Глава 2. Оседлать Дарьяра

Тэя

Вот ведь!..

Я недоверчиво уставилась на Севаста. Хитропопый чешуйчатый! И слово с меня озаботился взять заранее!

— Ну, так вы хотите узнать, есть в вас магия огня или нет? — зеленые омуты сверкнули смехом.

— Хочу!

— Смелая девочка! — он ухмыльнулся и, не сводя с меня глаз, начал расстегивать рубашку. Медленно, пуговка за пуговкой.

Я застыла, глядя на его грудь. Так хочется дотронуться, погладить! Каково это, интересно, ощущать подушечками пальцев ее горячую шелковистость?

В сердце опять запылал огонь, и моя рука уж было снова потянулась к оберегу Севастов, но обжигающее тепло скользнуло в низ живота, сладко сжав ноющей болью такие места, что…

— Если будете так смотреть, мы никуда не полетим! — прошипел Дарьяр, прижав меня к яблоне.

Драконьи глаза с вертикальным зрачком вскипели безумной зеленью. Его губы приблизились к моим, но я из последних сил смогла прошептать:

— А как же пощечина?

— Что?

— Вы же обычно целуете меня после пощечины?

— Тэя! — мужчина рассмеялся и уткнулся лбом в мое плечо.

— Нам надо торопиться. — Напомнила я, только в этот момент осознав, что глажу его, полуголого, по спине. И это так приятно! Совершенно не хочу останавливаться!

— Тогда бейте скорее и начнем целоваться, — прошептал он.

— Севаст! — прозвучало и как возмущение, и как мольба одновременно. — Пора лететь!

— Впервые девушке пришлось меня уговаривать, чтобы позволил себя оседлать! — и тут не удержался наглец, отступив на шаг.

Мужчина начал снимать штаны, и я, покраснев, отвернулась. Вот ведь бессовестный! Хотя я тоже не образчик добродетели!

— Вам придется собрать мою одежду и взять ее с собой, — предупредил Дарьяр, — если не хотите, чтобы я по острову ходил голым, распугивая наставниц.

— Возьму.

— Через минуту можете обернуться и оседлать меня, красавица!

Я услышала возню и крепко зажмурилась. Потом что — то осторожно толкнуло меня в спину. Медленно — на всякий случай, вдруг этот шутник решил продемонстрировать все свои прелести — обернулась.

Ух, ты! Какой же он красивый! Серебристое тело, почти белая голова, весь сияет под солнечными лучами! А глаза… Глубокие изумрудные озера! И в них такие же смешинки, какие обычно искрятся в глазах Дарьяра в человеческом обличии.

Я собрала одежду и замерла в нерешительности перед драконом, который развернулся боком и распластал передо мной крыло. Помедлив — а вдруг причиню боль, наступив на перепонку, начала продвигаться по серебристой коже. Но, видимо, слишком медленно, потому что драконья морда вскоре подтолкнула меня под попу, давая понять, что надо поторапливаться.

А вот и спина. Между крыльями вполне можно безопасно устроиться. И. О нет, уже?!

Мощный дракон взвился в воздух, и все внутри меня взорвалось непередаваемым счастьем и столь же сильным ужасом одновременно. Холодный воздух ударил в лицо, мешая дышать. Солнце ослепило. Все вокруг стало нестерпимо ярко-голубым.

Вскоре в голове не осталось ни единой мысли, словно сильный порыв ветра унес их все с собой, ее наполнила звенящая легкость. Не удержавшись, я привстала и отправила в бездонные небеса крик, полный переполняющего меня наслаждения.

Казалось, что буквально через несколько секунд после взлета мой дракон пошел на посадку. Вытянув шею, я разглядела под нами сапфировую гладь воды и цепочку темно — зеленых островов, которые образовывали полукруг, похожий на ожерелье. Светло — бирюзовые заводи между ними, окантованные белым песком, так и манили искупаться.

Дарьяр нырнул вниз, и острова начали стремительно увеличиваться в размерах. Мощные крылья захлопали в завихряющихся вокруг воздушных потоках, нас немного поштормило. Но я все равно жалела, что полет уже закончился. Впрочем, в качестве компенсации судьба предоставила возможность мельком полюбоваться обнаженным Севастом — когда спрыгнула на землю.

Тут же поспешно переведя глаза с него на поросшие зеленью горы вдалеке, я завела руку, сжимающую его одежду, за спину.

— Спасибо, Тэя, — промурлыкал он мне на ухо, следом поцеловав в шею.

Ноги подкосились, лишив сил на благородный гнев. От одного осознания, что он стоит рядом, практически прижимаясь ко мне, обнаженный, слова напрочь отказывались слетать с языка в пересохшем рту. Скромность — лучшее украшение девицы, любил повторять мой папа. Н-да, мне придется довольствоваться сережками и колье.

Кстати, об этом.

— Как называются эти острова? — спросила я, гадая, можно ли уже повернуться.

— Остров, — поправил Дарьяр, появившись в поле моего зрения уже — к счастью или увы, сложно разобраться в ощущениях, одетым. — Называется Ожерелье.

— Подходит. И где тут наставницы?

— О, не все так просто, их надо найти. Идемте. — Дарьяр двинулся к тем самым горам, которые я усиленно рассматривала, делая вид, что это безумно интересно.

— Они прячутся? — уточнила, ступая следом за ним по тропинке, что вилась в высоких зарослях. Уф, а тут жарко.

— Если бы вам грозила смерть за то, кто вы есть, вы бы тоже не стремились попадаться на глаза незнакомцам.

— Но в чем их вина?

— В том, что они те, кто они есть. Тэя, осторожнее, — Дарьяр вовремя обхватил меня за талию — как раз в тот момент, когда споткнулась об узловатый корень дерева. Помедлил и отпустил.

Мы двинулись дальше.

— Да, мир несправедлив, — разочарованно выдохнула я, желая обратно в кольцо горячих рук. — Мне Михаэль рассказывал о том, что маги огня еще и целители. Ай, — я врезалась в спину Севаста. Твердый какой!

— А вы с ним, смотрю, подружились? — спросил дракон, развернувшись.

— Да.

— Рад за вас!

— Что за тон? Вы ревнуете?

— Ничего подобного!

— Ревнуете, это видно. Понимаю, он ваш друг детства, но, поверьте, если мы с ним будем общаться, на вашей с ним дружбе это никак не скажется. Что? — я нахмурилась, глядя на хохочущего в голос Дарьяра.

— Т-тэя! — простонал он. — Вы… вы… такая наивность! Да что же с вами делать, а?

— Отвести к наставницам, — пробурчала я.

— Уже. — Все еще вздрагивая от смеха, мужчина указал на водопад, бьющий из расщелины в горе. — Идемте.

Мы обогнули темно-коричневые скалы, попав под колкую морось — прохладную и освежающую, и оказались перед небольшими хижинами, похожими на огромные семена подсолнечника, наполовину утопленные в землю. Сколько же их здесь? Я насчитала два десятка и сбилась. Снова пробовать не стала, потому что увидела идущую к нам седую женщину с посохом.

На ней было простое серое платье, больше похожее на мешок с отверстиями для головы и рук, перевязанное бечевой на талии. На ногах — потертые шлепанцы. Волосы заплетены в две косы, спускающиеся по плечам ниже пояса. В городе ее приняли бы за нищенку. Но стоило заглянуть в ярко-зеленые глаза…

Я утонула в них, бездумно улыбаясь и ни о чем не думая.

Женщина улыбнулась в ответ, подошла ближе и тихо сказала:

— Вот ты и пришла!