Глава 4 · (Не)идеальный врун

Ещё какое-то время лежу неподвижно.

Не знаю, сколько человек вышло. Слышала как минимум двоих, один из которых старикан — его я определила по семенящим шагам. А вот что с третьим — вопрос. Лучше перестраховаться.

Как оказалось, перестраховывалась не зря.

Спустя несколько минут кто-то тихо садится рядом.

Я бы затаила дыхание, но ведь логично, что человек без сознания дыхание не контролирует. Поэтому лежу дальше, соплю в две дырочки.

Тёплое прикосновение к щеке и поглаживание.

Хорошо, что я расслаблена, иначе бы вздрогнула от неожиданности.

— Ну что, моя дорогая, пора просыпаться.

Ага, щас! Жди, Огонёк (а это именно он)! Я без сознания, а потому, перефразируя старую детскую песенку: ничего не вижу, ничего не слышу, много чего знаю, но ещё больше не знаю.

Между тем, прикосновения продолжаются. Эта коронованная ящерица нагладил в своё удовольствие мою щёку и висок, коснулся уха и плавно повёл пальцами по шее вниз.

Э-э! Да мне сейчас такими темпами обряд единения, вливания энергии и параллельно зачатия драконят прямо здесь проведут.

Паникую. Мозг стоит на распутье: то ли приходить в себя и бить вконец обнаглевшую драконью морду, то ли продолжать притворяться ветошью в надежде услышать ещё что-нибудь интересное.

К счастью, наглые пальцы остановились как раз в районе первой пуговки пижамы, но ни вправо, ни влево не сдвинулись, зато я отчётливо ощутила на губах тёплое дыхание.

Ну нет, это уже перебор!

Распахиваю глаза. Так и есть. Наглая чешуйчатая морда замерла в нескольких сантиметрах и рассматривает меня своими необычными, но всё равно красивыми тёмно-вишнёвыми глазами. И стоит ему немного податься вперёд, как у меня случится первый в жизни поцелуй.

— Ещё одно движение в этом направлении, и ты — труп! — выдыхаю ему прямо в бессовестно ухмыляющиеся губы.

— Боюсь, это будет проблематично, — продолжая самодовольно ухмыляться, парирует он, но к моему немалому облегчению отстраняется.

«Чешуя дракона выдерживает температуру внутри вулкана, давление девятикилометровой глубины и прямое энергетическое воздействие средней силы. Кроме того, драконам свойственна ускоренная регенерация, нечеловеческая выносливость, способность таскать грузы, равные собственному весу, и задержка дыхания до полусуток» — услужливо подсказывает «память».

— Поверьте, я заморочусь, — цежу, отвечая сразу обоим.

Это он с моей бабушкой не встречался. После её сковородки никакая регенерация не поможет. А я, между прочим, характером в неё пошла.

— Как скажешь, дорогая, — он спокойно встаёт с кровати, отходит к столу и разводит в стакане какой-то порошок, а у меня появляется возможность сесть и осмотреться.

Комната маленькая и абсолютно неинтересная — узкая кровать, на которой я лежу, точнее уже сижу, стол и стул. Скудненько. Даже окна нет.

— Я где?

— В медицинском блоке, — мужчина встряхивает стакан, снимает крышку и протягивает мне какую-то мутно-белую жижу. — Выпей.

— Это что? — подаюсь назад.

— Общеукрепляющий раствор. Поможет тебе быстрее прийти в себя после обморока.

Ага, и превратит меня в Мэри Сью тангарского разлива.

Подозреваю, весь мыслительный процесс отразился у меня на лице, потому что дракон как-то понимающе усмехнулся.

— Не доверяешь?

— Просто очень жить хочу.

Сделав глоток, мужчина цепляет мою руку, отчего кожу неожиданно покалывает.

— Пей, я тебе зла не желаю, — он вкладывает стакан в ладонь.

Так и хочется съязвить: а кто желает?

Между тем, подозрительно принюхиваюсь к «общеукрепляющему раствору», одним глазом кошусь на мужчину и, пробормотав:

— Ну, за расширение межмировых пространств, — залпом выпиваю жидкость.

Вроде, ничего так, вкусненько. Умирать или зомбироваться не тянет, а вот убивать — по-прежнему.

Отдаю стакан и наблюдаю, как красноволосый отходит к стене, нажимает на панели какую-то кнопку, и ставит стакан в открывшийся проём. Панель беззвучно закрывается, несколько секунд ничего не происходит, после чего снова открывается, и мужчина забирает оттуда чистый сухой стакан.

