Глава 24

МОСКВА. НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

ЯНА

Я стою у панорамного окна и смотрю, как пушистые хлопья снега медленно падают и оседают на ветках деревьев. Белоснежный лес успокаивает тревожные мысли, которые устроили сегодня анархичный танец в моей голове.

Вечные переживания, самокопание, бессонные ночи и нескончаемый поток размышлений – это изматывало меня изо дня в день. И к чему всё привело? К потере сознания, больнице и парализующему страху потерять ребёнка. Этот страх не сравнится ни с чем, что я испытывала раньше. Даже яркие и болезненные воспоминания об Артёме, вспыхнувшие в памяти, поблекли на фоне того, как сильно я боялась за своего малыша.

Да, я не сразу приняла свою беременность. Долго сомневалась и думала о том, какое решение принять. Но, сделав выбор, я с головой погрузилась в своё новое состояние. И с каждым днём всё сильнее привязываюсь к крохотному существу, которое растёт внутри меня. Его незримое присутствие согревает.

Расплываюсь в улыбке и, коснувшись ещё плоского живота, начинаю аккуратно поглаживать его. В больнице мне сказали, что с ребёнком всё в порядке и его жизни ничто не грозит. Меня обследовали, после чего отпустили домой. Но Янис организовал лучший сюрприз, который можно было бы придумать в сложившейся ситуации: забронировал дом в лесу в загородном отеле и привёз сюда.

Это и в самом деле помогает взять себя в руки и не думать ни о чём плохом. А ещё помогают и успокаивают слова мужчины, не выходящие у меня из головы:

«В процессе создания ребёнка участвуют два человека, а значит и несут ответственность за дальнейшую жизнь этого ребёнка оба родителя».

«Всё по любви».

«Признаюсь честно, мысль, что у нас будет ребёнок, мне очень нравится».

«Я не буду рядом с ребёнком, Яна. Я буду с вами. Если ты не вспомнишь меня – не проблема, я завоюю тебя вновь».

Эти слова намертво засели в душе.

Когда он только начал разговор о моей беременности, воспоминания о родном отце проявились в сердце болезненными шрамами, и я приготовилась к самому худшему. Я будто превратилась в двенадцатилетнюю девочку, стоящую у окна и подсматривающую, как мама уговаривает на коленях незнакомого мужчину познакомиться со мной. И мне было страшно услышать от Яниса те слова, что я услышала от биологического отца.

Но Адамиди не мой отец. Он – лучше.

И хоть я с недоверием отношусь к благородству этого мужчины, он всё больше доказывает, что в моих сомнениях нет никакого смысла. По дороге сюда он расспрашивал меня о течении моей беременности. Записал нас на консультацию в лучшую клинику. Заказал все мои любимые продукты и пообещал приготовить что-то очень вкусное.

Он выглядит по-настоящему заинтересованным и с большим трепетом относится к моему душевному состоянию. Я поняла, что Янис тонко чувствует, когда со мной можно быть более напористым и самовлюблённым, а когда необходимо соблюдать дистанцию и прикасаться ко мне очень осторожно или вовсе не трогать.

И эти его сдержанность и умение безошибочно считывать меня выглядят чертовски привлекательно и сексуально. Если мужчина всегда был таким, то неудивительно, что я наплевала на собственные принципы и закрутила с ним роман.

– Тебе всё нравится? – раздаётся мужской голос за моей спиной.

Я поворачиваю голову в сторону Яниса и тут же жалею об этом. Хочу ослепнуть, чтобы не видеть его только что вышедшим из душа. Он стоит с обнажённым торсом, капли воды блестят на коже, а бёдра обёрнуты полотенцем.

Я встречала многих красивых и спортивных мужчин, но Янис… Он не перекачен, но его тело идеально сложено и, кажется, не имеет ни единого изъяна: широкие плечи, подтянутая грудь, плоский живот без ярко выраженных кубиков и вены, выступающие на его руках. Каждая линия, каждый изгиб вынужденно приковывают к себе моё внимание.

С трудом поднимаю взгляд на лицо Яниса. Казалось бы, раны на нём должны вызывать отторжение, ведь нет ни следа от его обычно безупречного внешнего вида. Но чёрта с два. Он выглядит охренительно даже с раной на губе, царапиной на щеке и небольшим синяком.

