Глава 11

— Не вздумай шевелиться, хозяюшка, — тихо прошипел знакомый голос прямо у моего уха. Гера. Ужас сковал меня, дыхание перехватило, а сердце бешено застучало, словно готовое выскочить из груди. Гера сильнее сжала руку на моём горле, и я ощутила, как лезвие ножа царапает нежную кожу. Голос служанки подрагивал от смеси ярости и ревности: — Ты решил сделать королевой ее?! Эту девчонку! Эту избалованную дурочку?! А как же я?! Ты обещал, ты говорил, что я единственная, кто тебе нужен! Гера еще сильнее прижала нож к моему горлу, и я почувствовала, как капли крови стекают по моей шее в декольте. Эрик вздрогнул и медленно поднял руку, пытаясь успокоить Геру. На его лице проскользнуло раздражение, но голос оставаося спокойным, почти убаюкивающим: — Гера, послушай меня. Это всего лишь формальности, глупости для придворных интриг. Королева — это титул, место рядом с троном, не более. — Лжец! — выкрикнула Гера, и рука её дрогнула, заставив меня вздрогнуть от страха. — Я всё слышала! Ты хочешь поставить её на трон, чтобы править с ней. А я? Что останется мне? Эрик устало вздохнул, покачав головой с досадой, и сделал шаг ближе: — Неужели ты думаешь, что я так глуп? Что я забуду, все, что ты сделала ради меня?! Оставь эти мелочные женские склоки! У нас впереди намного большее. Мы околдуем Азариона, заставим его служить нашим целям, откроем портал и впустим во дворец настоящую, древнюю чёрную магию. Мы будем править миром вместе, ты будешь рядом со мной — сильнее любой королевы! Хочешь, я сделаю тебя богиней? Мы построим для тебя храмы… Гера саркастически рассмеялась, но в её голосе звучали нотки отчаяния: — Ты ничего не понял?! Самовлюбленный павлин! Женушка Азариона чуть не убила тебя, а я снова спасла твою жизнь. — Что за глупости… — Двери спальни Азариона всё ещё зачарованы! И Миарель об этом знает. Эрик замер, потрясённый и растерянный. Его взгляд метнулся к двери спальни, и на мгновение воцарилась напряжённая тишина. — Ты уверена, Гера? — медленно произнёс он, голос его стал глухим и напряжённым. — Более чем, — холодно ответила она, чуть ослабляя хватку. — Хочешь проверим на девчонке? Черты лица Эрика медленно изменились. Словно маска галантного аристократа медленно сползала, обнажая нечто холодное и жестокое, затаившееся в глубине. Его глаза потемнели, зрачки сузились, губы плотно сжались, придавая лицу почти хищное выражение. Голос его прозвучал тихо и резко, словно хлёсткий удар плети: — Миарель, ты меня любишь? Я застыла, сердце в груди остановилось на мгновение. Я судорожно искала способ солгать, выкрутиться, выиграть время, но мой взгляд невольно выдал меня —Эрик приблизился, а в моих глазах полыхнули страх и отвращение. Он всё понял мгновенно. Разочарованно вздохнул и слегка покачал головой, словно искренне сожалел о случившемся. — Как жаль, — произнёс он холодно. — Я правда хотел, чтобы всё получилось по-хорошему. Ты могла просто полюбить меня и сделать всё гораздо проще. Но ты слишком упряма. Очень жаль. Он коротко кивнул Гере и властно приказал: — Можешь кричать, сколько угодно. Я заперла твоих прислужниц на кухне.— Держи её крепче. Я хотела закричать, позвать на помощь, но Гера сжала хватку. Я почувствовала, как лезвие ножа снова опасно приблизилось к моему горлу. Я не могла пошевелиться, не могла вырваться. Эрик спокойно и неторопливо извлёк из кармана своего камзола маленький пузырёк с прозрачной жидкостью, которая слегка поблёскивала в тусклом свете коридора. Граф повертел пузырёк в пальцах, внимательно разглядывая его содержимое, и почти мечтательно заговорил: — Ты даже не представляешь, Миарель, как чертовски сложно концентрировать такую магию. Какая редкость этот дар, и сколько сил, нервов и бессонных