Глава 3

Слуги замка обладали феноменальной способностью исчезать из поля зрения, их тени буквально растворялись в темноте коридоров. Но я знала одно место, где люди есть всегда — кухня. Осталось ее найти. К счастью, это несложно. Все замки разные, но некоторые вещи неизменны. Например, то, что кухня всегда располагается на первом этаже и имеет минимум два входа: один ближе к столовой, а другой с улицы. Какого же было моё удивление, когда, обследовав первый этаж, я не нашла ни столовой, ни кухни. Лишь пустые, холодные залы с закрытыми дверями. Я выглянула в одно из окон и поняла, что просчиталась. Замок располагался на высоком холме, и то, что с одной стороны считалось первым этажом, с противоположной — уже третьим. В свадебном платье было холодно и неудобно, его мокрый шлейф тянулся за мной, как плеть, цепляясь за неровности пола. Я начала жалеть, что не согласилась напялить на себя тот серый мешок. Многие комнаты оказались просто неотапливаемыми, холодный воздух пронизывал до костей. Хотя при желании это место вполне можно было сделать уютным. Я нашла пустующую гостиную с зимним садом, чьи растения давно засохли, небольшой бальный зал, несколько гостевых спален. Но одна комната привлекла моё внимание. Её двери были плотно закрыты, и вверху створок был защёлкнут маленький крючок. Я пододвинула стул, встала на него и осторожно откинула крючок. Затем, спрыгнув обратно на пол, толкнула двери, которые с тихим скрипом распахнулись. На миг мне показалось, что я нашла спальню его бывшей супруги. Но я ошиблась. Передо мной предстала детская игровая комната. Она была огромной, словно настоящий детский город. Шкафы, стилизованные под домики, заполняли стены. Полки были уставлены игрушками, каждая из которых казалась продуманной до мелочей. Некоторые игрушки выглядели старыми, но тщательно отремонтированными, с любовью. Другие, наоборот, были совершенно новыми. Мой взгляд задержался на деревянном рыцаре с крошечным мечом и гербом на щите —похожую игрушку я видела в руках наследника престола на одном из имперских балов. Но меня смущало другое. Слой пыли покрывал всё это великолепие. Комнату будто оставили много лет назад. Даже чехлами не укрыли. Я услышала за спиной шорох и резко обернулась. Но коридор за дверью был пуст. Никого. Слуги? Скорее всего они. Может верно говорят, что лорд Азарион не выносит людей. Какая ещё причина так прятаться от любого взгляда? Я ещё раз оглядела детскую комнату. В этом холодном, мрачном замке это место казалось особенно странным. Словно оно принадлежало другому времени, другой жизни, где всё было иначе. Но пыль, покрывающая игрушки, говорила, что эта жизнь осталась в прошлом. Сжав зубы, я закрыла дверь за собой и продолжила путь по коридору, мысленно составляя план замка. Каждая комната, каждый поворот — всё записывалось в моей голове. Большая гостиная с потускневшими зеркалами. Зимний сад. Лестницы, ведущие то вверх, то вниз. Наконец, после долгих поисков я нашла столовую. Комната оказалась просторной, с высоким потолком, украшенным резьбой. Но и здесь чувствовалась некоторая запущенность: гардины на окнах потускнели, деревянные панели стен были покрыты пылью, а камин давно не разжигали. В центре комнаты стоял длинный дубовый стол, который, несмотря на пыль, всё ещё выглядел монументально. Я обошла его, рассматривая механизм в центре. На столешнице в нескольких местах были встроены круглые металлические диски — почти незаметные, если не присмотреться. Их края выглядели слегка потёртыми, а внизу под столом виднелись массивные рычаги. Подъемный механизм. В некоторых замках подобные конструкции использовались, чтобы подавать еду прямо снизу, из кухни. Еда появлялась на тарелках, словно из ниоткуда, создавая иллюзию волшебства. Я наклонилась, чтобы лучше рассмотреть рычаги, и заметила слабый звук — далёкий скрип, едва уловимый, но отчетливо доносившийся из-под пола. Кухня. Значит, она где-то внизу. Теперь оставалось только найти туда путь. Я уже бывала в подобных столовых. У моего отца был похожий механизм в домике для переговоров — небольшом особняке, где он уединялся с советниками и вельможами, обсуждая за обедом государственные дела. Я помню, как, будучи ребёнком, наблюдала за этим с любопытством. Там, как и здесь, блюда подавались снизу, чтобы слуги не мешали приватным беседам.Я решила, что беготня по замку — это бесполезная трата времени. Вместо того чтобы искать кухню, я решила поступить хитрее. Но такой механизм не работал сам по себе. Где-то здесь должен быть звоночек для вызова прислуги! Я присмотрелась. На одной из стен, рядом с массивной деревянной панелью, висел шнурок с позолоченным наконечником. Я подошла ближе и провела пальцами по витому шнуру. Прятаться от моего взгляда они могут, но посмеют ли слуги игнорировать прямой вызов? Я взялась за шнурок и решительно дёрнула его. В тот же миг раздался мягкий звон где-то в глубине замка. Тонкий, мелодичный звук, который разнёсся эхом по скрытым от глаз коридорам. Я замерла, прислушиваясь. Звук постепенно стих, и наступила тишина. Осталось только ждать. Смогут ли они проигнорировать мой вызов? Маловероятно. Теперь дело за малым — выяснить, кто из слуг осмелится показаться передо мной. Я отодвинула стул, уселась на него и сложила руки на столешнице, ожидая. Из коридора послышался лёгкий скрип петель, хотя я не помнила там никаких дверей. Затем несколько неуверенных шагов. Тишина. Кто-то явно прислушивался. Надеялся, что ему показалось? Ну уж нет. Я протянула руку к шнурку и дёрнула его ещё раз, более резко. Мелодичный звонок разнёсся по скрытым механизмам замка, и где-то за стенкой раздался испуганный возглас, за ним — торопливые шаги. На пороге столовой появился мажордом. Это был высокий мужчина средних лет с тонкими чертами лица и выступающим носом, который придавал ему сходство с чайкой. Его чёрный сюртук был слегка припылён, будто годами висел где-то в шкафу, а нелепое кружевное жабо подчеркивало острый кадык, который вздрагивал всякий раз, когда он сглатывал. Мажордом сделал робкий шаг вперёд, будто не знал, что со мной делать. — Госпожа… пожалуйте… здравствуйте, — пробормотал он, кланяясь. — Желаете отобедать? Бедняга выглядел так растерянно, что мне стало даже немного забавно. Я оперлась локтями на