Глава 12

Стоял мягкий, тёплый вечер. Закат окрасил небо в золотисто-розовые оттенки, придавая всему саду уютное, почти волшебное настроение. Вокруг большого стола, накрытого под открытым небом, слышались весёлые голоса и звонкий смех моих сестёр. Только что закончился шумный семейный ужин, и теперь гости постепенно разбрелись по саду. Няня Бо медленно прогуливалась неподалёку, мягко укачивая в коляске малышку, чей сонный лепет почти затих. Музыкальная шкатулка, которая раньше убаюкивала меня, работала и на моей Лили. Крошка с радостью засыпала под веселенький южный мотив. Мой отец достал из погреба бутылки для особых случаев, с улыбкой разливал по бокалам вино. Из-за деревьев показалась знакомая фигура. Рейстен, смеясь, нёсся вперёд, подняв над головой внушительного размера рыбину. — Я поймал её! Я поймал! — гордо кричал мальчик, который успел вымахать за лето и, кажется, скоро будет выше меня. — Она в два раза больше, чем у папы! Отец изумлённо всплеснул руками, искренне изумляясь: — Это совершенно невозможно! Вслед за сыном из-за деревьев вышел Азарион. Его медовые глаза блестели теплотой и гордостью, а на губах была лёгкая, едва заметная улыбка. И его улов правда выглядел скромнее. — Рейстен меня обскакал, — спокойно подтвердил он, пожав плечами. — Похоже, на зимней охоте придётся уступить ему свое седло. Отец рассмеялся, покачав головой: — Хороший охотник, весь в деда! — отец потрепал Рейстена по волосам и отправил к поварам, коптить улов. Я подала мужу бокал вина, но чуть не выронила, вздрогнув от внезапного визга. Сёстры опять сцепились из-за какой-то книжки, или письма, я так и не поняла суть ссоры. Девчонки катались по траве, мутузя друг друга не хуже дворовых мальчишек, а матушка, охая, пыталась их разнять. Братья же наоборот улюлюкали, подначивая сестер из озорства. Я рассмеялась, уткнувшись в плечо мужа и наслаждаясь его близостью. Азарион склонился, обнимая меня, тихо прошептал на ухо: — Я уже очень устал от шума. Мне бы хотелось наконец побыть наедине с моей прекрасной женой. Его ладонь бережно, ласково легла на мой едва заметно округлившийся живот, вызывая волну тепла и нежности в моей груди. — Немного тишины, — тихо сказал он, — а то скоро нас опят ждут бодрые ночи… Я лукаво улыбнулась, прижимаясь щекой к его плечу и едва сдерживая смех: — Кстати, о шуме… в этом году летний бал проведут у нас «Пределе». Так что о тишине можешь даже не мечтать! Азарион простонал, закатив глаза, а потом мягко поцеловал меня в губы: — Надеюсь, Жак найдёт какие-нибудь крайне важные древности, чтобы я мог сбежать на раскопки. — Сомневаюсь, — я махнула рукой в сторону моста. В сгущающихся сумерках все еще можно было разглядеть тучную фигуру Жака де Монревеля. Он вновь мучил Аманду очередным древним стихотворением в переводе, которое читал нараспев с трепетом и вдохновением. Обрывки фраз долетали до нас с порывами ветра. Что-то о вечной любви. Аманда, бедняжка, уже почти отчаялась. Она ожидала от Жака давно намечающегося предложения, но вместо этого снова и снова получала бесконечные интеллектуальные монологи. Я тихо засмеялась и, повернувшись к Азариону, шепнула: — Похоже, Аманде придётся брать инициативу в свои руки и самой тащить его под венец. Азарион улыбнулся, мягко обняв меня за талию и нежно поцеловав в висок. — Я думаю, Жак не будет против. Я покачала головой, нежно проведя пальцами по его щеке: — Жак однозначно не будет ничего копать до самой осени. Так что готовься. Тем более ты знал, на что шел. С каждым де Вильоном в приданое идут шум, балы, веселье, вино и большая семья. Азарион снова улыбнулся, глядя на меня взглядом, полным тепла, любви и бесконечной нежности: — Малая цена за такое сокровище, как ты. Так что я счастлив, — произнёс он, снова целуя меня и крепко прижимая к себе. — Хватит уже целоваться! — послышался возмущенный крик младшей сестры. Рыжая всклокоченная бестия закончила мутузить Викторию и переключила свое внимание на нас. — Вы всё время обнимаетесь и целуетесь! Так нельзя! Это бесит! — Вырастешь — поймешь, — ответила я, показала ей язык и снова прильнула к губам мужа, наслаждаясь его жаром, близостью и осознанием, что всё, через что мы прошли, стоило именно этого момента. Потому что мы были вместе, и теперь никто и ничто не могло нас разлучить. Азарион распахнул за спиной крылья и укрыл ими нас от любопытных взглядов родни. Безопасный кокон для нас двоих.