ночей уходит на создание хотя бы нескольких капель подобного зелья. Он приблизился ко мне, глядя прямо в глаза с холодной ненавистью и почти болезненной решимостью: — Мне очень жаль, что раз за разом приходилось напрасно тратить драгоценное средство на тебя. Но корона того стоит. Всё стоит того, чтобы завоевать трон и получить власть. Эрик резко схватил меня за подбородок, заставив открыть рот, и решительно поднёс пузырёк к моим губам. Я почувствовала, как жидкость льётся мне в рот, но отчаянно не глотала, удерживая её на языке. Гера, уверенная, что дело сделано, слегка ослабила хватку, отступив на шаг.— Выпей, дорогая, и всё станет проще… Это был мой шанс. Собрав все свои силы, я резко оттолкнула её от себя. Гера вскрикнула и пошатнулась, теряя равновесие. Не медля ни секунды, я толкнула её прямо на двери спальни Азариона. Едва девушка коснулась тяжёлой резной двери, воздух взорвался ослепительной вспышкой голубого пламени. В мгновение ока магические символы, скрытые прежде, вспыхнули, обрамляя вход яркими, болезненно пульсирующими нитями света. Гера издала короткий пронзительный крик, её тело выгнулось дугой, и в следующую секунду она упала на пол, оглушённая мощным магическим разрядом. Комнату заполнил запах озона и едва уловимый дымок от сгоревших защитных печатей. Тело девушки покрылось черной коркой, запечатывая ее в ловушку. Эрик отшатнулся, его лицо исказилось гневом и изумлением. Я выплюнула на пол горькое зелье и резко встретилась с его взглядом, в котором теперь бушевала ярость. — Бегите, граф Локвуд, — крикнула я ему, стараясь вложить в голос всё презрение и гнев, на которые была способна. — И молитесь, чтобы Азарион вас не догнал… Однако Эрик не двинулся с места. Его глаза снова сузились, губы изогнулись в холодной, злой усмешке. Он медленно покачал головой и тихо, но отчётливо прошептал: — Милая Миарель, у меня всегда есть запасной план. Не стоит думать, что вы переиграли меня так легко. Я знал, что однажды мне предстоит сразиться с Азарионом. Хорошо, что я знаю его слабое место! Эрик стремительно шагнул ко мне. Я отпрянула назад, пытаясь бежать, но он оказался быстрее. Его пальцы грубо сомкнулись на моём запястье. Я вскрикнула от боли и отчаяния, попыталась вырваться, но его хватка была железной. — Нет, Миарель, никуда ты не уйдёшь, — прошипел он, и голос его был холодным и острым, словно лезвие. — Ты будешь делать то, что я велю… В этот самый момент в холле резко потемнело. Витражное окно перед нами задрожало, словно от могучего порыва ветра, и в следующую секунду на балкон с громким грохотом опустился дракон. Раздался оглушительный скрежет острых когтей о старые камни, и я почувствовала, как всё здание содрогнулось под его весом. Я затаила дыхание, а сердце замерло от облегчения. Азарион. Теперь все будет хорошо. Дракон спрыгнул на пол балкона уже в человеческом облике. Огромные серебристые крылья были широко распахнуты за спиной. Его глаза, обычно холодные и сдержанные, теперь горели расплавленной яростью. Серебристые волосы трепал ветер, но ему было все равно на снег и холод. Одним движением он распахнул витражные двери балкона и вместе с начинающейся вьюгой вступил в замок. Казалось, воздух вокруг него вибрировал от магической силы, и я никогда прежде не видела его настолько разъярённым. Было страшно. — Локвуд, — прогремел голос Азариона, подобный далёкому грому, наполненный угрозой и яростью, — немедленно отпусти её, иначе я вырву тебе сердце собственными руками! И до суда ты не доживешь. Я попыталась рвануться к Азариону, но вдруг ощутила странную слабость. Во рту расплывалась горечь от выплюнутого зелья, и колени подгибались сами собой. Страх обрушился на меня ледяной волной. Эрик наклонился