Глава 11

Ася

Полтора месяца спустя

Я стояла в своей комнате и рассматривала себя в зеркале. На мне было идеально белое шёлковое платье и причёска, над которой трудились несколько часов, доводя её до идеала.

Я смотрела на себя, и мне ничего из этого не нравилось, хотя все, кто видел меня, говорили, что я похожа на принцессу. Да уж, принцесса с дырой в груди выходит замуж за нелюбимого принца. Банальная современная сказка с концом, где жили они недолго и несчастливо. Усмехнулась сама себе и провела бесцветным блеском по губам. В мою комнату отворилась дверь и вбежала счастливая мама. С тех пор, что произошло в больнице, я практически не общаюсь с ней. Все свои вещи я перевезла в дом отца, а через пару дней я буду жить в загородном доме за несколько десятков миллионов рублей с моим новоиспечённым мужем. И, кажется, все рады. Я всем угодила, кроме себя.

– Милая моя, как ты прекрасна, – прощебетала родительница и хотела дотронуться до моих волос, чтобы убрать прядь с лица, но я отшатнулась от неё, как от заразы.

– Ася, в чём дело? Ты после всего случившегося ведёшь себя со мной так, словно я тебе чужая! – возмутилась она.

– Не делай вид, мама, что ты ничего не знаешь. – Я хотела сделать шаг в сторону, но она перехватила моё запястье.

– О чём ты говоришь?

– Я говорю о том, что ты убила моего ребёнка.

– Что? – она начала бледнеть.

– Я тебя ненавижу, как и всё, что сейчас происходит.

– Знаешь что! Лучше бы спасибо сказала. Ты думаешь, Артур женился на тебе, если бы ты была пузатая от какого-то проходимца?

– Это был мой ребёнок, и ты не имела права распоряжаться его жизнью. Так что лучше уйди от меня. Я видеть тебя не могу! – и, оставив женщину одну в комнате, я наконец-то вышла на улицу и села в машину, которая давно уже меня ждала.

Я всегда думала о том, что выйду замуж по любви, и в ЗАГСе буду говорить «ДА» от чистого сердца, а не потому, что так нужно. Раньше для меня свадьба была чем-то чистым и неосквернённым. А сейчас я стою, смотрю на всех присутствующих и начинаю медленно их ненавидеть. Да, они ни в чём не виноваты. Виновата только я. Но почему-то в своих неудачах хочется винить всех, кроме себя.

Артур сегодня превзошёл сам себя. Свадебный костюм на нем сидел идеальнее, чем офисный, и сам он сегодня светился, как самая яркая звезда на небосводе. Ну, хоть кто-то счастлив, а я опять переживу. Я ещё даже не представляю, как мы будем проводить первую брачную ночь. Может мне напиться и вырубится по дороге домой, а наутро сказать: «Ой, прости, я что-то перебрала вчера!» И даже если это сработает сегодня, то как я буду избегать следующих ночей? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Илья – вот единственный, кому я рада. Он только ради меня пришёл на эту свадьбу. И не только пришёл. Он прилетел из Швейцарии, чтобы поздравить невесту, то есть меня, с грандиозным провалом. А я и не расстраиваюсь этому. Жизнь-то продолжается. Руки, ноги, голова всё на месте. Я не калека и не больная. У меня есть учёба – моё единственное, что осталось по душе. За это я и буду держаться.

***

– Горько, горько, горько! – снова кричали гости, а мне в очередной раз захотелось сбежать куда-нибудь подальше. Но нельзя было расстраивать гостей, и я прильнула к губам Артура. На вкус они были омерзительны. Влажные, холодные и липкие, не то, что у Ни… Так, Ася, успокойся! Просто не произноси его имя. Это просто человек, он тебе никто. Обычный прохожий, как и все. Он пришёл в твою жизнь, нагадил и ушёл. А ты должна уже была давно его забыть.

Я уже полтора месяца работаю с психологом, который мне предложил как средство от депрессии, писать письма тому, кто причинил мне боль. И знаете, помогает. Не всегда, конечно.

