоходом, словно невзначай. Как и рассуждения о карьерном росте, необходимости самореализации и предназначении. Карицкий больше не заикался об увольнении, но в один прекрасный, солнечный день девушка спросила у него:

— А где, по-твоему, я могу проявить себя и построить карьеру?

Лилея стала преподавателем проклятий и защиты от Тёмной магии в Баранганском университете.

— Работа учителем всегда считалась почётной и благородной. Такая запись в твоей биографии — хороший задел на будущее, — напутствовал её Гордей. — Учи и учись. Воспринимай это как своё очередное задание. Заставь студентов слушать тебя, верить тебе. Стань для них авторитетом, и в будущем, когда эти ведьмы и ведьмаки разлетятся по Ханоруму, у тебя везде будут свои люди.

Дамаскинская неуютно передёрнула плечами.

— Ты для этого нашёл мне место в университете? — осторожно предположила она.

Карицкий загадочно улыбнулся.

— Ступенька за ступенькой, Лилея.

…Баранганский университет был словно государство в государстве. Попав на территорию одного из крупнейших учреждений образования, студенты и гости окунались в совершенно иную атмосферу — уникальную, насыщенную природной магией, энергией молодости и здоровым любопытством. Долгое время ведьмы избегали массовости и предпочитали частных учителей, и только относительно недавно согласились реорганизовать свою систему образования, открыв высшие школы и один единственный ведьмаческий университет в королевстве. Это было новое современное заведение, не обросшее историей и традициями, что давало свободу всем: и студентам, и преподавателям. Здесь идеи витали в воздухе, вольный дух не подавлялся, а приветствовался. А на тренировочных полигонах наставники бегали так же резво, как и подопечные, проверяя теоретические выкладки на практике. Дамаскинская влюбилась в это место раз и навсегда. Возможно, поэтому она больше не размышляла, почему Гордей подталкивал её именно на эту стезю. Девушка просто была ему благодарна. К тому же ей повезло со студентами. Учитывая высокую плату за обучение, в университете практически не было случайных ведьм и ведьмаков. Сюда приходили по велению души, за знаниями и шансом реализовать себя, и от преподавателей ждали не скучных монологов, а интересных рассказов с возможностью задавать вопросы и высказывать свои версии и предположения. Лилея с азартом готовилась к лекциям, просилась на занятия к другим, более опытным преподавателям, вспоминала «изюминки» Амаи Вебер и других своих учителей. Конечно, были и неудачи, но ведьма никогда не сдавалась. Из каждого промаха она извлекала урок и шла дальше. Студенты довольно скоро оценили молодую преподавательницу. А когда на практикуме она веером распустила силу, изолируя помещение, даже у шкодников отпало всякое желание шутить. Кто-то понял, что у Дамаскинской лучше не нарываться, кто-то хотел научиться так же филигранно владеть магией. Цезерина радовалась за подругу, но, как всегда, обращала внимание на малозаметное:

— Дело не только в твоей силе. Да, она огромна, таких ведьм мало. Но ко всему прочему ты владеешь особым даром — люди верят тебе. Не знаю что это: внушение, убеждение… — подруга пожала плечами. — Вспомни Эрмина и Милорада, ведь они поверили тебе сразу же, с первой встречи. А Жюст? Он скептик до мозга костей, а с тобой — открытый как ребёнок.

Дамаскинская покачала головой:

— Не недооценивай нашего дорогого соседа, Цези. Действительно важное он не откроет никому.

Однако куда больше ведьму волновало мнение Гордея. Она видела его радость и гордость, и сама светилась от счастья.

Уже ни для кого не было секретом, что ведьмаки живут вместе. Многие воспринимали их как семью и были уверены, что они давно связаны брачным обрядом, а девушка просто не стала менять фамилию. Подобные предположения подтверждало кольцо с большим бриллиантом, и только близкие друзья знали, что это обычный подарок, без всякого подтекста. У Гордея и Лилеи были крепкие, стабильные отношения. Они купили дом, вместе проводили отпуск (теперь он у них совпадал) и даже навестили отца ведьмы. К сожалению, у Карицкого близких родственников не осталось.

Но Лилея мечтала о свадьбе и тайком выбирала фасон платья, терпеливо ожидая предложения и не замечая других мужчин. А их вокруг было предостаточно. По службе и стараниями Гордея она уже познакомилась со многими известными ведьмаками. Да и в университете студенты часто увлекались молодой проклятийницей и оказывали ей знаки внимания. Лилее рассказывали забавный случай о юноше, который рвался пригласить её на свидание, а когда друзья напомнили о невесте в городе, пафосно взмахнул рукой:

— С такой женщиной и на глаза невесте попасться не стыдно!

За почти десять лет службы в Баранганском университете Дамаскинская доросла до старшего преподавателя, написала несколько статей по контрпроклятиям, которые благосклонно встретили специалисты. Коста Руссу горячо хвалил проклятийницу и пророчил ей славное будущее. А Лилея тихо радовалась, что когда-то ушла и не подсидела этого ведьмака. Её деятельность теперь была связана с проклятиями и Тёмной магией, но не касалась тьмы и зла в людских сердцах, толкающих на преступления. Она чувствовала себя счастливее, видя чистые, ясные глаза своих студентов.

Но рано или поздно наступает момент, когда приходит понимание: пора что-то менять. Однажды, готовясь к лекции и лавируя между разрешёнными и запрещёнными заклинаниями, Лилея призналась Гордею:

— Мне тесно. Учебная программа — это строгие рамки… Почему я не могу показать студентам заклинание подчинения? Да, оно запрещённое. Но увидев последствия и поведение жертвы, многие ведьмаки станут осторожнее.

— Потому что у студентов на первом месте любопытство, а не осторожность. Велик риск, что они попробуют заклинание не с целью подчинить, а чтобы проверить, получится ли у них это, — Гордей привлёк любовницу к себе и лениво водил пальцем по её спине. — Потерпи… Уверен, скоро всё изменится.

Через год Лилею забрали в центральный отдел образования. Она вернулась в Баранганский ковен, но не обычным работником, а руководителем. Теперь вместе с остальными главами отделов и Верховной ведьмой Дамаскинская решала судьбу ведьминского сообщества.