стол и посмотрела на него пристально. — Для начала представьтесь, — произнесла я, не скрывая лёгкой усмешки. Мажордом неловко шаркнул ногой, пытаясь изобразить что-то вроде поклона. — Кхм… Ваш покорный слуга, госпожа… Ульрик Сторибуш, — выдавил он наконец, покраснев так, что его выступающий нос стал почти малиновым. — Очень приятно, — ответила я, копируя медлительную манеру моей матери. Она всегда вела себя со слугами степенно, без повышения тона и суеты, но была в ее тоне некая неотвратимость. — Теперь, — Ульрик, — объясните, почему меня до сих пор никто не встретил. Почему мне не представлена моя камеристка? Как видите, я вынуждена дёргать за этот шнур, чтобы добиться хоть малейшего внимания. — Не дергайте за шнур, г-госпожа, — заикаясь попросил мажордом, — господин не любит этот звук. — Вот как? — на моем лице впервые за это время появилась настоящая улыбка, кажется, она вышла чуть хищной. По крайней мере Ульрик вздрогнул, понимая, что только что сдал мне прекрасный инструмент управления прислугой. Ульрик что-то прочёл в моём взгляде, отчего икнул и мгновенно исчез, будто растворился в тени.— Что ж, не будем звенеть попусту. Камин, камеристка, экономка, горячий чай, хлеб, теплое платье. Но уже через минуту за стенами началась возня, а в коридоре послышались торопливые шаги. В столовую вбежала запыхавшаяся девушка, лет двадцати пяти, с красным пятном от ожога на правой щеке. Она прижимала к груди поленья и щепу, словно щит. Девушка старательно не поднимала на меня взгляд и словно кожей чувствовала мой. Стараясь как можно быстрее выполнить свою работу, она рухнула на колени перед очагом и начала торопливо разжигать огонь. Её движения, четкие, но нервные, выдавали ее страх. Признаться честно, я не знала кому здесь на самом деле следует нервничать. Им или мне. Что вообще происходит в этом замке? Щепки с тихим треском вспыхнули, и я почувствовала, как первая волна тепла медленно распространяется по комнате. Девица с ожогом подхватила юбки и бегом покинула столовую. Я с облегчением вздохнула и пересела ближе к камину, протягивая к огню руки. Так лучше, намного лучше и уютнее. Еще через пару минут в дверях появилась та самая служанка, что принесла мне платья и указала дверь в кабинет лорда Азариона. Она остановилась на пороге, держа в руках поднос с чайником и чашкой. Её взгляд тоже показался мне странным. Она смотрела, будто я была призраком или единорогом, чем-то, что не могло существовать в реальности. Неужели все потому, что я потревожила лорда Азариона за работой? Так это только начало. — Это мне? — я протянула руки за чашкой. — Да-да… чай госпожа, — вздрогнула служанка, очнувшись от своих мыслей. Присмотревшись, я поняла, что она моложе, чем мне показалось сначала. Просто пепельно русые волосы в тусклом свете казались тронутыми сединой. Но теплые отблески от камина сгладили впечатление. И узкое лицо с темными глазами уже не казалось таким изможденным. Просто затравленным. Я приняла из ее рук чашку и осторожно сделала глоток. Как же хорошо. Простой крепкий черный чай, как дома. Наконец-то хоть что-то налаживается. — Как тебя зовут? — спросила я у служанки. — Иса, — ответила она и тут же исправилась, — Изабель, госпожа. Я изобразила на лице самую миролюбивую улыбку, на которую была способна: — Спасибо за чай, Иса. Ты работаешь на кухне? — сделала предположение я. — Госпожа… я. Я вроде как камеристка… ну, не совсем… вернее, — она сделала глубокий вдох, — ни у кого в замке нет опыта, кроме меня. Я, конечно, сомневалась в способностях Исы, но мне отчаянно нужна была определенность хоть в чем-то. — А кто служил прошлой хозяйке? — спросила я, наливая себе еще чай. Иса сглотнула, потупила взгляд и замялась: — Она… привезла с собой слуг. Мы… мы и шагу ступить боялись. Что ж, может она была права. Может и нет. Можно только проверить на практике. —Принеси мне платье, — велела я. — Любое, только не с плеча бывшей хозяйки. И плед, и тёплые сапоги. И быстро! Справишься — назначу камеристкой. Девушка тут же поклонилась и выскользнула из комнаты так быстро, что у меня появилась надежда. Двери за Исой закрылись. Я осталась одна перед очагом, глядя на то, как огонь с треском пожирает щепки и переходит на дрова. Я начала согреваться, горячий чай бодрил и мысли начали выстраиваться в голове. Почему замок в таком запустении, а слуги напуганы? Неужели лорд Азарион так сильно ненавидит весь человеческий род, что позволяет себе измываться над прислугой. Маленькая девочка, любившая дракона все эти годы, кричала во мне, что это невозможно! Что Азарион лучше всех на свете, он добр и великодушен. Но я заставила ее замолчать. Отец учил меня, что есть время для чувств и есть время для разума. И сейчас настал момент хорошенько подумать. Лорд Азарион никогда не славился дружелюбием, но если бы он избивал прислугу и мучал людей, его враги при дворе уже бы использовали это против него. Нелюдимый, раздражительный. Значит, причина в другом. Дракон работает с древней магией, может быть это как-то связано? Проклятья, призраки, ночные кошмары? Нужно узнать. В столовой снова появился Ульрик, поставил поднос с хлебом, маслом и паштетами и доложил, что кухарка скоро подойдет. Я кивнула и продолжила греть руки у огня и ожидая, что вот-вот в дверь войдёт тучная дама с тем самым поварёнком, что прятался за её юбкой утром. Но вместо этого послышался мягкий стук клюки по полу, и на пороге появилась сухенькая старушка. Она была настолько сгорбленной, что едва доходила мне до плеча, а уж на что я низкая. На её плечах был накинут потрёпанный белоснежный платок, а в руке она сжимала клюку, на которую сильно опиралась. Как такая хрупкая старушка может готовить для целого замка? Но стоило мне заглянуть в её глаза, как все сомнения исчезли. Они блестели таким живым, весёлым огоньком, что на мгновение мне показалось, будто передо мной вовсе не пожилая женщина, а юная девушка с дерзким характером. — Удивлены, что такая старуха всё ещё стряпает на кухне? — спросила она с легкой улыбкой, словно прочитала мои мысли. От неожиданности я чуть чашку не выронила. — Нет, — ответила я, поспешно оправившись от замешательства. — Я ждала... — я замялась, пытаясь вспомнить имя, — Такую…Полную даму с поварёнком. Старушка хихикнула, её смех был сухим