Глава 53. Горячие губы целуют

Я решила не одеваться по-особенному.

Любой наряд означал бы, что я сдалась, а я еще не готова была уступить Криставиану и ответить на какие-либо его предложения согласием. Я все еще собиралась сопротивляться, но мужество и решимость в этом вопросе стремились к нулю…

Возникнув на пороге, Крис выглядел, как всегда, великолепно: блестящие капельки дождя запутались в серебристых волосах, краешки чувственных губ изогнулись в улыбке, легкая светлая куртка дополняла образ, делая парня похожим на ангела.

И только в напряженных морщинках вокруг глаз можно было заметить следы внутренней борьбы: причудливую смесь боли, вины, сожаления и страха, накопившихся за прошедшие недели. Но он их тщательно прятал.

— Привет, — шепнула я, мгновенно растеряв уверенность от охватившего меня сильнейшего жара.

Я и забыла мощь воздействия на мое ранимое сердце. Притяжение не ослабло ни капельки, а может быть стало даже сильнее.

— Привет, — ответил он так же тихо, и его лицо посветлело, словно облегчение позволило ему наконец дышать.

Кристав посторонился, когда я выкатилась на крыльцо, и уважительно позволил самой добраться до автомобиля.

За время нашей разлуки он купил себе новую тачку, и я ахнула… это оказался гоночный кабриолет «Мазерати». В несколько раз круче и дороже разбитой машины. Тоже красного цвета.

— Нравится? — широко улыбнулся Криставиан, удовлетвореный моим восхищением.

— Не то слово… — прошептала я, впадая в депрессию оттого, что никогда не смогу поводить сама.

— Я дам тебе порулить, — поклялся Кристав, словно прочитал мои печальные мысли. — Педали мои, руль и передача твои.

— Не стоит, — смутилась я, хотя безумно хотела воспользоваться соблазнительным предложением.

Не только быстрое вождение доставило бы мне удовольствие, но и то, что я буду сидеть у парня на коленях, в его крепких объятиях, чувствовать на затылке обжигающее дыхание… Я быстро отбросила эти мысли.

Крис открыл передо мной дверцу, и я поразилась тому, что он не попытался меня пересадить, а позволил проявить независимость. Как он только понял, что мне сейчас это жизненно необходимо?

Чуткость была первой чертой, заставившей полюбить его. Не какая-то там магическая истинность, а потрясающее человеческое качество, свойственное очень редким мужчинам!

В отличие от Халле, который вечно торопил и перехватывал инициативу, Крис проявлял в вопросе ухаживания невероятное и, безусловно, приятное терпение.

Смог бы Халле полтора месяца просто дарить мне цветы, не требуя ничего взамен? Зная друга, я могла точно ответить: нет.

Объяснялось ли это юностью и неопытностью? Или было обычной чертой его характера?

Он будто пытался меня переделать, вечно уговаривал на то, чего я не хочу. Иной раз это приносило веселье, но зачастую вынужденное участие в его авантюрах утомляло, ведь не я принимала все эти решения.

Крис отличался: он полностью предоставлял выбор мне. За исключением каждодневных роз, Морель уступал моим решениям и ждал согласия.

Откуда-то в глубине моей души жила уверенность: Кристав сделает все, что я попрошу.

Прикажу уехать — по-настоящему, а не так, как это было, на эмоциях, — и больше никогда его не увижу. Предложу дружбу — и парень никогда не преступит проведенную мной черту. Захочу большего — немедленно получу его всего без остатка.

Хотя мне все еще трудно было поверить, что Крис меня действительно любит, а не поддался волчьей одержимости, приняв ее за любовь, я все же постоянно убеждалась в том, что его поступки отражают глубокие чувства. Они и позволяли ему лучше понимать меня.

Словно он улавливал малейшие колебания моего настроения. Тоже своего рода магия, но ее источником было не какое-то там сверхъестественное волшебство, а заслуга его характера. Наверняка парень и до превращения был романтиком.

Лишь когда я чуть не вывалилась из салона, пытаясь самостоятельно закрыть дверцу, Кристав подоспел, чтобы я могла опереться на его руку.

— Спасибо, — залилась я краской до кончиков ушей — его лицо оказалось слишком близко, чтобы сохранить самообладание.

— Всегда, — шепнул он проникновенно, стрельнув такими сияющими глазами, что у меня перехватило дыхание.

Похоже, он скрывал за маской сдержанности не только страх, но и безусловную радость. И мысль о том, что наша сегодняшняя встреча делает его по-настоящему счастливым, привела меня в полнейший восторг.

Сердце забилось как сумасшедшее, спотыкаясь и падая. Я боялась поднять глаза, случайно раскрыть взаимность чувств.

Крис выбрал военную драму в противовес Халле — любителю поверхностных комедий, от которых я давно начала скучать.

Зачастую я размышляла о своем, рассеянно следя за происходящим на экране. Сегодня же все мое внимание принадлежало Крису. Даже если я упрямо делала вид, что мне все равно.

Вот он повернул голову в мою сторону, и мое дыхание сбилось, а руки сжались в кулаки.

Я все ждала, когда же ему надоест на меня пялиться, но фильм Криса совсем не интересовал. Он продолжал наблюдать за мной, хотя я усиленно притворялась увлеченной картиной.

