Глава 9

Ася

Что может быть лучше просыпаться в объятиях любимого человека? Когда он прижимает тебя к своему горячему телу, и ты чувствуешь его сердцебиение, которое играет в такт с твоим. А ещё когда всё это прекрасное подпитывает твоё непослушание и нарушение всех законов, которые тебе были противны. Ты чувствуешь какой-то прилив сил, и кажется, что вот оно – счастье. Вот эта та минута блаженства. И так хочется, чтобы она никогда не заканчивалась. Но всему рано или поздно приходит конец. Каким бы хорошим не было начало. Всё всегда возвращается на круги своя, даже если мы этого сразу не замечаем.

Я проснулась от тревожного сна и перевела свой взгляд на лежащего рядом Никиту. Он так сладко спал, и казалось, что даже во сне улыбается. Его губы кривились в незначительной улыбке, и он был полностью расслаблен, а вот у меня на сердце было непонятное беспокойство. Я аккуратно, чтобы не разбудить его, провела пальцами по скулам, на которых была небольшая щетина. И даже сквозь неё я чувствовала теплоту его кожи. Но Ник будто почувствовал, что я смотрю на него, и открыл свои карие омуты. На моём лице сразу заиграла улыбка.

– Маленькая, ты почему не спишь?

– Не знаю. Стало тревожно, и я проснулась.

– Сколько времени? – он поднял голову и взглянул на стенные часы. – Пять утра. – А потом в его взгляде заиграли озорные пошлые огоньки. – Я знаю, как прогнать твоё беспокойство.

В ту же секунду я оказалась лежащей под Ником. Он медленно раздвинул мои бёдра и вклинился между ними. Его горячие губы примкнули к моим, и внизу живота уже начала скапливаться знакомая тяжесть. Губы парня оторвались от моих и перешли сначала на скулы, затем на шею. Спустились к ложбинке между грудей и всосали твёрдый сосок, который уже налился от желания. Из моих губ вырвался протяжный стон наслаждения, а трепещущее тело выгнулось дугой.

– Ты такая сладкая, – тихий мужской шёпот разбил тишину.

– Ник, войди в меня. Я больше не могу ждать.

И после моей мольбы парень одним рывком заполнил меня полностью. Как же стало хорошо. По телу расплылось уже знакомое расслабление. Ник усилил напор и стал двигаться быстрее, жёстче. Изо рта постоянно вырывались довольные всхлипы. Я обхватила его торс своими ногами и приподняла ягодицы, чтобы он мог войти глубже. Ещё несколько резких движений… и я прикрыла свои глаза, увидев яркие фейерверки, которые разлетелись от пришедшего оргазма.

– Люблю тебя, – всё так же с закрытыми глазами проговорила я, и на мои губы вновь легла знакомая тяжесть.

Никита лёг сбоку от меня и прижал к своему горячему телу. Он что-то шептал мне на ухо, но я уже не могла разобрать его слов. Я уже уплывала в царство морфея и прекрасных сновидений.

На этот раз я проснулась от яркого солнца, которое играло лучами на моём лице. Провела рукой по противоположной стороне дивана, но мужчины не оказалось рядом. По квартире витал прекрасный аромат кофе, который приятно щекотал ноздри. И встав с дивана, я накинула на себя футболку Ника, которая доставала мне практически до колен и пошла на кухню. Пройдя по узкому коридору, я через пару секунд оказалась на кухне. Никита меня не заметил. Он сидел, пил кофе и что-то с хмурым выражением лица читал в ноутбуке.

От яркого солнечного света его глаза из тёмно-карих поменяли цвет на медовый, а по краям переходили в золотой оттенок. Смуглая кожа стала казаться ещё темнее. Он поднёс кружку ко рту и своими пухлыми губами отпил кофе, капельки которого остались на губах. Он быстро слизнул их языком. Этот парень был произведением искусства, от него невозможно было отвести свой взгляд. А затем, отставив кружку, он положил свои длинные красивые пальцы на клавиатуру и быстро начал печатать. Мышцы на его руках заиграли, а я уже не могла оставаться в тени и тихонько поскребла ногтём по косяку двери, давая о себе знать. В ту же секунду Ник отвлёкся от монитора ноутбука и поднял на меня свои глаза, в которых отразилась радость, а пухлые губы изогнулись в соблазнительной улыбке.

