Глава 8

Ася

Каждый день мы ждём чего-то особенного, и каждый раз расстраиваемся, не получив это. Изо дня в день, мы нуждаемся в любви, сожалеем, что у нас мало времени, и мы ничего никогда не успеваем и безумно боимся смерти.

Эйнштейн однажды назвал, что такое время – это навязчивая иллюзия. То, что мы вбили себе в голову. И оно идёт не с января по декабрь, и в сутках не двадцать четыре часа. И я с этим согласна. Всё зависит от нас. Да, мы безумно нуждаемся во времени, но мы сами распределяем его так, чтобы оно текло быстро или медленно. Мы кузнецы своего счастья.

Прошла неделя после того безумного секса с Никитой, который у нас случился на кухне в квартире Ильи. Я этому моменту даже названия дала – «воссоединение двух потерянных сердец». Одновременно и смешно и грустно. Стоит только почувствовать на себе руки Ника, его тепло – то в мозгу взрывается картинка, как он этими руками трогал других женщин и хочется сгорать от ревности. Ему хватило духа рассказать всё Ане и подать на развод. А мне это трудно сделать. А трудно, потому что я боюсь. Боюсь в первую очередь гнева отца, который один раз пригрозил мне тем, что если я что-то подобное вытворю, то заберёт у меня мой бизнес, который я строила годами, омывая это всё своим потом и кровью. Я сутками напролёт не спала, чтобы добиться успеха. А отец своё слово сдержит, я в этом не сомневаюсь.

А второй страх – это мой муж. Если бы в наши отношения не лез отец, я бы ещё смогла бороться с Артуром. Но вот когда к нему подключится мой родитель, это будет практически невозможно. Откуда взять силы, чтобы бороться с людьми, которые имеют власть в этом городе?

Меня Ник постоянно спрашивает, когда я наконец-то всё расскажу и закончатся эти прятки в кабинетах или походы в рестораны, куда не смогут заявиться хоть кто-то из знакомых. Трудно решиться на подобный шаг, когда тебе все эти годы тыкали тем, что ты никто. Ты просто женщина, которая ничего не решает. Только вот я ещё не знала, что именно сегодня я смогу поднять разговор о разводе, и поводом будет не моя измена, а намного больше.

Подъехав к знакомому зданию с надписью большими буквами «Вильмонт Групп», я поднялась на двадцатый этаж. Это был главный офис моего мужа. Выйдя из лифта и оказавшись в просторной и светлой приёмной, я не обнаружила секретаршу на рабочем месте и без стука вошла в открытый кабинет мужа. Странно, никого нет. Я оглянулась, посмотрела на вешалку. Пальто его здесь, ноутбук работает, а его нет. Так мне, по крайней мере, казалось до тех пор, пока я не услышала женские стоны в отдельной потайной комнате в кабинете мужа. Спросите, расстроило ли меня это? Скорее нет, чем да. Мне не впервые узнавать, что муж изменяет, но увидеть это наяву совсем другое.

Где-то внутри, в самых дальних уголках моей души, всё-таки проснулся маленький червячок ревности и защекотал. Было желание ворваться в эту комнату и завести скандал с самыми последними словами, которые были в моём лексиконе. Но я, по моему мнению, поступила намного мудрее. Аккуратно положила папку с документами, которую он забыл дома, а я любезно её привезла ему на стол. Написала записку с посланием:

«Вы хотя бы закрывайте кабинет, когда трахаетесь».

Поставила в конце сердечко. И так же молча, как и пришла, я закрыла за собой дверь и ушла.

Сегодня двадцать шестое декабря. Витрины украшены праздничной мишурой, а по городу вовсю слоняются Деды Морозы. С неба падает лёгкий снежок, покрывая грязную землю своим белым покрывалом. И всё бы вроде хорошо и прекрасно, но на душе, словно кошки скребут.

Остановившись у супермаркета, я зашла в продуктовый магазин и купила продукты, не забыв прихватить бутылку хорошего вина. Сделаю мужу прощальный вечер. Сегодня я наконец-то попрошу у него развод. Конечно, предполагаю, что он будет против этого и закатит истерику, но я буду стоять на своём. Эта измена, неоднократная, между прочим, поставила точку во всём.

