Глава 5

Я медленно перелистывала пожелтевшие страницы книги, пытаясь понять, зачем кухарка вообще дала мне её. Строки, написанные мелким, чётким почерком, были похожи на бесконечный список: даты, перечни блюд, пометки о том, что съели, а что нет. Чем завтракали слуги, что подавали господам в праздничные дни, кто из гостей любил сладкое, кто не переносил баранину… Тут и там были заметки на полях: «пирог вышел суховатым — в следующий раз добавить больше масла», «лорду Азариону не понравился соус», «вишню из южных провинций больше не заказывать». Матильда не просто работала на кухне — она жила здесь. Вся её жизнь была записана в этой огромной синей книге. Летопись замка, почти что её мемуары. Я улыбнулась про себя. Это было мило, очень трогательно, но… что мне с этим делать? Сказать прямо, что я не понимаю? Выглядеть глупой совсем не хотелось. Вместо объяснений Матильда поставила передо мной чернильницу с пером и несколько чистых листов, многозначительно подмигнув. Я растерянно поблагодарила её, так и не поняв, за что. Перелистнув страницы, я нашла запись про вчерашний ужин, на котором присутствовали Эрик и Жак. Рядом стояли пометки, кто какие блюда предпочёл, кто просил добавки. Взгляд зацепился за комментарий рядом с именем Эрика: «предпочитает мясо с кровью, любит специи, комплимент за соус». Я улыбнулась, представляя довольное лицо молодого графа. Перелистнув страницы на несколько дней назад, я остановилась на позавчерашней записи. Запись была короткой и сухой: «Хозяин не трапезничал, был в отъезде по вопросам женитьбы. Праздничный черёмуховый торт, испечённый по случаю, не понадобился и был отдан на завтрак слугам». В книге был аккуратно выведен рецепт, и я невольно подумала, что слугам в тот день необычайно повезло. А за день до того лорд Азарион не трапезничал в замке, вместо перечня блюд значилось: «в ночи улетел по делам женитьбы». Я пробежалась глазами по строкам, затем, начиная понимать кое-что, перелистнула лист на сегодня. Матильда уже составила список блюд на совместный обед. Выше была аккуратная подпись: «Лорд Азарион не трапезничает в замке, улетел на раскопки второго предела с профессором Жаком. Невольно вздрогнув, я подняла глаза на Матильду, которая, напевая какую-то мелодию хозяйничала на кухне, замешивая тесто для хлеба. Она не просто знала все, что происходит в замке, она записывала! — Лорд знает об этой книге? — Нет, никто не знает… кухня редко кого интересует. О ней вспоминают, если рыба протухла или хлеб подгорел. У меня ни того ни другого не бывает. Дрожащей рукой я перевернула страницы, вот оно, роды! Первый день весны. Я глубоко вдохнула, и медленно провела пальцем по аккуратно выведенной дате. Первый день весны, ночь… «Начались роды. Подала отвар трав, облегчающий боль. Госпожа попросила ещё». В животе словно что-то перевернулось. Я напряжённо вчиталась в следующую запись: «На рассвете замесила праздничный пирог к рождению наследника. Роды затянулись, пришлось держать пирог в печи дольше обычного. Вышел суховатым». Следующая запись была сделана ближе к обеду: «Варила поддерживающий силы отвар из корня астрагала и цветков боярышника. Лорд Азарион отказался от еды. Выглядел встревоженным и усталым». Сердце забилось быстрее. Записи были сухими, почти безэмоциональными, но я будто чувствовала тревогу, запечатлённую в этих аккуратных строках. «Корочка праздничного пирога заветрелась, слугам на обед не подавала. Отдала вечером к ужину. Принялась печь новый». Я медленно перевела взгляд на следующую строку: «Снова варила поддерживающий силы отвар. Не понадобился». Мои пальцы дрогнули, сжимая край страницы. «Вечер. Приготовила поминальную творожную массу с мёдом и изюмом. Лорд Азарион отказался есть. Всю порцию, рассчитанную на всех, съела кормилица Бо. Прожорливое существо, пусть