– Проснулась?

– Ага! Что ты делаешь? – я сделала шаг и забралась на рядом стоящий табурет с ногами.

– Кое-что по работе читаю. Кофе сделать?

– Да.

Спустя пару минут я уже пила свой горячий напиток, закусывая ванильными баранками.

– Ась, ты не пойдёшь на учёбу?

– Нет. Мне нужно домой.

– Поедешь к отцу?

– Нет, в квартиру к матери.

От воспоминаний об отце сразу стало не по себе, и внутри опять взорвались привычные переживания. Было странно то, что он не прислал за мной своих цепных псов, которые бы забрали меня и отвезли обратно. Он наверняка знал, где меня искать. И оттого, что отец молчал и никак не выходил на связь, становилось страшно. Но стоило мне о нём вспомнить, как на моём мобильнике взорвалась трель. Я встала с табурета и пошла в комнату. Взяла в руки телефон, посмотрела на экран. Звонил отец, и чтобы не злить его ещё больше, я быстро ответила на звонок.

– Привет, пап, – с тревогой в голосе проговорила я.

– Доброе утро, дочь. Я так понимаю ты не у себя в квартире?

– Нет, – сердце заколотилось ещё сильнее.

– Ладно. Я чего звоню. Сегодня вечером буду в городе и хотел заехать к вам с матерью на квартиру. Ты не против? – от его слов я даже опешила и не сразу нашла, что сказать. Повисла секундная пауза.

– У мамы сегодня открытие нового салона. Она будет поздно, а я встречаюсь с друзьями. Так что не думаю, что ты нас застанешь дома.

– Что ж, тогда в следующий раз. Ладно. Если никуда не пойдёшь и останешься дома, дай знать. Я заеду на чай.

– Хорошо, пап. Пока.

– Пока, дочь.

Он сбросил вызов, а я упала в кресло, которое стояло рядом со мной, и уставилась в одну точку на стене. Что это сейчас такое было? Это точно был мой отец? Я ещё раз взглянула в папку «Вызовы». Убедившись, что я не ошиблась в звонившем, отложила телефон в сторону. Как же это всё странно! Отец не закатывает истерики, он спокоен. Звонит как ни в чём не бывало, и разговаривает со мной обыденным, спокойным голосом. А может, я всё ещё сплю? Ущипнула себя. Нет, не сплю. Но мне это всё не особо нравится.

– Кто звонил? – голова Ника показалась из дверного проёма.

– Отец. Сказал, что хотел заехать в гости.

– Это точно был твой отец?

– Ага, прикинь, я сама в шоке. Ник, – перевела я свой взгляд на парня. – За мной не заезжай сегодня, встретимся на вечеринке. Мне к матери нужно будет в салон заехать, у неё сегодня открытие.

– Как скажешь.

После нашего недолгого разговора и завтрака, Никита отвёз меня ко мне в квартиру, где мы жили с мамой, а сам поехал на работу. У меня всё никак не проходило чувство тревоги. Казалось, что что-то обязательно должно случиться. Ну не зря же отец такой спокойный. А может, я всё преувеличиваю и это только моя фантазия? А отец просто успокоился, поняв, что не в силах мне помешать? Нет. Здесь явно что-то другое.

Поставив телефон на зарядку, и наполнив себе горячую ванну, погрузилась в неё и расслабилась. Все мысли сразу же убежали из моей головы, и осталось только блаженство, которое наполнило моё тело. Не знаю, сколько времени я так пролежала, но вода уже полностью остыла. Я услышала звонок в дверь. Вышла из ванной, накинула на себя махровый халат и пошла по коридору к двери. Посмотрела в дверной глазок. Там стоял мужчина с букетом цветов. Я открыла дверь.

– Орлова Ася Сергеевна? – проговорил незнакомец.

– Да.

– Это вам.

Я быстро расписалась в бланке и приняла букет цветов, к которому прилагалась огромная золотая коробка. Сегодняшний день не перестаёт удивлять. Цветы я поставила в вазу и открыла ту самую коробку, которая манила к себе своей золотистой обёрткой. Внутри лежал огромный плюшевый заяц с надписью на брюхе «Я тебя люблю», а под зайцем открытка, которую я немедленно открыла и от прочитанного настроение немного ухудшилось.