А если быть предельно честными, то если бы не появление Ника и наших вновь разгорающихся чувств, то маловероятно, что я бы ушла от мужа так скоро. Скорее всего, терпела бы всё это и мирно закрывала глаза до тех пор, пока не настал бы конец терпению. А терпеть я умею долго.

Я решила приготовить мужу его любимое блюдо – утка в пекинском соусе с печёной картошкой. И за готовкой время пробежало незаметно. Я только успела разложить на столе столовые приборы, как входная дверь громко хлопнула, и в кухню вбежал запыхавшийся Артур. Он был готов произнести целую тираду, но стоило ему увидеть накрытый праздничный стол со свечами, как он резко остановился. С недоумением смотря то на стол, то на меня. Снова на стол. И остановил свой непонимающий взгляд на мне. Что, дорогой, думал, я уже свои вещи собираю? А нет, ошибся, подарок тебе перед уходом приготовила. Я победно улыбнулась ему, отчего он пришёл в ещё большее непонимание.

– Привет! Я ужин приготовила. – Как могла, более мягко и непринуждённо проговорила я.

– З-здравствуй, – Артур и правда в шоке и замешательстве, что даже заикаться начал. – Нам нужно поговорить, – вымолвил он первый. О, как! Поговорить, значит. Ну что, давай поговорим! Интересно, о чём? Будет извиняться или сам предложит развестись? Так я только за! А может он сейчас как зарядит речь на несколько часов про то, как мы друг другу не подходим, и он любит другую женщину, и как бедненький терпел меня, и мы срочно должны подать на развод, потому что он так больше не может. Д-а-а-а… Что-то я много фантазирую! Нужно бы поумерить пыл, а то уж как-то больно сильно свечусь от своих позитивных мыслей.

– Хорошо. Только поужинаем сначала. – Муж на мой ответ кивнул и сел за стол. Я разлила по бокалам вино и немного отпила из своего фужера для храбрости и терпения. Мне кажется, я ещё так никогда не нервничала. Руки ужасно тряслись. Да что там руки! Всё тело ходуном ходило. Я думала, будет проще, но нет.

– Ась! То, что сегодня произошло, это не то, о чём ты подумала.

– Да ты что? А ты знаешь, о чём я подумала? – с усмешкой проговорила я, а муж только скрипнул зубами. Злится. Процесс пошёл. Желваки заиграли.

– Я сам не знаю, как так получилось, но этого больше не повторится. И вообще, если хочешь, я уволю Оксану.

– Хочу! – быстро, не думая, проговорила я.

– Она больше не работает. – На лице супруга показалась облегчённая улыбка. И он своей ладонью потянулся к моей, но я быстро убрала руку.

– Артур, ты серьёзно думаешь, что я идиотка и не знала, что на протяжении нашей супружеской жизни ты мне изменял? Да я могу по именам перечислить всех твоих проституток, и по каким дням ты с ними спишь! – повисла небольшая пауза, а затем муж ошарашил меня.

– Ну а что ты хотела? Я же мужчина, измены у меня это в крови. Мне нужно продолжать свой род, потомство там. И если бы ты была в постели не бревном, дорогая моя, то никаких бы измен не было!

– Что? – я ошарашенно на него посмотрела. – И поэтому ты трахаешь всё, что не приколочено?

А хотя, чего я хотела? Я никогда не принимала участие в сексе с мужем. Он постоянно всё делал сам. Да и чего мне оправдываться. Мне кажется, я могла бы хотеть любого другого мужчину, только не Артура.

– Что ты от меня хочешь? – видимо Артур устал от нашего пресного разговора, который ни к чему не приведёт.

– Я хочу развод! – сказала, и сердце забилось быстро-быстро. Повисла секундная пауза, а затем послышался истерический хохот мужа. Он смеялся так, как будто ему рассказали шутку года. Просмеялся, вытер свои глаза ладонью и посмотрел на меня. Сейчас его глаза уже не выражали спокойствие или веселье. Там бушевала злость и ненависть.

– Нет! – твёрдо сказал он и смерил меня презрительным взглядом.

– Что значит, нет? Я сама подам документы на развод, а если ты не захочешь их подписать, то будем решать через суд. Но я тебе упрощу задачу. Если ты согласишься без боя, так и быть, забирай всё, что мы нажили в браке, кроме, естественно, моей фирмы. Все останутся довольны. – Да, я готовилась к этой речи практически целый день. Так и думала, что он откажет.