к самому моему уху и прошептал с ядовитой удовлетворённостью: — Я предупреждал, Миарель. Даже одной капли вполне достаточно. Я задрожала всем телом, пытаясь преодолеть внезапную, почти парализующую слабость, охватившую меня. — Азарион! — едва сумела выкрикнуть я, чувствуя, что голос срывается на крик отчаяния. — Пожалуйста… И тут Эрик, холодно и безжалостно, произнёс: — Стоять, Миарель. Не двигайся. Я попыталась сопротивляться, но моё тело словно застыло по команде. Мышцы отказали, ноги приросли к полу, не слушаясь меня. Я в ужасе поняла, что вынуждена повиноваться его приказу, несмотря на все усилия. Азарион увидел моё состояние и на мгновение замер. Затем его взгляд метнулся к Эрику, и его лицо потемнело от гнева и ярости, которые могли уничтожить всё вокруг. — Ты заплатишь за это, Эрик, — прошипел Азарион, шагнув вперёд, а крылья его дрогнули за спиной. — Заплатишь кровью. — Я могу приказать ее сердцу остановиться! — Чтобы приказать, надо иметь язык, — рявкнул Азарион, медленно доставая из ножен тонкий серебристый кинжал с рунами. Эрик с ненавистью взглянул на Азариона и, не говоря ни слова, выхватил из внутреннего кармана небольшую стеклянную бутыль. Он швырнул её под ноги Азариону. В тот же миг Азарион взмахнул рукой, и передо мной с тихим серебристым звоном поднялся магический барьер. Я оказалась окружена прозрачным, мерцающим щитом. Бутыль звонко разбилась, обдав всё вокруг мелкими чёрными каплями. Они разлетелись по полу, стенам, и громко зашипели. Азарион резко отдёрнул руку — одна из чёрных капель попала на рукав его рубашки, и ткань начала медленно тлеть, источая тонкую струйку дыма. Дракон без малейших колебаний сорвал с плеча повреждённую ткань и отшвырнул её прочь. Из черный дым от капель вился, на моих глазах превращаясь в змей. Они были повсюду, готовые жалить и хватать. Азарион резко взмахнул рукой, и воздух наполнился оглушительным рёвом. Мгновение — и ослепительное серебристое пламя хлынуло прямо на Эрика, вихрем охватывая всё вокруг. Испепеляя магию врага вместе с паркетом, и коврами. Огонь дракона, словно живое существо, разливаясь по стенам и полу, обрушиваясь на противника яростной волной. Я невольно вскрикнула и отшатнулась, но магический барьер Азариона, прозрачный и тонкий, защитил меня. Я чувствовала тепло огня, но пламя не касалось меня. Сквозь бушующее пламя я видела Эрика — он был окружён плотной тёмной защитой, сотканной из мрачной чёрной магии. Но пламя дракона было сильнее, и тёмный барьер постепенно начинал слабеть. Тонкие нити тьмы рвались под натиском драконьего огня, рассыпаясь в прах. Эрик отчаянно пытался удержать защиту, но пламя Азариона было сильнее и Эрик отступал. Его лицо исказилось от гнева, в глазах пылало яростное, почти безумное упрямство. Я сжала кулаки, чувствуя облегчение и надежду. Ещё немного, и Азарион одержит победу. Эрик поймал мой взгляд, резко взмахнул рукой, его лицо озарила торжествующая ухмылка. В тот же миг я почувствовала странный холод, который вдруг возник где-то под ногами и стремительно пополз вверх по моему телу. Я посмотрела на ноги и похолодела — моя собственная тень зашевелилась, словно живая, поднимаясь из пола и обретая форму. — Азарион! — крикнула я в ужасе. Против магии я была совершенно бессильно. Я попыталась отползти, но уперлась спиной в край барьера. Тень уже тянула ко мне длинные чёрные руки, пальцы её вытягивались, словно острые когти. — Миарель! — крикнул Азарион, мгновенно прекращая огненную атаку. Он метнул какое-то заклинание в тень, но оно отразилась от барьера. Азарион взмахнул рукой, убирая барьер и выпуская меня и мою тень из плена. Огненное серебристое пламя Азариона исчезло, и Эрик воспользовался паузой. Пока дракон разбирался