Когда Артём нанёс первый удар по лицу Адамиди, я решила, что он не оставит на мужчине живого места. Но если бы не мой кратковременный обморок и соседи, выбежавшие разнять их, скорая увозила бы моего бывшего на каталке. Я и представить не могла, что в таком интеллигентном и спокойном человеке, как Янис, скрывается столько силы и агрессии.

И я могла бы солгать, сказав, что испытала жалость к Артёму. Но мне плевать. После воспоминаний, от которых хотелось свернуться в клубок и разрыдаться, мне стало совершенно безразлично его состояние. И меня разочаровала не столько его жестокость в прошлом, сколько ничтожность в настоящем. На что он, чёрт возьми, рассчитывал, пытаясь обмануть меня? Хотя… теперь это не имеет значения.

– Да, спасибо, – улыбаюсь Янису. – Место кажется очень знакомым. Будто я когда-то здесь бывала.

– Так и есть, – с теплотой отвечает он. – Говорят, знаковые места, люди, запахи и обстоятельства хорошо помогают при потере памяти. Поэтому я привёз тебя сюда. Здесь начались наши отношения.

– Мне казалось, что они начались на Кипре, – тихо произношу я, не сводя с него глаз.

Уголки губ Яниса приподнимаются в лёгкой улыбке.

– На Кипре начался наш курортный роман и там же закончился. А здесь… – он делает шаг ко мне, сокращая расстояние между нами. – Здесь я впервые увидел тебя по-настоящему обнажённой. Здесь ты рассказала мне про своего бывшего и ваши отношения, поделилась детскими воспоминаниями о дедушке и о том, почему лес действует на тебя так благоприятно.

От его слов всё моё нутро совершает кульбит.

– Я вам обо всём этом сама рассказала? – спрашиваю еле слышно. – Я даже с подругами о таком не говорю.

Мужчина делает ещё один шаг ко мне, и я рефлекторно отступаю назад.

– Не надо… – неуверенно прошу я.

Он останавливается и оставляет небольшое пространство между нами.

– Я знаю о тебе многое, – мягко говорит он. – Твой любимый цвет оранжевый, потому что он напоминает тебе о лучших закатах.

Правда…

– Когда тебе грустно, ты уезжаешь в горы или в лес, а когда счастлива – улетаешь на море, – улыбается и всё глубже проникает в душу. – Ты обожаешь свою маму. И, хотя она счастлива с отчимом, и он замечательный человек, ты всё равно иногда беспокоишься о том, что он может её ранить. И то, что ты не можешь оградить маму от потенциальной боли, заставляет тебя чувствовать себя беспомощной.

Внутри всё сдавливается тисками. Об этом я никогда и ни с кем не говорила. Я очень люблю своего отчима и вижу, с какой любовью он относится к маме. Но иногда меня охватывает панический ужас от мысли, что однажды всё изменится и он уйдёт, оставив её одну. Что брат будет расти без отца, как я. И я ничего не смогу с этим поделать.

– Ты начинаешь свой день со спорта, обожаешь танцевать и наслаждаться вкусной едой. Способна съесть килограмм шоколадного мороженого за раз, – продолжает он свой монолог.

Я пытаюсь отвести взгляд, но зелёные глаза притягивают к себе, словно магнитом. Гипнотизируют. Затаив дыхание, ловлю каждое его слово. Эмоции накатывают на меня волнами, затапливая сердце, и кажется, что даже воздух начинает дышать в ожидании, что ещё сделает и скажет Адамиди.

– А ещё, ты любишь секс, – добавляет он с ухмылкой и делает шаг ко мне.

Тело обдаёт жаром, и я, не найдя сил отступить в сторону, прижимаюсь спиной к холодному стеклу.

– Тебе пора понять и осознать, что мы были ближе, чем тебе хотелось бы.

Его пальцы нежно поглаживают мою щеку, пуская по телу электрический разряд. Янис смотрит на меня пристальным взглядом. И я хочу провалиться в его омут.

– Очень надеюсь, что это место поможет тебе выбросить из головы все плохие воспоминания и вернуть душевное равновесие и покой, – искренне заключает он.

Воспоминания, о которых говорит Янис, действительно оказались травмирующими и болезненными для моего сознания. Но если я справилась с ними тогда, смогу и сейчас. Тем более на данный момент у меня есть то, что важнее прошлого. Моё настоящее. Мой ребёнок. И Янис, которого я отчаянно хочу вспомнить.

