Глава 9

Ася

Ужасное утро и самое худшее настроение. Вот как я сегодня встала. На улице сильная метель и завывает ветер. Погода будто чувствует моё настроение. И к тому же ужасно раскалывается голова, а с ней ещё и тело от вчерашних побоев. На запястьях и шее красуются фиолетовые синяки, губа треснула, лицо от пощёчин опухло, глаза красные от слёз. Даже трудно представить, сколько понадобится тонального крема и пудры, чтобы хоть немного привести себя в порядок.

Артур так домой и не возвращался. Даже понятия не имею, где он сегодня ночевал. По-моему, лучше бы он исчез. Просто испарился и больше не появлялся в моей жизни. Я даже представить себе не могу, как мы дальше будем жить вместе. И что мне теперь делать? Рассказать всё Никите? Так у него у самого проблем выше крыши. Рассказать Илье? От этого ничего хорошего не будет. Как бы Илья не убил моего мужа за то, что он вчера со мной сделал. А он может, если не сдержит себя. Буду ещё и в смерти мужа виновата. Нет. Сама заварила эту кашу, самой и расхлёбывать.

Быстро приведя себя в порядок, я надела чёрную водолазку, джинсы, самую удобную зимнюю обувь, куртку и поехала к отцу. К нему у меня накопилось множество вопросов, на которые он обязательно ответит. Нужно раскрыть все карты. Тем более мне уже терять нечего. Мой телефон странно молчал. Ник и Илья, которые названивали по несколько раз на дню, не объявлялись. И это было очень странно. Ладно, Ник. У него сейчас полно дел с разводом. Но Илья-то мог хотя бы позвонить? Но я не стала дожидаться, пока меня вспомнят, и решила объявиться сама. Тем более душа была не на месте. Как бы мой муж не учудил чего и не ринулся разбираться с моим любовником и его другом.

– Привет! – раздался радостный голос мужчины в трубке.

– Илюша, ты не забыл о моём существовании?

– О тебе забудешь, как же! Ты мне вот что скажи, дорогая моя. Что случилось с Арти?

– А что с ним? – если Илья заговорил о муже первый, значит, он всё-таки у него объявлялся.

– Он ворвался ко мне ночью, просил адрес нашего с тобой общего знакомого, злой, как чёрт, ещё и бухой, к тому же. Но я, естественно, не сказал, послал лесом, и тогда он мне кинул вслед, что всех нас троих сотрёт в порошок. – После слов Ильи у меня перед глазами вспыхнул вчерашний вечер, и побежали мурашки по телу, а ушибы дали о себе знать и заныли.

– Он в курсе, что я ему изменила с Никитой. Оказывается, за мной следили его люди. Он показал фотографию, где мы с Ником вдвоём. – Ну вот, опять возвращается вчерашний вечер, и по телу побежала дрожь вместе со слезами. Как же я устала от всего этого! Когда же ко мне наконец-то придёт покой и я перестану бояться будущего?

– Мать, ты чего там слёзы пускаешь, что ли? – очень тихо, практически шёпотом проговорил Илья.

– Есть немного. Я вчера попросила Артура дать мне развод, – усмехнулась над своими же словами. – А он избил меня, сказал, что не разведётся и ушёл. А ещё его секретарша от него беременна. – В трубке повисла тишина.

– Что он сделал? – на том конце провода послышалось тяжёлое дыхание со свистом. На вопрос я не стала повторяться, решила пропустить мимо ушей, а только сказала:

– Вот поэтому он и приходил к тебе. Решил наказать виновных.

– К отцу еду, нужно задать кое-какие вопросы.

– После отца жду тебя у себя в квартире, – и на том конце провода послышались короткие гудки. Я даже развернула дисплей телефона к лицу, чтобы убедиться, что звонок отключили. Вот и поговорили. Этот засранец даже не попрощался! А не зря ли я рассказала всё Илье? Как бы он глупостей не натворил. Хотя, как-то всё само вышло. Даже сама не заметила, как рассказала происшествие вчерашнего вечера.

Уже на полпути к дому отца пожалела, что поехала к нему. Снег с каждой минутой всё усиливается и, несмотря на то, что на улице только ещё около двух часов дня, уже кажется, что вечер.

– Блин, вообще ничего не видно, – пробормотала я, всматриваясь в дорогу. Метель ужасная, видимость практически нулевая, но я просто обязана сегодня доехать до отца. Надеюсь, он будет дома.

– Асечка, дочка, ты почему не предупредила, что приедешь? – отец вышел навстречу мне с распростёртыми объятиями, но я отшатнулась от него, как от надоедливой мухи, и прошла внутрь дома.