с моей тенью, Эрик, пользуясь моментом, резко вскинул руки, произнося заклинание. В одно мгновение густой, тяжёлый туман, словно сотканный из чёрных нитей, вырвался из его пальцев и разлился по всему пространству. Холл погрузился в непроницаемую тьму. Свет витражей померк, и теперь очертания предметов, людей и стен едва угадывались в зыбких тенях. Я замерла, едва дыша и стараясь не шевелиться. Эрик, полностью укрытый туманом, мог быть сейчас где угодно. Азарион мгновенно оказался рядом со мной, прикрывая меня собой и вытянув руку с кинжалом. Дракон напряжённо всматривался в окружающую темноту, серебристые глаза отражали тревогу и ярость. — Эрик! — рявкнул он в темноту, словно бросая вызов. — Думаешь, трусливые фокусы спасут тебя? Из глубины теней донёсся едва уловимый смех, полный ледяного презрения. — Трусливые? Это ты не решишься использовать свою силу, дракон, — прозвучал голос Эрика, эхом отражаясь в густом сумраке. — Ты ведь боишься задеть свою любимую. А я не боюсь ничего. Нечего терять. Я почувствовала, как Азарион напрягся ещё сильнее, его пальцы крепче сжали кинжал. Он не сводил глаз с темноты, стараясь отыскать источник угрозы. Эрик внезапно появился из тумана в шаге от нас, его ладони окутывал густой, кипящий мрак. Он вытянул руку, направляя сгусток чёрной магии прямо на нас. Азарион моментально отреагировал, взмахнув кинжалом и направив поток чистого серебристого огня в сторону врага. Эрик тут же исчез во тьме. Я невольно вскрикнула, чувствуя, как пламя опаляет мои ресницы. Азарион тихо ругнулся и вложил мне в руки кинжал. — Когда я скомандую — беги. Я сжала горячую рукоять, прекрасно понимая задумку мужа. Как только я покину поле боя, он сможет сжечь башню вместе с Эриком и выйти из пепла победителем. Азарион шагнул вперёд, распахивая призрачные крылья за спиной, порыв колючего ледяного горного ветра разбил витражные двери балкона и ворвался в холл. Повинуясь воли дракона, он разорвал мрак на клочки и стало видно тут обуглившихся стены, двери, а главное, лестницу. — Сдавайся, и я не убью тебя! — крикнул дракон. Эрик со смехом появился на противоположном конце холла. Его руки окутала чёрная магия, взгляд пылал яростной решимостью. — Думаешь я проиграю? — хрипло произнёс он, делая шаг вперёд. — Я подготовился к бою с тобой, поверь. Азарион метнул в Эрика сгусток огня. Эрик вскинул руки, отбивая сгусток словно мяч. Я заметила на запястьях графа светящиеся руны. Похоже он был покрыт ими под одеждой. Магические энергии столкнулись, образуя мощный вихрь, который взметнул искры и напряженно гудел между Эриком и Азарионом. — Миа, сейчас! — крикнул Азарион, не оборачиваясь. Я крепко сжала в руке кинжал и, повинуясь приказу мужа, бросилась к лестнице, пытаясь выбраться из зоны боя. Мне удалось преодолеть несколько ступенек, но затем по холлу прокатился властный голос Эрика: — Остановись, Миарель! Приказ прозвучал, как удар хлыста. Я вздрогнула и поняла, что уже стою. Стою против воли! Колени подогнулись, и я, отчаянно борясь, не могла сделать ни шага. Я в ужасе замерла, не в силах сопротивляться. Азарион резко обернулся, увидев, что произошло, прошипел: — Ты подонок! Эрик улыбнулся торжествующе, глаза его горели безумной уверенностью. Он взмахнул рукой, отдавая новый приказ: — Поднеси кинжал к груди, Миарель и надави. Я почувствовала, как руки против воли медленно поднимаются. Я поднесла кинжал к груди, ощущая, как острое лезвие упирается в тонкую ткань платья. Сердце билось глухо, стучало в висках, во рту пересохло. — Ну же, Миарель, — холодно приказал Эрик, его голос звучал почти нежно, но в нем сквозила беспощадность. — Сделай это, надави! Я почувствовала, как пальцы синей обхватывают рукоять, как тонкое