– Мне намного лучше. Спасибо… – шепчу я, едва справляясь с дрожью в голосе.

– Рад это слышать, – отвечает он, нежно улыбаясь.

Янис медленно наклоняется ко мне, мягко прикасается губами к моему виску, и от этого невесомого поцелуя я теряю контроль.

– Поразительно, Яна. Ты настолько честная и открытая, но при этом остаёшься для меня загадкой. Надеюсь, никто и никогда не сможет тебя разбить.

– После вчерашнего ты правда веришь в то, что меня не разбивали?

– Твою старую версию – возможно. Но я имел в виду ту девушку, которой ты являешься сейчас.

Внутри всё замирает от неожиданно вспыхнувших воспоминаний. Наши образы мелькают перед глазами: улыбка, объятия под дождём и откровения. Я цепенею и сильнее упираюсь в стекло, чтобы не упасть.

Янис замечает моё волнение и, видимо, неправильно истолковав его, медленно вдыхает аромат моих волос и затем нехотя отпускает меня.

– Я приготовлю тебе что-нибудь перекусить, – тихо произносит он и делает шаг назад, словно боясь нарушить какую-то невидимую грань, тем самым сломать или ранить меня.

Кажется, он решил, что я испугалась его поцелуя, поэтому и отшатнулась. Но я, наоборот, испытываю непреодолимое желание снова оказаться в плену его глаз и рук, чтобы он продолжил касаться, и говорить обо мне. О нас.

Замечаю, что Янис хочет развернуться и уйти, и понимаю, что не могу позволить ему это сделать.

– Янис… – неожиданно произношу я и, оторвавшись от стекла, с которым ещё минуту назад собиралась срастись, ловлю его за запястье.

Мой поступок удивляет не только его, но и меня. Мужчина опускает взгляд на мои пальцы, обхватившие его запястье, затем снова смотрит на меня. Я хочу попросить его прикоснуться ко мне ещё раз, чтобы эти мимолётные вспышки стали яснее. Или чтобы появились новые. Лишь бы они заполнили пустоту в памяти. Но эта просьба застывает на моём языке.

– А вас я любила? – спрашиваю первое, что приходит на ум.

– Считаю, что ты сама должна вспомнить и ответить на этот вопрос, – он берёт мою ладонь, которая всё ещё держит его за запястье, медленно подносит её к своим губам и мягко целует в тыльную часть.

Я замираю, наблюдая за каждым его движением. Его глаза не отрываются от моих, в них отражаются чувства, которые я не могу до конца понять.

– И прекрати выкать. Ты носишь под сердцем моего ребёнка.

«Носишь под сердцем моего ребёнка» – как красиво это звучит. Его слова проникают глубоко внутрь и разливаются истомой по всему моему организму.

Янис медленно опускает мою руку, но я, не удержавшись, начинаю скользить ею по его широкой шее. Стираю капли, что стекают по ней, и спускаюсь ниже, очерчивая каждую мышцу.

Может, через эти прикосновения я смогу вспомнить что-то ещё?

Остановившись на свежей ране рядом с грудью, я аккуратно касаюсь её и ощущаю, как тело Яниса напрягается, а дыхание становится неровным. Я тоже замираю и, кажется, перестаю дышать.

Я невольно слежу за одной из капель и, когда она достигает дьявольской дорожки, мои пальцы начинают покалывать от сумасшедшего желания содрать полотенце с бёдер мужчины.

– Думаю, ты достаточно насмотрелась на то, как влияешь на меня, – Янис притягивает меня к себе и, припав к моим губам, одним резким движением вгоняет в меня член.

– Какой ты ахуенный, – слетает с моих уст.

Дыхание учащается. Жар растекается по телу. Мысли путаются, и единственное, что я сейчас хочу, – почувствовать на себе эту близость.

– А вы? – поднимаю глаза к лицу Яниса, облизывая пересохшие губы. – Вы меня любили?

Он отслеживает этот непроизвольный жест, и сжимает челюсть. Мы молча смотрим друг на друга. Воздух становится густым и насыщенным. Мужчина кажется непроницаемым. Но, когда я поднимаю руку выше к его левой груди, то ощущаю сильное и стремительное сердцебиение, которое доказывает его внутреннюю борьбу.

– А ты поверишь моим словам? – наконец, спрашивает Адамиди и, существенно сократив расстояние между нами, нависает надо мной.