Когда накапливается в душе больной ком, и всё идёт к чертям, я сажусь за свой стол и начинаю писать. Все свои эмоции вымещаю на бумаге, и постепенно становится легче. Я пишу о том, что чувствую. Называю его самыми грязными словами, которые есть в моём лексиконе. Пишу о том, как я его ненавижу и люблю. Рассказываю, какая могла быть у нас с ним жизнь, если бы он не предал меня и узнал о ребёнке.

А потом, когда уже все слова исчерпаны, я комкаю эти письма и просто сжигаю, разнося пепел по ветру. Последнее моё письмо было сегодня утром. Я уложилась на пяти альбомных листах. Мой доктор утверждает, что со временем станет легче. Но я ему не верю. Я разучилась это делать. Я даже уже не верю самой себе.

– Что с тобой не так? Улыбнись, хотя бы. Хватит строить из себя мученицу! – шипит мне на ухо Артур, и меня обдаёт его горячим дыханием с запахом алкоголя, и в ноздри забивается его мускусный одеколон, от которого меня начинает мутить.

– Со мной всё хорошо. Прости, я в туалет. – И, выйдя из-за стола, я быстро покидаю помещение, где полно богачей и аристократов, пришедших на этот праздник любви. Стою в туалете и мою руки, тщательно натирая их мылом. Была бы мочалка, я бы не против вымыться от прикосновений Артура. И вот сколько я ещё продержусь? Сколько смогу терпеть всё то, что происходит вокруг? Но мои мысли быстро исчезают, когда резко открывается дверь туалета и заходит Илья.

– Ну как тебе веселье, счастливая невеста?

– Отвратительно! И это женский туалет, между прочим.

– Ну и что? У меня для тебя подарок, – довольно улыбается он и идёт ко мне навстречу.

– Интересно, какой? Ты же уже подарил!

Но мужчина, ничего мне не говоря, хватает меня за локоть, выводит из туалета и тащит, как беспомощную куклу, к чёрному ходу. По дороге останавливает официанта и просит, чтобы тот передал жениху о том, что невесту украли. Официант вежливо кланяется и оставляет нас.

Мы вышли на улицу, и меня обдало морозным холодом. На улице середина декабря, а я только в одном тонком свадебном платьице и туфельках. Пару раз поскользнулась, но удержала равновесие.

– Ась, шевели ногами! – бурчит недовольно мой горе-похититель.

– Не могу! здесь скользко.

– А-а-а… Женщины! – стонет Илья и хватает меня на руки. Наше движение ускорилось, и буквально через пару секунд мы остановились у чёрного внедорожника, который был припаркован позади ресторана. Илья усаживает меня на заднее сиденье, а сам садится за руль и заводит мотор.

– Пакет бумажный видишь? – спрашивает он, уже выворачивая из-за угла здания и выезжая на дорогу.

– Да.

– Там вещи. Джинсы, свитер, сапоги и пуховик. Переоденься.

– Что? – я не верю тем словам, которые говорит этот сумасшедший мужчина и заглядываю в пакет. На удивление, одежда моего размера и аккуратно сложена и вся новая, с бирками.

– Ты в курсе, что ты ненормальный?

– В курсе. Как тебе мой подарок?

– Самый лучший на свете! Я сейчас буду переодеваться, а ты не подсматривай.

– Хм-м, чего я там не видел? – поднимает бровь Илья и смотрит на меня в зеркало заднего вида.

– Отвернись!

– Ладно-ладно! – с усмешкой произносит тот и выполняет мою просьбу.

И после его слов я начинаю стягивать свадебное платье. Хорошо, что оно у меня без каких-либо корсетов и затяжек, а просто свободный шёлк, который нежно прилегал к телу. Стянув платье, я замечаю заинтересованный взгляд Ильи в зеркало заднего вида, но ничего ему не говорю, а только продолжаю переодеваться. Натянув на себя джинсы, свитер, сапоги и пуховик, я аккуратно перелезаю на соседнее с водительским и пристёгиваюсь ремнём безопасности. Илья, кстати, тот единственный человек, который знает обо мне всю правду.

Он постоянно приезжал ко мне в больницу, пока я там лежала, и я ему рассказала всё до мелочей, что случилось в тот вечер. Даже мой психолог не знает всех подробностей, а этот сумасшедший знает. Он остался моим единственным человеком на этой земле, к которому я тянулась, и это у нас было взаимно.