лезвие находит лазейку в ребрах корсета, как упирается в кожу и протыкает ее. В отчаянье я бросила взгляд на Азариона, который замерев стоял напротив, шепча что-то на древнем, почти забытом наречье драконов. Метка истинности на моём запястье вспыхнула ослепительно серебристым сиянием. Я ожидала боли, но её не было. Кинжал, словно проходил сквозь меня. На миг я почувствовала невероятное облегчение, пока мой взгляд не упал на Азариона. Дыхание оборвалось. На груди Азариона, прямо в том месте, куда я направила лезвие, начало медленно расползаться алое пятно. Шёлковая рубаха, плотно облегавшая его рельефную грудь, постепенно окрашивалась кровью. В медовых глазах Азариона мелькнула боль, но на секунду. Он смотрел на меня с такой нежностью, с заботой. Я поняла, что он наконец вспомнил меня! Капли крови медленно стекали вниз, пятная его рубашку, и от этой картины сердце моё разрывалось на части. — Нет! Эрик, останови это! — отчаянно вскрикнула я, почувствовав, как в горле перехватывает дыхание. — Я все сделаю! Стой! Но Азарион уже связал себя магией истинности со мной, приняв мою боль на себя. —Прости меня, — выдохнула я со слезами на глазах. Эрик с торжествующим взглядом приблизился, явно готовясь нанести финальный удар, но в этот момент по коридору раздался громкий детский крик: — Ми! Нет! Перепуганный Рейстен взбежал по лестнице. Его лицо было бледным, в глазх сверкали слезы. — Не смей трогать мою семью! — закричал мальчик, его голос прозвучал пронзительно и отчаянно. Рейстен стоял в нескольких ступенях от нас, тяжело дыша и пристально глядя на Эрика. В этот момент я, как никогда прежде, ясно увидела его лицо — заострённые скулы, линия подбородка, оттенок глаз. Сходство было неоспоримым. Эрик посмотрел на малыша и тихо рассмеялся: — Они не твоя семья, Рейстен. Это я твой отец, а не Азарион. Он тебя даже не признал! Делал вид, что тебя не существует! И я накажу его за это. Не мешай… Азарион болезненно поморщился, стиснул зубы и сделал шаг вперёд. Он попытался использовать миг, когда Эрик отвлекся на ребенка, чтобы ранить его заклинанием. Но Эрик был слишком быстр. Мгновенно заметив атаку, он отразил её чёрным барьером и повернулся ко мне, глаза его сверкнули жестокостью. — Миарель, хватит ждать! Перережь себе горло! — приказал он холодно, голос его звучал твёрдо и беспощадно. Я ощутила, как рука сама собой потянулась с кинжалом к шее, я едва удерживала клинок в сантиметре от кожи. Каждая мышца содрогалась от попыток сопротивляться приказу. Эрик жестоко усмехнулся и перевёл взгляд на Азариона: — Знаешь, дракона сложно убить. Но возможно, если заставить его делать это собственными руками. — Оставь моего папу! Рейстен вытянул руки, и из его ладоней вырвалась мощная черная волна магии, устремляясь прямо к Эрику. Эрик, не ожидая атаки от ребёнка, едва успел поднять руки, пытаясь отбиться от мощного магического удара. Фиолетовая вспышка осветила весь холл, я зажмурилась, а в следующую секунду Азарион уже держал Эрика за горло. Граф попытался вырваться из хватки и Азарион, шипя от боли оторвал его от земли. Теперь Эрик мог лишь беспомощно болтать ногами в воздухе. В панике он тянулся к зельям, припасенным для боя. А я поняла, что против воли бегу к Азариону, чтобы вонзить в него кинжал. Эрик выглядел отвратительным и жалким, мелким в руках разъяренного дракона. Я ненавидела его, но зелье внутри меня заставляло бороться за его жизнь, как за собственную. — Азарион! — вырвался крик из груди. Но дракон не смотрел на меня. Он сжимал шею Эрика, пока тот постепенно терял сознание. Я подбежала к Азариону, занесла кинжал, чтобы пронзить его шею, но лезвие ударилось о защитный барьер. Малыш Рейстен! Он вовремя выставил магический барьер, чтобы