будет больше молока». Горло перехватило. Я читала дальше, едва удерживаясь от слёз: «Лорд Азарион отказался от ужина. Прислуга отказалась есть праздничный пирог, сочли, что плохая примета. Пришлось выбросить. Ужинали мало, только хлебом с маслом». Последняя фраза была написана особенно аккуратно, почти торжественно. Я подняла взгляд на Матильду, тихо хлопочущую возле печи. Она по-прежнему тихонько напевала какую-то простенькую мелодию, словно не замечая моего состояния. Теперь я начала понимать, почему кухарка дала мне эту книгу. Она доверила мне самое важное — то, о чём никто никогда не говорил вслух. Жизни, судьбы, аккуратно вписанные между рецептами… Я быстро, почти лихорадочно, пролистнула записи назад, ища любые упоминания о беременности. Глаза скользили по ровным строчкам с отчаянием человека, которому срочно нужно понять правду. Везде одно и то же: «Госпожа завтракала в постели, подала теплое молоко с медом», «на ужин госпожа попросила рыбу на пару», «лорд Азарион завтракал отдельно, за работой». Ни слова о плохом самочувствии, жалобах или тревоге, обычные рутинные записи. Единственным, что бросилось в глаза, было то, что примерно за три недели до родов супруги перестали завтракать вместе. Хм. Сдержав вздох, я перелистнула страницы обратно к началу книги, в период свадьбы, и невольно замерла, наткнувшись на эмоциональную и нехарактерно сбивчивую запись Матильды: «Нежданно-негаданно на пороге появилась девица, миловидная, тоненькая. При ней три чемодана и пять слуг. Лорд сообщил, что это его жена, готовить гостевые покои не надо. Мы были в таком изумлении, что только переглядывались и хлопали глазами, как овцы. Никаких распоряжений, но как так можно». Я невольно улыбнулась, представляя ошеломленные лица слуг, вынужденных принимать новую хозяйку безо всякой подготовки. «Пришлось полночи сидеть и переписывать граммовки, на лишние шесть ртов. Погреб опустеет уже к середине зимы!» Дальше записи менялись. Матильда недоумевала, комментируя перемены в рационе Азариона. Я читала и чувствовала её искреннее удивление, почти слышала её недовольное бурчание на кухне: «Хозяина словно подменили! Ест в два раза чаще. Утром вдруг потребовал булочки с вишневым вареньем, а ведь всегда терпеть не мог вишню. За обедом попросил добавить корицы в мясо — раньше и нюхать её не мог. Ее и на кухне всего горсть». Я перевернула страницу, не скрывая удивления. Заинтересованность Азариона в еде продолжалась еще долго, Матильда раз за разом с изумлением отмечала, что хозяин ел блюда, которые раньше терпеть не мог. «Когда закончится эта напасть? Заказала баранину, а теперь хозяева ее разлюбили, полюбили хряков. Заказала хряков, через две недели снова нос воротят». Затем я снова пролистала страницы на несколько месяцев назад — до свадьбы. Снова сухие, однообразные записи: «Хозяин завтрак пропустил, только крепкий чай в кабинете», «перекусил мясным пирогом за работой», «плотно поужинал жареной дичью и овощами». Редкие записи о визитах профессора Жака, короткие вылеты ко двору по делу и ни слова о женщине, ухаживаниях или влюблённости. Буднично и размеренно. Ежегодная поездка на бал, ко двору Императора, и возвращение с уже законной супругой. Я нахмурилась. Все это выглядело нелогично. Я точно знала, что свадьба не была договорной, все говорили о внезапной страсти, поразившей хмурого дракона. И всё-таки, разве мог Азарион, мрачный и замкнутый, за неделю придворных торжеств влюбиться так сильно, что сразу позабыл обо мне и вернулся в замок женатым? Что-то не складывалось. Ребёнок… Я резко выпрямилась, ощущая, как холодок пробежал по спине. Нет, это уже совсем не сходилось. Я схватила перо, поспешно обмакнула в чернильницу и старательно вывела на листе бумаги даты — день свадьбы, дату рождения Рейстена. Сердце учащенно