и тихим, как шелест сухих листьев. — А так это не кухарка вовсе, госпожа, — ответила она, качая головой. — Это нянька для юного лорда Рейстена. Я невольно замерла, вспоминая диковатый, но умный детский взгляд. Вот почему он был рядом, когда я проснулась. Получается, я теперь его приемная мама? Пока что мне сложно было это осознать, и я сконцентрировалась на более конкретных вещах. — Лорд Рейстен… Прошептала я, запоминая имя. — Ну, пока что еще не лорд… господин Азарион все еще не объявил мальчика своим наследником. — Почему? — искренне удивилась я. — Не знаю, госпожа. Лорд все еще горюет по бывшей супруге, запрещает даже имя произносить. — Хватит, — я резко оборвала ее. Чувство, словно ножом по сердцу полоснули. Горюет по ней? Я вспомнила его улыбку в день свадьбы, то, как легко и беззаботно звучал его смех. А если это была любовь? Что тогда? Я так и останусь для лорда Азариона приложением к договору? Нельзя об этом думать. Не сейчас. Я откашлялась и вздохнула. — Вернемся к вопросам кухни. Как обедает и ужинает хозяин замка? Хочу знать о его распорядке и предпочтениях. Кухарка посмотрела на меня с хитрым прищуром, сделала пару шагов вперед и встала, опершись на клюку, почти повиснув на ней. — Извольте, госпожа. Лорд не завтракает, обедает у себя в кабинете чем-то, что не крошит, не пачкает, не оставляет жирных пятен на бумаге. Зато ужинает плотно в этом зале, строго в одиночестве. Обязательно много мяса, овощей, пироги, сладости, сладкий чай. Так-то он обычно пьет кофий с южных островов, по мешку в месяц уходит, но на ночь чай, а то спать будет плохо. Что ж, пока информации достаточно. Я еще раз окинула взглядом столовую. Не очень-то уютно. Шторы пыльные, стекла помутнели, ковры на полу лежат как попало, их не чистили уже лет сто. Да и стулья не отличались особым удобством. — А прошлая хозяйка что же? Кухарка отмахнулась. — Тоже работала с утра до ночи. Лорд Азарион в своем кабинете, она в своем. При ней свои слуги были и своя кухарка. Та еще неумеха, честно признаться. Еще один укол в сердце. Она наверняка понимала что-то в делах мужа. Я представила, как вечерами они обсуждали какие-то дела, возможно, древние находки. А о чем же будем говорить мы? Я ничего в этом не смыслю. — И что же хозяин замка? Неужели терпит этот беспорядок? — я обвела рукой столовую. — Да ничего. Он весь в своих бумагах да заклинаниях, света белого не видит. Еда есть, кровать есть, тишина есть — того и достаточно. Коли слуга не провинился, так он его и знать не знает. Картина начала складываться в моей голове. Мой дед такой же. Если бабуля не подсунет ему под руку чашку кофе да печенье, так он весь день останется голодным. Ходят слухи, что дедуля за все эти годы так и не узнал путь на кухню. Книги да свитки, свитки да книги. Однако же матушка моя и ее братья как-то появились на свет. Да и на семейных вечерах бабушка с дедушкой всегда рядом, воркуют о чем-то своем, посмеиваются над нами. Теплые воспоминания из дома грели не хуже камина. — Вот что, подайте мне обед, пожалуйста, да чашку кофе. Кухарка поклонилась и поковыляла к выходу. Она уже почти дошла до двери, когда та вдруг резко распахнулась, и в столовую буквально ворвалась запыхавшаяся Иса с платьем в руках. Она едва не сбила старушку с ног. — Госпожа, госпожа! Нашла! — радостно воскликнула девушка, махая платьем, как знамением победы. Я с интересом разглядела её находку. Платье оказалось очень простым — тёмно-серого цвета, с длинными рукавами, высоким воротником и аккуратной шнуровкой на груди. Без лишних украшений или отделки, но оно выглядело добротным, тёплым и удобным. — Неплохо, — пробормотала я, чувствуя, как холод всё ещё пробирает до костей. У меня не было сил и желания ждать, пока принесут что-то лучше. Я решила переодеться прямо здесь, у камина. — Иса, помоги, — велела я, протягивая руки к платью. Иса тут же бросилась ко мне, помогая снять свадебное платье. Мокрый, тяжёлый шлейф наконец исчез, а с ним и чувство промозглого холода, который он тянул за собой. Пока девушка возилась с мелкими пуговками на моей спине, она тараторила без умолку: — Это платье пошили для новой служанки много лет назад, — начала она, возясь с последней пуговкой, — только она на работу так и не вышла. То ли медведь разорвал, то ли под лёд провалилась, то ли замёрзла насмерть… Я вздрогнула, но Иса говорила об этом так легко, как другие рассказывают про поход в магазин или про новые шпильки. — Похоже, нравы северян суровее, чем я думала, — заметила я, стараясь сохранить равнодушие в голосе. Иса пожала плечами, словно соглашаясь, и продолжила, уже помогая натянуть платье. Оно село почти идеально, будто было пошито по моим меркам. Простое, но удобное, плотная ткань приятно грела кожу. С пышной нижней юбкой из-под свадебного наряда платье стало выглядеть еще лучше. Я разгладила складки на юбке и посмотрела на своё отражение в оконном стекле. — Это форма прислуги? — переспросила я у Исы, поворачиваясь к ней. — Да, госпожа, — кивнула она. — Но другого платья нет, вы меня простите. Может, послать за портным и… — Я не об этом, — перебила я, отмахнувшись от её слов. — Почему все остальные не в форме? Иса замялась, опустив глаза. Её щёки слегка порозовели, а голос стал тише. — Ну, это… не прижилась форма, госпожа. Да и… дорого она. Если её продать, то три неплохих платья можно купить взамен. — Не прижилась? — переспросила я, прищурившись. — Э-э… ну… просто… никто и не настаивал, госпожа, — пробормотала Иса, теребя подол своего фартука. Как я и думала. Никакой формы, никакого порядка… — А что делать со свадебным платьем, госпожа? — Постирать, отпороть подол и перешить его кружево мне на манжеты, воротник и жабо. Иса поклонилась, взяла платье и поволокла его к выходу. Только сейчас, чувствуя необычайную легкость в теле, я осознала, каким тяжелым оно было. Над столом мелодично прозвенел колокольчик, железные тарелки скрылись под столешницей, а уже через минуту появились снова. На одной из них стояла чашка с кофе и тарелка с сандвичами. Значит вот как обедает мой муж? Я села за стол, сделала глоток, второй и улыбнулась сама себе. Не знала, за что браться? Начинать надо с кофе. Если лорд Азарион каждый день пьет вот эту гадость, то откуда взяться хорошему настроению? После обеда я