– Ась, ты меня слышишь? Я сказал нет! Развод ты не получишь, и никакой суд тебе не поможет. В этом городе все работают на меня.

– Я буду до последнего бороться за свою свободу! – на повышенных тонах произнесла я, и быстро встав из-за стола, пошла в спальню. Но стоило мне сделать пару шагов, как меня за запястье схватила мужская ладонь и резко дёрнула в свою сторону. Не устояв на ногах, я упала на каменную мужскую грудь. И теперь я уже стояла лицом к лицу со своим мужем, который уже так и представлял, как сжигает меня на костре за непослушание.

– Ты бы лучше не за развод боролась, а за то, чтобы родить мне наследника. Ты и этого не можешь сделать, – вот теперь пришла моя очередь смеяться.

– Ты серьёзно? Наследник?

– А куда может быть серьёзнее? Завтра же поедешь в больницу и проверишься. Мы с тобой живём восемь лет, а ты так и не залетела!

– Я никуда не поеду, если только до ЗАГСа.

– А кто тебя спросит, дорогая жена? – на мою шею легла мужская ладонь и немного сдавила. Отчего я оперлась ладонями в его грудь и попыталась оттолкнуть от себя. Но ничего не получилось. Он только усилил хватку.

– У Оксаночки своей попроси, она быстро залетит.

– А её не нужно просить, она уже, – практически шёпотом произнёс он мне на ухо.

– Что? – на секунду я словно впала в ступор, а затем накатила ярость. Моя кровь превращалась в огонь, который готов был спалить всё вокруг. Сама не поняла, как я ударила мужа по лицу, но его голова даже не шелохнулась. Только немного дёрнулась в сторону от такой неожиданности. Стало страшно. Безумно страшно! Захотелось бежать. Но куда бежать, если тебя до сих пор держат за горло?

– Сука! – прошипел тот. – Ты что думаешь, что можешь меня взять и ударить? – голос мужа сорвался на крик, и мою щёку обожгло. Он отвесил мне ответную пощёчину. Только его удар был намного сильнее. Во рту я почувствовала металлический привкус крови. Повисла тишина. Мы смотрели друг другу в глаза, кидая немой вызов, который разбил звук сигнала эсэмэс в кармане Артура. Он быстро достал свой гаджет, не отпуская хватку на моей шее, прочитал пришедшее эсэмэс и рассмеялся. Только этот смех был не лёгкий и радостный. Он смеялся каким-то загробным голосом, от которого пробежали мурашки.

– А я думал, что меня сегодня уже ничего не удивит! – он поднял глаза на меня, и сразу же захотелось слиться со стеной, у которой я стояла и принимала за опору. Ну вот зачем я затеяла этот разговор? Знала же, что ни к чему хорошему не приведёт. – А моя ли измена стала причиной твоего ухода, жена? – о чём он это говорит? Неужели он… Нет, нет, нет! Он же не может знать про нас с Никитой! Кажется, в моих глазах отразился вселенский страх, который Артур тут же прочитал.

– Ты что, сучка, думаешь, я не слежу за тобой? – и моему взору открылась фотография на смартфоне Артура, где мы были с Ником вместе. И не просто вместе. Мы целовались.

– Решила мне рога наставить и подать на развод по причине моей измены? Да ты не такая дура, как я думал! – опять этот мерзкий смех. А потом ещё один удар по лицу, от которого я уже упала на пол.

– Вставай! – он дёрнул меня за руку, но я не смогла подняться. Голова сильно кружилась. Кто тот человек, который сейчас стоит передо мной? Где мой муж, который и мухи не обидит?

– Давно ты с ним? – кричит он мне в лицо, склонившись надо мной. – Я спрашиваю, давно?! – и сильная ладонь опять хватает меня за шею и вдавливает в пол. Из глаз брызнули слёзы от боли и немощности. Он вот так вот просто, может меня сейчас лишить жизни, а я ничего не могу, даже ответить ему не в состоянии.

– Отвечай! – очередной крик раздался где-то над головой.

– Отпусти, мне больно, – хриплю я, но он не собирается этого делать. Артур в такой ярости, что не слышит меня. Я колочу его по руке, но мои удары для него словно укус комара.