«Аська, прости меня за вчерашнюю выходку. Я так разозлился из-за твоих слов, что не сдержался. Это я только сейчас понял, когда остыл. У тебя обычное предсвадебное волнение. У вас же у девушек всегда так, нервы и всё такое. Я очень тебя люблю и хочу, чтобы ты была только моя. Ещё раз прости. Позвони мне, пожалуйста, как сможешь, я не дозвонился до тебя. Ты не брала трубку. Твой Артур!»

И в конце письма сердечко.

– Как же ты меня достал! – практически по слогам произнесла я.

– Ну как объяснить человеку, что я не люблю его и свадьбы не будет? Он непробиваемый как скала.

Как бы я не злилась на Артура, но зайца с цветами выбрасывать не стала, они же не виноваты, кто их подарил. Пошла на кухню, нужно заесть злость.

Может, я ненормальная, но когда злюсь или расстроена, я достаю огромное ведро мороженого и начинаю заедать всё то, что меня расстраивает. И это помогает. А самое главное, что все мои обжираловки не влияют на мою фигуру. Сколько бы и когда я не ела, я всегда вешу пятьдесят килограмм. Ну никак не поправляюсь, и это меня безумно радует. Хоть что-то в моей жизни остаётся неизменным.

Уже ближе к вечеру я стала собираться к матери на открытие салона. Не поехать я не могла. Она всегда переживает за такие мероприятия, хотя оно не первое в её жизни. Салоны красоты – это её детище, которое мне иногда кажется, любит больше меня. Надев на себя приталенное белое платье и лёгкие туфли-лодочки от Джимми Чу, я сделала небольшую укладку на голове и вызвала такси. После матери мне нужно ещё будет успеть на вечеринку, где меня будут ждать Ник и Лизка. Как ни странно, эта парочка сдружилась, хотя они совсем из разных миров. Лизка предпочитает парней, с которых хоть что-то можно поиметь. У которых бабла немерено и они будут готовы всё потратить на мою подругу, а разводить-то она умеет не хуже любого фокусника.

Такси приехало вовремя. По дороге я заехала и купила букет для своей родительницы. Мать всегда любила розовые пионы. Когда мы подъехали к месту назначения, то я обомлела. Ещё никогда не было столько народа на её мероприятиях. Похоже, собрались все её обеспеченные подружки, которые посещали её салон. Вся парковка была забита элитным авто, в некоторых автомобилях сидели водители и дожидались своих хозяек. Я не стала медлить и забежала внутрь. Свою родительницу нашла в одной из женских компаний. Мама, как всегда, выглядела замечательно. Идеальная укладка, макияж. Хорошо подобранный наряд. Она всегда была у меня красавицей. Иногда она вела себя так, как будто родом из царской семьи, а не из провинциальной деревушки под названием N…

– Мам! – я тихонько позвала её.

– Девочка моя пришла. – Она заключила меня в свои объятия, и в нос ударил шлейф пряного аромата парфюма.

– Это тебе. Красивый салон. – Я обвела глазами помещение, которое было в цвете цветущей сакуры с золотыми нотками. Всё дорого-богато, отовсюду плещется состоятельность. Даже мне страшно прикасаться к мебели и предметам декора, которые здесь находились.

– Спасибо. Это всё моя задумка. Как у тебя дела, милая? – мать провела по моей щеке своей горячей рукой. – Мне вчера отец звонил, рассказал, что произошло.

– Всё хорошо, мам. Ты прости, я ненадолго, меня Лиза ждёт на одном мероприятии. – Не хотелось говорить матери, что там будет тусовка богатеньких детишек, куда меня подруга таскала постоянно. Но теперь там я могла дольше задерживаться из-за Ника, потому что у него было много знакомых в этих кругах. Даже странно, как они его приняли. Обычно там отдыхают только «свои».

– Ну ты побудь немного. Я так по тебе соскучилась.

– Побуду, мам. – Родительницу в этот момент позвали, и она, извинившись, покинула меня, а я, поймав официанта, схватила фужер вина и отпила немного.