познакомлюсь с маленьким лордом Рейстеном и буду знать, как действовать дальше. Я наскоро пообедала, вспоминая, что мне напоминает это блюдо. Пикник? Нет… Скорее дорожный перекус. Чтобы дожить до нормального ужина. Холодный прием перестал казаться мне такой уж неожиданностью. Похоже нравы замка были суровы даже к самому хозяину. Что ж, будем это менять. Он женился не на ком-нибудь, а на Миарель де Вильон. На гербе моей семьи недаром изображают солнце. Мы несем свет, порядок и уют. Вытерев рот салфеткой, я дотянулась до шнура и дёрнула его с заметным усилием. На этот раз мелодичный звон послышался громче. Через минуту в столовой появился запыхавшийся Ульрик, он в последний момент заложил руки за спину и вошел с деланным достоинством. — Помилуйте, госпожа, — начал он, нервно сглотнув, и его кадык дёрнулся так резко, что кружевное жабо пошевелилось. — Разгар рабочего дня… лорд Азарион будет гневаться. — Тогда позаботьтесь о том, чтобы у меня было все необходимое и ко времени. Принесите в мою комнату перо, чернила и бумагу, составим расписание. Также я отправлю к вечеру несколько писем. С каждым моим словом Ульрик все больше сникал. — Также распорядитесь, чтобы столовую привели в надлежащий вид! Мы с лордом Азарионом будем ужинать. Ульрик метнул взгляд на шторы, ковры и пыль, покрывающую подоконники. Его глаза округлились от осознания масштаба работы, и он снова сглотнул. Спорить, впрочем, он не решился. — И проводите меня в комнату лорда Рейстена, — добавила я, решительно поднявшись со стула. Мажордом, казалось, собирался возразить, но увидел моё выражение лица и молча кивнул, делая приглашающий жест. Простое платье оказалось неожиданно удобным, но в пылу стараний Иса, похоже, забыла про обувь. Ничего так и не принесла. Ну и ладно. Высокие каблуки свадебных туфель решительно стучали по полу. Мы шли по коридорам в жилое крыло. Пыли становилось все меньше, местами даже были видны следы ремонта. Наконец мы остановились у дверей, где нас встретила уже знакомая мне тучная дама. Её круглое лицо выглядело усталым, но главное — в глазах читался страх. Будто я какой-то монстр, который пришёл отнять у неё всё, что дорого. Это раздражало, но я заставила себя говорить мягче. — Я пришла познакомиться с Рейстеном. — У ребёнка послеобеденный сон, — твердо сказала няня, сложив руки на животе, словно защищаясь. Вздохнув, я потерла лицо. Похоже я не с того начала наше знакомство. — Да, конечно, — я понизила голос, — меня зовут Миарель, а вас? — Бонни, — няня смягчилась и изобразила что-то вроде реверанса, — я за мальчиком присматриваю с самого его рождения. Он если не поспит хорошенько днем, будет хмурым ходить до вечера. Хоть Бонни и пыталась казаться строгой и неприступной, но в ее голосе отчетливо слышались нотки нежности. И я вдруг поняла, чего именно она боится. — Я не собираюсь разлучать вас с мальчиком или с порога устанавливать свои порядки. Мне просто хотелось нормально познакомиться. Где вы обычно обедаете? Кажется, мои слова попали в цель. Бонни выдохнула, растеряла свой боевой настрой, вытерла вспотевшие ладони о передник и вздохнула. — Обедаем где-нибудь в комнатах, госпожа. Чтобы не шуметь при лорде Азарионе. С аппетитом у маленького лорда беда, каждую ложку впихиваю с боем. Я понимающе кивнула. — Может мы могли бы встретиться утром и позавтракать вместе в столовой? Бонни неуверенно кивнула. Я улыбнулась ей, затем обернулась к Ульрику, который переминался с ноги на ногу, не зная оставаться ему или уходить. — А пока проводите меня в комнату бывшей супруги. Кажется, вместе с Ульриком и Бонни охнул весь замок. Ясное дело, что им неловко, но представили бы они и мои чувства. Только перед ужином с лордом Азартном мне нужно как можно больше понять обо всем. Кем она была? Чем занималась? Как же глупо было не узнать об этом заранее. Мне было больно даже думать о ее существовании, но иногда нужно посмотреть боли в глаза. Я уперла руки в бока. Ульрик молча повёл меня к лестнице, и мы поднялись на этаж выше. Он заметно отличался от простого и лаконичного интерьера внизу. Резные деревянные колонны подпирали высокие своды потолка. Из литых бронзовых ламп лился теплый магический свет. По полу тянулся длинный ковер с пушистым ворсом.— Вы меня отведете? — Хозяйский этаж, — зачем-то пояснил Ульрик. В этом крыле было всего три двери, зато какие. Высокие дубовые распашные створки были инкрустированы камнями, в самом верху, чтобы облегчить конструкцию, были вставлены витражи. Две двери стояли друг напротив друга. Одна с растительными мотивами, другая с цветочными. А по центру — с классическим северным орнаментом. Через прозрачные вставки стекла виднелась вечерняя вьюга. — Это балкон? — спросила я, уже шагнув к двери и открывая её. В лицо ударил резкий холодный ветер, и я невольно прищурилась. Вид с балкона захватывал дух: снежная долина раскинулась внизу, белоснежная гладь уходила к горизонту. Где-то вдали виднелся небольшой городок, его крыши окутывали тонкие вьющиеся дымки от печных труб. Всё выглядело даже уютно… Умиротворяюще. Легкие обожгло холодом, и я закашлялась. Ульрик быстро закрыл створки, качая головой. — Значит, это комната лорда, — я указала на двери слева, а это… — Госпожи… бывшей госпожи, — поправился Ульрик и нервно сглотнул. — А меня поселили… — В гостевой, — Ульрик поежился от моего взгляда, видимо сейчас он был холоднее уличной стужи. Еще бы, внутри меня все замерзло, замерло. Нельзя позволить эмоциям мной завладеть. Не сейчас. — А в замке бывают гости? — Ну, как сказать… Соседи заезжают. Или путники, которых застала вьюга, — пробормотал он. Уже что-то. Сколько продлился брак лорда Азариона? Два года? Чуть меньше… Наверняка кто-то из соседей навещал молодоженов. Вот бы услышать их рассказ о бывшей. Слуги запуганы, лорд скорбит, я ревную. Нужен свежий взгляд, независимый. — Госпожа? — робко позвал меня Ульрик. Я же продолжила задумчиво стоять между двумя дверьми. Раз уж я здесь, почему бы не заглянуть и в комнату супруга? Скоро наш первый ужин, а я так мало знаю о нем. Лорд Азарион не был со мной особенно галантен, что ж, и мне церемониться не к чему. Я решительно распахнула двери в его комнату. Бедняга Ульрик аж подпрыгнул от испуга. Спальня оказалась удивительно аскетичной. Простая