билось в груди, пока я пересчитывала месяцы. Пять минут спустя я откинулась на спинку стула, невидящими глазами уставившись в стену. Нет, ошибки быть не могло. Или ребенок родился на два месяца раньше срока и каким-то чудом выжил, чего никто не упоминал… или невеста Азариона была беременна еще до свадьбы. Более того — задолго до того, как она появилась в жизни дракона. Голова кружилась от новых вопросов. Кем был на самом деле ребенок, которого Азарион так и не признал официально? И почему никто до сих пор об этом не говорил вслух? А что если это был… — Приворот, — шепнула я. Матильда бросила на меня короткий взгляд и сделала вид, что ее больше всего на свете интересуют пироги. Почему-то мне стало очень жалко Рейстена. Вот уж кто точно ни в чем не виноват. Я вздохнула, поднялась из-за стола понимая, что мне нужно проветрить голову. В своих мыслях я покинула кухню и медленно пошла вниз, машинально оборачиваясь на шорохи и шаги, словно кто-то мог подслушать мои размышления. В голове по-прежнему царила путаница. Слишком много вопросов и почти никаких ответов. В холле я накинула белоснежную шубу, подаренную родителями. Пушистый мех нежно окутал плечи, и мне стало немного спокойнее — словно вместе с подарком родители прислали частичку домашнего тепла, которой так не хватало в этих мрачных стенах. Затем я натянула мягкие меховые сапоги, застегнула их до самого верха и толкнула тяжелую дверь замка. Морозный воздух моментально обжёг лицо, но я лишь глубже вдохнула, наполняя лёгкие холодом. Я сделала шаг на крылечко, ощутив под ногами хруст снега. Вокруг царила безмолвная зимняя тишина, а покрытые инеем деревья искрились в редких лучах солнца, пробивающихся сквозь облака. Я подняла глаза к серому небу, наблюдая, как снежинки медленно кружатся, словно пытаясь танцем развеселить меня. Что ж, у меня будет много времени подумать обо всем, а пока нужно осмотреться. Я спустилась с крыльца замка и направилась туда, где обычно разбивали парк. Снег громко скрипел под сапогами, белоснежный, холодный. И воздух казался необычайно прозрачным. Мне такое количество снега было в новинку. На зимнепраздник мы приезжали в столицу ко двору, играли в снежки, лепили фигуры, но по сравнению с открывшимся мне видом - это все были пустяки. Настоящая зима хрустела у меня под ногами. Дальний Север был суровым местом, но каким-то особенным, величественным в своей строгой красоте. Время словно замерло. Глаза отдыхали от ярких красок, цветов, украшений. Ничего лишнего. Разум сам собой прояснялся. Как я и думала, за замком был небольшой парк на удивление уютный, несмотря на климат. Казалось, при его создании всё продумали до мельчайших деталей. Невысокие хвойные деревья — можжевельники и карликовые ели — были аккуратно подстрижены в форме шаров и конусов, покрытые шапками мягкого снега, напоминавшими крем на праздничном пироге. Каменные дорожки расчищены, а вдоль них небольшие жаровни, видимо чтобы погреть руки. Местами из-под снега выглядывали каменные скульптуры, изображавшие мифических существ, драконов и птиц, словно охранявших этот парк. За аккуратным рядом туй нашлась красивая деревянная беседка, с резными узорами, в которых явно читались северные мотивы. На дверях висел замок. Но благодаря трубе, торчащей из крыши, я поняла, что внутри был камин, а может быть даже и печь. Наверняка еще и стол со стульями. Такой вот зимний вариант для пикника? Почему бы и нет? С каждым шагом я всё больше убеждалась, что парк был явно в меньшем запустении, чем сам замок. Кто-то заботился о нем регулярно, поддерживая порядок и уют. Надо будет обязательно поблагодарить работников. Погружённая в мысли, я незаметно для себя вышла дальней части парка, откуда открывался захватывающий вид. Здесь располагалась смотровая площадка, окружённая невысокой каменной