Глава 4

Кухня оказалась куда больше и современнее, чем я ожидала. Здесь же царил настоящий рабочий хаос. Несколько массивных печей, чугунные котлы, целый ряд разделочных столов, заставленных продуктами. На стенах аккуратно висели медные кастрюли и сковороды, в углу виднелись мешки с мукой и зерном. Воздух был густым и насыщенным ароматами свежей выпечки, тушёного мяса и специй. Скрюченная временем кухарка казалась совсем крохотной на фоне большой печи. Она стояла, опершись на клюку и смотрела на меня с веселым прищуром. Я выпрямила спину, положила дрова в поленницу и отряхнула руки от опилок. — Я хотела лично распорядиться насчёт ужина с гостями, — сказала я, стараясь держаться уверенно, но без излишней напыщенности. Морщинистое лицо кухарки искривилось в лукавой ухмылке. — А я-то думала, вопросы у вас появились, хозяюшка. Я моргнула, опешив. Вопросы? Конечно, у меня их было множество, но с чего вдруг задавать их ей? Может быть, я чего-то не знаю? — Какие вопросы, например? — осторожно поинтересовалась я, наблюдая, как старуха ловко орудует деревянной лопатой, ставя в печь большой круглый каравай. Она не спеша провела узловатой рукой по краю хлеба, словно благословляя его, а затем, подняв на меня глаза, тихо сказала: — О замке. О хозяине. Что он любит, как его умаслить... Но раз по делу пришли, начнём с гостей. Опишите их. Только не как людей. Как животных... Какое животное напоминают? Я опешила, но затем задумалась. Представив Жака, я невольно улыбнулась. Он был массивным, шумным, тёплым и чуть неуклюжим, несмотря на свой ум и статус. — Медведь, наверное, — сказала я, чуть склонив голову. — Дружелюбный, шумный, всегда готов к еде и зимней спячке. Эрик же… яркий, как павлин. Я вспомнила его на маскараде, кажется он был одет именно так. Распустил перья, привлекая внимания всех. И сейчас вел себя точно также. А еще я собиралась позвать на ужин Рейстена. Я вспоминал его тоскливый взгляд, обращенный к отцу, его позу, полную ожидания и смирения. — И щеночек, — вздохнула я, а затем встряхнула головой, — глупо как-то, сравнивать людей с животными. Зачем это вообще? Кухарка вздохнула, закрыла печь и посмотрела на меня с улыбкой. — Все мы звери. В каждом есть чутье, но доводы разума ловко затмевают инстинкты. Если же взять, да посмотреть на людей под другим углом, многое яснее становится. Сами подумайте, хозяйка. Вот медведь кажется неуклюжим и смешным, но он опасный хищник. Одним ударом голову снесет. А павлин, хоть перья распускает, а все одно — петух, как есть. Я не смогла сдержать улыбки. — А лорд Азарион? — Дракон он и есть дракон. Я еще раз прошлась по кухне, а затем спросила: — А кем была жена лорда? Каким зверем? Кухарка усмехнулась, стукнула клюкой по полу и в дверях тут же появилась служка. — Тащи из погреба рыбу и копчения, — коротко приказала она, а затем снова посмотрела на меня, — лиса. Раненая лиса. А теперь, госпожа, идите и за ужин не волнуйтесь. Накроем стол, все в лучшем виде будет. Через час можно гостей звать. Я поблагодарила кухарку кивком и повернулась к двери, но её слова о лисе не выходили из головы. Раненая лиса... Почему именно так? Лисы хитрые, ловкие, умные. Но раненые лисы становятся отчаянными и непредсказуемыми. Это сравнение щекотало нервы, словно подсказка, которую я пока не могла расшифровать. Выйдя в коридор для прислуги, я двинулась обратно к лестнице, но замерла у одного из витражных окон, из которых сквозь холодное стекло просачивался тусклый свет уходящего дня. Снег за окном всё ещё метался в вихрях, но теперь, когда я остановилась, тишина коридора позволила мне услышать далекий гул — то ли ветер, то ли что-то другое. Метка истинности на моем запястье словно отзывалась на этот звук, слегка вибрировала в унисон. По спине пробежал холодок. Не буду думать об этом сейчас. Слишком много для одного дня. Я вернулась к гостям и ровно через час пригласила всех к ужину. Столовая встретила нас теплом и ароматом свежего хлеба. Огромный дубовый стол, отполированный до блеска, был аккуратно сервирован: серебряные приборы, фарфоровые тарелки с тонким узором и кувшины с водой и вином. Камин, вычищенный от копоти, весело потрескивал дровами, а от его огня на стенах плясали тени, оживляя узоры гобеленов. Комната, которая ещё утром казалась угрюмой и заброшенной, преобразилась в уютное место для семейного ужина. Я невольно задержала дыхание, когда Азарион замер на пороге. Его взгляд медленно обошёл зал: от горящих свечей на столе до пушистого ковра у камина, где валялись декоративные подушки, которые, видимо, слуги быстро притащили из кладовой. В воздухе витал аромат запечённой рыбы и свежей зелени. Всё выглядело так, как будто здесь всегда царило тепло. Азарион чуть прищурился и перевёл взгляд на меня. Я выпрямила спину, выдерживая его молчаливую оценку. Жак хлопнул в ладоши, словно ребёнок, увидевший долгожданный подарок. — Вот что значит хозяйка в доме, да, Азарион? Сразу стало уютно! — воскликнул он с довольной улыбкой. Дракон фыркнул, но ничего не сказал, лишь сел на своё место во главе стола. Его молчание говорило громче любых слов: он видел перемены, но признать это явно не собирался. Я заняла место рядом с ним, чувствуя лёгкое напряжение в воздухе. Эрик, устроившийся напротив меня, предложил мне хлеб и подмигнул, словно говоря: «Не бери в голову». Я улыбнулась в ответ, но внимание моё уже перешло к дверям. Там робко стояли няня и маленький Рейстен. Мальчик едва выглядывал из-за юбки няни, его глаза блестели от волнения и тревоги. Он выглядел таким хрупким, с детским румянцем на щеках и сжатыми в кулачки маленькими ладонями. Его взгляд метался от камина к отцу, и я поняла, что он отчаянно ищет знак того, что ему можно остаться. Столовая замерла в тишине, словно время решило задержаться на несколько лишних секунд, когда Рейстен робко сделал ещё один шаг вперёд, едва выглядывая из-за юбки няни. Я почувствовала, как моё сердце забилось чуть быстрее — его нерешительность была почти болезненно трогательной. Лорд Азарион удивлённо вскинул брови, явно не ожидая появления сына в обеденном зале. Его взгляд, холодный, но чуть растерянный, медленно прошёлся по фигуре мальчика, задержался на его сжатых кулачках, а затем обратился ко мне. Дракон прекрасно знал, кто стоит за всеми изменениями в доме. На меня навалилась такая тяжесть… я всего один день в этом замке, а ощущение, будто целую вечность. — Кто у нас тут такой маленький? Какой симпатичный! Мой будущий ученик! Пойдешь ко мне в Академию, когда подрастешь?Меня спас Жак. Профессор всплеснул руками и воскликнул с искренним восторгом: — Просто Рейстен, — резко отозвался Азарион.