Глава 8. Схватка

Тэя

— Ну, и вы думали, вам сойдет с рук такое хулиганство? — мы с Матильдой вышли на опушку, где напротив друг друга стояли Дарьяр и Михаэль. Виновато глядя, Игги выглянул из-за наших спин. — Тетя, а может, выгоним обоих и все дела?

— Нет уж, оставь их, — неожиданно заступилась за нарушителей ее же правил женщина. — Пусть мальчики выяснят, у кого… В смысле, на чьей стороне правда.

— Да? — я с подозрением покосилась на нее.

Сдается мне, ей просто хочется поглазеть на схватку двух драконов.

— Тэя, ну пожалуйста! — Игги скорчил умильную мордашку.

— Не канючь. — Вздохнула, качая головой. — Ладно, но никаких увечий не наносить, поняли?

— Поняли, — отрапортовали чешуйчатые. — Только вы отойдите на всякий случай подальше.

— Чур, за. — Михаэль, покраснев, покосился на меня, но все же договорил, — за причиндалы не кусать!

— Очень надо! — отозвался Дарьяр.

— Вот только не строй из себя невинного, я помню, как в детстве ты меня тяпнул за.

— Жаль, что вообще не откусил, — ухмыльнулся Севаст, — тогда сейчас и проблемы бы не было!

— Сам прощайся с бубенцами! И говори, какие похороны хочешь. А то будешь потом обижаться!

— А ты? — Дарьяр прищурился. — Поминки сам закажешь или нам разоряться?

— Ну, ты и гад ползучий!

— От ящерицы слышу!

Гневно сверкая глазами, драконы начали раздеваться. Вот уже рубашки полетели на траву. Я ойкнула, поспешно отвернулась и выразительно посмотрела на Матильду, которая с интересом глядела на стриптиз в исполнении наших красавчиков.

— Что? — она пожала плечами. — Я на своем веку столько… всего, скажем так, повидала, что им вряд ли удастся меня удивить. — Тетя хмыкнула, изогнув бровь. — Хотя, может, им и удалось. Надо же! — она покачала головой, потом стукнула себя по лбу, — а я-то думаю, что забыла! А ведь так и есть, кабачки полить забыла!

И как голые драконы связаны с кабачками, не поняла?

— Уже все? — густо покраснев, спросила я, когда сзади послышалось раздраженное рычание на два голоса.

— Увы, да, — подтвердила Матильда.

Я обернулась — как раз в тот момент, когда драконы, один серебристый, другой фиолетовый, двинулись друг на друга, размахивая хвостами, как коты перед дракой. Теперь понятно, почему нас просили отойти подальше — полянка вскоре больше напоминала вспаханное поле. Надо будет их весной пригласить, пусть займутся распашкой земли.

Дарьяра я видела в истинном обличии не в первый раз, но сердце все равно замерло. Почти белый, сияющий под солнечными лучами, мощный, он двигался уверенно и мощно.

Михаэль, насыщенного фиолетового цвета, чуть меньше по размеру, первое время вынужден был обороняться, реагируя на выпады противника и не имея возможности самому перейти в атаку.

Но потом, когда Севаст расслабился, он встал на задние лапы, одновременно ударил крыльями и толкнул соперника передними лапами в грудь. Следом, пока не спал эффект неожиданности, пошла мощная пощечина хвостом.

Белый взревел, раздосадованный таким поворотом, и попер на фиолетового, который ловко уклонился и в довесок еще раз хлестко приложил его хвостом.

— Ой, что будет! — ахнула Матильда.

— Дарьяр, давай! — взволнованный Игги запрыгал на месте, сжимая кулачки.

— Не мельтеши! — с досадой прикрикнула я, сама с замиранием сердца наблюдая за схваткой.

— А ты за кого болеешь? — глаза маленького хитреца уставились в мое лицо.

Ага, щаз, так и сказала! Чтобы ты потом всем растрепал, маленький сплетник! Знаю тебя!

— Ни за кого.

— Так не бывает! — брат огорченно надулся.

— Бывает. Просто хочу, чтобы они не поубивали друг друга, и все!

— Вот ведь бабская баба! — мальчуган с осуждением покачал головой.

— Чего? — я ахнула. — Крапивы сейчас в трусы тебе напихаю!

— Потом, — он досадливо отмахнулся от меня, — не мешай смотреть, женщина!

— Совсем распоясался! — прошипела я, но сама была не в силах отвести взгляд от опасного, но завораживающего зрелища.

Драконы, вцепившись в глотки друг друга, кубарем катались по поляне, донельзя напоминая котов. Прямо захотелось взять ведро ледяной воды и с удовольствием вылить на шипящий шерстяной клубок. Но сомневаюсь, что кто-нибудь отважился бы так поступить с чешуйчатыми забияками — затопчут и не заметят!

— По-моему, ничья, — задумчиво отметила Матильда, провожая бело-фиолетовый шар глазами. — Как думаешь, Тэя?