мебель, добротные, но строгие стол и кресло. Кровать с высоким изголовьем, покрытая плотным серым покрывалом. Но больше всего поражало количество книг. Полки вдоль стен были забиты томами, некоторые из которых выглядели настолько древними, что прикоснуться страшно. Моё внимание привлекли ещё одни двери, ведущие на большой балкон. Видимо, он был общим для обеих комнат. — Нельзя без разрешения, госпожа, — нервно пробормотал Ульрик, переминаясь с ноги на ногу. — А я и не захожу, — ответила я, не скрывая усмешки. — Давай считать, что я дверью ошиблась. Я обернулась, чтобы выйти, и краем глаза заметила светящийся прямоугольник на стене. Он выглядел как дыра в другое пространство. — Портал, — прошептала я, — куда он ведет? Ульрик испуганно промычал, что не знает, и, наплевав на субординацию, за юбку оттащил меня от дверей и захлопнул их, тяжело дыша. — Нельзя! Госпожа… нельзя! — Мы супруги. В обычной семье это была бы наша с ним спальня. Лорд Азарион стоял в дверях, как грозовое облако, готовое вот-вот разразиться бурей. Его взгляд был холоден, золотистые глаза будто впились в меня насквозь, оставляя за собой след ледяного жара.— Этого не будет, — услышала я за спиной строгий голос лорда Азариона. — Полезла в мою комнату, — начал он тихо, но от этого его голос звучал ещё страшнее. — Думала, я не узнаю? Тебе крупно повезло, что осталась жива! — Вы смеете мне угрожать? Напоминаю, я ваша жена! Азарион усмехнулся, но в его усмешке не было ни капли веселья. — Как ты сама сказала, брак ещё не консумирован, — произнёс он с едва скрываемой яростью. Где-то сбоку раздалось жалобный стон Ульрика. — Не хочу этого слышать… можно я пойду? — Нет! — рявкнули мы с Азарионом одновременно. Мажордом замер на месте, его кадык отплясывал нервную чечетку. — Мне нужно подчинение! И тишина! Весь день только и слышу динь-динь-динь! И словно в ответ на его слова, в замке снова раздался мелодичный перезвон. — Тихо! — рявкнул Азарион, но звук не оборвался. Дракон замер, пытаясь понять, что происходит. — Гости! — догадался Ульрик. — Кого еще принесло, — буркнул дракон и за локоть потащил меня к лестнице. Мы спускались по лестнице, и, хотя Азарион держал меня за локоть, его шаги были уверенными, лёгкими. — Ты будешь молчать, — сказал он, не поворачивая головы. — Вежливо улыбаться и не говорить лишнего. — Я не кукла! — возмутилась я, попыталась вырваться, но он только крепче сжал мою руку. — Мы не знаем, с каким намерением люди входят в замок, — тихо, но жёстко произнёс он. Слово мыотозвалось у меня в сердце. Оно согрело меня, хотя в замке было холодно. Неужели он действительно считает меня частью команды, частью своего «мы»? Как же сказочно это звучит. Возможно, он прав, и мне действительно стоит немного сбавить обороты. Я умолкла, поддавшись его решительности. На первом этаже было почти так же холодно, как и на улице. Ветер завывал, затягивая в дом снег, который оседал прямо на коврах. Двойные двери, призванные защищать от непогоды, были распахнуты настежь, их створки подперты деревянными ящиками. Снаружи вьюга мела так, что невозможно было разглядеть больше, чем на пару метров. Снег заполнял всё вокруг, его крупные хлопья оседали на фигуре, стоящей в дверях. Молодой человек в чёрном пальто из дублёной кожи, с плотно намотанным вокруг лица шарфом и большими защитными очками на глазах, казался частью этого ледяного пейзажа. Он стянул с головы шапку, стряхивая с неё снег, затем размотал шарф, обнажив знакомое лицо. Эрик Локвуд. Его лицо было раскрасневшимся от холода, но я без труда узнала его. На мгновение моё сердце ёкнуло, будто воспоминания о нашем танце на балу вдруг ожили. — Что вы здесь делаете?! — рявкнул Азарион, предвосхищая мой вопрос. Эрик едва заметно поклонился, смахнув снег с плеч. — Простите за вторжение, лорд Азарион, — сказал он, его голос был ровным, хотя взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно. — Мы застряли в этой ужасной вьюге. Азарион нахмурился, его глаза сверкнули золотом. — Мы? — спросил он, оглядывая пустую улицу за порогом. Эрик обернулся через плечо и махнул рукой. Что из вьюги появился необъятных размеров зад, а следом уже спина и шапка незнакомца. Зад с трудом пролез в дверной проем, ящик, который тащил толстяк, скользнул по мокрому ковру, и незваный гость опрокинулся на спину. Практически покатившись к ногам Азариона. Вторым ярким впечатлением о незнакомце была улыбка. Совершенно очаровательная, искренняя и полная радости. — Дружище! Как я рад, что застал тебя дома! А что это за обворожительное создание рядом с тобой? Лорд Азарион неожиданно улыбнулся. Его лицо, суровое и холодное, стало мягче, а золотые глаза потеплели. И мое сердце мгновенно согрелось. Все же я оказалась права, никакой он не человеконенавистник, просто случилось что-то плохое, отчего дракон вдруг замкнулся. Тем временем Эрик с Ульриком втащили в дом тяжелые сундуки и, отдышавшись, с трудом запахнули двери. Ветер сопротивлялся, словно хотел замести замок изнутри. Ульрик опустил засов, запирая мороз снаружи. О буране напоминало лишь завывание вьюги, доносящееся из окон. Азарион склонился над пухлым гостем, который, кажется, вполне уютно чувствовал себя, и лежа на ковре, протянул ему руку. — Я вас представлю, но сначала горячий чай, я полагаю, — сказал он, помогая гостю подняться на ноги. — Что вы здесь делаете, Жак? В такую-то погоду. И как граф оказался с вами? — Как вы и сказали, дорогой друг, за чаем, — бодро ответил гость, хлопнув Азариона по плечу, — за чаем. Я обернулась к Ульрику, который всё ещё тяжело дышал после борьбы с дверями. — Прикажите растопить камин в гостиной, — велела я. — Пусть с кухни подадут бульон в кружках, что-нибудь мучное, а следом травяной чай с ягодами, мёдом. Живо! Мажордом икнул, глядя на меня так, будто я только что отправила его на войну, но молча поклонился и поспешил исчезнуть в глубине замка. Азарион бросил на меня сердитый взгляд, но ничего не сказал, вероятно решив не устраивать сцену перед гостями. — О, так вы и есть будущая супруга Азариона! — воскликнул пухлый мужчина, обернувшись ко мне с широкой улыбкой. — Жена, — поправила я его, спокойно выдерживая его взгляд. — Со вчерашнего дня. Мужчина театрально всплеснул руками. — О, это уже меняет дело! Поздравляю вас