Мальчишка робко улыбнулся. Хоть он опустил глаза от смущения, но кажется от любого доброго слова он расцветал. Эрик тоже обратил внимание на ребенка и, чуть склонив голову набок, добавил с лёгкой улыбкой: — Это же лорд Рейстен, не так ли? Я вздрогнула от его тона. Няня нервно поджала губы, но мальчик, казалось, этого даже не заметил. Его глаза блестели от радости: отец не прогнал его. Это ли не счастье? Мальчик неловко забрался на стул рядом со мной, и я нежно коснулась его плеча, чтобы придать уверенности. С другой стороны, от него села Бонни, явно готовая защитить мальчика от любого возможного укола. Жак, к счастью, тут же оживил разговор, заговорив о последних находках и древних артефактах, а я выдохнула и переключилась на подачу блюд. На столе появилась золотистая запечённая рыба, изящно украшенная свежей зеленью и ломтиками лимона, дымящийся суп с ароматными травами, свежеиспечённые булочки и ещё несколько блюд, источающих такие аппетитные ароматы, что я с трудом удерживалась от того, чтобы сразу же потянуться к ближайшей тарелке. Вино в бокале сверкало в свете свечей, создавая уютную атмосферу. Азарион попробовал рыбу, и хотя его выражение оставалось невозмутимым, по лёгкому расслаблению его плеч я поняла: он доволен. — Жак, я не могу покидать замок надолго. Моя задача здесь не менее важна, чем ваша наука, — сказал Азарион с той же сдержанной уверенностью, что всегда отличала его.Разговор за столом был оживлённым. Жак с энтузиазмом убеждал лорда Азариона провести мастер-класс для студентов Академии, но натолкнулся на стену сопротивления. — Ничего нет важнее науки. Разве что семья.Жак не сдавался: — Кстати, о семье, — вдруг обратился он ко мне. — Нет ли у вас, моя дорогая, незамужней подруги, такой же милой и хозяйственной, как вы?Его фраза прозвучала как мост к новой теме, и он воспользовался им с привычной для себя ловкостью. — Не уверена, профессор, что мои подруги так же увлечены наукой, как вы.Я смутилась и опустила глаза, чувствуя, как щеки слегка порозовели. — Схожие страсти не всегда способствуют крепкому браку. Кто-то один должен смотреть по сторонам, пока другой с головой в работе.Жак подмигнул и усмехнулся: — Разве первая жена лорда Азариона, мать Рейстена, не была магом? Их брак казался довольно успешным.Эрик, лениво крутя бокал вина в руках, заметил: Мгновенно всё напряжение в комнате вернулось с удвоенной силой. Азарион напрягся, его пальцы крепче сжали серебряный прибор. Его лицо стало холодным, как камень, но глаза — темнее и опаснее. — Ох, не стоит обсуждать прошлое за таким чудесным ужином...Жак попытался перевести разговор: — Мы не говорим о моей бывшей жене.Но Азарион оборвал его: Все замерли. Я видела, как няня слегка приобняла Рейстена, показывая ему что-то на тарелке, отвлекая от разговора о матери. Но мальчик всё равно слышал. Я видела это по тому, как его плечи немного сгорбились, словно он хотел стать меньше и исчезнуть. — Ну нельзя же сделать вид, что её не было вовсе.Эрик, словно нарочно напрашиваясь на скандал, добавил: — Мы не говорим о ней, и точка.Азарион медленно поднял взгляд на него, холодный, острый, как лезвие. Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как свинец. Я всмотрелась в лицо супруга и не заметила в нем и тени горечи, скорее раздражение. Почему же так? Может быть, между ними произошло что-то… Я перевела взгляд прямо перед собой и крепко сжала вилку в руке. Потом разберусь. Слишком много мыслей, слишком много вопросов, но сейчас меня волновал только один — мальчик, который тихо ел суп, словно боялся лишним звуком привлечь внимание. Даже если он не сын лорда Азариона? Какая разница. Он ребенок, маленький, одинокий в этом огромном холодном замке. Кроме меня, няни и самого дракона у него никого нет. И он отчаянно нуждается в любви.Я перевела взгляд на Рейстена, впервые посмотрев на него отстраненно, оценивающе. В нем не было ни капли от отца, а ведь кровь дракона должна была взять вверх. Неужели… И мне всё равно, чистая в нем кровь или нет. Теперь я тоже за него в ответе. Я осторожно взяла со стола самый красивый кусок пирога с ягодами, золотистый, с хрустящей корочкой, и положила его на тарелку Рейстена. Мальчик поднял голову, его глаза расширились, а щеки слегка порозовели. Я улыбнулась ему, стараясь, чтобы в этой улыбке было как можно больше тепла. — Попробуй. Этот пирог один из лучших, что я когда-либо видела. Он нерешительно кивнул и аккуратно взял вилку. В первый раз за весь вечер я увидела, как его губы тронула лёгкая улыбка. Я подняла взгляд на Жака и решила сменить тему. — Скажите, профессор, а как принято развлекаться на севере? — спросила я с интересом. — Охота? Езда на собачьих упряжках? Не верю, что северяне запираются в своих домах и сидят в тишине, словно отшельники. Жак с удовольствием отложил вилку, подался вперёд и начал рассказывать с присущим ему энтузиазмом: — Ну что вы, милейшая, отшельники мы только на вид! Северяне любят веселье. Во-первых, каждый год у нас бои за звание Царя горы. Команды строят снежные форты и штурмуют друг друга. Веселье на три дня с ярмаркой, чаепитиями, катаниями на коньках. Зимняя рыбалка. Раз в год забой кита. Я невольно вздрогнула. — Варварство, — буркнул Азарион. — Ну, хоть в чем-то мы согласны, — вздохнула я. — Это традиция, — всплеснул руками Жак, — не стоит быть такими категоричными. Тем более что мясо и жир раздают семьям, лишившимся кормильцев, охотников. Вы правильно заметили, Миарель, север суров. Пустых развлечений здесь не бывает. — Любование северными огнями, — возразил лорд Азарион, — люди собираются и глазеют. — Время романтики и свиданий, — рассмеялся Жак, — самое полезное дело. Кстати, «Царь горы» в этом году совпадает с северными огнями. Может, леди Мираель, у вас все же найдется незамужняя подруга, которой интересно побывать на севере? Я представила, как чудно было, если бы меня навестила Аманда. Вот уж кто специалист по хорошему настроению и разглядыванию тайн. И она у точно не откажется от небольшого приключения. — Отличная идея, я напишу подруге! — Нет! — воскликнул Лора Азарион, но его возражение потонуло в радостном возгласе Жака. — Мы женаты всего день, а дом превращается в балаган, — буркнул дракон. Сейчас его недовольство меня скорее веселило. Оно доказывало, что я могу что-то изменить в этом холодном неприветливом месте. Я еще раз обвела обеденный зал взглядом. Мы все сидим за большим обеденным столом, потрескивает камин, вкусно пахнет едой. Под очередной восхищенный возглас на столе появляются десерты. А за окном потихоньку стихает