– Нужно поговорить! Где мы можем это сделать? – улыбка быстро сошла с его лица, и он указал в сторону своего кабинета.

– Что случилось? – спросил он, уже садясь в своё кресло.

– Я хочу знать всю правду о том, что произошло восемь лет назад, – без запинки произнесла я.

– Что? О какой правде ты говоришь?

– Отец, не нужно притворяться, что ты не причастен ко всему этому. Я прекрасно знаю, что Никита меня искал, а ты, вместо того, чтобы дать нам поговорить, отправил его в больницу и прятал меня. А я-то, дура, думала, ты беспокоишься о моём здоровье и поэтому так долго держишь меня в этой проклятой клинике! – на лице отца появилась недовольная гримаса. Да, видимо, до его мозга начали доходить воспоминания. Прекрасно! Я села на диван и сложила руки, как школьница, на колени в надежде услышать всю правду.

– Во-первых, ты должна знать, что я в первую очередь беспокоился за тебя.

Ага, ну да, я так и подумала! Хорошее, однако же, беспокойство ценой моего собственного счастья. Отец налил себе выпить и одним глотком осушил бокал. А затем отвёл свои глаза в сторону. Боялся говорить и смотреть мне в глаза? Так он ничего нового там не увидит. Они с матерью давно уже упали в моих моральных понятиях.

– То, что ты увидела, как он тебе изменяет – это было подстроено. – Ого! Вот это поворот! Я пыталась скрыть удивление на своём лице, хотя уже давно поняла весь ответ.

– А то, что я решу покончить со своей жизнью, это тоже было подстроено?! – мой голос сорвался на крик.

– Нет. Я не думал, что ты его настолько сильно любишь, что захочешь сотворить с собой такое. Если бы я только знал, – отец немного помедлил, будто вспоминая, как всё было, и продолжил дальше. – Твоя подруга попросила у меня помощи, чтобы я её отмазал. Ты этого, конечно, не знала. Лиза сбила человека, пьяная за рулём на чужой машине, и побоялась идти к отцу. Она пришла к тебе, но я её первый заметил. Она всё рассказала, и я предложил ей помощь. И то, что никто не узнает об этом инциденте взамен на услугу. – Отец налил себе ещё немного виски, а я задумалась о том, какие всё-таки падлы вокруг меня обитают. Моя подруга. Мой самый близкий человек с самого детства. Та, которой я рассказывала все свои секреты. Я её любила всем сердцем, а она променяла меня на отцовскую услугу, боясь попросить помощи у своих родителей.

– Она подсыпала Никите наркотики и соблазнила его. Ты как раз пришла в нужное время, всё увидела и поняла как надо. Только вот за исключением таблеток. Потом Никита тебя искал. Долго искал. Он весь город на уши поднял. Караулил тебя, но я не позволил, чтобы он нашёл. А потом бросил крючок, чтобы он пришёл к ресторану, где была твоя свадьба, увидел, что ты счастлива без него и оставил в покое. Так оно и произошло.

– А эсэмэс? Кто отправил ему эсэмэску с моего телефона?

– Твоя мать, – на его ответ я только усмехнулась.

– А вы молодцы! Хорошо всё продумали. Браво! – похлопала я в ладоши.

– Дочь…

– Нет, ну как всё профессионально было сыграно! Молодцы, ничего не скажешь! На день рождения я вам по Оскару закажу. У меня остался один единственный вопрос: Зачем. Нужно. Было. Убивать. Моего. Ребёнка? – проговорила все слова по отдельности. А отец с непониманием на меня посмотрел. Так и захотелось заорать ему в лицо: «Папочка, выйди из роли! Концерт уже окончен». А он только и буравил меня непонимающим взглядом.

– Какого ребёнка? – он даже побелел от моих слов.

– Не нужно делать вид, что ты не понимаешь, о чём я говорю.

– Какого ребёнка?! – с нажимом произнёс он.

– Когда я попала в клинику, я была беременна. А мать попросила доктора, чтобы меня избавили от него. – Всё, больше не могу. Перед глазами стало всё расплываться. По щекам потекли слёзы, которые я смахивала ладонью, но было бесполезно, они всё текли и текли.

– Я ничего не знал о ребёнке.

– Это уже не важно.

И резко встав с дивана, я направилась на выход. Хватит с меня на сегодня правды. Узнала достаточно. Отец что-то кричал мне вдогонку, но я не остановилась, а пошла дальше, срываясь на бег. Запрыгнув в свою машину, я выехала на дорогу в сторону города. Метель немного стихла. Я отправила эсэмэску Илье, что скоро буду и забросила телефон на заднее сиденье.