Нет, я не хотела его как мужчину. Он был для меня человеком, в лице которого совмещались все – старший брат, отец, мать, подруга, сестра, психолог и просто очень близкий и надёжный человек. Он приезжал ко мне по любой просьбе, если был, конечно, в городе. И брал трубку, если был на другом конце света в любое время дня и ночи.

– А куда мы едем?

– В клуб.

– Что? Меня ж не пустят в таком виде.

– Если ты придёшь за ручку с хозяином клуба, то пустят.

– Что? Откуда у тебя клуб? У тебя же строительный бизнес! – я не переставала удивляться каждую минуту.

– Вчера приобрёл. Он, конечно, пока убыточный, но я сделаю ему перезагрузку, и он станет самым лучшим в этом городе. – Довольно щурится мужчина, смотря на дорогу.

– Я в этом не сомневаюсь.

Клуб оказался среднего класса, но мне тут нравилось. Мы заняли ВИП-кабинку, которая находилась на втором этаже и была полностью стеклянная. Изнутри можно было всё рассмотреть, а вот снаружи стекло было тонированным, и как бы ты ни старался, ни за что не рассмотришь, кто сидит внутри. Народу оказалось в клубе много. Ди-джей включал мировые хиты, и молодёжь двигалась от души под весёлые бодрящие биты. Мы заказали сырную тарелку и виски. Я никогда не пила крепких спиртных напитков, но Илья сказал, что когда-то нужно начинать, и я с ним согласилась. Всё-таки у меня сегодня «праздник». Свадьба как-никак.

Илья разлил по стопкам горючую жидкость и с вызовом посмотрел на меня.

– Ну что, готова?

– Нет.

– Тогда на счёт три – раз… два… три!

И я, махнув стопкой, опрокинула её и осушила до дна.

– А-а-а!.. – зажмурила свои глаза. Казалось, что все внутренности обожгло и сейчас из ноздрей огонь пойдёт.

– Закусывай! – засмеялся мой похититель.

– Господи, это ужасно! Как вы пьёте эту гадость?

– Ещё будешь? – брови парня поднялись, а в глазах стояла усмешка.

– Наливай! – соскочило с моих губ, и я засмеялась в голос. Опрокинув ещё пару стопок. Стало хорошо. Тело обмякло, мысли ушли куда-то далеко, и захотелось танцевать, веселиться и делать всё, что душе угодно, только чтобы было какое-то движение и заряд эмоций.

Мы с Ильёй покинули нашу ВИП-комнату и пошли на танцпол. Я в клубах была от силы раза два за всю свою жизнь. И никогда не понимала, что здесь может нравиться и почему многие зависают здесь аж до утра. Но, как оказалось, у меня всегда была не та компания, и в крови не было алкоголя. А сейчас мне хорошо как никогда не было. Я забыла про свою свадьбу, ненавистного жениха, и мне вообще стало плевать, что обо мне подумают гости, которые, пожалуй, уже ищут меня. Мне хорошо здесь и сейчас. Когда я ещё смогу так оторваться? Я была уверена на все сто, что мой муж возьмёт меня в свои «надёжные» руки и будет контролировать. А тем более ему не нравится Илья, у них постоянные конфликты, а мой похититель – это единственный человек, с кем мне хорошо.

Натанцевавшись, мы пошли обратно к себе в ВИП-комнату, допили полбутылки виски и заказали ещё одну. А пока нам несли наш заказ, я решила, что нужно сходить и потрясти телами. А потом всё повторялось: виски, танцы, виски, танцы и темнота…

Я ещё никогда в жизни не чувствовала себя так отвратительно. Голова была на грани того, что она сейчас отвалится, стоит мне хоть ещё один раз ей пошевелить. В районе горла скопился тошнотворный комок, который я постоянно проглатывала, но он всё время подступал и подступал. А ещё у меня болела пятая точка и саднила ладонь. Что вчера было? Я только помню, как меня Илья выкрал со свадьбы, мы поехали в клуб, выпили полбутылки виски, а потом темнота. Я очень медленно, боясь умереть от солнечного света как вампир, открыла глаза. Передо мной голубой потолок. «Твою мать…» – проговорила я у себя в голове. Хотела развернуться, но не смогла. На мне лежали мужская рука и нога, которые весили целую тонну и не давали пошевелиться.