балюстрадой. Я подошла к самому краю и замерла, потрясённая зрелищем передо мной. Внизу расстилалось бескрайнее ледяное море. Глыбы льда словно застыли в немом танце, местами лёд был расколот, и из разломов сияла глубокая синяя бездна. Льдины напоминали гигантские драгоценные кристаллы, которые кто-то небрежно разбросал по поверхности воды. Ветер доносил лёгкий скрип и глухие вздохи льда, и этот звук одновременно пугал и завораживал. Задержав дыхание от восхищения, я вдруг заметила слева узкую, почти скрытую между деревьями дорожку. Любопытство взяло верх, и я направилась туда. Через минуту дорожка вывела меня на кладбище. Родовое кладбище семьи Азариона. Надгробия были выполнены в виде резных драконов, крылья которых защищали место захоронения, словно даже после смерти они охраняли своих потомков. В центре возвышался большой гранитный памятник с фамильным гербом. Но моё внимание сразу привлекла другая могила, расположенная за пределами ограды. Она единственная была отделена от остальных, простая, небольшая, но главное — самая свежая из всех. Каменная плита еще не успела потускнеть, покрыться трещинами времени и мхом. Подойдя ближе, я увидела, что это могила бывшей супруги Азариона. Похоже о ней забыли сразу после погребения. Не было протоптанной дорожки, подношений на день памяти, который прошел совсем недавно. Я обернулась. У каждого дракона стояла небольшая корзинка, а у этой могилы - нет. Вчерашняя пурга намела снег, закрыв имя. Сердце сжалось. Ещё одно доказательство моей теории о привороте. Если бы Азарион действительно любил её, разве он позволил бы её могиле выглядеть так? Сначала сердце радостно ёкнуло, но затем пришло другое, более болезненное осознание. Что должен чувствовать сам Азарион, если догадался, что был обманут и использован? Возможно, именно поэтому он и отдалился, не доверяя никому. Я стояла в полной тишине, глядя на эту одинокую могилу и понимала, что мне потребуется гораздо больше времени, чтобы растопить лёд в душе Азариона. Чтобы он начал мне доверять, чтобы почувствовал себя спокойно рядом со мной, хоть наш брак и был договорным. Я коснулась пальцами надгробья, смахнула с надписи снег. Только даты и имя. Гаяна Хофф. Двадцать два года. Так мало? Я медленно развернулась, направляясь обратно в замок, чувствуя, что дрожжу. От холода ли? Вернувшись в замок, я с облегчением сбросила сапоги и повесила на крючок шубу. Я невольно улыбнулась, провела рукой по нежному белоснежному меху. Капелька родительской заботы и за спиной словно крылья раскрываются. Коробок с подарками в холле уже не было — слуги расторопно разнесли всё по местам. Я с облегчением отметила, что они справились быстрее, чем я рассчитывала. Поднимаясь по лестнице, я услышала доносившийся снизу приглушённый гомон голосов. Похоже, что обед в общей столовой уже накрыли. Остановившись возле дверей, я аккуратно заглянула в щель, стараясь остаться незамеченной. Слуги собрались за круглым столом, горничные и лакеи надели форменную одежду — серые платья и камзолы. Видимо, они поняли мой намёк. Правда, униформа смотрелась довольно нелепо — не по размеру. Всего я насчитала одиннадцать человек, хотя штат должен был быть больше. Приглядевшись, я поняла, что нахватает самой Матильды, посыльного, которого я видела мельком, Няни Бо и Геры, той самой служанки со шрамом. Жаль, с ней я хотела побеседовать в первую очередь. Слуги разбились на небольшие группки, общаясь негромко, но оживлённо. Похоже никто из них не знал, чего от меня ожидать. Первая группа собралась возле окна и состояла из знакомых мне лиц: Исы, Ульрика и женщины средних лет, чьё имя я ещё не успела узнать. Вторая группа казалась более уверенной и держалась несколько обособленно, демонстрируя независимость и даже некоторую надменность: две горничные — девушки