– Пожалуйста! – вырывается хриплый звук из моего рта. Перед глазами уже начинает темнеть, и он отпускает меня, но только для того, чтобы взять за шиворот и поставить на ноги.

Муж держит меня над полом как какого-то немощного котёнка, а моё лицо обдаёт его горячим дыханием. Страх. Страх поработил моё тело, отчего я не могу даже стоять на ногах. Кажется, если он меня отпустит, то я сразу же упаду и не встану уже никогда. Но вопреки моим мыслям он не ставит меня, а кидает через всю столовую. В полёте я задеваю стол с едой, которую готовила практически целый день, и приземляюсь на спинку кожаного дивана, сильно ударившись животом. Острая боль пронзает меня, и я сгибаюсь пополам. Не могу дышать. Перед глазами летают мошки.

– Ну что, ты ещё хочешь подать на развод? – усмехается он где-то около меня, а я даже не могу поднять голову. Но это делают за меня. Артур хватает мою копну волос и тянет наверх с такой силой, что легко может снять мне скальп. Слёзы брызжут из глаз, и чувствую, как из носа спускается струйка прохладной крови, стекая на верхнюю губу.

– Я не слышу правильного ответа? – рычит он, словно дикий зверь. А говорят, что оборотней не существует. Так вон он, передо мной!

– Нет! – раздаётся мой писклявый голос.

– Проси прощения! – очередной унизительный приказ, от которого бегут мурашки.

– Прости, – я готова ему сейчас всё что угодно сделать, что бы он ни попросил, только бы отпустил меня.

– На первый раз прощаю! – он обвёл своим пальцем мою скулу и ещё сильнее сжал в кулаке прядь волос, приподнимая моё лицо. И приблизив его к своему лицу, шепчет на ухо:

– Ещё раз ты захочешь поговорить о разводе или даже подумать, то у тебя всегда есть наглядный пример, что я с тобой сделаю. Ну а если вдруг узнаю, что ты спишь с этим ублюдком, то можете смело копать себе братскую могилу. Ты меня поняла? – так же тихо, спокойным голосом, будто ничего не произошло, произносит он.

– Да, всё поняла.

– Умничка, девочка! – и отшвырнув меня на ковёр, как какую-то грязь, он смахнул со своей рубашки невидимые крошки, поправил лацканы пиджака, развернулся и пошёл на выход из дома.

Проводив его взглядом, я разревелась в голос. Лежала, рыдала и терпела боль, которая появлялась от любого содрогания тела. Разговор с мужем получился даже очень продуктивным. Как давно Артур изменился? Когда он стал таким монстром, который ничего и никого не боится? И что мне теперь делать? А если я уйду, сбегу от него, тогда что будет? Просто найдёт меня и лишит жизни? Не понравилось ему, что его ручная кукла показала зубки? Какая же мразь!

Аккуратно встав с пола, я кое-как дошла до ванной, сняла с себя одежду и встала под прохладные струи воды. Всё тело беспощадно ломило, а особенно лицо. Как мне теперь ходить на работу? Ладно, главное, что жива осталась. Ребёнок. У Оксаны от Артура будет ребёнок. И он признался в этом, не скрывая. Стало ещё больнее. Почему мне постоянно приходится терпеть то, что я так ненавижу? Своих родителей, которые испортили мне жизнь. Мужа-тирана, который поднимает на меня руку. Что ещё мне судьба приготовила на этот счёт? Сколько ещё можно макать меня в лужу лицом?

Раз я не смогу работать в таком виде, тогда завтра нужно будет наведаться к отцу и поговорить. Может, когда увидит, что со мной сделал Артур, тогда он поможет мне избавиться от моего мужа. И я больше не буду получать оплеухи за неправильные просьбы, которые не нравятся моему мужу. Только вот боюсь, что отец не сильно-то мне поможет. Один раз уже послал меня лесом и сказал, чтобы я сама разбиралась. Дела-то семейные и решаются только между мужем и женой.

Я аккуратно приняла душ, пытаясь, как можно меньше прикасаться до ушибленных мест. Вышла из ванной, обернулась в махровый халат. Из аптечки достала мазь от синяков, нанесла её на ушибы, попутно отпивая из бутылки с вином, как обезболивающее средство. Сегодня я решила лечь в гостевой комнате. Не могла идти в нашу с мужем спальню. И только моя голова коснулась подушки, я быстро уснула, несмотря на боль в теле.