Глава 4. Не думать

Тэя

— Так кто он тебе, этот Михаэль? — Матильда прищурилась, шустро шинкуя капусту.

— Г оворила же, — я отвела глаза, делая вид, что сосредоточена на нарезании моркови. — Просто друг.

— Этот просто друг на тебя так смотрит, что все и без слов ясно!

— А раз ясно, так чего спрашивать?

— Ну как же! Должна же я знать, когда начинать к свадьбе готовиться!

Я закатила глаза. Сдается мне, что заручившись поддержкой Матильды, Михаэль имеет все шансы затащить меня под венец!

— Пока что тебе надо знать одно — этот мужчина поможет нам вернуть поместье.

— Да знаю я, что он уехал в эту разбойничью контору, справки наводить и встречу назначить. — Тетя мечтательно вздохнула. — Но учти, девка, ежели ты за него не выйдешь, я его себе заберу!

— Ничего себе заявочки!

— А то! Отобью, и глазом моргнуть не успеешь! Такие на дороге не валяются!

— Тэя собралась замуж? — на кухню вбежал Игги.

— Подслушиваешь? — я покачала головой и дала ему морковку. — Погрызи лучше, сплетник! Никакие замужи пока не планируются.

— Точно?

— Будешь путаться под ногами и изводить сестру, за первого встречного пойду!

— Не надо за первого встречного, лучше за Дарьяра.

— Что ты несешь? — я швырнула нож на стол. — Игги, это не повод для шуток! Забудь уже про Севаста, раз и навсегда, понял?!

— Злая, — брат надулся и сунул мне в руки морковку. — Сама грызи. — Вздыхая, он ушел из кухни.

Вот ведь!..

Я вытерла руки о передник и вышла на улицу. Сорвалась на ребенка, дура. Он — то ни в чем не виноват.

— Игги? — огляделась.

Нету, будто в воздухе ведь растворился. Зато вон Михаэль возвращается.

Я полюбовалась блондином, который спрыгнул с белого коня и, привязав его к столбу, направился ко мне. Не нужен мне Дарьяр, вон рядом какой красавчик! Идеальный во всех смыслах. Матильда права, такие на дороге не валяются!

— Ну, не томите, как прошло? — я с надеждой уставилась на него.

— Завтра едем на встречу, — он широко улыбнулся. — Обещали, что как раз прибудет новый владелец. Вот с ним и будем договариваться.

— А если не согласится?

— Если ему будет мало тридцати процентов сверх той суммы, что он заплатил, предложим больше.

— Михаэль, это же…

— Тэя, — перебил мужчина. — Деньги — это всего лишь деньги. Может, лучше покормите меня? Дико проголодался! А потом можем по окрестностям прогуляться, очень интересно посмотреть, где прошло ваше детство.

Коричневая тропинка убегала вперед, деля зеленый луг на две почти ровные половинки. В траве цвели цветы, колокольчики кивали сиреневыми головками, клевер медовым ароматом манил деловито жужжащих шмелей. Солнышко ныряло из одного полупрозрачного облачка в другое, не напекая голову.

— Так, а вот и тот самый старый дуб! — я указала на дерево впереди.

— Ого, какой! — Михаэль уважительно присвистнул, разглядывая гиганта, раскинувшего узловатые ветви в обе стороны на десяток метров.

— Под ним всегда прохладно, — мы вошли в густую тень. — Чувствуете?

— Да, — мужчина кивнул и накинул мне на плечи пиджак, который нес на сгибе локтя.

— С этим дубом столько воспоминаний связано! Пикники, прятки и. — я покраснела.

— Первый поцелуй? — с хитрой улыбкой спросил Михаэль.

— Да. — Кивнула и торопливо добавила, — в щечку!

— Какой ужас! — притворно возмутился он. — Разврат!

— Злыдень! — со смешком стукнула его по груди и в тот же миг оказалась к ней прижата.

— А мне можно вас поцеловать, Тэя? — прошептал он.

— В щечку? — уточнила с улыбкой.

— Нет, — мужчина покачал головой и, помедлив, едва слышно сказал, — в губы. Можно?

Мои щеки пылали ярче маков на лугу, но глаза отводить не стала и твердо ответила:

— Можно.

Он потянулся ко мне, и запоздало проснувшаяся стыдливость заставила зачастить:

— Но, если подумать, то…

— Не надо думать, — жарко выдохнул Михаэль.

Пиджак полетел на землю. Ладонь блондина легла на мой затылок, твердые губы накрыли рот. Такие горячие! Мои ладони сначала уперлись в грудь мужчины, но потом погладили ее и двинулись вверх, лаская плечи и шею. Он такой же сладкий, как клевер.

— Тэя, — прошептал Михаэль, когда я слегка отстранилась.

Этот зовущий шепот заставил поднять взгляд.

— Вы такая красивая! — мужчина осторожно поправил прядку, которую ветерок словно нарочно сдувал мне прямо на лицо.

Голубые глаза сияли нежностью. Ему не нужно было ничего говорить, все читалось по ним. Я прильнула к нему, прижавшись щекой к груди, ругая себя на чем свет стоит. Я недостойна такого обожания, ведь единственное, о чем могу думать сейчас, это зеленые омуты глаз Дарьяра Севаста!