обоих, хотя, признаться, не ожидал… — Жак, оставь свои любезности для столичных балов, — простонал Азарион, оборачиваясь к двери, ведущей в гостиную. — Идёмте. Гостиная встретила нас прохладой и заметной заброшенностью, но оживлённая возня слуг делала своё дело. Девушка с ожогом на лице, разводила огонь в камине, подбрасывая в него щепки. Две другие служанки торопливо стягивали с кресел и диванов покрывала, стараясь не поднимать пыли. Старичок в потертом сюртуке зажигал восковые свечи на стенах, освещая углы комнаты мягким, тёплым светом. Ещё немного работы и гостиная начнёт казаться почти уютной. — Да уж, замку нужна хорошая хозяйка, — весело заметил Жак. — Прошу тебя, сменим тему, — простонал Азарион, опускаясь в одно из кресел с видом человека, чьи нервы вот-вот сдадут. Жак тихо рассмеялся и принялся стягивать с себя верхнюю одежду, слой за слоем. Шуба, стёганая куртка, свитер, телогрейка, меховые брюки, вязаная шапка, шапка меховая, варежки, под ними перчатки. Постепенно друг Азариона уменьшался в размерах, луковица, с которой счищали слой за слоем. Под конец Жак остался в рубахе и брюках. Я заметила, что сейчас он вовсе не выглядел таким уж толстым. Тучный, невысокий, но при этом держался он уверенно и спокойно. — Ну вот, другое дело! — бодро сказал он, усаживаясь в кресло ближе к камину. — Теперь можно и поговорить. Эрик, стоящий чуть поодаль, выглядел куда менее подготовленным к вьюге. Его одежда хоть и была теплой, но явно не предназначенной для таких суровых условий. Очевидно, он продрог до костей. Когда служанки внесли дымящиеся кружки с бульоном, Эрик взял одну и осторожно поднёс к губам. Его пальцы, сжимающие кружку, чуть заметно дрожали, и я не смогла сдержаться. Поднявшись с кресла, я подошла к полке, где лежали пледы, и взяла один из них. — Позвольте, — мягко сказала я, накидывая плед ему на плечи. Эрик поднял на меня взгляд — внимательный, чуть шутливый, точно такой же, каким он смотрел на меня на балу. На мгновение я почувствовала, как щёки вспыхнули от смущения. Я быстро отвела взгляд и вернулась на своё место рядом с Азарионом. Муж хмуро проводил меня взглядом, но ничего не сказал. Лишь сжал ладонь на подлокотнике кресла, едва заметно напрягая пальцы. Жак отхлебнул бульон и оживился, начав говорить почему-то сразу с середины рассказа. Будто продолжая разговор, который в еще не начинался. — В общем, нашли мы этот ледяной предел, конечно! Но дорога туда, скажу я, мой друг, кошмарная. Жалею, что тебя не было… Я, сидевшая рядом с Азарионом, непонимающе посмотрела на гостя. Жак заметил это и слегка сбавил темп. — Ах, простите, мадам. Вы же знаете, каким важным проектом занимается ваш муж? — Нет, — с улыбкой ответила я, переводя взгляд на Азариона, который лишь тяжело вздохнул. — Но мне очень интересно. Азарион попытался возразить, но Жак лишь махнул рукой, как будто это было совершенно неважно. Он набрал в лёгкие побольше воздуха и затараторил. Жак, размахивая кружкой с бульоном, продолжал рассказывать с таким энтузиазмом, что мне казалось, будто он сейчас опрокинет содержимое прямо на себя. — Лорд Азарион — величайший специалист по древней магии, мадам! — с важностью заявил он, отхлёбывая бульон и причмокивая от удовольствия. — Наш уважаемый директор Магической Академии Севера каждый год умоляет его преподавать. Ну хоть бы мини-курс, хоть бы семинар! Но нет, этот упрямый дракон и слушать не хочет. — Он выразительно покачал головой и прищурился, глядя на друга. — Представляете, каково это бедным студентам? Они мечтают, грезят увидеть живую легенду в деле, а он... — Жак драматично махнул рукой. — Так вы из магической Академии? — переспросила я, приподняв бровь. — Ох, конечно! — Жак вдруг замер, хлопнул себя по лбу и поспешно вскочил с кресла, чуть не расплескав бульон. — Ах, мадам, простите мою бестактность! Я, кажется, не представился. — Он отвесил мне низкий поклон, столь театральный, что я с трудом сдержала улыбку. — Профессор Жак де Монревель, доктор магических наук, ведущий эксперт по артефактам и, если позволите, давний друг вашего супруга. — Его пухлое лицо расплылось в широкой улыбке, он уселся обратно, довольный собой. Азарион устало прикрыл глаза. Я же не могла заставить себя отвести взгляд от кружки. Жак буквально жонглировал ей по ходу рассказа, и я боялась, что на очередном эмоциональном взмахе, бульон окажется на обоях, мебели или на хозяине дома. Жак рухнул в кресло и вытянул ноги к огню. — К чему же я, ах! К тому, что каждые каникулы мы собираем студенческую экспедицию, а на обратном пути я навещаю моего дорого друга и его славную семью. Лорд Азарион резко выпрямился, распахнул янтарные глаза и сухо произнес: — К делу, Жак. Что вы делаете здесь, да еще в компании графа Локвуда? — Мы нашли еще один ледяной предел! Ты обязан это видеть, друг мой. Я заметила, как Эрик с интересом наблюдал за диалогом. Его внимательные серо-голубые глаза не упустил ни одной детали. В прошлую нашу встречу я не успела его разглядеть, к тому же был маскарад. Но сейчас, пользуясь минутой, я пришла к выводу, что он довольно красив. Лет тридцати на вид, не больше. — Пожалуй, мне и правда нужно слетать, а что насчет Эрика? — О, Жак любезно спас меня от холодной смерти, — вступил в разговор граф. — Удивительная история! — взмахнул кружкой Жак, но Эрик жестом прервал его еще не начавшийся рассказ. — Я сам, — улыбнулся он профессору, и, получив в ответ одобрительную улыбку, начал, — Мой дядюшка, дай бог ему всяческих благ и долгих лет жизни, обзавелся на днях уже третьим сыном. Мне мягко намекнули, что мое присутствие рядом с троном в качестве запасного варианта больше не нужно. Сначала я нахмурилась, а затем с удивлением посмотрела на Эрика свежим взглядом. Ну, конечно! Как я сразу не поняла, кто передо мной. — Ну, конечно! — прошептала я, всматриваясь в графа с новым пониманием. — Эрик Локвуд… десятый принц крови. Граф Локвуд слегка склонил голову, в его глазах промелькнула лукавая искорка. — Уже одиннадцатый, если быть точным, — уточнил он с лёгкой усмешкой. — Вероятность восхождения на престол у меня примерно такая же, как и у лорда Азариона согласиться на преподавание. Азарион хмыкнул, но промолчал, а я задумчиво покачала головой. Десятый или не десятый, но это давало Эрику определённое положение и власть. Королевская семья всегда держала в поле зрения своих «запасных» наследников, на случай если первые девять вдруг загадочным образом исчезнут. — Так что, в самом скором времени меня, как полагается, отпустят из столицы в родные земли. Из мира балов и маскарадов в суровую реальность. Эрик трагично вздохнул, но было очевидно, что его это ни капли не расстраивает. Эрик усмехнулся, отставив кружку с бульоном на стол и откинувшись на спинку кресла. В камине потрескивали дрова, а он, словно наслаждаясь моментом, медлил с рассказом, выжидая, пока все взгляды сосредоточатся на нем.