средних лет, с прическами на столичный манер, парочка лакеев и необычайно высокая и сильная на вид женщина с длинной рыжей косой. Третья группа состояла из четырёх северян с густыми бородами и широкими плечами. Вероятно, они были родней, иначе объяснить их сходство я не могла. Все они были одеты просто: добротные штаны землистых цветов и рубахи. Здоровяки чувствовали себя неловко, постоянно озираясь по сторонам, такое ощущение, что они в замке не частые гости. Дворовые слуги, догадалась я. Они негромко переговаривались на своём северном наречии, время от времени настороженно поглядывая на окружающих и неловко переминаясь. Я тихонько улыбнулась, наблюдая за ними из-за двери. Замок хранил столько тайн, нужно было сделать всё, чтобы растопить лёд не только в сердце Азариона, но и здесь, среди этих людей, которые словно не привыкли считать себя частью чего-то общего. Глубоко вздохнув, я расправила плечи и решительно толкнула дверь, входя в столовую с самой дружелюбной улыбкой, на какую только была способна. Я вошла в столовую, и мгновенно наступила полная тишина. Взгляды всех присутствующих одновременно обратились ко мне — смущенные, настороженные, любопытные и даже немного испуганные. Некоторые неловко поднялись, другие замерли с полупоклоном. Я ободряюще улыбнулась, стараясь сразу же снять напряжение. — Добрый день, — произнесла я спокойно и уверенно, встречаясь взглядом с каждым по очереди. — Я Миарель де Вильон, супруга лорда Азариона. Я пригласила вас на обед, чтобы мы могли наконец познакомиться. На лицах некоторых слуг промелькнуло облегчение, другие продолжали с осторожностью изучать меня, словно пытаясь понять, чего ждать дальше. — Наверняка вы знаете, что я прибыла с южных земель, — продолжила я, стараясь говорить легко и приветливо. — У нас принято два раза в год, на летний и зимний праздники, собирать всех вместе и праздновать. Зимнепраздник уже позади, лето ещё не скоро, но я подумала, что такое собрание станет отличным поводом, чтобы лучше узнать друг друга. Слуги с некоторой нерешительностью начали занимать места вокруг стола, следуя моему приглашению. Я заметила, что никто не спешил прикасаться к закускам — все ждали какого-то особого разрешения. Понимая это, я улыбнулась ещё шире и первой взяла небольшой пирожок с сыром, демонстративно отправив кусочек в рот. — Пожалуйста, угощайтесь, — произнесла я, призывно взмахнув рукой в сторону стола. Постепенно и неуверенно, но всё-таки слуги начали следовать моему примеру, неловко перекладывая закуски на свои тарелки. Повернувшись к группе мужчин-северян, я сказала: — Я только что гуляла по парку и хочу сказать, что он великолепен. Кого я могу поблагодарить за такую красоту? Мужчины замялись, смущённо переглядываясь. На помощь им пришёл Ульрик, который, кажется, первым понял мою задумку и сразу поспешил пояснить: — Это садовники, миледи. Перед вами братья Рогнар и Стиг, они ухаживают за садом и следят за парком. Я внимательно посмотрела на северян и тепло улыбнулась им. Оба, краснея до самых ушей, кивнули. — А ещё снег расчищаем. Без этого никак., — пробормотал Рогнаром, видимо старший. Его брат согласно закивал, добавив: — Бывает, такие сугробы наметает, что жуть. — А какой был самый рекордный… буран? Снегопад? — с интересом спросила я. Это было верным решением. В глазах садовников вспыхнуло оживление, они переглянулись и, уже более уверенно, заговорили: — О, госпожа, три года назад такое творилось! — начал Стиг, оживляясь. — Неделю мело без перерыва, весь замок завалило по крышу. — Помню-помню! — поддержала их женщина средних лет, сидевшая рядом с Исой. — Мы с Матильдой тогда чуть не заблудились в коридоре, потому что окна на первом этаже занесло. — А пока вы там голосили и звали на помощь, думая, что пришел конец света, Лик и Патрик на спор