До моего слуха долетел смачный храп. Я развернула голову, единственную часть тела, которая двигалась, на звук. И картина, которую я увидела, повергла меня в шок. Я даже прыснула со смеху, но в голове снова взорвалось от боли, и мне пришлось успокоиться, возвращая её на прежнее место. Попыталась скинуть с себя руку мужчины, но не смогла.

– Илья? – голос охрип и еле был слышен. – Илья-я-я… – уже более громче проговорила я.

– М-м-м-м-м… – очнулся тот.

– Твою ж мать! Илья, проснись!

– Ась, блин! Спи, а. И без тебя тошно.

– Убери, пожалуйста, с меня руку, я дышать не могу.

И мой похититель и собутыльник в одном лице нехотя открыл глаза и уставился куда-то вверх, на мою голову. Только потом я поняла, что он смотрит на волосы.

– Что у тебя на голове? – он проморгался и опять уставился на меня.

– А у тебя что?

– А что у меня?

– Откуда ты женскую шляпу с перьями взял?

– Что? – мужчина потянулся к голове и хотел снять с себя шляпу, но не получилось. Он начал её отчаянно дёргать и материться, но у него никак не получалось избавиться от неё.

– Она что, приклеена?

– Да-а-а!.. – взорвалась я закатистым смехом.

– Блядь! На хера я шляпу к волосам приклеил? У меня ж через пару дней собрание акционерное. Я что, в этой грёбаной шляпе пойду? – и тут же сам засмеялся. Мы ржали с ним, как две лошади во весь голос, что даже заболели животы, а из глаз пошли слёзы. Но весь смех закончился, когда мы посмотрели под одеяло. Мы там лежали голые.

– Мы что? Мы?.. – я боялась произнести это слово вслух, а голова опять дала о себе знать.

– Я не знаю, – очень спокойно произнёс Илья. Видимо, его это не особо беспокоило, в отличие от меня. – А вот что мне со шляпой теперь делать?

– Ножницы есть?

– Где-то были.

– Отстригём и всё. Делов-то! – пожала я плечами и аккуратно встала с кровати, кутаясь в одеяло. Когда я поднялась, голова сразу же закружилась. Лучше бы я лежала на месте и не двигалась.

– Илья, почему у меня так болит задница? И что с рукой? – я ещё раз посмотрела на мужчину, который пытался сорвать с себя шляпу, но у него ничего не выходило.

– Это ты так из такси вышла.

– Потрясающе!

– Ась, а что у тебя с волосами-то? – Илья оторвался от своего головного убора и внимательно на меня посмотрел.

– Да что с ними не так?

– А ты сходи в ванную, посмотри.

Своими словами он меня заинтересовал, да и мне не помешало бы умыться. Что вчера, вообще, было? Голова начисто стерильная. Пока шла к ванной комнате, поняла, что мы находимся в съёмной квартире Ильи. Только вот почему-то здесь пахнет краской. Ремонт, что ли, делали? Пока шла в ванную, пару раз чуть не упала, запутавшись в одеяле. И когда я всё-таки до неё дошла и вошла внутрь, то от увиденного в зеркале я не сдержалась и закричала в голос.

– А-а-а-а!.. У меня… у меня… Что это? Мамочка! – чуть слёзы из глаз не брызнули. Мои волосы, длина которых была ниже лопаток, были обрезаны в каре, а на лбу красовалась розовая чёлка, которой раньше не было.

– Нет-нет-нет! Это мне просто снится! Этого не может быть! – и тут меня ущипнули за попу, отчего я подпрыгнула и посмотрела за спину. Там стоял Илья, у которого половой орган был в боевой готовности, и он даже его не прикрыл.

– Почувствовала? – спросил он, складывая руки на груди и опираясь плечом на дверной косяк.

– Что я должна почувствовать? – я его не понимала. Кажется, последние мозги пропила.