«Автоматическая мойка», — подсказывает «память».

«Захлопнись, и без тебя уже поняла», — мысленно отвечаю ей, параллельно наблюдая за Огоньком.

Ну что, по идее, нам бы надо познакомиться. Я же, вроде как, не в курсе, кто он такой.

— Ладно. Фильм, что вы мне внушили, я посмотрела. Спасибо, очень… познавательно. А теперь у меня встречный вопрос: что дальше? — прищуриваюсь, в упор глядя на мужчину. — И вообще, мне к вам как обращаться? Я — Александра, а вы?

— Ну и как тебе наша планета? Понравилась? — не отвечая на вопросы, он задаёт встречные. При этом подходит к другой стене, снова нажимает какую-то кнопку и из образовавшегося проёма достаёт белый балахон.

Если это свадебное платье, то заманаются они его на меня натягивать. Наплюю на всё и пойду в этот их «замуж» в любимой пижаме с зайчатами и морковками. И пусть им будет стыдно за меня! Мне за себя, например, вообще не стыдно — брючки и курточка абсолютно целомудренные. А то, что расцветка такая, так это бабушке спасибо. Она у меня тот ещё тролль. Чего стоят папины тапко-зайцы и мамины зайце-варежки. Про братьев с их зайце-труселями вообще молчу. Да-да, вы правильно догадались, мы встречали год Кролика. Было весело.

«Цвет одежды избранницы во время обряда единения соответствует цвету рода, в который она входит. Обычно это платье и мантия, которые передаются по наследству по женской линии», — в воспоминания врывается голос «памяти».

Навязанный брак, ношеное-переношенное платье. Они издеваются⁈

— Так что, как тебе у нас? — жОних между тем протягивает мне балахон и, усевшись на стул, закидывает ногу на ногу.

— Скучненько и стерильненько, — отвечаю язвительно. — И я это не надену, — кидаю балахон рядом, гневно прищуриваюсь и скрещиваю руки на груди.

— Нам нужно отправляться. До Храма Ада́на-шин, в переводе с древнего языка — Храм Звёдного Камня, путь неблизкий. Ты пойдёшь в этом? — он демонстративно оглядывает меня с головы до ног.

— Я никуда не пойду, поэтому одеваться ни к чему.

— У тебя нет выбора. Забыла? — красноволосый насмешливо приподнимает бровь.

— Наоборот, слишком хорошо помню, — шиплю. — И вообще, выйдите отсюда. Я хочу поговорить с женихом, Дарином Тангарским. А вас я вообще не знаю.

— Ар.

Так… Либо он сообщает мне своё уменьшительно-ласкательное имя, либо…

— «Ар»? Это вы на меня сейчас рычите так? Как собака?

Огонёк усмехается.

— Арвин Кайре́нис. Друг твоего избранного. Я действую от его имени и по его поручению.

— А… — удивлённо открываю рот и едва не выдаю себя. Вот врун! — А почему он сам не явился?

— Дарин сейчас занят, — спокойно отвечает «Арвин». — И попросил меня сопроводить его избранницу в Храм Звёздного Камня, где в скором времени состоится обряд единения.

— В скором — это через сколько? — прищуриваюсь. — Завтра? Через неделю? Через год?

— Как только Совет определит дату. Обычно на подготовку уходит не больше двух недель.

Две недели. Значит, у меня есть около четырнадцати дней, чтобы убедить драконов, что я абсолютно не подхожу на роль избранницы, и найти способ вернуться на родную планету. У них тут вон какой высокотехнологичный мир. Может, выделят мне какой-нибудь маленький захудаленький звездолётик? Блин, а я вообще в какой галактике? Нет, даже не так: в какой галактике находится моё родное Солнце?

Посылаю запрос в «память». Ничего. Слов «звездолёт», «ракета», «космический шаттл» моя навязанная «память» не знает.

Ну может, это просто как-то по-другому у них называется?

О’кей, разберёмся.

А пока попробую вывести на чистую воду одного завравшегося наглеца.

— Хм, — откидываюсь на подушку, будто расслабленно, хотя внутри всё клокочет. — А какой дракон у моего жениха?

— Огненный, конечно, — отвечает этот гад без колебаний. — Мы из одного клана. Дарин не послал бы за своей истинной кого-то незнакомого. А мы с ним… дальние родственники. Правда, настолько дальние, что больше друзья.

— Как трогательно. А можете показать его?

— Кого?

— Жениха моего. Какую-нибудь фо́точку.

— Форточку? — удивляется красноволосый врун.

