Глава 5 · Последний шанс на свободу

— А когда она проявляется? А у вас она есть? — пристально разглядываю мужские руки с широкими ладонями и красивыми длинными пальцами.

— Она есть у всех драконов. Проявляется у кого-то раньше, у кого-то позже. В основном, до исполнения дракону пятидесяти лет, — он приподнимает рукав рубашки, и я вижу на запястье точно такую же, как у блондинчика, метку.

— Понятно, — тяну. — А моему жениху сколько лет?

— Пятьдесят восемь, — отвечает Арвин, а у меня в удивлении приоткрывается рот.

Пятьдесят восемь⁈

Ах, да. Они же только в конце жизни стареть начинают. Но всё равно. Пятьдесят восемь! Да он же почти ровесник моему папе, хотя и выглядит максимум на двадцать пять.

Впрочем, нервишки ему пощекотать не помешает.

— Ого! Да он же старый!

— По нашим меркам Дарин очень даже молод, — усмехается дракон. — Если тебе так проще, смотри на меня и представляй его. Мы почти ровесники.

Ага-ага. Уже представляю. Не перепутать бы только… дальних родственничков.

— А у прошедших обряд метка стирается или остаётся? — не сдаюсь я, вспомнив, о чём мы, собственно, говорили.

— Остаётся, но уже не такая яркая.

— И у избранниц тоже есть какая-то метка?

Сжимаю пальцы, чтобы не выдать волнение и усаживаюсь поудобнее.

— Да, только не метка, а скорее знак избранности.

Меня прошибает насквозь. В груди загорается лучик надежды.

— Но на мне нет никаких знаков, — заявляю почти торжественно. — Может, канал засбоил и ошибся?

— Канал не ошибается. Никогда, — Арвин устало вздыхает.

Притомился, да? Ну потерпи. Я тут всего лишь спасаю свою свободу.

— Но мог же быть какой-нибудь незначительный информационный глюк… Совсем малюсенький. Техника, и та ломается, а камень такой старый, что мог…

— Нет. Канал не глючил и не ошибался ни разу. Никогда и ни с кем.

Чуть не ляпнула про едва не сошедшую с ума избранницу лорда Канста, но вовремя спохватилась.

— Ну так может ни с кем не ошибался, а со мной ошибся. Всё когда-то бывает впервые. Вот, можете проверить, на мне нет не только меток или знаков, но и родимых пятен. И даже родинок очень мало, — для подтверждения вытягиваю руки и предъявляю ему чистые запястья.

Мужчина качает головой.

— Я же сказал, у каждой избранницы есть знак.

— Где⁈ — подаюсь вперёд и чуть не падаю с кровати.

— Не «где», а «что». Твои глаза.

— На моих глазах есть знак⁈ Что вы несёте⁈

Мне срочно нужно зеркало!

А лучше ведро воды! И посмотреться, и охладиться.

— Цвет твоих глаз. Они зелёные, как у всех избранниц, — спокойно поясняет дракон. — Они бывают разного оттенка, но цвет один.

Выдыхаю с облегчением.

Нет, ну не идиот ли? Напугал до полусмерти! Так и хочется покрутить себе пальчиком у виска, а ему — постучать кулаком по лбу.

— И что, что зелёные? — фыркаю и расслабленно облокачиваюсь спиной на стену. — Если на нашей планете собрать всех зеленоглазых, вам драконов не хватит. Вот если бы вы сказали, блондинка с карими глазами или брюнетка с синими — таких да, у нас таких мало. А просто зеленоглазых — пруд пруди. Да среди нас кастинг можно устраивать: любой оттенок кожи, любой цвет волос — вам всё сойдёт. А уж зеленоглазых блондинок, таких как я, вообще на рынке можно пучками продавать.

— Не могу ничего сказать о твоей планете и количестве избранниц на ней, — отвечает дракон. — Канал находит девушек по всей Вселенной. Мы не знаем, откуда именно прибудет каждая следующая.

О, а вот это как раз нужная тема!

— Скажите, а Млечный путь отсюда виден? — напрягаюсь, вспоминая всё, что знаю о звёздах.

— Это твоя галактика?

— Если я ничего не путаю, то да. Солнечная система. А планета называется Земля.

Мужчина задумывается, а потом отрицательно качает головой.