вьюга и появляются первые звезды. Я поймала взгляд Азариона и улыбнулась ему. Это только начало, мой дракон. После десерта разговоры за столом постепенно начали стихать. Усталость медленно, но уверенно накатывала на всех, и я не была исключением. Сначала просто ощутила лёгкую тяжесть в голове, потом мысли начали путаться. Я моргнула, стараясь сосредоточиться на разговоре, но поняла, что проигрываю битву со сном. Плечи налились свинцовой тяжестью, спина ноюще болела после всех волнений дня, и, кажется, если бы я осталась за столом ещё минут десять, то просто уснула на тарелке. Я заставила себя подняться из-за стола. — Прошу меня простить, — голос всё ещё звучал твёрдо, но я не сомневалась, что Азарион заметил, как я с трудом сдерживаю зевок. — Это чудесный ужин, но день выдался тяжелым. Позвольте откланяться. Азарион только хмыкнул и, кажется, хотел что-то сказать, но Жак опередил его. — Конечно, конечно, милая леди! Спасибо за радушный прием! Спокойной ночи. Эрик с лёгкой улыбкой склонил голову. — Прекрасных снов, Миарель. Рейстен робко поднял голову, но ничего не сказал. Я ответила ему тёплой улыбкой, а затем направилась в спальню, радуясь, что моя комната находится недалеко. *** К моему облегчению, в спальне меня уже ждала Иса. Она сидела на краешке стула, сложив руки на коленях, и, кажется, выглядела так же уставшей, как и я. — Хорошо, что вы пришли, госпожа, — тихо сказала она, быстро поднимаясь. Кажется, она догадалась, что в её обязанности входит готовить меня ко сну… но при этом не сообразила растопить камин или хотя бы сунуть грелку в постель. В спальне всё ещё было холодно, и это мгновенно стерло часть моей сонливости. — Разожги огонь, Иса. Еще одну холодную ночь я не переживу. Иса мигом кинулась к камину, но я не стала смотреть, как она орудует там. Вместо этого я села за письменный стол, взяла бумагу, чернила и быстрыми, но аккуратными движениями набросала три письма. Одно — Аманде, с приглашением на север. Она просто не сможет устоять перед таким приключением. Второе — отцу. Оно вышло коротким и чётким: я благополучно добралась, замок крепкий, но холодный, супруг пока не проявил склонности к убийству. Дальше я набросала небольшой список того, что нужно мне прислать как можно скорее. Короткое письмо с парочкой едких шуток — наш фирменный стиль общения. Он будет знать, что со мной действительно все хорошо. Третье — маме. Оно не давалось никак. Я не могла найти слов, чтобы ее успокоить. Написать, что я счастлива? Нет. Я на грани истерики. Написать, что здесь хорошо и уютно? Что муж любит меня? Он даже не вспомнил… Я отложила перо и вздохнула. Напишу завтра. Скрепив конверты печатью, я сонно потерла глаза и заметила, что в комнате уже стало заметно теплее. Идея раздеться, чтобы лечь спать уже не так пугала. Иса покорно стояла в углу, ожидая распоряжений. Я махнула рукой, подзывая девушку. Честно говоря, платье можно было снять и самой. Это все же рабочая форма прислуги, но мне было важно сразу навести порядок. Мама всегда говорила, что очень важно правильно поставить себя с самого начала. — Спасибо Иса, — улыбнулась я, когда мы закончили, —письма нужно отправить срочно, — сказала я, указывая на конверты. — Прямо в ночь? — переспросила она, растерянно моргнув. — Срочно — значит срочно, — пояснила я. Иса взяла письма, поклонилась и исчезла за дверью. Я вздохнула, наконец-то сбрасывая с себя дневное напряжение. В комнате действительно стало комфортно. Тёплый свет камина мягко освещал стены, пламя бросало рыжеватые блики на паркет. Я быстро разделась, забралась под одеяло, и, кажется, уснула ещё до того, как моя голова коснулась подушки. *** Я проснулась от странного ощущения удушья. Казалось, что воздух в комнате стал густым, тяжёлым, его невозможно было вдохнуть. Я повернулась на бок, закашлялась, и только тогда поняла — комната наполнена дымом. Горло саднило, глаза слезились. Я судорожно села на постели, пытаясь сфокусировать взгляд. Воздух был плотным, серым, тёплым, словно невидимая пелена накрыла спальню. В полутьме угадывался едва заметный багровый отблеск камина. Я вскочила с кровати, ноги тут же подкосились. Мир перед глазами пошатнулся, и я рухнула на пол. Виски прострелило болью. Пожар? Нет… что-то было не так. Огня не было видно. Камин! Именно оттуда вился густой серый дым, клубами поднимаясь к потолку и наполняя комнату. Я попыталась крикнуть, позвать на помощь, но легкие словно огнем обожгло, вырвался только сиплый кашель, делая только хуже. Нужно выбираться из комнаты. Я попыталась ползти, но наступала коленями на собственную ночную рубашку, встать тоже не удавалось. Я поняла, что вот-вот потеряю сознание. И тут, дверь спальни резко распахнулась и чьи-то крепкие мужские руки подхватили меня с пола. Я вцепилась в спасителя, на последней секунде угасающего сознания. Хоть бы это был он. Он пришел спасти меня. Лёгкие горели, каждый вдох давался с трудом, но холодный воздух делал своё дело — я постепенно приходила в себя. Я подняла голову, проморгалась и увидела Его. Лорд Азарион держал меня на руках, словно я пушинка, его сильные руки надёжно обнимали меня, а распахнутые кожистые крылья защищали от порывов вьюги. Он смотрел на меня так внимательно, что я невольно замерла. Густой дым, ползущий по полу, судорожные попытки выбраться, чувство приближающегося удушья — всё это смутно прокручивалось в голове, но одно было ясно как день: если бы он не появился… — Кто-то… — попыталась я сказать, но тут же зашлась в новом приступе кашля, согнувшись в его руках. Азарион нахмурился и строго сказал. — Тише. Дышите. Не делайте глубоких вдохов. Потихоньку. Я вцепилась в его плечо, пытаясь побороть естественное желание вдохнуть полной грудью. Я подняла голову и не смогла сдержать удивленного возгласа. Над нами, раскинувшись по всему небу, сверкало северное сияние. Оно полыхало мягкими переливами, от зелёных до розоватых оттенков, скользило по темному куполу, превращая ночное небо в живую, дышащую ткань. На мгновение я забыла обо всём, зачарованно глядя вверх. Но лорд Азарион не разделял моего восхищения. Он крепче сжал меня в объятиях и чуть встряхнул, привлекая внимание. — Миарель. Вы в сознании? Я перевела на него взгляд. Золотые глаза дракона едва заметно светились во мраке. Я постепенно возвращала контроль над своим телом. Тряхнув головой, я ответила что-то и попыталась слезть с его рук. Босые ступни увязли в снегу. Я огляделась, но из-за крыльев ничего толком не было видно. Похоже мы стояли на балконе. — Что… произошло? — выдохнула я, всё ещё приходя в себя. Азарион, вместо того чтобы поддержать