Ага, форточку! Чтобы я тебя из неё выкинула! — киплю про себя, а вслух выдаю другое:

— Фотографию, снимок, изображение, портрет. В моём мире, если люди не могут встретиться, они обмениваются снимками или общаются по видеосвязи.

Ну давай, давай! Что ты теперь придумаешь?

— А… — он моргает, но я уже успела заметить, как блеснули глаза. — Прямо сейчас не могу. Мы не распространяем изображения членов клана без разрешения. Безопасность, все дела.

Вот молодец! Быстро соображаешь. У тебя уже два известных мне качества, женишок: силач и ловкач.

— Значит, ваш клан ещё и стесняшка, — тяну издевательски и подаюсь вперёд.

«Арвин» усмехается, но молчит.

Молчи-молчи, я всё равно выясню, что ты задумал.

— Значит, мой жених из правящего клана? — уточняю, внимательно глядя на него. — Это я, получается, кем буду? Принцессой? Или сразу королевой?

Иронично прищурившись, он склоняет голову в лёгком поклоне.

— Герцогиней Тангарской.

Совершенно невоспитанно присвистываю и, откинувшись на подушку, мечтательно пялюсь в потолок. А потом медленно, с притворной задумчивостью выдаю:

— Подумать только… Александра Первая, герцогиня Тангарская, повелительница всея́ планеты и покорительница драконов…

Дарин (а по легенде — Арвин Кайренис, друг жениха, ага, конечно) хмыкает и совершенно бессовестно обламывает фантазию:

— Александры Первой из тебя не получится. После обряда твоё имя тоже изменится.

— В смысле изменится⁈ — я подскакиваю на кровати, будто мне под задн… под спину горящих углей насыпали. — Это ещё почему?

— Ты же смотрела… фильм. Там было сказано, что с момента единения избранница теряет своё имя, получая часть имени дракона.

— Ну и?.. Я думала, речь идёт о фамилии! Типа, как имя рода! Как… как это обычно бывает!

— Имя — это имя, — спокойно поясняет он, словно речь о погоде, а не о моей личной идентичности.

— И что, как меня будут звать⁈

Дайте уже кто-нибудь кусок кирпича, я сейчас реально убивать начну!

Дракон невозмутимо пожимает плечами.

— Это решит Звёздный Камень. Возможно, Арина, Рина, Дара, Инна…

— Да офигеть просто! — у меня перехватывает дыхание. — У меня даже на собственное имя прав нет⁈ А дышать мне разрешат? В туалет-то хотя бы можно будет ходить без решения вашего Камня⁈

Дарин раздражённо прищуривается:

— На обычные бытовые вопросы решения Камня не распространяются.

— То есть, после обряда у меня даже имя исчезнет, без вариантов. А взамен мне дадут что? Почти бессмертие и кастрюлю?

— Твои права никто не собирается ущемлять.

— Правда? И какие у меня будут права?

— Ты будешь жить долго и счастливо с драконом, который связан с тобой меткой. Будешь в безопасности, обеспечена, уважаема.

Ой, а лицо-то какое сделал! Едва что пальцы не загибает, перечисляя «прелести» невыразимо скучной однообразной жизни избранницы дракона.

— Ага. А теперь по пунктам. Женщины-люди у вас, насколько я поняла, учатся, работают, управляют чем-то. А чем занимаются избранницы?

Мужчина задумчиво хмурится, а потом начинает перечислять:

— Они ведут быт, воспитывают детей, обустраивают дом.

Что и требовалось доказать!

У меня появляется стойкое ощущение, что с поставленным диагнозом я попала в точку. Стоять у плиты, пропалывать газон, а вечерами в ожидании мужа-кормильца вязать носки?

Идеально ровная жизнь идеальной избранницы в идеальном мире.

Мне восемнадцать лет, я только поступила в институт, освободившись от круглосуточной опеки старших братьев и вообще-то мечтала о дипломе, нормальной карьере, путешествиях и приключениях, а не о борще, пелёнках и храпящем на второй половине кровати драконе. Или у них всё здесь настолько идеально, что даже мужики не храпят?

— А если я не справлюсь с такой великой миссией? — смотрю ему прямо в глаза. — Ну, вдруг не понравлюсь вашему другу.

— Понравишься.

— С чего такая уверенность?

Дракон приподнимает уголки губ в улыбке.

— Ты его избранница. Он не может отказаться.

— Метка? — мрачно уточняю и по многозначительному молчанию понимаю, что попала в точку.

Получается, для драконов этот брак точно такой же навязанный, как и для их несчастных пар?..

Идеальное совпадение!