прыгали в снег с балкона! В столовой раздался дружный, тихий смех. Лакеи засмущались, а одна из горничных, так что посветлее добавила: — А что, было мягко как в перину! Только потом нужна была лопата, снег из нижних юбок выгребать. Слуги расслаблялись, постепенно втягиваясь в общий разговор. — А лорд Азарион помогал снег чистить. Лопатой махал, словно простой человек! Его соседка, горничная с высокой прической, покачала головой и тихо заметила: — А я все недоумевала, чего б ему в дракона не превратиться и снег хвостом не смахнуть? — Что тебе работа, ему зарядка. Любит лорд лопатой махать и ладно. Я улыбнулась, наслаждаясь тем, как быстро меняется атмосфера в комнате. — А вот имя ваше я ещё не узнала, — обратилась я к женщине, что упомянула Матильду. — Меня зовут Ната, госпожа, я веду хозяйственные дела по дому, помогаю Ульрику. Я кивнула, с улыбкой запоминая имя и лицо. — А я Дорис, — вставила женщина с рыжей косой, неожиданно смущаясь. — Прачка ваша. Я кивнула ей тоже. Один за другим слуги представлялись, рассказывая о себе и постепенно раскрываясь. В комнате стало уютно, словно мы собрались не в холодном северном замке, а у домашнего очага где-нибудь на юге. Я чувствовала, как потихоньку исчезает та стена отчуждения, которую я ощутила при первой встрече. Возможно, эта небольшая встреча и не решила всех проблем, но точно стала первым шагом к тому, чтобы замок стал настоящим домом — не только для меня, но и для всех его обитателей. Я планировала на обеде рассказать им, чего я жду от слуг, чем довольна, а чем не очень, но решила, что не стоит портить этот чудесный момент. Вместо этого спросила: — Кажется мы не все здесь, кого-то не хватает. А где Гера? Горничные заметно стихли, переглядываясь. — Испугалась она, госпожа. — Испугалась она, госпожа, — повторила одна из горничных с заметным удовольствием. — И не зря. — Почему? Я же не кусаюсь. Никого, вроде, не обидела — я с интересом посмотрела на женщин. Мне не нужно было их подталкивать — желание посплетничать висело в воздухе, такое же осязаемое, как тепло от камина. — Потому что от прошлой хозяйки ей ожог-то и достался, — хмыкнула вторая, поправляя складки на переднике. — Кто б мог подумать, что лорд на такой женится... — В смысле? — я опустила приборы и внимательно на них посмотрела. Горничные переглянулись, и та, что постарше, с явным удовольствием продолжила: — Шрам, что у Геры на щеке, не просто так. Прошлая госпожа приревновала. Сказала, что Гера специально крутится у кабинета лорда. Только и ждет, чтобы остаться с ним на едине… — И канделябром ее! — Нет, факелом! — Каким факелом? Свечой, воск так оплавился. Из оживленного спора я поняла одно — правды Гера никому не сказала. И еще одна причина в копилку разговора с ней. — А разве Гера… искала встречи с лордом? — уточнила я осторожно, чувствуя, как дрогнула ложка в моих пальцах. — Да ни на минуту! — возмутилась Дорис. — Все знают, Гера — тихая, ни с кем не флиртует, глаз не поднимает. Но та… — она не назвала имени, — была дикая в ревности. Бросилась на неё! Чего бросаться, чай истинная, не собака… чего бросаться-то? И слуги эти ее… бррр… Я перевела дыхание. Снова эта странная тень прошлого. — Но... — я замялась, подбирая слова, — вы говорите, она истинная? — Конечно, — ответила Ната как само собой разумеющееся. — Лорд-то у нас дракон. У них всё совсем иначе. У людей можно десять раз в жизни жениться и каждый раз по любви. А у драконов — один раз по-настоящему. Один. Лорду ни Гера, ни Мигера… ждал перерождения… — Истинная — она одна, — подтвердила Дорис. — Если не встретил — ждёт. Если встретил, а она умерла — ждёт перерождения. Это у них магическое. Связь. Я нахмурилась, глядя на разом повеселевших горничных. Значит, прошлая жена… выдала себя за истинную. Опоила дракона. Иначе как он мог