– Вы ответьте, а я решу, верить вам или нет, – отвечаю сбивчиво.

– Я отвечу на этот вопрос, когда перейдёшь со мной на «ты».

Он убирает мои волосы за плечи, наклоняется и вдыхает аромат моей кожи, отчего я на мгновение замираю.

– Ставите мне ультиматум? – не сумев совладать с собой, я закрываю глаза от наслаждения.

Но лишь на мгновение.

– Снова «вы»? – игнорируя мой вопрос, он запускает руку в мои волосы и, оттянув их назад, заставляет раскрыть веки и посмотреть ему прямо в лицо.

Ещё несколько секунд молчаливого зрительного контакта, и губы Яниса расплываются в порочной улыбке.

– Узнаю этот взгляд, – в его глазах вспыхивает нечто будоражащее. – Ты знаешь, что снова пахнешь сексом?

Тело обдаёт сумасшедшим потоком разряда.

– Ты и так красива. И пахнешь… – он замолкает, и я поворачиваю голову вбок, чтобы взглянуть на него.

– И как же я пахну?

Янис тянется к моему уху, и я ощущаю его горячее дыхание на своей коже.

– Сексом.

Моё сердце бьётся так яростно, что кажется, оно сейчас вырвется из груди.

Какое же это нереальное чувство – в с п о м и н а т ь!

– Я пахну сексом? – сиплым голосом уточняю я.

Он проводит пальцами по моей щеке, затем спускается к шее, слегка касаясь пульсирующей вены. От его прикосновений мурашки пробегают от макушки до кончиков пальцев ног.

– Твой взгляд, аромат кожи, эта безумная энергия… – его голос глубокий, бархатистый. – Всё вместе – настоящий секс.

Кладёт руку мне на спину, скользит по ней и, схватив за талию, прибивает меня к себе. Наши лица разделяют всего несколько сантиметров, и я могу разглядеть каждую деталь его лица – щетину, изгиб губ, глубину глаз. Я возбуждена. Разум затуманен, границы между реальностью и прошлым стираются, и я уже не понимаю, где именно нахожусь. Всё смешивается в один пылающий сгусток, опаляющий меня изнутри.

– Кажется, пора остановиться, – шепчу я.

– Нет, – отвечает он твёрдо. – Потому что ты этого не хочешь.

Коротко и ясно сметает последние остатки моего здравомыслия.

– Тогда поцелуйте меня, – прошу его отчаянным голосом.

– Нет!

Его ответ дезориентирует. Я моргаю, не веря своим ушам, и смотрю на него с недоумением. Мне казалось, что он хочет этого не меньше меня.

– Я уже сказал. Не отвечу и не выполню ни одной твоей просьбы, пока ты будешь продолжать выкать. Хочешь, чтобы я поцеловал тебя? – он подаётся ещё ближе, наши губы почти соприкасаются. – Попроси, как я тебе сказал!

С полминуты мы смотрим друг на друга, тяжело дыша. Наш зрительный контакт становится невыносимым. Янис на грани, всё его тело напряженно. А во мне сейчас градусов сорок – не меньше

Я жду, что он сорвётся и поцелует.

Он ждёт, что выполню его просьбу.

Но я не хочу подчиняться!

Я отчаянно хочу вспоминать!

И завтра я обязательно пожалею о своей беспечности. Но это завтра, а сегодня я хочу поддаться искушению. Поэтому, не думая больше ни секунды, я зарываюсь пальцами ему в волосы и впиваюсь губами в его.

Янис вспыхивает мгновенно, словно искра, попавшая на сухой порох. Целует меня в ответ. Это не осторожное прикосновение – это взрыв страсти, накопленной и сдерживаемой слишком долго. Он берёт меня в свою охапку так крепко, что между нами не остаётся ни пространства, ни воздуха. Я чувствую, как сильно бьётся его сердце, сотрясая наши грудные клетки.

Он углубляет поцелуй. Его губы требуют, исследуют, заставляют меня забыть обо всём на свете. Мир вокруг растворяется – есть только мы и это безумный порыв, захлестнувший нас с головой.

– Я скучал! Как же я скучал по тебе, бестия! – не разрывая поцелуй, шепчет Янис и прибивает меня к окну.