— Как теперь это остановить? — простонала я, с ужасом глядя на летящие в разные стороны из-под когтей и зубов чешуйки.

— Да, ты права, пора вмешаться, на кой нам в доме лазарет? — тетя подошла поближе и гаркнула так, что и сосны, по-моему, пригнуться попытались, — а ну, Змеи Г орынычи, отбой! — сунув в рот два пальца, она свистнула так, что Соловей-разбойник, пристыженный мощью звука, с позором ушел на пенсию.

Тряся головой из-за заложенных ушей, я удовлетворенно улыбнулась, увидев, как комок распался на двух основательно потрепанных, но хотя бы живых драконов.

— Во тетя жжет! — уважительно глядя на родственницу, одобрил Игги.

А я, кажется, поняла, в кого наше торнадо уродилось удалым сорванцом с уникальной способностью всех нянек доводить до инфаркта.

— Малой, я трижды вдовой была, — хмыкнула Матильда, потрепав его по вихрам. — И в четвертый раз замуж собиралась, но жених отчего-то передумал.

— Странно, чего это он? — я подавилась смешком.

— Договоришься, — тетя прищурилась, — отправлю ведь в комнату к драконам ночевать.

— Н-не надо! — я охнула.

— Слабачка! — Матильда снисходительно глянула на меня. — Вот я бы с ними без проблем…

— Тетя!!!

— Разобралась бы быстро, имела в виду, — не моргнув глазом, продолжила женщина. — А ты что подумала, испорченная девчонка?

— Вообще не думала, я в шоке! — огрызнулась и посмотрела на идущих к нам мужчин.

— Красавчики, — протянула Матильда, качая головой.

Н-да, краше в гроб ведь кладут, как сказал бы папа! Лица опухшие, в крови, глаза подбиты.

— Теперь вы довольны? — спросила я бешеных ящериц. — Легче стало?

— Вы не вовремя вмешались, — недовольно пробурчал Дарьяр, — еще немного, и этот фиолетовый гад пощады бы просил!

— Еще чего! — взвился Михаэль. — Да я тебя почти придушил уже! Хрипел, как порось недобитый, лапками сучил!

— Чегооо?! — Севаст снова сжал кулаки и двинулся на него. — Мечты свои с реальностью попутал?!

— Хватит! — рявкнула я, заставив сосны согнуться второй раз. — Объявляю ничью! Согласны?

По разбитым лицам чешуйчатых было не понять, по душе ли им такое решение. Скорее нет, чем да. Ну и пусть, их проблемы!

— Идемте-ка домой, вояки, — вмешалась Матильда. — Надо вашу покоцанную чешую лечить. А завтра все равно все на работу, ясно?

— Ее бы Феррату посоветовать, армией командовать, — пробурчал вслед женщине Севаст.

— Ты победил! — взяв своего любимчика за руку, заявил Игги. — Это очевидно! Просто бабы ничего не понимают! Ай, — он обиженно зыркнул на меня, получив подзатыльник.

— Малолетний подлиза! — я показала ему язык, взяла Михаэля за руку, и все мы двинулись к дому.

— И что же вам неймется? — взяв аптечку и бутылку водки, я подошла к сидящему на стуле Дарьяру. — Зачем это все?

— Женщинам не понять.

Ах, так? Я не без удовольствия приложила смоченный водкой кусок бинта к разбитой брови. Дракон зашипел от боли.

— Вы же мужчина, терпите! — съязвила, усмехнувшись.

— От ваших рук, Тэя, все стерплю, — хрипло прошептал он. — Но водку лучше не снаружи, а внутрь. — Зеленые омуты заискрились смехом. — Так у нее лечебный эффект выше!

— Кто бы сомневался! — я перешла к ссадине на скуле. — Лучше расскажите, за кого это вы собирались меня замуж отдавать?

— Ни за кого. Достойных кандидатов не нашлось.

— Поэтому решили жениться сами? Только себя сочли подходящим в супруги?

— Нет, я тоже недостоин. — Он криво ухмыльнулся. — Но всем же известно, какой Севаст эгоист.

— А почему вас кандидатура Михаэля не устроила? — я принялась обрабатывать вторую бровь.

— Да потому что я влюбился в вас! — прорычал дракон. — Что тут непонятного?! — он вскочил, сграбастал меня в объятия и…

Израненное лицо, по которому шли волны, проявляющие серебристую чешую, замерло так близко от моего, что наше дыхание смешалось. Оно пахло водкой, кровью, неистовым желанием и. горечью.

Противной горечью от нанесенных обид, которые тянули за собой сети недоверия и осторожности, ибо раз обжегся на молоке, будешь потом дуть и на воду. В этих сетях запуталось все остальное, не найдя путь к сердцу, потерявшись на полпути, не донеся свой свет, лишив возможности простить и получить прощение.

Дарьяр понял это по моим глазам. Его зеленые омуты, бурлящие страстью, успокоились, став ровным, спокойным болотом, подернутым мутной пленкой тоски. Наверное, именно в тот момент он понял, что в схватке победил Михаэль.