Все, кто находился на этом мероприятии, мне были не знакомы, чему я была очень рада. Не хотелось заводить бестолковые беседы, которые приведут в никуда. Побыв ещё немного времени, я попрощалась с мамой, которая никак не хотела меня отпускать и, вызвав такси, поехала в загородный клуб, который принадлежал семье одного чиновника в нашем городе. Его сынок любил там закатывать шумные вечеринки.

Пока мы ехали, я вся испереживалась. В сердце нарастала непонятная тяжесть, может это только из-за того, что я уже практически на час опаздываю, хотя я до мозга костей пунктуальный человек. Даже от волнения закусила указательный палец. Колени тряслись, и я считала каждую секунду приближения к месту назначения. Несколько раз звонила Нику. Он не брал трубку, как и Лиза. Я всё списала на громкую музыку, которая непременно там была, и они просто не слышат. Ну ничего, приеду, устрою им обоим.

Как вспомнила сегодняшнюю ночь, сразу по телу потекла тёплая волна.

Может, сегодня опять получится остаться у Никиты? Завтра выходные и мы целый день могли бы провести вместе, если, конечно, у него нет никаких планов. Как только такси подъехало к базе отдыха и остановилось около указанного здания, я быстро расплатилась и выбежал из машины. Пошла в сторону здания на звук. Как я и думала, музыка гремела так, что можно было услышать из соседней округи. Проходя мимо стоянки, я увидела мотоцикл Никиты и мысленно улыбнулась. Зашла внутрь. Народу было море. Много кого я уже хорошо знала, и попутно со всеми здороваясь, я прошла по большому залу, ища глазами Ника и Лизу. Но их нигде не было.

– О! Аська, здорово! Рад, что пришла, – приобнял меня хозяин этой вакханалии.

– Привет! – я обняла парня в ответ. – Ника не видел с Лизой? Они уже должны быть тут.

– Они с Дэном и Барсиком на веранде со стороны леса были. Поищи там.

– Спасибо.

И пошла туда, куда мне указал друг. Я уже устала пробираться сквозь танцующую толпу. Казалось, ещё чуть-чуть и меня тут же замнут. И когда я наконец-то выбралась на улицу, с облегчением вздохнула. Спустилась по лестнице и пошла в обход. Здание было построено в виде буквы «Ж», и чтобы пройти на заднюю веранду, нужно было пройти через всю постройку, минуя улицу. Чем ближе я подходила к веранде, тем отдалённее были слышны голоса молодёжи. И когда я подошла, стало совсем тихо.

– Блин, неужели они уже ушли отсюда! – проговорила практически бесшумно. Сделав ещё пару шагов к веранде, я услышала голос Лизки. А, нет, не опоздала. На лице появилась улыбка, и я пошла на звук. Но когда полностью приблизилась, то всё моё хорошее настроение исчезло. Улыбка ушла с лица, а сердце забилось так, что голова закружилась и стало нечем дышать.

– О да! Ник, ещё! Ещё! А-а-а-а… – стонала моя подруга, лежащая на столе спиной, а над ней усердно пыхтел мой парень, вбиваясь сильнее в неё своим членом.

Ноги мои задрожали, и я чуть не упала на землю, но успела ухватиться за дерево, возле которого стояла. Я, оперевшись на него спиной, съехала на землю. Глаза наполнились слезами, и я схватилась за сердце, которое больно сжалось. Хотелось кричать, но я словно онемела. Закричала, но изо рта не вырвалось ни звука. Я сидела на холодной земле в своём белоснежном платье, умываясь слезами, держась за сердце и смотря как самые мои близкие люди молча меня убивают. Хотя нет, не молча. Подруга с каждым разом всё сильнее и сильнее кричала, извивалась под моим парнем, как змея. И тут, словно будто надо мной сжалились небеса, пошёл дождь, который с каждой секундой набирал обороты. Я мгновенно промокла. Моё платье стало больше похоже на половую тряпку. Укладка, которую я делала практически час и была идеальная, превратилась в «воронье гнездо», а по лицу текли чёрные ручейки из глаз, которыми были слёзы, смешанные с тушью.