защитить дракона. Я почувствовала, как сила покидает меня, и кинжал выпал из моих ослабевших пальцев, звонко ударившись о пол. Я упала на колени, ощущая, как чары Эрика ослабевают, освобождая мой разум. Граф, повисший в руках Азариона, наконец потерял сознание. Азарион отшвырнул Эрика, и тот рухнул безвольной куклой на пол холла. — Азарион, — прошептала я. Супруг обернулся ко мне, слабо улыбнулся, сделал шаг и припал на одно колено, зажимая все еще кровоточащую рану на груди. — Папа! — Рейстен со слезами бросился к Азариону, тот мягко улыбнулся малышу и потрепал по плечу. — Тшшш… все будет хорошо… — Прости меня, пожалуйста... я чуть не… — я хотела извиниться, но разрыдалась, как маленькая. Я поспешила к Азариону, что как-то помочь, от вида его крови у меня голова кружилась, но дракон приобнял меня и тихо прошептал. — Это ты меня прости, я должен был догадаться… — Нет, не говори, — прошептала я, целуя его щеку, — Береги силы. Сейчас мы что-нибудь придумаем. Но он покачал головой, и в его медовых глазах я увидела долгожданную нежность. — Это я должен просить прощения, у вас обоих, — тихо произнёс он. — Я позволил себя обмануть, околдовать… Я был слеп так долго. Прости, что не сразу узнал тебя и своё сердце. Не сразу понял, как мне повезло. Я чувствовала, что с каждым словом, с каждой секундой Азарион теряет силу. Рана была серьезной, глубокой, а я не знала, что делать. Азарион зажимал дыру в груди рукой, но кровь не останавливалась. Я всхлипнула, прижимаясь лбом к его виску. — Все будет хорошо, — прошептала я. В этот миг раздались торопливые шаги, и в холл вбежал профессор Жак де Монревель в сопровождении нескольких магов Академии. Он осмотрелся, тут же подлетел к Азариону. — Жак? — изумился Азарион, в его глазах появилось облегчение. — А я вовремя, да? — на округлом лице профессора появилась улыбка, — Сейчас тебя подлечим... Маги Академии тем временем сковывали заклинаниями Эрика и кажется все еще живую Геру. — Миарель, дорогая, вы с малышом идите. Спасать дракона задача не из приятных, он наверняка будет сквернословить… Азарион посмотрел на меня и слабо улыбнулся, я поняла, что он в надежных руках. И что нам правда лучше сейчас не мешать. Дальше всё было, как в тумане. Я чувствовала, что иду, ноги как-то сами переставляются, не спрашивая, куда. Рядом появилась няня Бо. Её тёплые, уверенные руки подхватили нас с Рейстеном и осторожно повели вниз по лестнице. — Госпожа, всё уже хорошо, — тихо повторяла она, мягко и ласково, стараясь успокоить нас обоих. — Профессор уж справится. Сейчас пойдём в вашу комнату, вам нужно отдохнуть… Я едва различала её слова сквозь странный гул в голове. Голоса вокруг сливались в неясный шум. Я пришла в себя только когда в моих руках появился ароматный чай. Проморгавшись, я рассмотрела заботливое лицо Матильды. — Чай выведет зелье… Оглядевшись, я поняла, что замок ожил. Ната и Лита сообща командовали горничными, подготавливая спальни для прибывших магов. Кажется, девушки решили привлечь лакеев для мытья окон. Дворовые слуги носили дрова, так как для такого количества гостей замок нужно было протопить полностью. Снизу слышался перезвон хрустальной люстры. Свечи, полотенца, подушки, одеяла, сервизы, компоты. Замок наполнился жизнью и стал похож на дом. Матильда поднесла чашку к моим губам: — Пей, хозяйка. Пей, переодевайся и помогай. Без тебя решить не можем… Рейстен, которого Бо очевидно вела в ванную, тихо подошёл ко мне, молча и крепко обнял. Его лицо было всё ещё очень бледным, но мальчик старался не подавать виду, как сильно он испугался. — Ми, а папа… он же будет в порядке, правда? — прошептал он тихо, почти испуганно. Я нежно обняла его, и поцеловала в макушку. — Чего нюни