меня, резко поставил на ноги и тут же шагнул назад, скрестив руки на груди. — Вас не учили пользоваться камином?! — с неожиданной резкостью бросил он. — А… что? — я непонимающе смотрела на супруга. — Как вам в голову пришло засыпать с горящим камином в разгар вьюги? — резко бросил он, скрестив руки на груди. Я несколько раз моргнула, осознавая, что вместо поддержки опять получу нотации. — Я росла на юге, смею напомнить, — фыркнула я, поёживаясь. — Мы зажигаем камин для уюта в дождливые вечера. — Ага, «уют»! — передразнил он, раздражённо размахнув рукой в сторону. — Вот и получили свой уют. Азарион покачал головой, будто перед ним дитя неразумное. Взял меня за подмышки и взмыл со мной в небо. Я ахнула, инстинктивно вцепившись в него. Холодный воздух хлестнул по лицу, ледяные вихри обжигали кожу, но ощущение было восхитительным. Азарион поднялся выше, его крылья мягко разрезали воздух, удерживая нас в плавном полёте. Ниже раскинулись снежные просторы, залитые лунным светом, сверкающие, словно тысячи разбросанных алмазов. Северное сияние всё ещё тянулось над горизонтом, а мы, будто тени среди ночи, скользили в бездонной темноте, и в этот момент я поняла, что никогда не забуду этот миг. Я поёжилась, чувствуя, как морозный воздух кусает босые ступни. Снег, в который я по щиколотку утопала, был холодным, как сама смерть. Капли талого снега стекали по ногам, вызывая судорожные мурашки. Но лорд Азарион, похоже, совершенно не обращал на это внимания. — Вот, полюбуйтесь! Азарион указал мне на один из скатов крыши, откуда вился слабый черный дымок. Порывы ветра, прихватив с собой искрящиеся снежинки, кружился по черепице. Когда снежинки налетали на трубу, дым исчезал, когда завихрение пролетало дальше, начинал клубиться снова. — Сильный ветер создает зону повышенного давления. В результате дым не выходит наружу, а возвращается обратно в помещение! Ясно?! — Это глупо, — крикнула я, борясь с кашлем, — Что тогда делать в пургу? Мерзнуть? — Камин должен быть тщательно прочищен, труба хорошо прогретой, а если ветер слишком сильный, нужно либо уменьшить пламя. Лорд Азарион еще раз демонстративно указал мне на поведение дыма на ветру, и правда, иногда трубу будто перекрывало воздушной пробкой. Затем дракон спикировал обратно на балкон, я снова закашлялась. Супруг поставил меня на ноги, а скорее воткнул в сугроб и язвительно закончил свою лекцию: — Простая физика. Вы бы знали это, если бы интересовались науками. Я медленно подняла на него взгляд, прищурилась. — Ох, простите меня, мудрейший, что не прошла курс каминной аэродинамики! — не выдержала я — была слишком занята трактатами о драконьей анатомии. Азарион замер, не ожидая такого ответа. Я улыбнулась ему так мило, как только могла, учитывая, что не чувствовала ни ног ни рук от холода. — Например я знаю, что у драконов есть особая железа, выделяющая термоустойчивую слизь, которая защищает дыхательные пути от ожогов во время огненного дыхания. Также особый обмен веществ позволяет поддерживать постоянную температуру тела вне зависимости от окружающей среды. Его лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнуло лёгкое непонимание. Я продолжила, легко пародируя его менторский тон: — А вот вы, как я погляжу, не потрудились заглянуть в раздел о строении женского организма. Вы спасали меня от дыма, чтобы заморозить насмерть?! Азарион вздрогнул, окинул меня взглядом, мгновенно вынул из сугроба и понес… в свою спальню. Мы поднялись по лестнице на верхний этаж и двери в покои лорда Азариона резко распахнулись. Дракон пересёк зал, направляясь прямо к камину. Я ожидала, что он просто поставит меня на ноги и с раздражением уйдёт… но вместо этого он опустил меня на мягкий меховой ковёр. — Сиди. Не шевелись, — сухо приказал он. Я замерла, всё ещё пытаясь понять, что происходит. Азарион шагнул к камину, едва заметно двинул пальцами — и огонь вспыхнул мгновенно. Верхнее полено охватило пламя, словно окатившее его жидким огнём. Оно треснуло, осыпаясь изнутри, и через мгновение рассыпалось в пепел, даже не оставив тлеющих углей. Азарион же развернулся, направился к массивному шкафу, открыл дверцу и вытащил тёмное шерстяное одеяло. Я успела только моргнуть, а он уже набросил его мне на плечи. Я вскинула на него глаза, ожидая… чего? Может, объяснений? Может, намёка на заботу? Но его лицо оставалось непроницаемым. — Вы дрожите, — холодно сообщил он, словно констатировал, что пол мокрый или снег белый. Я закуталась плотнее, не отводя от него взгляда. — Лорд Азарион, неужели вы… беспокоитесь? — Я не собираюсь объяснять вашему отцу, почему вы умерли в первую неделю брака. — О да, конечно, — пробормотала я, устраиваясь ближе к камину, наслаждаясь тем, как ок мне постепенно возвращается тепло. Пока Азарион стоял в тени комнаты, я осторожно огляделась. Его покои были просторными, но мрачноватыми, сдержанными и холодными, словно само сердце их хозяина. Темные стены мягко отражали свет от огня, создавая причудливую игру теней. Вдоль одной стены располагался высокий книжный шкаф, заставленный томами, а напротив – массивная кровать с тяжелыми темными балдахинами. Я колебалась, стоит ли спрашивать, но в конце концов решилась:Я искала глазами портал, но светящийся прямоугольник пропал. Можно подумать, что мне показалось, но нет, в месте, где я его заметила шелковые обои были чуть темнее. Лучи света проходили в портал и пигмент краски разрушался медленнее. — Куда делся портал? И куда он вёл? — В королевскую резиденцию, — спокойно ответил Азарион. Я моргнула, ощущая, как сердце забилось чаще. Неужели мы… разговариваем? Я спрашиваю, и он отвечает. Поразительно, всего-то и нужно было чуть не умереть. Очень хотелось съязвить, но любопытство было сильнее: — В резиденцию? Вы хотите сказать, что этот портал ведёт прямиком во дворец Императора? Азарион кивнул. — Я его советник по магической защите и артефактам. У меня должен быть быстрый способ попасть туда, если понадобится. — Получается, любой, кто проникнет в вашу спальню, может попасть в резиденцию, минуя охрану? Азарион посмотрел на меня исподлобья. Похоже он не был в восторге от моей догадки. А чего он ожидал? Я дочь королевского казначея, и сама бывала в резиденции, правда всего раз, ещё девочкой. Нашу семью пригласили на торжественный приём, и я до сих пор помню, как отец держал меня за руку, пока нас вели по просторному мраморному двору. Высоченные колонны, украшенные резьбой, поддерживали изящные арки, по которым вились золотые магические символы. Они медленно двигались, словно плыли по поверхности камня, переливаясь в лучах солнца. Казалось, что