— Если и видна, то у нас она называется по-другому. В любом случае, астрономия у нас не сильно развита. Мы интересуемся и изучаем звёзды, но не стремимся к ним.

— Не летаете на другие планеты, к другим звёздам?

— Нет. Зачем?..

— Да, блин… — вздыхаю. — Я реально попала…

— Если тебя это успокоит, я могу поискать в Сетевом поле информацию о твоей планете. Возможно, кто-то из избранниц ранее говорил это название.

— И что мне это даст? Астрономия у вас не развита, звездолётов или космических кораблей нет…

— Звездолёты, космические корабли?.. — красночешуйчатый гад удивлённо вскидывает брови. — Вы летаете к другим звёздам?

Потупившись, печально качаю головой.

— Нет, только до соседней планеты. И то этому очень долго учат, и космонавтов у нас единицы. Я думала, мало ли, вдруг вы летаете… Но уже поняла и так — этот путь ведёт в никуда.

Мужчина обречённо закатывает глаза.

— Я же сказал, что обратного пути у тебя нет. Но, если у нас найдутся ныне живущие женщины с твоей планеты, ты вполне сможешь с ними пообщаться.

Ага, с учётом того, что они приравнены по годам жизни к драконам, я имею реальный шанс пообщаться с идеальной избранницей времён эпохи Ренессанса. Да и, учитывая здешний менталитет, о чём мне с ней говорить? Под каким углом правильно держать в зубах тапочки мужа?

Не дожидаясь ответа, Дарин прикладывает большой палец правой руки к тёмному гладкому браслету, внешне чем-то напоминающему наши смарт-часы. Устройство мягко вспыхивает, в воздухе над ним тут же разворачивается голографический экран, и мужчина начинает быстро вводить какие-то данные.

«Линковый коммуникатор, сокращённо линко́м — персональное устройство для доступа к Сетевому полю и связи», — услужливо подсказывает «память».

— Вот, смотри, — он поворачивает ко мне руку. — Упоминаний ни о Млечном пути, ни о твоей планете нет. Мне жаль.

Коснувшись экрана, он отключает изображение, после чего неторопливо встаёт, стряхивает с рукава невидимую пылинку и как ни в чём не бывало произносит:

— Если у тебя есть ещё какие-то вопросы, я отвечу на них по пути. А сейчас одевайся. Нам пора отправляться.

— Я не понимаю, — сижу, не двигаясь. — Вы не интересуйтесь космосом, но между тем у вас есть Сетевое поле. У нас на планете это называется Интернет. Он появился только после того, как земляне начали осваивать космос¹. Вы мне где-то не договариваете?

— Я тоже тебя не понимаю, но постараюсь объяснить. Сетевое поле основано на резонансной связи между закопанными в горных массивах кристаллами. Передача данных идёт по внутренним энергетическим каналам планеты. Надеюсь, я понятно говорю?

— Понятно…

Мне действительно всё понятно. Портационный канал работает только в одну сторону, космос не осваивается, пути отступления отрезаны по всем фронтам.

Родители, наверное, с ума сойдут, когда узнают, что я исчезла. И бабуля с дедулей тоже. Да и братья, хоть и доставали своей опекой, но они же не со зла, просто у них так выражалась забота.

Хочется плакать. А ещё крушить. И убивать. Последнее хочется больше всего.

— Дорогая, не тяни время.

— Во-первых, я вам никакая не «дорогая», — дёргаюсь и шиплю. — У меня пока что есть имя. А во-вторых, никуда я отсюда не пойду.

На меня нападает такая нечеловеческая апатия, что нет сил даже пошевелиться. Съезжаю головой на подушку и невидящим взглядом смотрю в потолок.

— Мне, конечно, не принципиально, — голос чешуйчатого звучит всё так же спокойно, — но мы находимся высоко в горах, в Храме Кена́ра-лин, то есть Истинной Связи. Каналу требуется восполнение энергии, а для этого ему нужна полная тишина и покой. Поэтому жрецы на некоторое время отсюда уйдут, и Храм будет закрыт.

— А мне-то какое дело до вашего канала? — произношу безразлично.

— Ты же не хочешь пострадать?

— Вы мне угрожаете? — едва поворачиваю голову.

— Ни в коем случае. Даже наоборот, не хочу, чтобы ты пострадала, сойдя с ума в одиночестве, без еды и воды.

Нет, сойти с ума я точно не хочу. Раз уж так получилось, придётся осваиваться в этом мире. Страданиями всё равно ничего не исправишь.

