Глава 54. Значит, ты меня любишь?

Он в это верил, я видела. Но не могла согласиться.

— Это самообман, — печально скуксилась я, быстренько сообразив, что за способы он имеет в виду. — Полноценное занятие любовью — неотъемлемая часть отношений между двумя влюбленными, Криставиан. Не говоря уже о том… — в горле снова встал ком, — что теперь я не смогу выносить и родить ребенка.

Криса это не оттолкнуло, он даже не переменился в лице.

— Многие даже здоровые пары не имеют детей, это не мешает им строить счастливые отношения, — напомнил он бескомпромиссно. — К тому же, я больше не человек, и умножать ряды полукровок — так себе идея.

В его словах было здравное зерно, отрицать его не имело смысла.

А может, мне просто очень хотелось ему поверить. Я так устала от борьбы, а в надежных руках было так тепло и уютно, что сил для отказа становилось все меньше.

Горячие пальцы ласково убрали за ушки мои волосы, упрямо падающие вперед. Желтые глаза мерцали в полутьме как два расплавленных золотых озера.

Я удивилась, осознав, какой у Криса умиротворенный взгляд, словно в эту секунду парень был абсолютно спокоен и счастлив. И его действительно не задевали все те недостатки, которые я описываю.

— Почему ты так хочешь быть со мной? — прошептала я потрясенно.

В голове не вмещалось, почему такой привлекательный, хорошо образованный, богатый и интересный во всех отношениях парень отказывается от шанса найти более подходящую пару вместо калеки со шрамами, не способной что-либо дать взамен.

— Только не говори, что это волчья ипостась так тебе велит, — фыркнула пренебрежительно. — Халле рассказал мне об истинных, и я в это не верю. У тебя есть выбор!

Глаза оборотня недобро сверкнули при упоминании соперника, но тут же потухли.

— А еще эмоции полукровок всегда находится на грани, и поэтому они не могут отличить настоящие чувства от надуманных, — понимающе усмехнулся он, его ласковое прикосновение мешало мне сосредоточиться.

— Это так? — молвила я упавшим голосом, стремясь увидеть в его глазах честный ответ.

Но их выражение оставалось ровным и уверенным.

— Может быть, — слегка пожал Крис плечами, его не смутили мои сомнения. — Но у нас-то все по-другому.

Я слегка нахмурилась.

— Почему это?

— Разве это не очевидно? — поднял брови он, слегка растирая мне плечи, чтобы я расслабилась. — Фло, мы полюбили друг друга задолго до того как я стал оборотнем!

Я призадумалась, понимая, что логика в его словах есть. И все же… стал бы парень так надрываться, завоевывая калеку, если бы притяжение не было таким преувеличенным?

— Даже если нас и связывают чувства, которые в волчьей среде называются истинными, — угадал Крис мои невеселые мысли по лицу, — то не сами по себе. Они лишь усиливают то, что уже было.

— Ты не можешь быть уверенным, что именно ко мне испытываешь, — покачала я головой. — Ты всегда должен делить эмоции вдесятеро. И что тогда останется?

Пальцы на моих плечах крепко сжались. Желтые глаза полыхнули страстью.

— Много! — пылающий взгляд подавлял, сжигал мою волю в пепел. — Даже после этого — много.

— Тебе стоило подольше пожить от меня далеко, — упрямилась я. — Со временем наносное бы ушло, только тогда ты мог быть уверен в том, что тобой движет.

Мне нужно все или ничего. Я не желала мириться с десятой частью, которую никогда не смогу разглядеть за волчьим голодом. Я хотела правды.

— Слишком поздно, — откинулся Крис на спинку кресла, бессильно выпустив мои плечи. Лицо исказила гримаса боли. — Ты не понимаешь природу любви волков. Они выбирают партнера один раз и проносят любовь сквозь годы. Она не может остыть или ослабеть, пройти или переметнуться на новый объект, как у людей. Одна пара навсегда, и без своей половинки оборотни погибают.

— Как лебеди?.. — прошептала я недоверчиво.

Криставиан улыбнулся.

— Сильнее, Флоранс. Сильнее, — его глаза наполнились безумием, которое он долго подавлял, а сейчас выпустил наружу, позволяя мне его увидеть. — Позволь объяснить, как сильна и безмерна твоя власть надо мной…

Я слушала, затаив дыхание. Чувственный голод, которым сочился хриплый голос, обвивал, проникал под кожу и оставлял внутри несмываемую метку.

— Я физически не могу находиться вдали от тебя, это как выдернуть сердце из груди и оставить меня истекать кровью. Я думал, моя жизнь разрушена и никогда не станет прежней после превращения. А потом я снова встретил тебя. И впереди вновь забрезжила надежда.

Крис мучительно прикрыл глаза.

— Ты — мой свет, моя радость и боль. Когда я тебя не вижу, вокруг сгущается непроглядная тьма. Любое место и время, где рядом нет тебя, становится тюрьмой.

Я судорожно вздохнула, мурашки страха и удовольствия подняли все волоски на моей коже.

— Линет поняла все быстрее меня. И то, что я больше себе не принадлежу, и то, что я неизбежно вернусь. Иногда даже кажется, — размышлял оборотень, — что она на это рассчитывала, когда предлагала съездить к родителям. Видишь ли, только так можно было вытащить меня из банды Белтрана. Единстенное, чего она не ожидала, это что моя потребность окажется такой сильной.

Он вздохнул, рассказывая все без утайки, как я и мечтала.