Не знаю, сколько я просидела и каким чудом взяла себя в руки, но я встала с земли и пошла в сторону стоянки. Ноги практически не держали, и казалось, что я умерла. В душе образовалась дыра с Марианскую впадину, а сердце моё сгорело дотла. Я даже не смогла набрать номер такси, чтобы вызвать машину, а направилась в сторону шоссе. Мне уже было плевать на всё: на свою судьбу, и что теперь со мной будет. Хотелось просто исчезнуть и больше не воскрешать. А ещё больнее стало тогда, когда до меня дошло то, что отец во всём был прав.

Я шла уже больше часа по шоссе. Дождь так и не прекращался. Машины проезжали мимо меня, сигналя мне вслед, но я их будто не слышала. Сняв туфли, я шла по обочине дороги, когда около меня остановилась машина российского автопрома, за рулём которого был пожилой мужчина.

– Дочка, тебя подвезти? – я посмотрела на него и не сразу поняла, что он говорит.

– Что?

– Подвезти, говорю?

– Если можно, до города добросьте, пожалуйста.

– Садись.

Я села на заднее сиденье автомобиля, где на коврике расположилась собака породы немецкая овчарка.

– Красивая. Не кусается?

– Нет, он послушный. А ты откуда такая красивая идёшь в такой поздний час?

– С друзьями на базе отдыха гуляли, а такси так и не приехало.

– Это «Чёрная роза» которая?

– Да.

– Знаю такую, у меня там дача. Оттуда едем. Вот, возьми. – Мужчина протянул мне два яблока. – Свойские. Сладкие, как мёд.

– Спасибо.

И больше мы не обмолвились ни словом. Старик следил за дорогой, а я откинулась на спинку сиденья и смотрела на пробегающий за окном лес. Собака будто почувствовала, что мне плохо и, скуля, положила голову на мои колени.

До города мы добрались быстро. Мужчина отказался высаживать меня на обочине и довёз до дома. Я его поблагодарила. Хотела дать денег, но он не взял, и я засунула пару купюр в карман сиденья. Надеюсь, потом найдёт. Босыми ногами я поднялась по лестнице и когда подошла к двери, открыла её ключом. Войдя внутрь, я была рада, что матери ещё не было дома.

Скинув на ходу с себя платье и нижнее бельё, я пошла прямиком в ванную комнату. Включила воду и залезла в ванну. Горячие капли воды обжигали мою светлую нежную кожу, но я не чувствовала боли или неудобства. Мне было всё равно. Подставила лицо под струи и прикрыла глаза. Как же больно. Словно тысячу ножей воткнули мне в сердце и провернули там. Моя лучшая подруга и мой любимый… Они предали меня. А ведь были самыми близкими для меня. Ради Никиты я ругалась с отцом и была готова от него отказаться, только чтобы быть рядом с любимым. И как давно они вместе? Они врали мне, притворяясь просто друзьями. И как можно быть настолько глупой, чтобы не увидеть, что вокруг происходит?!

Выйдя из ванны и накинув на себя халат, я встала перед зеркалом около раковины и посмотрела на себя. Глаза были опухшие от слёз и красные, на лице всё ещё оставались следы от туши. И тут в моей голове что-то щёлкнуло. Я решилась на то, о чём раньше никогда не могла бы и подумать. Развернулась и вышла из ванной и пошла на кухню. Достала бутылку водки, которая стояла в холодильнике, а из аптечки взяла успокоительные, которые принимала моя мать. Ей доктор их выписал после развода с отцом, и она их до сих пор глотает.

Дрожащей рукой я собрала горсть таблеток, кинула их в рот и запила горючей жидкостью, которая мгновенно обожгла моё горло, и я закашлялась. Боже, что я творю! Но другого выхода я не видела. Я не хотела жить без моей любви, той любви, которую я отдавала Нику, а он просто её растоптал, как ненужную букашку. Он был смыслом, ради которого я вставала по утрам и надевала на лицо парадную улыбку. А теперь у меня не осталось ничего. Отец будет мне постоянно твердить: «Я же говорил, дочь, а ты меня не слушала». А я не хочу слушать эти слова и чувствовать себя виноватой.

Внутри от выпитого пронеслась теплота и тело обмякло. Я села на стул за кухонный стол и оперлась головой о кирпичную дизайнерскую стену. Прикрыла глаза, а там снова вспыхнули картинки увиденного. В ушах взорвались стоны Лизы, и сердце забилось опять быстро-быстро, что стало трудно дышать, и я провалилась во тьму.