— В общем, я решил объехать по родным землям, совершить турне, так сказать. И вот на севере произошла занятная история. — Когда я прибыл в свою крепость, — начал он наконец, — оказалось, что защитная печать была сломана. Кто-то явно рылся в моих вещах, возможно, надеясь найти доступ к хранилищу артефактов. Лорд Азарион прищурился, скрестив руки на груди. — С чего вы взяли, — усмехнулся он, — может быть, это были обычные грабители? — Я тоже так подумал! — кивнул Эрик, поднимая палец. — Но, присмотревшись... представьте себе, обнаружил, что ничего не пропало. Ничего, кроме бутылки элитного коньяка, которую, похоже, выхлестали прямо из горла. Жак хохотнул, откинувшись в кресле и хлопнув себя по колену. Его живот подпрыгивал вверх-вниз, а глаза весело блестели. — Представляю себе сына какого-нибудь великого мага-алкоголика, — выдавил он сквозь смех. — Прокрался в хранилище не за древними реликвиями, а за бутылочкой! Азарион лишь покачал головой, сложив руки на груди. Его взгляд оставался пристальным и недоверчивым. — Если бы не эта бутылка коньяка, — продолжил Эрик, выждав, пока Жак перестанет смеяться, — я бы не придал этому значения. Ну, подумал бы, зашли воры, испугались и сбежали. Но кое-что меня насторожило. Не буду посвящать вас в нудные подробности сыскного дела… Он сделал значительную паузу и ухмыльнулся, обведя комнату взглядом. — Но мой дорогой папенька оставил мне в наследство один любопытнейший артефакт. Позволяет найти того, кто коснулся твоих вещей... если, конечно, знать, как правильно им пользоваться. Эрик запустил руку в карман пальто и извлёк на свет странный предмет, похожий на старинный компас. Корпус устройства был выполнен из полированного чёрного обсидиана, а в центре мерцал рубин, который отливал багряным светом при малейшем движении. Тонкая серебряная стрелка чуть подрагивала, будто бы чувствовала напряжённость в воздухе. Вдоль корпуса артефакта тянулись замысловатые символы, испускавшие мягкое синее сияние. Я невольно затаила дыхание, наблюдая за тем, как стрелка замерла... и вдруг с лёгким дрожанием устремилась прямо на меня. Я вздрогнула и сделала шаг в сторону. Стрелка, словно живое существо, тут же дёрнулась и снова указала на меня. Эрик прищурился, чуть склонив голову, а Жак сдавленно фыркнул, прикрывая рот ладонью. — Может быть, это вы ограбили графа Локвуда, дорогая? — неожиданно спросил он, насмешливо выгибая бровь. Я открыла рот, чтобы возразить, но быстро захлопнула его, чувствуя, как краска заливает мои щёки. Лорд Азарион неожиданно заступился за меня, его голос прозвучал хлёстко, но спокойно: — Не пугайте мою супругу. Она здесь недавно и ещё не знает, что замок «Холодный предел» назван в честь особого места, на котором стоит. Фактически это сгусток магии, обратившийся в лед. Здесь плохо работают и обычные компасы, не говоря уже о магических. Я с облегчением выдохнула и бросила благодарный взгляд на Азариона. Тот даже не взглянул на меня, пристально следя за Эриком. Слуги тем временем внесли поднос с дымящимся чаем, ароматным, насыщенным, и аккуратно расставили чашки перед каждым из нас. На большом серебряном блюде лежали свежеиспечённые булочки с румяной корочкой. Жак довольно хлопнул в ладоши, словно ребёнок, которому наконец позволили полакомиться, и тут же потянулся к булочке, отломив кусочек и обмакнув в чай. Жак с довольным видом отхлебнул чаю, явно наслаждаясь своей историей, а затем, с важным видом, откинулся на спинку кресла и театрально взмахнул рукой, чуть не расплескав напиток.— Всё так, — неожиданно серьёзно сказал Эрик, пряча компас обратно в карман. — Но, судя по карте, кроме замка лорда Азариона, здесь ничего нет. — Ну и история вышла! — начал он, не дожидаясь разрешения. — Представьте себе, госпожа, несусь я сквозь пургу, снег стеной, ветер хлещет так, что и дракон бы сбился с пути, и вдруг... вижу нечто странное! Темнеет в метели, будто тень. Я сперва подумал: всё, крыша поехала, но присмотрелся, и кто бы вы думали? Граф Локвуд собственной персоной! Стоит посреди бурана, зуб на зуб не попадает, и всё что-то в руке вертит, на карту сверяется, туда-сюда. Да если б не я, милейший Эрик уже бы к утру стал ледышкой! Азарион позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку, но Жак, заметив это, словно воспрянул духом и с ещё большим рвением продолжил: — Как я его нашёл, одному Вихреглазу известно! Ну, думаю, взял его под локоток, отряхнул и давай выслушивать эту замечательную историю про магов-алкоголиков и хранилища с коньяком! Эрик картинно закатил глаза и отхлебнул чаю. Жак ухмыльнулся, и, опасно размахивая чашкой с чаем, заговорил взахлёб: — Возвращаясь к действительно важному, ты просто обязан слетать туда! Профессор, не теряя ни секунды, вскочил с кресла, расплескав несколько капель чая на ковёр, и с азартом бросился к сундуку, который Эрик и Ульрик с таким трудом втащили в замок. Он быстро откинул крышку, и я услышала, как бумаги внутри зашуршали. Профессор достал несколько толстых тетрадей с заложенными между страницами картами и схемами, начал торопливо раскладывать их на столе, бормоча что-то себе под нос. — Вот, смотрите, смотрите! — тараторил он, разворачивая одну из карт. — Здесь, судя по всем измерениям, мощнейший магический поток. А здесь — эти проклятые древние руины, которые не отображаются ни на одной современной карте. Азарион, ты только взгляни! Я попыталась уловить суть его слов, но запутанные термины и магические теории, которые сыпались из его уст, звучали как чужой язык. Азарион, напротив, внимательно изучал бумаги, прищурившись, а я лишь молча наблюдала, как его длинные пальцы перебирают пожелтевшие края