сам воздух здесь насыщен древней силой. Но больше всего меня поразила охрана. Второй двор, куда нас пропустили, был полон стражников полированных доспехах. Они стояли неподвижно, будто статуи, но их глаза внимательно следили за каждым шагом гостей. На их нагрудниках светились геральдические знаки, защищённые магическими печатями. Но были там и те, кого я никогда не забуду. Ожившие статуи. Они выстроились вдоль главного входа в третий двор, за который могли пройти только члены семьи Императора и ближайшие советники. Каменные исполины, ростом в два раза выше человека, с лицами, покрытыми золотом. Я видела, как один из них медленно шевельнулся, разворачивая голову в сторону какого-то высокопоставленного гостя, а его глаза засветились мягким золотым светом. Когда я спросила у матери, кто это, она наклонилась ко мне и шепнула: — Это стражи наследия. Они охраняют Императора дольше, чем живут его потомки. Я тогда затаила дыхание, чувствуя гордость за отца, который бывал в третьем дворе не реже раза в месяц, а бывало и селился там на неделю-другую. Из воспоминаний меня выдернул лорд Азарион, протянувший мне стакан воды. Я старалась пить маленькими глотками, аккуратно, как меня учила мать, но жажда оказалась сильнее. Я осушила бокал, вытерла запястьем губы и посмотрела на супруга, в надежде, что он догадается предложить мне еще. Но Азарион на меня не смотрел, он снимал покрывало с кровати, видимо готовя постель для меня. Или нас? — Об этом я и хотел вас предупредить, леди Миарель. Так как здесь располагается портал в резиденцию, а также многие ценные книги, мои записи, документы, то входить сюда не может даже прислуга. Комната защищена и тот, кто попробует сюда проникнуть без меня, рискует здоровьем, а то и жизнью. Я поднялась с пола, еще раз внимательно осмотрела комнату, стеллажи с книгами, постель и покачала головой. Пылищи здесь было ого-го. Камин только казался черным, похоже он был выложен из голубоватого камня, но как теперь поймешь. Портьеры трогать было откровенно страшно. Как только будет возможность, устрою уборку. Лорд Азарион стоял у кровати, ожидая, когда я к нему подойду. Неужели мы будем спать в одной постели? Я занервничала и вопрос вырвался из груди сам собой: Лицо лорда Азариона помрачнело, едва я произнесла эти слова. Его губы сжались в тонкую линию, а глаза вспыхнули золотым огнём.— А комната вашей бывшей жены тоже защищена? Или я могу туда зайти… — Зачем вам туда? — его голос был резким, холодным, как зимний ветер. Я вскинула подбородок, с вызовом глядя на него. — Если бы вы вели себя более открыто, мне не пришлось бы самой по крупицам собирать информацию, — парировала я, борясь с кашлем. — Кем была ваша супруга? Что с ней случилось? Почему вы… — я запнулась, но всё же договорила, — не признали своего сына? Мышцы на его челюсти напряглись. — Это не ваше дело, — отрезал он. Я фыркнула. — Ах, не моё? Простите, но комната вашей супруги — это моя комната. Разве не так? Или я ошибаюсь? Он смотрел на меня, не отвечая. Я сделала шаг ближе, сжимая в руках край одеяла. — В комнате до сих пор её вещи, — продолжила я, не отводя взгляда. — Разве это прилично? Я ваша жена, новая хозяйка этого дома… Я слишком разгорячилась, и это сказалось на дыхании. Горло снова сдавило, лёгкие обожгло новым приступом кашля. Я зашаталась, и в глазах на секунду потемнело. Лорд Азарион, который собирался видимо «поставить меня на место» осекся и шагнул вперед, указывая на кровать. — Вам требуется отдых. Ложитесь. На рассвете я заберу гостей и улечу на раскопки. В мое отсутствие можете заняться обустройством, — сказал он сухо. — Выберите себе комнату по вкусу, можете хоть две или три, но не эту и не комнату моей бывшей жены. Что ж, это уже хоть что-то. Можно было продолжить разговор, но при каждом слове меня начинал душить подступающий к горлу кашель. Пожалуй, эту ночь нужно просто пережить. Азарион снова указал на кровать. Его взгляд был строгим, но в нем уже не читалось прежнего раздражения, скорее усталое терпение. — Ложитесь, леди Миарель. Новый приступ кашля буквально согнул меня пополам. Проклятье. Одеяло в моих руках было тёплым, и мысль о том, чтобы закутаться в него и лечь, была заманчивой. Массивное ложе с тяжёлым балдахином казалось было огромным, проклиная свой маленький рост, я уцепилась за резное изголовье и кое как вскарабкалась на кровать, тут же утонув в мягком матрасе. А не такой уж аскет мой муж, похоже в чем-то он все же любит комфорт. Я забралась под одеяло, тут же ощущая, как тепло поглощает остатки озноба. Но расслабиться не вышло. Я в одной комнате с лордом Азарионом, в кровати среди подушек, пахнущих его волосами. Я бросила взгляд на метку истинности на своем запястье. Мы созданы друг для друга, почему он не признает это? В ответ на мои мысли послышался тихий шум. Приподняв голову, я увидела, как Азарион устроился на диване у стены, прямо в одежде. Он вытянул ноги, скрестил руки на груди, но выглядел так, словно был готов в любой момент подняться. — Вы собираетесь спать в одежде? — удивлённо спросила я. Он даже не открыл глаз. Я прикусила губу, раздумывая, стоит ли добавить ещё что-то. Пригласить его в кровать? Нет, решиться на это я не могла. Кашель временно отступил, возможно это единственный шанс уснуть. Я легла обратно, чувствуя, как сон медленно накрывает меня. Тёплый камин, мягкая постель… Завтра будет новый день. Я обязательно докопаюсь до правды. А пока я просто закрою глаза. *** Я проснулась от того, что солнечные лучи больно резанули по глазам. Веки оказались слишком тяжёлыми, а голова — наполненной ватой, но сон всё же отступил. Я медленно потянулась, переворачиваясь на спину, и тут же ощутила, как тёплая простыня приятно скользнула по коже. В комнате было тихо. Слишком тихо. Я моргнула, привычно прислушиваясь к пространству, но, кроме потрескивания догорающих углей в камине, ничего не услышала. Лорда Азариона не было. Судя по прогоревшим поленьям, он ушел часа три назад. Я приподнялась на локтях, оглядывая покои. В ярком утреннем свете картина была еще печальнее. В воздухе летала пыль, диван у стены выглядел так, будто его вовсе не использовали. Поставили, чтобы собирать пыль. Но на массивном столе возле камина лежала записка. Я поднялась, зябко кутаясь в шерстяное одеяло, и подошла ближе. Не трогайте ничего.