Когда оборотень утверждал, что с ним поход в кино пройдет веселее, и я ни за что не усну, то не лгал. Как тут заскучаешь, если пульс зашкаливает за сотню ударов, а лицо горит от перевозбуждения.

На экране трагически гибли солдаты, совершая один геройский поступок за другим, но я не запоминала ни лиц, ни имен… не ощущала течения времени.

Оно и вовсе застыло, когда горячие пальцы вдруг накрыли мой сжатый до боли кулак и нежно двинулись по коже от косточек к запястью.

Моя рука расслабилась и раскрылась помимо воли, измученной долгой борьбой.

Возможно, меня впечатлили цветы, и я поддалась на это шаблонное ухаживание как самая обыкновенная девчонка…

А может полутьма стала моим спасением: здесь я могла забыть о том, насколько изуродовано мое лицо. Хотя и знала, что волк отлично видит в темноте, сработали человеческие стереотипы.

Моя спина покрылась электрическими мурашками, когда Криставиан, перевернув мою ладонь, неспешно исследовал каждую линию, а затем ненавязчиво переплел наши пальцы.

Сердце зашлось в безумном ритме, и я не выдержала — посмотрела на оборотня.

Мерцающее лицо было напряжено сверх меры, бездонный пылающий взгляд проникал насквозь. Но больше всего меня поразил чуть приоткрытый рот и часто вздымающаяся грудная клетка.

Как бы Крис ни скрывал чувства, я видела, насколько трудно для него удерживать расстояние, которое я создала. Довольствоваться такой мелочью, как легкое взаимодействие пальцев.

— Прости… — шепнула я, испытывая внезапный прилив сожаления из-за своего дурацкого решения.

Спустя головокружительное мгновение я оказалась у оборотня на коленях. Лицо в его руках, горячие губы торопливо целуют, целуют…

Ровно секунду длилось ощущение, что этого делать нельзя… а после я блаженно капитулировала, расслабляясь в уверенных, могучих руках и нежно потягивая светлые кудри.

Опасное и голодное нападение сменилось на мягкое и неторопливое, убийственно трепетное.

Наслаждаясь мгновением, я запрокинула голову назад, позволяя горячим губам путешествовать по шее и совершенно не боясь никаких последствий — если б волк вырвался из-под контроля, я была бы уже мертва.

— Хороший фильм, — пробормотал Кристав спустя неопределенное количество минут, проведенных в романтическом экстазе прикосновений.

Пламя коснулось мочки уха, вырвав из моего рта судорожный вздох.

— Не настолько скучный, чтобы уснуть, — согласилась я, не выпуская из пальцев шелковистые кудри, которые напоминали теперь слегка растрепанное гнездо.

— А ты считала, что ничего не получится, — ухмыльнулся Кристав, медленно вдыхая запах моей кожи у корней волос, отчего мурашки на спине стали приятнее и ощутимее.

Но его слова вернули меня в реальность, и я стала размышлять над тем, как дальше быть.

— Я и сейчас так думаю, — возразила я, теряя настроение; счастье таяло, едва проклюнувшись. — Все это… — показала я рукой на маленькое расстояние между нами, — в конечном счете не имеет смысла.

— Разве тебе не нравится? — огорчился Кристав, отдвигаясь.

Глаза горели, но не тем яростным огнем. Они мягко тлели, словно чувства парня были слишком светлыми, чтобы зверь захотел вырваться на свободу.

— Может быть… — ответила я рассеянно.

Фильм стремительно приближался к финалу: выжившие герои вернулись с войны и воссоединялись с семьями.

Наше приятное свидание, пробудившее много новых эмоций и мимолетно раскрасившее мою жизнь в яркие цвета, тоже стремилось к неизбежному завершению.

Подавив обиду на судьбу, я прочертила пальцем линию от подбородка вниз и остановившись на талии:

— Но какой смысл начинать то, что не будет иметь продолжения? Ощущения заканчиваются ровно вот здесь, — сглотнула ком в горле.

Криставиан моргнул, несколько секунд растерянно соображая, о чем это я.

— Если ты имеешь в виду секс, — пробормотал он, нежно массируя пальцами мои плечи, словно это прикосновение приносило удовольствие ему самому, и он делал это не для того, чтобы очаровать, а просто не мог остановиться, — то он меня не волнует. Мы и раньше без него обходились.

— Мы встречались-то чуть больше месяца, — ухмыльнулась я, ни капли не веря, что здоровому взрослому парню легко отказаться от постельных утех.

Следила за его реакцией пристально: что он на это ответит?

— Я не стану вдаваться в подробности, что могут и чего не могут люди с ограниченными возможностями…

Боже, не иначе как он смутился? Я смогла заставить его покраснеть? В самом деле? Меня ударило его жаром наотмашь, хотя лицо оставалось спокойным, ни один мускул не дрогнул.

— Сама можешь проверить, — он выглядел серьезнее обычного. — Поверь, гугл сможет тебя удивить. Если двое хотят этого, преград нет. А способы — есть.

— Правда? — шепнула я, шокированная неожиданным откровением, собственным смущением и… явной неловкостью Криса.

— Правда, — наконец, рискнул посмотреть он прямо в мои глаза, и от его горячего, пронзительного взгляда в моем животе завязался тугой узел, а лицо вспыхнуло до корней волос.