документов. Эрик, сидя напротив, усмехнулся и неожиданно подал мне чашку чая. Я взглянула на него, слегка удивлённая этой внезапной заботой. — Надеюсь, этим двум ученым умам не удалось выставить меня полным идиотом в ваших глазах? — с лукавой улыбкой спросил он, облокачиваясь на подлокотник кресла и внимательно наблюдая за моей реакцией. Я мягко улыбнулась, принимая чашку из его рук. — Граф Локвуд, всё хорошо, — вежливо ответила я. Эрик усмехнулся, его глаза хитро сверкнули. — Среди многих моих недостатков, делающих меня безусловно очаровательным, — он сделал многозначительную паузу, — один особенно выделяется. Если где-то есть тайна, мне нестерпимо хочется её раскрыть. Я буквально чешусь от нетерпения. — И вы, рискуя жизнью, отправились по следу преступника? — Поверьте, была чудная мягкая погода, серебрился снежок, светило солнышко. Я взял отличные зачарованные сани, несколько теплых одеял, палатку и запас еды. Но суровость севера сложно представить. Только ощутить на себе. — И что же случилось с палаткой и одеялами? — Их сдуло! — Эрик поднял руки вверх, тихо смеясь, — можете себе представить? Просто сдуло! Я и представить себе не мог такого. Эрик изобразил на лице гримасу крайнего удивления и это выглядело так уморительно, что я не сдержала смех. Обстановка в гостиной с шутками, беседами, ироничными уколами напомнили мне вечера в родительском доме. Семья де Вильон славилась гостеприимством. Возможно, эта традиция приживется и здесь. Я немного расслабилась, а зря. Лорд Азарион взял меня под локоть и отвел в сторону. На секунду мне показалось, что он ревнует. Но я отбросила эту мысль в сторону. С чего бы? — Ты пока что моя жена, веди себя пристойно, — холодно сказал он. — Думаю, это вам следует подумать над своим поведением. Начиная с утра и до сего момента вы обращались со мной, как с вещью. А стоило кому-то отнестись ко мне с интересом и уважением, так вы уже здесь. Полны негодования. Предлагаю вернуться к вопросам поведения завтра… — Я не… — лорд Азарион смерил меня взглядом, — впрочем, плевать. Завтра я планирую отправиться с Жаком на раскопки. — Оставите меня здесь одну? Я сжала губы, стараясь не выдать эмоций, когда лорд Азарион спокойно произнёс: — Пока вы не разобрались, кто друг, а кто враг, вам даже безопаснее оставаться одной. Он уже отвернулся, возвращаясь к гостям, а я осталась стоять на месте, ощущая, как в груди нарастает ком обиды. Я вытерла вспотевшие ладони о юбку, поправила причёску и натянула на лицо безупречную улыбку. — Я распоряжусь насчёт ужина, — спокойно сказала я, надеясь, что голос прозвучит ровно. На самом деле мне просто хотелось уйти. Впервые за этот день я улыбалась искренне, позволила себе почувствовать лёгкость, и дракон всё испортил. Меня бы утешило предположение, что это ревность, но нет. Ревность — спутник любви. А лорд Азарион был холоднее этого дурацкого предела. Я поспешила к лестнице, и тут же замедлила шаг, когда заметила на ступеньках маленького лорда Рейстена. Он сидел, подперев подбородок руками, с открытым ртом прислушивался. По холлу разносился глубокий голос Жака, самозабвенно рассказывающего о своих находках, магических сокровищах и забытых цивилизациях. Глаза мальчика сияли таким восторгом, что я невольно улыбнулась. Нянечка, стоявшая неподалёку, всплеснула руками, увидев меня, а затем быстро приложила палец к губам, умоляя не выдать ребёнка. Я чуть прищурилась, проследив её взгляд. Он был устремлён на большое зеркало в прихожей, отражавшее гостиную. И тогда я поняла. Рейстен смотрел вовсе не на Жака. В отражении он видел своего отца. Видел, как тот сидел в кресле, задумчиво склонившись над картами, сосредоточенный и величественный. Мальчик замер, боясь пошевелиться, забывая дышать. Он смотрел на Азариона так, как смотрят на божество. Восхищённо, благоговейно, с тоской, притаившейся в уголках глаз. Замок безответной любви. Не иначе. Я медленно поднялась повыше к няне и тяжело вздохнула. Она поняла меня без слов, её глаза отразили лёгкую печаль. Я взяла её под локоть и тихо спросила: — Как попасть на кухню? — Зачем, госпожа? — прошептала она, вскинув на меня обеспокоенный взгляд. — Хочу распорядиться насчёт ужина, — ответила я, глядя на Рейстена. — Думаю, будет славно, если он тоже будет присутствовать. Няня на секунду замялась, словно взвешивая, стоит ли соглашаться, но, встретив мой твёрдый взгляд, коротко кивнула: — Под лестницей есть поташная дверь, она ведет в коридор для прислуги. А оттуда до кухни недалеко, по запаху найдете. Я улыбнулась и еще раз взглянула на мальчика, который так и не заметил меня. Его взгляд по-прежнему был прикован к зеркалу. Я сжала ладонь в кулак. Я осторожно спустилась, дошла до основания лестницы. Если бы я не знала, что мне надо искать, никогда бы не догадалась, что боковая часть под перилами — дверь. Я осторожно открыла ее, ожидая скрипа, но петли были отлично смазаны. Похоже, прислуга делала все, чтобы не создавать шума и не раздражать хозяина дома. Коридор за дверью оказался довольно широким, чистым, только очень тусклым. Впереди мерцало всего два магических фонаря. Осторожно касаясь стен, я дошла до ближайшего и посмотрела на кладку. Старые камни, из которых был построен замок, отливали голубым оттенком, иногда встречались цветные прожилки, черные трещины. Я замерла, чувствуя торжественность момента. Вот оно — нутро замка «Холодный предел». Все остальное, лепнина, обои, люстры, ковры и мебель — наносное, а вот эти камни — настоящее. Я прислонилась лбом к стене и глубоко вздохнула. — Привет, дом, — прошептала я и прикоснулась лбом к стене, глубоко вздыхая. Из-за угла вышла служанка с ожогом и вскрикнула от испуга, увидев меня. Дрова рассыпались по полу, а бедняжка развернулась и бросилась бежать. Может быть, потому бывшая жена Азариона привезла слуг с собой? Эти все как один казались ненормальными. Разве что няня была ничего. Она, кстати, оказалась права. Впереди слышалось шкворчание сковородок, до носа доносился запах тёплого хлеба, специй и тушёного мяса. Даже если бы я не хотела туда идти, меня бы ноги сами отнесли. Оказалось, я ужасно голодна. Я сделала шаг. Другой, осторожно дошла до поворота, собрала разлетевшиеся поленья. Из каменной арки послышался скрипучий голос: — Нечасто сюда заходили хозяйки.