– Ну как что? Я тебя ущипнул.

– Почувствовала. И что?

– Ну вот, значит, это не сон, – и его лицо расплылось в довольной улыбке. – И, кстати, кажется, мы вчера потолок в спальне в голубой цвет перекрасили.

– Что? – я не переставала удивляться услышанному.

Да-а-а… Картина маслом. Я, значит, с розовой чёлкой и обрезанными волосами, голая стою в ванной, а передо мной скалится в довольной улыбке здоровый мужик с рабочим мужским достоинством, на голове у которого приклеена женская шляпа с перьями. А ещё мы, видимо от скуки, покрасили у него в квартире потолок.

И что вы на это скажете?

Между нами повисла тихая пауза. Мы стояли и смотрели друг на друга, практически не двигаясь, а потом одновременно взорвались в хохоте.

– Илья, что вчера было? – сквозь смех произнесла я.

– Да хер его знает, но было весело. Наверное. Пошли, девочка с розовой чёлкой, будешь мне шляпу отстригать.

Шляпу мы сняли быстро. Только вот кому-то теперь придётся идти в парикмахерскую и делать новую стрижку, если совсем не побриться налысо. Илья ещё легко отделался, в отличие от меня. И как мне дома-то показаться? Что сказать, когда меня спросят насчёт моей новой изюминки? Хотя, маловероятно, что они заметят после того, как я нагло убежала от гостей и своего жениха.

– Ась, кофе будешь?

– Давай. – С тяжестью вздохнула я.

– Да ладно тебе, не грусти. Ты мне с чёлкой больше нравишься.

– Да иди ты! Куда шляпу дел?

– В чемодан убрал. На память.

Мы сидели, пили горячий и вкусный кофе, смотря вдаль, на город, сквозь панорамные окна с пятнадцатого этажа. Декабрь. За окнами медленно спускался снег, окутывая мегаполис в белое покрывало. Все куда-то спешили, на дорогах были непролазные пробки. Мой муж и родители, наверное, уже ноги стёрли в поисках меня, а я просто наслаждалась моментом с моим чокнутым другом. И всё было прекрасно, как никогда. Мне почему-то захотелось взять в руку карандаш, лист бумаги и записать то, что сегодня произошло. И представлять, как я делюсь своими эмоциями с ним, с тем, имя которого поклялась не называть. И вот почему-то даже прожив ту боль, которая благополучно поселилась в моей душе, я всё равно вспоминаю свою любовь. Пусть воспоминания болезненные и иногда порой хочется разрыдаться, но я ему благодарна за то, что он по-настоящему показал мне, что такое любовь и счастье. Наши утренние посиделки с Ильёй прервала телефонная трель.

– О, твой муж звонит! Потерял, видимо, – саркастично проговорил Илья и взял трубку.

– У аппарата, что нужно?

– Где моя жена? – проорал Артур, что даже я отшатнулась от его злого рыка.

– Уф, полегче! А что с ней?

– Издеваешься, да? Мы проследили по камерам, это ты её увёз! Где она?

– В надёжных руках.

– В твоих, что ли?

– Ну не в твоих же, братец. Не кипятись, приедет она домой, – Илья на секунду замолчал, а потом добавил: – Когда захочет.

– Что? А ну передай ей трубку, живо!

– Прекрати орать, Артур! Скоро вернётся твоя пропажа. Всё, отбой! – мой муж ещё что-то хотел сказать, но Илья сбросил вызов и отключил телефон.

– Муж тебя ищет. Домой поедешь или у меня останешься?

– Домой. Вызовешь такси, а то у меня телефона нет.

– Хорошо. Кофе допьём и поедешь. – И мы опять замолчали, смотря куда-то за окно, и каждый думал о своём.

Не знаю, что творилось в голове Ильи. Этот чудак был больше похож на коробку с сюрпризом. А мне вот сейчас хотелось, чтобы этот момент, который проходит сейчас, чтобы он не заканчивался. Что-то мне подсказывало, что теперь в моей жизни будет меньше вот таких вот спокойных и уютных посиделок с обычной кружкой кофе в руках, а тем более весёлых моментов, как например, с чёлкой и шляпой.