«Леди Миарель. Я покинул замок вместе с гостями. Вернусь не ранее завтрашнего вечера. Вы вольны отдыхать столько, сколько сочтёте нужным. Однако после пробуждения покиньте эти покои и больше не поднимайтесь на этаж. — лорд Азарион» Я хмыкнула, скользя взглядом по строчкам. Конечно, что ещё от него ожидать? Чёткие распоряжения, ноль лишних слов. Сделав глубокий вдох, я тут же закашлялась, пыль попала на раздраженное горло, вызывая приступ. Азарион, очевидно, не пускал сюда никого, даже прислугу. Гобелены на стенах выцвели, пыль поблёскивала в лучах света, а верхние полки с книгами покрылись тонким слоем паутины. Витражи и те потускнели. Я подошла и провела пальцем по стеклу. Так и есть, их просто давненько не мыли. Что ж, дракон может сколько угодно требовать оставить его логово в покое. У меня на этот счет свое мнение. Найдя на стене пыльный колокольчик, я решительно позвонила в него, представляя, как где-то внизу Ульрика хватает инфаркт. Что ж, пусть привыкает! Пусть все привыкают, в этом доме появилась хозяйка. Окинув взглядом покои, я прерывисто вздохнула. Очень хотелось полазить по шкафам и узнать побольше о супруге, его работе. Наверняка в ящиках есть мелочи, которые раскроют лорда Азариона с другой стороны. Но рыться в личных вещах недостойно наследницы семьи де Вильон, как и оставляя покои супруга в таком беспорядке! Прошло не больше минуты, прежде чем в проеме приоткрытой двери появилась фигура мажордома. — Л-леди Миарель?.. Ульрик выглядел так, будто его отправили в логово чудовища. — Миледи… мне нельзя заходить в покои… — Мне нужны швабры, ведра с водой и чистые тряпки, — сообщила я спокойно. Он моргнул. — Простите, что? — Поставь мне на пороге швабры, тряпки, парочку ведер с теплой водой. — Но… лорд… он не одобрит… — У вас есть специальное распоряжение от лорда, в котором указано сколько пыли и паутины должно находиться в спальне? — Эээ… нет, — Ульрик совсем растерялся, — Я… распоряжусь. Работа над уютом Через пятнадцать минут в дверях появились служанки, перетаскивая ведра с тёплой водой, полные щётки, мыло и даже свежие полотна для замены занавесок. Если человеку проникнуть в комнату было нельзя, то швабрам и тряпкам, как я и ожидала, можно. Я воспользовалась кочергой, чтобы не переступать порог, перетащила «инструмент» в спальню, надела платье, предусмотрительно принесенное мне Исой, и принялась за уборку. Сначала нужно было убрать пыль с поверхностей, выбить гардины, протереть зеркала, а потом уже приниматься за пол. Тяжёлые гобелены на стенах выглядели выцветшими, а портьеры, кажется, не стирались годами. Я аккуратно сняла их при помощи стула и кочерги, вышла на балкон и встряхнула их как следует. Нет, так просто в порядок их не привести. Я перекинула тяжёлую ткань через перила, взяла лопатку для золы и с силой ударила. Пыль, серая, как туман, клубами взвилась в воздух. — Ну, что ж… пусть все знают, пыли в замке больше не рады! Я снова размахнулась, и выбивалка с глухим звуком ударила по массивному покрывалу, свисающему с перил балкона. В воздух поднялось ещё одно облако пыли, и я удовлетворённо хмыкнула. — Вот так! — пробормотала я, с силой хлопая по ткани. Выбитая гардина лениво развевалась на ветру, словно обиженная, но мне было всё равно. Я сбросила её на пол и взялась за ковер. С трудом свернув его, я потащила его к балконной двери, ощущая, как мышцы в руках протестуют. Но это раздражение, злость, обида — всё должно было уйти вместе с пылью. Нет уж, безропотной женой мне не быть! Ковер с глухим стуком приземлился на каменный пол, и я снова взмахнула выбивалкой. — Лорд Азарион считает, что я могу выбрать любую комнату?! — хлопок. — Даже несколько?! — ещё один хлопок. — Отлично! Я выбираю эту! Пыль взметнулась вверх, но я только нахмурилась и продолжила. — Более того… — новый удар. — Я сделаю ремонт! Я с усмешкой представила, как на лице супруга появляется его вечно недовольное выражение. — И не просто ремонт! — хлопок. — Объединю две спальни в одну! Ещё один мощный удар. — И отгорожу место для детской кроватки! С последним кажется я немного погорячилась, но в целом план мне нравился. И гардины эти потом надо будет поменять на новые. На два тона светлее, ка ки покрывало. Я чувствовала, как уходит усталость, как напряжение, накопленное за эти двое суток. Порядок вокруг — порядок в голове. Я довольно осмотрела проделанную работу. Накинув свежевыбитые гардины на карниз, я отступила назад, оценивая, как они смотрятся в комнате. Свет теперь проникал внутрь мягче, растекаясь по стенам нежным золотистым ореолом. Ковер оставила на балконе — пусть немного проветрится, а сама взялась за пыль. Постепенно мой мир сузился до простых механических движений: смочить тряпку, провести по поверхности, вытереть зеркала, убрать с подоконника серый налёт времени. Мгновение — и на меня уже смотрит моё отражение в хрустально чистом стекле. Ощущение удовлетворения росло с каждой минутой. Я глубже вздохнула, смахнув последние частицы пыли, и, наконец, позволила себе рухнуть в кресло. — Ох… — я закрыла глаза и с наслаждением вытянула ноги. Но недолго. Голод напомнил о себе. Я лениво протянула руку и дотянулась до звонка, снова призывая Ульрика. Он возник на пороге почти мгновенно, словно и не уходил. — Было бы славно подать мне завтрак, — улыбнулась я. Дальше объяснять не понадобилось. Мажордом молча кивнул и исчез. Я проводила его взглядом и вдруг заметила что-то на полке. Один из корешков книг выглядывал чуть сильнее, чем остальные, будто кто-то недавно его вытаскивал и не до конца вернул на место. Я наклонилась, подцепила его пальцами и вытащила книгу. «Артефакты. Пособие для учеников Академии». Я хмыкнула, смахнула с обложки пыль и с любопытством раскрыла книгу. Лорд Азарион наверняка счёл бы меня профаном, но мне стало интересно, что же изучают ученики его Академии. В этот момент в дверь снова постучали. — Ваш завтрак, миледи, — раздался голос Ульрика. Я с улыбкой встала и приняла поднос, затем устроилась в удобном кресле мужа. С одной стороны — завтрак: ломтики свежеиспечённого хлеба, нежный сыр, пара варёных яиц и чашка горячего чая. С другой — книга, в которой можно было почерпнуть кое-что полезное. Я сделала глоток чая, развернула страницу и уже собиралась углубиться в чтение, как поверхность зеркала вдруг покрылась лёгкой дымкой. Я настороженно посмотрела на него, а затем… — Что здесь происходит? — раздался низкий, раздражённый голос Азариона. — Уборка, — невозмутимо произнесла я, делая вид, что раздражение мужа меня совершенно не волнует, — у вас свои раскопки, у меня свои. Лорд Азарион нахмурился, не понимая, что я имею ввиду. Вздохнув, я отложила книгу в сторону и пояснила: — Я в своем роже тоже археолог, работаю с историческими наслоениями пыли. Скажите честно, что меня ждет под кроватью? Я туда еще не заглядывала… — Я тоже, — буркнул Азарион, — в смысле… прекратите