Прохлада стекла кусает кожу, а его слова дрожью пронзают всё тело. Каждая клеточка пылает неистовым огнём. Это не просто возбуждение – это чистая одержимость, безумная необходимость, без которой невозможно ни дышать, ни существовать.

– Не врите! – злюсь и с глухим рычанием впиваюсь зубами в его губы.

Металлический привкус крови разливается по языку, смешиваясь с пылким поцелуем.

– Засунуть бы тебя глупую в мою голову, чтобы всё поняла! – шипит в ответ.

Он обхватывает мои ягодицы и резким движением поднимают вверх. Я мгновенно обвиваю его шею руками, а ногами – талию. Наши языки снова сплетаются в сумасшедшем вихре. Мы хаотично исследуем друг друга. Порывисто. Отчаянно.

– А ты не врала. Я и в самом деле до этого не видел тебя по-настоящему возбуждённой.

– Хочешь откровенно, Янис? Такой по-настоящему возбуждённой я себя никогда ещё не ощущала.

О да! Это то, что мне нужно! Ещё одна доза воспоминаний!

Я вонзаюсь ногтями в раскалённую спину Яниса, царапаю его кожу, прижимаю к себе так сильно, что кажется, мы сливаемся в одно целое. Его дыхание становится тяжелее, а губы ненасытно поглощают мои. Он кусает, лижет, целует с такой одержимой страстью, что лишает меня последних сил, а голову – всех мыслей, кроме чёткого желания слиться с ним. И, видимо, Янис жаждет того же. Он отрывает меня от окна и, прежде чем я успеваю осознать, он уже несёт меня вглубь комнаты и опускает спиной на мягкую кровать.

Я встречаюсь с его пылающим взглядом. В его мутных от возбуждения глазах вижу отражение собственных чувств, что дымятся в воздухе и вынуждают задыхаться. Первобытная страсть, восторг и нечто такое сильное и всепоглощающее, что перекрывает кислород.

Он обхватывает лицо ладонями. Его большой палец скользит по моей нижней губе, и я не выдерживаю. Прикусываю его, вызывая лёгкую улыбку на лице мужчины.

– Ты сводишь меня с ума, – признаётся он, прежде чем вновь впиться в мои губы настойчивым поцелуем.

– Мы завтра будем жалеть обо всём, что сейчас происходит, – выдаю сдавленно и, проведя руками по его напряжённым плечам, отрываю его от себя.

– Мы будем жалеть об обратном…

Он скользит по моей спине, стягивает с меня кофту, умело расстёгивает застёжку бюстгальтера и отбрасывает всё на пол. Прохладный воздух обдаёт обнажённую кожу, но это лишь усиливает пламя внутри.

– Какая ты горячая, – он с жадностью разглядывает мою грудь, а после поднимается глазами к моему лицу и несколько долгих секунд просто разглядывает меня, как какой-то редкий экспонат. – Ещё и такая красивая, – с особым наслаждением заключает он.

А затем накрывает мою грудь своими губами. То нежно лижет затвердевшие соски, то грубо покусывает их, срывая с моих губ громкие стоны.

Как же это неправильно…

– Я ведь вас не помню, – кажется, заканчиваю свою мысль вслух.

Голова кружится от переполняющих меня ощущений. Янис отрывается от моей груди, тянется к моему лицу, и его губы находят мои в стремительном, жадном поцелуе.

– Я помню всё за нас двоих, – выдыхает Янис, едва отрываясь от моих губ. Его горячее дыхание обжигает, покрывая кожу испариной.

Янис проводит влажную дорожку языком по моей шее, затем медленно спускается к ключице, к груди. Его руки уверенно скользят по моим изгибам, крепко обнимают, словно боясь отпустить. Он останавливается лишь на секунду, чтобы снять с меня брюки. Отбрасывает их к остальным вещам и оставляет меня лежать перед ним в одних насквозь мокрых кружевных трусиках.

Мужчина приподнимается на колени и пристально изучает каждую линию на моём теле. Он берёт мою ногу, приподнимает её, и проводит фалангой от бедра до щиколотки. Я изнываю от предвкушения, сгораю изнутри.

– Ты любишь, когда я целую твои ноги, – шепчет он.