распустили? — принялась ворчать Матильда, — Сам профессор Академии, великий маг и его лучшие ученики заняты нашим лордом! Заштопали его уже, магией подлечили, Жак уже за вино спрашивал. А раз дело до вина дошло, то к завтраку жди их помятые рожи. Все! Малец иди попу мыть, да и вам, хозяйка тоже б переодеться да умыться. Грубое ворчание Матильды было лучшим лекарством от тревоги. Я улыбнулась Рейстену, еще раз поцеловала нашего храброго защитника в макушку, выпила чай и позволила увести себя в ванную. *** Конечно, все было не так радужно, как описывала Матильда. Клинок Азариона оказался древним драконьим артефактом, и рана была очень серьезной. Жаку пришлось погрузить дракона в магический сон, потому что несмотря ни на что, Азарион порывался встать и принять участие в допросе. Если бы я не отправила то письмо Жаку, мой муж вероятно был бы уже мертв. Счастливое стечение обстоятельств или трагичное. Как посмотреть. Несколько дней Азарион спал. Всё это время я почти не покидала его покоев, едва находя силы на еду и сон. Казалось, моё сердце стучало в унисон с его дыханием, я боялась пропустить момент, когда он наконец придёт в себя. И сейчас я сидела возле постели Азариона, неотрывно глядя на его красивое, чуть бледное лицо. Даже без сознания он был прекрасен — серебристые волосы разметались по подушке, чёткие линии скул и подбородка, словно высеченные из мрамора. Он был по-прежнему благороден и величествен, и лишь капельку уязвим. Только для меня. Я так глубоко задумалась, что едва не пропустила лёгкое движение. Ощущение, что кто-то смотрит на меня, заставило меня вздрогнуть и резко поднять глаза. Азарион очнулся и теперь внимательно смотрел на меня, его глаза снова сияли знакомым медовым светом. От неожиданности я застыла, не в силах пошевелиться, и только шепнула с затаённым дыханием: — Как ты…? Его губы медленно изогнулись в слабой, но бесконечно нежной улыбке. — Миарель… — тихо и хрипло произнёс он, протягивая ко мне руку. Глаза предательски защипало, но я счастливо улыбнулась, крепко сжимая его прохладную ладонь. — Ты очнулся, — прошептала я. Азарион слегка поморщился от боли, но всё же попытался сесть. Я поспешно остановила его, мягко придерживая за плечо: — Лежи, не нужно вставать. Ты был серьёзно ранен… Он слегка покачал головой и тихо вздохнул: — Мира, прости меня… та не должна была проходить через это… Я почувствовала, как на запястье теплом отзывается метка истинности, она наконец ожила, отзываясь на его слова лёгким, приятным покалыванием. Улыбнувшись, я провела кончиками пальцев по его щеке и приподняла бровь с притворной строгостью: — О нет, мой дорогой муж, извиняться тебе придётся ещё очень долго. И не думай, что отделаешься только словами. Азарион удивленно вскинул брови, затем усмехнулся, и в его глазах блеснуло озорство: — И что же хочет моя прекрасная маленькая супруга в качестве искупления? Я сделала вид, что серьёзно задумалась, а потом снова улыбнулась, игриво, почти дразняще: — Начнём с медового месяца, которого у нас так и не было. Я хочу погреться в лучах южного солнца, увидеть море, навестить семью. Рейстен совсем бледный, мальчик ещё никогда не видел моря! А пока мы будем путешествовать, замку предстоит пережить ремонт. Азарион тихо рассмеялся и снова поморщился, придерживая рукой повязку на груди: — Не так уж много я и пожёг, чтобы ремонтировать «Предел». Хотя, признаюсь, если бы тебя там не было, я бы камни на голову этому подонку расплавил! Клянусь тебе, он отделался слишком легко. Я тихо рассмеялась и нежно поцеловала его в лоб, чувствуя, как тепло разливается по груди: — Кстати об Эрике. Я взяла с тумбочки стопку листов и помахала ими в воздухе: — Уверена, что ты хочешь почитать записи