немедленно! Я просил вас ничего не трогать! — В письме этого нет. Вы велели мне покинуть комнату и больше не возвращаться. Так что возможно это единственная уборка на ближайшие лет сто. Лорд Азарион поднял глаза к небу и тихо простонал. За его плечами я смогла рассмотреть огромную сияющую изнутри трещину. По ее краю ходили маленькие фигурки людей, так что масштаб не мог не впечатлить. —Я вернусь, и вы пожалеете, что ослушались меня. Покиньте мою комнату немедленно! — Как только закончу с полом, — ответила я. Со стороны двери раздался крик Ульрика: — Госпожа, привезли какие-то ящики, говорят ваш заказ. Что делать? — Заносить в дом, оставить в холле, — ответила я и улыбнулась мужу в зеркале. Или так упал свет или Азарион покраснел от ярости. — Что там происходит?! Какие коробки! — Возвращайтесь быстрее и все увидите сами, а сейчас прошу прощения, мне пора браться за тряпку, не хочу провозиться до вечера. Не дожидаясь ответа, я набросила покрывало на зеркало. И пусть это было дерзостью, даже грубостью, но лучше так, чем ледяное равнодушие. В конце концов я была уверена, что Азарион не посмеет развестись со мной из-за уборки. Пыль против шахт моего отца… Уверена, что супруг пожертвует пылью. Я быстро закончила завтракать и с сожалением отложила книгу. Оказалось, довольно интересно, а еще и полезно. Судя по всему, существует большое количество магических предметов, которые бы очень пригодились в быту. Например, вместо колокольчиков можно было использовать специальные камни, я не запомнила как они называются, но поняла суть. Через них можно говорить на расстоянии, как через зеркала. Ульриху не нужно будет бегать по этажам, чтобы узнать, что нам нужно. Не будет раздражающего перезвона. Наверняка в справочнике найдется и много других полезных вещей. Но это потом, а пока я встала на колени, засучив рукава, и, глубоко вздохнув, заглянула под кровать. Вопреки моим опасениям, там не оказалось ни старых носков, ни спрятанных от глаз тайников с сомнительным содержимым. Только несколько книг, покрытых тонким слоем пыли, и две декоративные подушки. Я вытянула их наружу и с любопытством провела ладонью по обложкам. История магии и справочник печатей дракона. Книги выглядели добротными, дорогими, с золотым тиснением на корешках. Я осторожно положила их на стол и продолжила уборку. Коварная пыль местами забилась в щели и никак не хотела выковыриваться. Пришлось смириться с тем, что идеальной уборки не получится. А еще ползая под кроватью я заметила, что перина Азариона доживает последние дни. Я представила, как Азарион устало падает на кровать, и перина взрывается сотней мелких перьев. Да уж… Надо занести это в список дел. Закончив с полом, я выпрямилась и оглядела комнату. Теперь она выглядела намного лучше. Всё казалось светлее, чище, уютнее. Будто воздуха стало больше. Я глубоко вздохнула и потянулась, любуясь результатом своей работы. Последнее, что оставалось сделать, — это снять покрывало с зеркала. Я сделала это с лёгким замиранием сердца, но гневных криков не последовало. Зеркало стало просто зеркалом. Азариона там не было. Ну и хорошо. Я осторожно пригладила юбку и, кинув последний оценивающий взгляд на комнату, вышла, закрыв за собой дверь. На лестнице толпилась прислуга, они перешептывались, наверняка обсуждая меня, но, услышав шаги, все тут же разлетелись по углам, оставив лишь двух человек: Иссу и Ульрика. — Иса, доброе утро, сделай мне ванную и подготовь платье, пожалуйста. Девушка тут же кивнула и скрылась в направлении хозяйских покоев. Ульрик же неуверенно переминался с ноги на ногу. — Госпожа… что там в коробках? Их много. Я склонила голову набок, с улыбкой рассматривая мажордома. Бедняга не знал, чего от меня ожидать. Очень хотелось пошутить, сказать что там бомба или армия маленьких деревянных солдатиков, но Ульрик наверняка примет все за чистую монету. — Мои вещи и кое-что для дома. Ответов на другие письма не было? — Пока нет… Я пожала плечами. — Ну и ладно. А теперь, пожалуйста, пусть девушки готовят тряпки, ведра и швабры и принимаются за уборку замка. Лицо мажордома вытянулось. — Какой комнаты, госпожа? Я склонила голову, чуть улыбнувшись. — Всего замка. Но начать, я полагаю, нужно с детской, — я уже собралась идти, но на полпути обернулась, — А еще, пожалуйста, распорядись, чтобы сегодня для всех обитателей замка накрыли обед в главной столовой. — Как для всех? — изумился Ульрик. Кажется мажордом совсем перестал понимать, чего я делаю и зачем. Подцепив сургучную печать ножом для газет, я с легким треском сорвала её и потянула за крышку. Ящик с номером один на боку поддался и с глухим скрипом открыл своё содержимое. Наверху поверх свертков лежала аккуратно сложенная записка. На плотной карточке блестел наш фамильный герб. Я раскрыла карточку и невольно улыбнулась, узнав почерк... Четкий, ровный, чуть тяжеловесный, но безупречно красивый. Мы немало взволновались после свадебной церемонии и твоего скупого письма. Потому на всякий случай отправили тебе не только то, что ты просила, но и еще несколько вещей, которые могут пригодиться.«Солнышко наше, Умоляю, напиши маменьке все обстоятельно, а то она в волнении. Также отправляю часть ваших свадебных подарков. Не забудь отправить в ответ открытки с благодарностями. Если лорд Азарион будет вести себя недостойно, то мы будем рады видеть тебя дома (к черту договоры). Но без достаточной причины не приезжай. Мать тебя не пустит. С любовью, отец».И да не посрамим мы друг друга - амэн. Я улыбнулась, поднесла письмо к губам и нежно поцеловала. Между строг улавливался только нам одним понятный юмор. Шутливый тон, которым непременно нужно говорить о самых серьезных вещах. И наоборот, обсуждать пустяки обстоятельно и занудно. Вздохнув, я развернула первый сверток и выдохнула. В нем был невероятной красоты атлас цвета утреннего неба. Записка гласила: отрез для платья по северной моде. Почерк уже был мамин. — О, госпожа, какая красота! — вздохнула Иса, — Какое будет платье… Я с улыбкой подцепила край ткани, ощущая её гладкость. — Найти бы еще портного, — вздохнула я и отложила ткань на диван. Нежнейший шёлк играл на свету серебристым сиянием. Помимо тканей в коробке нашлись две пары туфель: бежевые и темно-синие, — прекрасные, сшитые на заказ по моей колодке, с жемчужными застежками и изысканной вышивкой. А еще сапоги, светлые, меховые на толстой подошве. В отдельной коробке была белоснежная шуба. Я аккуратно вынула из коробки шубу. Песцовый мех был настолько мягким, что пальцы буквально утопали в нём. Внутренняя подкладка выполнена из атласа глубокого