Его губы мягко касаются моей икры и медленно скользят вниз, оставляя поцелуи на каждом участке кожи, и доходят до кончиков пальцев. Ощутив на них нежное прикосновение, моё сердце ускоряет свой ритм, подстраиваясь под нарастающую волну возбуждения, заполняющую меня до краёв. Мысли рассеиваются в дымке тумана. Мне хочется откинуть голову, закрыть глаза и застонать. Но я не могу перестать наблюдать за этой невероятной картиной, что открывается передо мной. Роскошный, уверенный в себе мужчина у моих ног доставляет мне удовольствия, которого я до этой секунды никогда не испытывала.

Или испытывала?

И только я задаюсь этим вопросом, как новые кадры из прошлого вспыхивают всполохами, показывая мне яркие моменты, где Янис уже творил со мной подобное и не раз, доводя до безумного исступления.

Я горю. Мне жарко. Невыносимо.

– Ты любишь, когда я поднимаюсь вот так вверх, – вкрадчиво продолжает мужчина и поднимается губами по внутренней стороне моей ноги.

Я не дышу. С предвкушением вслушиваюсь в его слова и впитываю в себя каждое касание.

– Раздвигаю твои ноги. И…

– Я… Янис… – вырывается громким стоном из моих уст, когда он касается губами моей плоти, и я рефлекторно выгибаюсь навстречу этим ласкам.

Мужчина искусно ведёт языком по моим чувствительным точкам. Его движения то медленные и дразнящие, то быстрые и настойчивые. Я содрогаюсь от кайфа, пальцы сами тянутся к его густым волосам, зарываются в них и прижимают ближе. Он творит со мной что-то нереальное. Каждое его действие – новый взрыв ощущений. Мои стоны неконтролируемым порывом рвутся наружу. Их просто невозможно сдерживать в себе.

– Х-хватит… – пытаюсь сказать ему, что я на грани срыва, но слова даются с трудом.

Я хочу ощутить Яниса в себе, прежде чем испытать оргазм, но он либо не слышит, либо целенаправленно не даёт этого сделать. Превращает моё тело в полигон с минами, которые взрываются одна за другой. Доводит меня до фейерверка эмоций. Уносит за пределы галактики, дальше звёзд и всех планет. Там, где ещё никто не бывал.

Обессиленная, я падаю на спину, пока все органы внутри кружатся в урагане сумасшедших чувств. Адамиди поднимается выше по моему телу, оставляя за собой дорожку из легких поцелуев и размазывая мои соки.

Грязно и пошло. Умопомрачительно и шикарно.

– Моя вкусная девочка, – шепчет он, нависая над моим лицом.

Ухмыляется и любуется тем, какой спектр эмоций подарил мне.

– Что ещё я люблю? – спрашиваю, тяжело дыша.

Смотрю ему в глаза и понимаю, что жажда во мне нисколько не утихает. Ясность ума не возвращается. И я хочу ещё.

– Боюсь, в силу твоего положения, я многое не смогу тебе показать, – ухмыляется и проводит пальцами по моей груди, рисуя невидимые узоры.

Приятно, чёрт возьми. Даже в таком беспамятстве, Янис не забывает о моём состоянии. И от этого осознания мне хочется его ещё больше. Сильнее. Мощнее.

Он продолжает обводить контуры моей груди, лаская каждую линию и заставляя меня выгнуться навстречу его рукам.

– Эти прикосновения… – я еле дышу. – Они мне что-то напоминают…

Хочу спросить у него, но меня охватывает новое виденье:

Янис продолжает движение кисточки по моей шее и ключицам.

– Дыши глубже. Я хочу, чтобы ты прекратила сейчас думать о лишнем. Важна лишь только ты. Они коснулись моего сердца, но ты… Ты коснулась всего меня и позволила мне впервые почувствовать себя живым.

Мне невыносимо. Голова кружится. Кажется, будто лечу в бездну. И сама того не понимая, впиваюсь ногтями в крепкую спину, стараясь удержаться в этой действительности.

– Боже, ты рисовал на мне? – спрашиваю, широко распахнув глаза.

Янис застывает.

– Ты вспомнила? – в его взгляде считывается ярко-выраженное удивление.

– Д-да, – к глазам подступают слёзы от шквала всепоглощающих чувств. – Умоляю, продолжай это, – шепчу и притягиваю его к себе, задевая сосками раскалённую мужскую грудь.

Янис касается пальцем уголка моих губ, задерживается на мгновение, а затем проводит по её нижней части, словно размазывая по ней что-то невидимое.

– Что ты чувствуешь? – спрашивает он приглушённым голосом, вновь провоцируя мою память работать на всю мощность.