Тяжело вздохнув, соскребаю себя с кровати, напяливаю дурацкий балахон, раскидываю руки в стороны и разворачиваюсь.

— Я готова. Куда мы там отправляемся?

— В Храм Адана-шин, — Арвин нажимает на панели в стене очередную кнопку, дверь бесшумно открывается, и мы выходим из медблока.

Мужчина ведёт меня куда-то по длинному неширокому коридору и при этом не перестаёт говорить.

— Там пройдёт обряд единения. Это очень красивый старинный Храм. Ты видела его в… фильме. Он находится далеко в долине, которая почти круглый год утопает в цветах самых необыкновенных расцветок. Тебе понравится. Но путь неблизкий, поэтому сначала мы поедем на шардах, а внизу, у подножья, пересядем на…

«Шард — бескрылая парнокопытная птица с длинными ногами, используется для езды по неровной и пересечённой местности, в частности, на узких горных тропах», — голосом лектора по введению в экономическую теорию бубнит «память».

Да поняла я, поняла! Гигантский страус с копытами.

— А у вас случайно нет канала отзыва? Бац! И вконец задолбавшая избранница отправляется обратно к тёще? — нет, ну я просто обязана использовать последний шанс.

— Был, — совершенно серьёзно отвечает Дарин, и во мне вспыхивает угасшая было надежда, — но буквально пару тысячелетий назад в нём застряла одна болтливая истинная, её язык намотался на портационную нить, и канал сгорел.

— Что?..

Думаете, я обиделась? Не-а.

На мгновение замерла, осознавая услышанное, а потом… рассмеялась.

А ты, дракоша, тоже немножечко тролль. Ладно, поддержу твою шутку. Заодно попробую вывести тебя на чистую воду, Дарин Тангарский.

— Скажите, а ваши избранницы на вас летают? — спрашиваю, отсмеявшись.

— Они предпочитают более комфортный способ передвижения.

Вот оно, очередное доказательство, что мне в этом браке делать нечего: они даже покатать жену на драконе не могут, только языком своим бла-бла-бла, а на деле — пшик.

— А почему вы выбрали такой неудобный способ передвижения, ведь на птицах наверняка будет трясти? Разве нельзя полететь на вас? Хотя бы до подножия горы — раз, и мы внизу.

Мы останавливаемся возле закрытой двери. Арвин нажимает кнопку, и перед нами вспыхивает табло. Знакомые мне девять квадратиков: три на три. И даже знаки на них мне знакомы — обычные земные арабские цифры. Но «память» услужливо подсказывает, что они вовсе не земные, а умение читать и писать на тангарском я получила вместе со знанием языка, пока проходила канал.

— На территории Храма обращаться запрещено, я тебе уже говорил, — объясняет дракон, между делом набирая на табло комбинацию цифр. — А за пределами на моём драконе может летать только моя избранница.

Так вошёл роль, что даже я скоро поверю, что Дарин и Арвин — это не одно лицо. Если бы не слышала собственными ушами, даже не усомнилась бы в его честности. Бабушка про таких говорит: врёт и не краснеет.

Эх…

Ладно, Дарин Тангарский, он же Арвин Кайренис, я проиграла бой, но ещё не проиграла войну. И не мечтай, что я сдамся.

Хочешь поиграть? О’кей. Но играть мы будем по моим правилам.

А пока сыграем в прятки.

Делаю пару шагов назад, благо, я босая, а потому бесшумная как ниндзя, касаюсь кнопки на стене сбоку, моментально набираю подсмотренную комбинацию и буквально впрыгиваю в бесшумно открывшийся проём.

— А ну, стоять! — слышу короткий рык, но проём уже закрывается.

Разворачиваюсь и, недолго думая, изо всех сил луплю кулаками по горящему с этой стороны двери табло. Громкий противный писк, зелёный цвет окошек сменяется на красный, а потом картинка гаснет.

— Вот так вам! — показываю язык закрытой двери. — Поживёте летом у бабушки в деревне, и не так научитесь обращаться с техникой.

Победно усмехаясь, разворачиваюсь и…

* * *

¹ Здесь Саша не права. Интернет появился немного раньше, чем земляне начали осваивать космос в полном понимании этого слова. Но не будем её осуждать, девочке всего 18 лет, что она может знать о высоких технологиях?