Вспоминая о том, что сейчас произошло, меня немного потряхивало. Слёзы опять начали наступать, замыливая мне обзор на дорогу. Как же мне избавиться от Артура? Как уйти от него, чтобы он оставил меня в покое? Попросить помощи у Ильи и Никиты, чтобы они защитили? Но у них у самих полно проблем, а я не хочу быть обузой, которая постоянно мешается под ногами.

Да уж, хороший будет у меня Новый год, ничего не скажешь. Как только я могла все эти восемь лет жить с закрытыми глазами и не думать о том, что и как сложится? Все мои проблемы они связаны с семьёй. Почему самые близкие люди всегда ранят так больно? Нет, однозначно, что-то нужно менять. Я не могу жить в таком аду! Если сейчас всё не решить, то будет уже слишком поздно. Включила погромче музыку, чтобы та заглушила рой мыслей в моей голове и сильнее нажала педаль газа. Ну вот, стоило мне отъехать, как метель опять начала усиливаться. Посмотрела на часы. Времени было пять часов вечера. Уже темно. Дорогу освещают только фары машины и уличные фонари, свет которых перебивает падающий снег.

Где-то вдали я услышала вой машины, которая отчаянно сигналила. А затем рассмотрела, как на меня несётся какая-то иномарка, не сбавляя скорости. Она ехала по встречной полосе и уже начала приближаться ко мне. Оставались доли секунды, и она врежется в меня. Быстро сообразив, я крутанула руль, и меня выбросило с дороги на лесную полосу. А потом глухой удар, боль, и я погрузилась в темноту.

Где-то отдалённо слышала голоса людей. Они что-то говорили, звучал сигнал скорой помощи. Меня теребили, что-то укололо мне руку, и стало тепло и хорошо. Это тепло я помню ещё с того времени. Мне так же было хорошо восемь лет назад, когда я попала в больницу от передозировки лекарственными препаратами. Только сейчас я уже не по своей воле здесь нахожусь, но мне всё равно здесь уютно. Лучше, чем наяву.

Здесь нет Артура и моих родителей. Сегодня это место светлое и наполнено яркими красками и пахнет яблоками. Я иду по зелёной поляне, где цветёт много маленьких цветов и земляники. Много-много земляники. Я подхожу к ней, набираю горсть и ем. Она очень сладкая, будто сахарная. Поют птицы, и на небе нет ни единого облачка. Я опустила свои глаза, а на мне белоснежный лёгкий сарафан, и я беременна. Большой живот, который выпирает вперёд. Я положила на него свои ладони, и малыш внутри меня пошевелился. На лице расцвела довольная и радостная улыбка. Как же не хотелось отсюда уходить! Я подняла своё лицо к солнцу, давая озорным лучам играть с моим лицом, и улыбнулась, вдыхая глубже яблочный аромат.

– Мама, мамочка! – услышала я звонкий детский мальчишеский голосок и обернулась назад. Ко мне с довольной улыбкой бежал черноволосый мальчишка, в руках которого был воздушный змей.

– Мамочка, смотри, как меня папа научил! – и он вновь запустил разноцветного змея, ловя ветер. А я смотрела на него и не могла поверить, что это он мне. Я его мама.

Смотрю на этого мальчишку и вижу в нём Никиту. У обоих такие же карие глаза, чёрные волосы, пухлые губы и квадратный подбородок. Даже родинки на одном и том же месте посажаны. Смотря на всю эту картину, до меня начало доходить. Это тот самый мой малыш, которого у меня забрали. У меня должен был родиться мальчик, как две капли воды похожий на своего отца. И вновь слёзы потекли по моим щекам. Я прижала ладони к животу и всхлипнула.

– Я надеюсь, что это слёзы радости? – раздался сзади мужской голос, и меня стиснули в сильных объятиях. Родной и любимый запах моего мужчины ворвался в ноздри, и стало так спокойно и хорошо. Я обернулась. Никита. Я никогда ещё не видела его таким счастливым.

– Как там мои богатыри поживают? – он положил ладони мне на живот, и ему в ответ ударили.

– Богатыри?

– Ась! Только не говори, что ты забыла, что у нас двойня! – рассмеялся он, а его смех раздался по всей поляне, и его унёс быстрый ветер куда-то вдаль.

– Двойня! – повторила я за ним и прикрыла глаза. А затем опять темнота и я полностью в неё погружаюсь.