сапфирового цвета. — Какая красота… — прошептала Иса, даже не решаясь прикоснуться. Я развернула шубу, прикидывая, насколько она удобная, а Иса тем временем открыла следующую коробку. — Боже… — прошептала Иса, доставая из коробки платье, темно-винного оттенка, с длинным шлейфом. — Платья можно сразу нести в гардеробную, — сказала я и переключилась на коробку с надписью «книги». Что же прислал отец? «История магии: труды лучших учёных» «Драконьи символы и родовая магия» «Колдовские обряды севера» Я провела пальцем по корешку последней книги и усмехнулась. Интересно, что он имел в виду? — А зачем нам кофе? — раздался удивленный голос Ульрика, — у нас запас на два года вперед. Я обернулась на мажордома и покачала головой. — То, что вы подаете лорду к завтраку — это не кофе, а оскорбление. Вот кофе, — я указала на ящик с двумя мешками, — поверьте, уже завтра вы поймете разницу. А пока отнесите на кухню. Кофе. Как же вкусно пах кофе. Свежий, ароматный. — Здесь не только кофе, госпожа! — воскликнула Иса, приоткрывая другую коробку. Я заглянула внутрь и улыбнулась ещё шире. Специи. Маленькие холщовые мешочки, перевязанные лентами с аккуратно подписанными ярлыками, наполненные перцем, шафраном, корицей, ванилью, мускатным орехом… Я взяла один в руки и аккуратно приоткрыла. — Кардамон, — довольно определила я, — Это все тоже на кухню… как вовремя. Как раз к приготовлению обеда. А свадебные подарки мы будем распаковывать вместе с лордом Азарионом, когда он вернется. Думаю, пока их можно разместить в гостиной. Я закрыла глаза и представила уютный зимний вечер, как после ужина мы спускаемся к камину и распаковываем подарки. Тепло дома. Семья. Я глубоко вздохнула и улыбнулась. В глубине души я понимала, что скорее всего этого не будет. Лорд Азарион скажет, что подарки его не интересуют и вообще, он не разрешал забивать замок хламом. Но у меня был план, как обойти его строптивую защиту. Осталось дождаться его возвращения. Я осторожно вошла на кухню, держа перед собой коробку со специями, словно щит. Сразу же почувствовала на себе строгий взгляд сухонькой, сгорбленной кухарки. Женщина стояла у рабочего стола, прямой и неподвижной, словно высеченная из камня статуя. Её колючие глаза смотрели на меня с такой пронзительностью, что я невольно растерялась. — Добрый день, — начала я неуверенно. — Я принесла вам… — Специи, — перебила она, не двигаясь с места и не смягчая взгляда. — Знаю. Повисла неловкая пауза. — И что же, новая хозяйка решила научить старую собачонку новым трюкам? — с едва заметной иронией спросила она. Я глубоко вздохнула, собирая всё терпение. — Это подарок, — мягко ответила я, ставя коробку на край стола. — Здесь шафран из восточных долин, островная ваниль, высокогорная корица и розовый перец. Мне показалось, вам, как повару, будет любопытно. Их вовсе не обязательно использовать. Женщина чуть смягчилась, уголки её губ дрогнули. — Хорошо, посмотрим, — согласилась она, медленно подходя к коробке. Она приподняла крышку, осторожно достала один мешочек и аккуратно понюхала его содержимое. Затем профессионально растерла специю пальцами, проверяя текстуру и аромат. Я невольно удивилась её уверенным движениям, осознавая, что кухарку несмотря на то, что мы находимся на краю мира в снегах, такими специями ничем не удивить. Она знала их гораздо лучше, чем я сама. Её глаза заметно потеплели, рассматривая мешочки, полные шафрана, ванили, мускатного ореха, корицы, розового перца, кардамона и других драгоценных пряностей. — Дорогие и редкие, надо признать. Я улыбнулась, чувствуя, что первый шаг сделан. Кухарка прищурилась, бросив на меня острый взгляд. — Что это госпожа задумала? Я подняла руки, показывая, что намерения мои чисты. — Ничего. Всего лишь хочу подружиться. Она фыркнула, сухо усмехнувшись: — Для дружелюбных вы не очень-то вежливы, госпожа. Пришли на мою кухню, принесли мне без спросу ингредиенты, будто мои плохи, а сами даже имени моего не узнали. Во мне мгновенно вспыхнуло желание поставить её на место и напомнить, что кухня вовсе не её собственность. Но я усилием воли сдержалась. Начать сейчас скандал значило бы получить опасного врага. Я должна быть умнее. Я тепло улыбнулась и чуть наклонила голову в извинении. — Простите. И как же зовут фею, которая в одиночку держит в идеальной чистоте и порядке кухню целого замка? Старушка хмыкнула, считав мою легкую иронию и, кажется, осталась довольна. На её губах появилась сдержанная улыбка. — Лиса, ой лиса, — пробормотала она, снова взглянув на специи и явно довольная комплиментом. — Меня зовут Матильда. И зачем же ты пришла на самом деле? Уж явно не подарки вручать? Я пожала плечами и решила воспользоваться моментом, чуть понизила голос, наклонившись ближе: — Скажите, правда ли, что прошлая супруга лорда Азариона умерла при родах? В свете ходят разные слухи… официальная свадьба была, а вот похорон... Матильда замерла, её глаза вновь стали жёсткими и холодными. Она долго смотрела на меня, словно оценивая, стоит ли делиться своими мыслями, затем вздохнула, покачала головой и отвела взгляд. — А что говорят? Что Азарион сам супругу извел? — И такое говорят, но я не верю, конечно, — поспешила добавить я. — А чего бы не поверить? Повод у него был, вон, по замку бегает. Я прижала руки к груди, вздохнув. Все же правда. — А что такие глаза делаешь? Сама же видишь. — Но не понимаю… Я прислонилась к прохладной каменной стене, прикрыв глаза. Мой разум невольно вернулся в день свадьбы Азариона и его первой жены. Я была маленькой девочкой среди множества гостей. Сердце разрывалось от обиды и потому, я не подмечала деталей, не слушала разговоров. А зря. Но Азарион выглядел невероятно счастливым. Я до сих пор помню его улыбку: такую живую, что от нее становилось тепло. И как он смотрел на свою невесту… Восторг, желание, нежность. На меня он так никогда не смотрел. Она тоже светилась от счастья, её глаза горели. Они держались за руки, обменивались короткими взглядами и смеялись, словно мир принадлежал только им двоим. Все казалось идеальным, как в сказке. Кроме одного. Он не должен был жениться на ней. — Не сходится… Вздохнула я, сжимая кулаки. Что-то не так, но что же? — Знаешь, хозяюшка, я тоже порядок люблю. Вон, все в книгу записываю. Кому что подавала, по какому поводу. Ты полистай, полистай… Кухарка выложила передо мной увесистый синий переплет. Я подняла на кухарку удивленные глаза, она лишь пожала плечами. — Вот хоть под магическим допросом меня спроси, говорила ли я кому чего-то , рассказывала? Сплетничала? Нет. Никогда. А сама постучала по книге. — Сама ответы найдешь.