В голове происходит взрыв. Мысли теряются в хаосе. Я вспоминаю, как он сидел напротив и рисовал меня. Вспоминаю наши разговоры. Все свои чувства и ощущения.

Чувствую привкус горечи от краски.

Чувствую трепет и волнение.

Чувствую себя на вершине мира рядом с ним.

– Чувствую себя произведением искусства… – слова непроизвольно слетают с моих губ.

– Чьим? – хищно улыбается и, наклонившись ко мне, останавливается в сантиметре от моих губ.

Эта близость сводит с ума, заставляя кровь пульсировать в висках. Я помню, что сказала ему в тот вечер, но сейчас слова застревают в горле. Я лишь смотрю в его глаза, теряясь в их изумрудной глубине.

– Мне повторить свой вопрос? – его голос низкий, будоражащий.

– Не нужно, – выдыхаю я, не отводя взгляда, что пленит всё сильнее, затягивая в свою бездну. – Этот вопрос останется без ответа.

– Проверим, – отрезает уверенно.

Запускает руку в мои волосы, стягивает их у корней и, притянув лицо к себе, сплетает нас в поцелуе. Вкус его губ опьяняет, смешиваясь с моим собственным. Его язык проникает глубоко, исследуя, дразня. Я отвечаю с таким же напором.

Одним резким движением Янис срывает с себя полотенце и, обхватив мои ягодицы, притягивает меня к себе. Я чувствую его затвердевший член и воспламеняюсь так, будто не испытала только что умопомрачительный оргазм. Я была уверена, что мне необходимо время, чтобы прийти в себя. Но теперь я сомневаюсь, что знаю себя. В отличие от Яниса, который словно считывает не мои мысли, нет, он считывает мои самые потаённые желания.

И, пока я летаю в своих ощущениях, Адамиди поднимает мои ноги, ставит их себе на плечи и одним уверенным движением заполняет меня собой, сливая наши тела в единый пульсирующий организм. Атомы внутри взрываются миллионом ярких красок. Мы замираем на мгновение, давая себе в полной мере насладиться моментом, а потом Янис начинает двигаться во мне.

Он покрывает щиколотку правой ноги поцелуями, проникая в меня всё глубже до самого своего основания. Играет с моими слабостями. Уничтожает к чертям все барьеры между нами. Кажется, всё во мне раскалывается на «до» и «после». Обычно так говорят после катастрофы или судьбоносной встречи. Но у меня это случилось сейчас, в этот самый миг. Всё вдруг перевернулось с ног на голову. Или, может, наоборот?

Может, всё, наконец, встало на свои места?

– Боже, Янис…

Я опускаю ноги с плеч Яниса, обвиваю ими его талию и прижимаю к себе. Обнимаю его за шею, вплетаю пальцы в его волосы, тормошу и стягиваю их. Наши голые мокрые тела соприкасаются друг с другом, разрезая пространство звуками, которые возбуждают ещё сильнее. Мы двигаемся в унисон. Дыхания смешиваются, сердца бьются в такт друг другу. В воздухе начинает витать пряный аромат секса. И я пьянею от него.

– Чья ты?! – с хриплым рыком спрашивает он, кусая меня за мочку уха.

Он ускоряет ритм своих бёдер. Губами впивается в шею. И начинает то ли душу высасывать, то ли всю кровь. Я жалобно всхлипываю.

– Ва… – слова застревают в горле. – Твоя… – неожиданно исправляю себя. – Твоя! – повторяю, находясь в нирване.

Я перешла на его заветное «ты», и это кажется настолько значимым. Теперь всё ощущается ещё сильнее. Острее. В глазах рябит, мозги разбиваются вдребезги, тело сотрясается от удовольствия.

– И я люблю тебя, – внезапно раздаётся мужской голос.

Мне кажется, что я в бреду и мне послышались эти слова.

Может, это были всего лишь обрывки воспоминаний?

Янис отрывается от моей шеи и неотрывно смотрит на меня.

– Я ведь обещал дать ответ на твой вопрос, – объясняет и повторяет вновь: – Я люблю тебя!

Моё сердце ракетой вылетает из груди.

Не выдержав пронизывающего прицела его глаз, я притягиваю его к себе, целую и закрываю глаза. Улетаю вслед за своим сердцем.

Потому что это признание дарит мне ещё одно новое воспоминание…