допроса. Азарион снова попытался сесть и я снова удержала его. — Не-а. Только после того, как ты подпишешь смету на ремонт и выпьешь куриного бульона, его Матильда каждый день готовит свежий, для тебя. Я дернула в колокольчик и Азарион поморщился: — Ненавижу этот звон. — Значит придумай, как мне вызывать слуг магией. Хотелось бы видеть применение твоих знаний и артефактов в быту. А то только сидишь в своем кабинете с умным видом и рычишь. Азарион нахмурился: — Мира, не командуй мной, я этого не люблю. — Раз ворчишь, значит тебе действительно легче, — улыбнулась я и попыталась встать с кресла, но Азарион удержал меня с улыбкой. — Мне нравятся словесные поединки с тобой, но можно не сейчас. Лучше… скажи, что там? Азарион указал на бумаги, я с улыбкой села на место. Все еще бледный и немного заикающийся Ульрик подал лорду бульон. Я бы не отказалась покормить супруга с ложки, но он наотрез отказался, заявив, что проклянет тот день, когда не сможет есть сам. Так что он медленно и осторожно пил бульон через край, а я вкратце пересказывала ему результат расследования. Матери Эрика передалась магия дурной крови, которая иногда пробуждалась в древней королевской династии. Она скрыла это, боясь повторить судьбу своих царственных предков. Судьба, надо сказать, часто была незавидная. Корона Эрику не светила, но он решил добыть ее сам. Используя свои силы, он пытался подобраться к королевской семье ближе, но защитная магия Азариона была сильнее темных чар. Предприняв ряд безуспешных попыток, Эрик понял, что, если он хочет власти, добыть ее нужно иным путем. Если древние заклинания защитника короля — Азариона так сильны, значит надо действовать через него. Подчинить своей воле, поработить и нанести удар с той стороны, с которой не ждут. И он оказался прав. Азарион ревностно следил за безопасностью дворца и совершенно забывал о себе. Эрик, успевший чарами, зельями и обаянием собрать вокруг себя целый культ, подсунул Азариону свою талантливую приспешницу. Только зелья и привороты работали недостаточно хорошо. Несмотря на то, что дракон наврали о смерти истинной, вливали литрами приворотное зелье, охмуряли, он все равно не сдавался. Наверное, часть его души знала, что все это ложь. Что холодный и хмурый дракон не может любить никого, кроме своей единственной. Истинной. И тогда Эрик решил действовать через Миарель де Вильон. Гера избавилась от матери Рейстена и началась разработка нового плана. И план бы сработал, если бы не один просчет. — Эрик принял тебя за светскую дурочку, — хмыкнул Азарион, отставляя пиалу, — роковая ошибка. Я посмотрела на Азариона и не смогла сдержать торжествующей улыбки. Затем я снова нахмурилась: — Что будет с Рейстеном теперь? Неужели ему передалась дурная кровь? Азарион вздохнул и чуть сжал мою руку: — Я признаю его сыном, Миарель. Мы воспитаем его вместе, а когда он подрастет, то Де Монревель возьмет его под свое крыло и научит контролировать силы. Рейстен закончит магическую Академию и встанет рядом со мной на службу по защите короны. — Ничто не может так хорошо защитить от черной магии, как черная магия, — прошептала я цитату одной из книг, которую успела прочесть. Дракон улыбнулся, очень бережно взял мою руку и поднес к губам, целуя. Я вздрогнула, будто меня молнией ударило. Азарион это заметил и поцеловал снова. Ему явно стало лучше, судя по тому, как он смотрел на меня. Кажется, если бы не рана, он бы уже давно сжал меня в объятьях. Только и я не собиралась падать к нему, забывая обо всем. У меня уже зрел коварный план, как заставить супруга как следует побегать за мной, во искупление такого холодного, нервного и опасного начала нашего брака. Пусть знает, что поцелуй Миарель де Вильон еще нужно заслужить!