— Я пытался. После того как Халле раскрыл перед тобой мою сущность, я держался от тебя на расстоянии. Почти полгода. Это не помогло!

— Как это было? — голос упал до шепота, рука непроизвольно потянулась к напряженному лицу, так хотелось утешить парня.

— Мучительно, — признал он. — Особенно знать, что ты, должно быть, строишь отношения с другим. Я сходил с ума от ревности, но тогда меня поддерживала убежденность, что я все испортил. Что ты ужасно напугана и вряд ли захочешь меня видеть. Да и любой другой претендент казался лучше меня. Эрлинг тоже волк, но хоть не опасный.

— У него тоже есть зубы, — вскинула я брови, но Крис проигнорировал шутку.

— Так было до тех пор, пока Линет не поехала навестить родителей. Она и сообщила мне о том, что ты больнице. Ты была в коме, лежала там вся изломанная…

Кристав покачал головой, осуждая свой старый побег.

— Не было и шанса, чтобы я и дальше оставался черти где. Ты нуждалась в помощи, так что я не медлил и секунды, тут же примчался в Бепре. У нас состоялся очень… тяжелый разговор с Шарлетт, — пробормотал Крис, морщась от воспоминаний. — Она ни за что не хотела видеть нас рядом с тобой, ведь косвенно в трагедии был виноват именно я — из-за меня ты попала в аварию, так решила твоя мама.

— Постой-ка, а причем тут ты? — нахмурилась я в недоумении. — Она же знала, что тебя там не было.

— Она думала, что я снова тебя бросил, — пояснил парень. — В первый раз ты очень сильно переживала мое внезапное исчезновение, места себе не находила. И едва тебе стало полегче, вновь появился я. Но не просто пришел с повинной. Ты же помнишь: я не мог к тебе приблизиться и прятался.

— Да, наверное, это выглядело ужасно со стороны Шарлетт, — признала я. — Словно ты намеренно надо мной издеваешься.

— Вот именно! — воскликнул Крис, полностью беря ответственность на себя. — Теперь понимаешь, почему я заслужил ее отношение? Мы только-только помирились, когда случился этот инцидент с моим превращением!

— И ты снова исчез… — кивнула я, теперь осознав все мотивы матери.

— И ты поехала к Халле, чтобы отвлечься от боли после разрыва. Расстроенная, развила слишком большую скорость…

— Мне очень жаль, — пробормотала я, переживая о несправедливости. И невозможности сказать маме правду, чтобы она перестала злиться. — Но она уже простила тебя. И еще она взяла твои деньги!

— В конце концов мы заключили договор, — кивнул Крис, — что я не стану вмешиваться в твою жизнь хотя бы до тех пор, пока ты полностью не поправишься. Шарлетт позволила мне помогать, оставаясь вне зоны видимости.

Следующее воспоминание заставило Криса грустно улыбнуться.

— Я нарушил обещание, данное Шарлетт, в тот же день, как дал его. — Золотые глаза не отрывались от моих ни на мгновение, чтобы я смогла прочувствовать все, что ощущал тогда он. — Я вернулся к тебе палату, чтобы заявить, как сильно люблю. И надеяться, что ты примешь меня обратно таким, какой я есть. Но ты… открыв глаза, ты меня не узнала.

Я решила тогда, что Крис врач. Никто еще не понял, что моя память повреждена, это выяснилось позднее, когда я не узнала даже отца с матерью.

Представляю, как Крису было больно узнать, что я забыла не только нашу любовь, но и все, что было после этого — все его метания, страхи и наше неожиданное воссоединение, мое безоговорочное прощение, которого он совсем не ожидал.

Он встал перед выбором: на этот раз не врать и рассказать правду сразу или оставить все как есть и не ворошить прошлое.

— Ты не узнала, и я посчитал это знаком, — судорожно выдохнул Кристав, теперь ненавидя себя за бездействие. — Решил, что судьба отняла мой шанс, чтобы дать его тебе. Шанс на нормальную жизнь. Линет считала это ошибкой, — хищные глаза полыхнули гневом, — уверяла, что моих сил не хватит, и это заведомо провальное решение. Но как я мог заново вторгнуться в твою жизнь после всего, что ты пережила по моей вине?!

Зажмурив глаза, Крис потер ладонями лоб, возвращая контроль.

— Халле, — он поперхнулся на имени, но мужественно продолжил, — уверял, что ты почти разлюбила меня еще до аварии. Уступить тебя ему, позволить добиваться твоей взаимности, а самому оставаться в стороне… это стало одним из самых трудных испытаний за все месяцы. Но я решил, что ради твоего благополучия должен попытаться.

Желтые глаза наполнились теплом такой силы, что эта нежность будто бы прошла сквозь меня, заряжая каждый нерв, оголенный до предела.

— Разве я знал? — выдохнул оборотень, кончиками пальцев очерчивая линию моей скулы. — Что даже амнезия не станет помехой для того, чтобы ты полюбила меня снова! Я сожалею обо всех своих ошибках, Флоранс, и хочу исправить их, сделать тебя счастливой снова — неважно, будешь ты волчицей или останешься человеком…

Сердце пело от его слов. Я тонула в них, как в сладкой тягучей карамели. Наша любовь была непостижимой, но признания чарующей волной проникали в самое сердце, завладевали разумом, отодвигали тьму. Барьер разрушился, но вместо боли за ним оказался свет.

— Значит, ты меня любишь?