жениться? Как мог не заметить? Но зачем? Ради власти? Ради титула? Ради ребёнка? Или была какая-то другая причина, о которой я пока не знала? Цель должна быть. Всегда есть. Вопросы сыпались один за другим, как снежинки в северную бурю. Мне ужасно хотелось расспросить слуг подробнее, узнать, кто, когда и что говорил, видел, подозревал. Но я заставила себя сделать глоток воды и подавить нетерпение. Разрушить только что начавшую складываться атмосферу доверия? Нет уж. Мы не на допросе, а за столом. Я обвела взглядом слуг и мягко перевела разговор: — Кстати, я вижу, что вы нашли форму. Скажу прямо — это придаёт замку совсем иной вид. — Я улыбнулась. — Чувствуется порядок. Некоторые слуги закивали, кто-то улыбнулся, одна из горничных с явным удовольствием расправила складки на переднике. Но реакция была не слишком бурной, скорее вежливая. Похоже, я наступила на тонкий лёд. — Мне важно, чтобы вы тоже чувствовали себя частью этого места, — продолжила я спокойно. — Замок требует ухода, заботы, и, думаю, лорд Азарион будет рад увидеть, как его дом превращается в самый уютный замок королевства. Я сделала паузу, позволив словам осесть. — Лорд столько пережил за последние годы. Столько сделал для королевства и нашей с вами безопасности. Порой кажется, что весь Север держится на его плечах. Думаю, ему будет приятно вернуться туда, где светло, тепло и всё под контролем. На этот раз я увидела, как кто-то в зале сдержанно кивнул, кто-то сжал губы, кто-то бросил взгляд в сторону — не на меня, а на одну из горничных. Та сидела, не выказывая никаких эмоций. Спина ровная, руки на коленях, лицо гладкое, словно выточенное из льда. Только её глаза говорили об обратном — холодные, внимательные? В них раздражение или мне показалось? Она ни разу не кивнула. Ни разу не улыбнулась. Ни разу не согласилась. Я подметила, как остальные украдкой поглядывают на неё, словно ожидаяё одобрения. Вот оно. Вот и та, кто будет тормозить любое изменение. Я встретилась с ней взглядом, и, хотя она не отвела глаз, в её лице не дрогнул ни один мускул. Что ж, теперь я знала — перемены не всем по душе. И сопротивление обязательно будет. Но я тоже не уступлю. Я чуть склонила голову и с самой лёгкой, но твёрдой улыбкой сказала: — Ваше мнение тоже важно. Я хочу, чтобы замок стал общим делом. И если у кого-то есть предложения — я всегда готова выслушать. Женщина ничего не ответила. Но теперь мы с ней обе знали — молчание тоже может быть заявлением. Разговоры в столовой стихли, стало отчетливо слышно, как скрипит тяжёлый механизм, медленно поднимающий в столовую поднос с десертами. Судя по выражениям лиц слуг, Матильда превзошла саму себя. В центре подноса возвышался нежный черёмуховый торт, покрытый густым белоснежным кремом, украшенный лепестками из засахаренных роз. Вокруг него сияли маленькие корзинки из хрустящего теста с ягодным муссом и ломтиками засахаренного лимона. Рядом красовались крошечные эклеры, политые густым шоколадом и усыпанные ореховой крошкой. — Боже, как она управляется? — восхищённо прошептала Дорис. — Одна! Без помощников! — с гордостью подтвердила Ната, многозначительно подняв палец вверх. Слуги разговорились, слышался смех. Атмосфера разрядилась и стала даже немного домашней. Я поняла, что пора уходить. Именно так всегда поступали мои родители — оставляли слуг наедине, чтобы они могли от души насладиться вечером и не бояться сболтнуть лишнего при хозяевах. — Прошу прощения, — я поднялась, мягко улыбнувшись. — Мне нужно кое-что уладить. Написать письма. Так что я попью чай в комнате. Я взяла две тарелочки и положила на них десерты. Иса поднялась с места, видимо собираясь помочь мне, но я лишь улыбнулась: — Отдыхайте. Стоило двери закрыться за мной, как приглушенный разговор слуг заметно оживился. Наверняка обсуждают меня! Ну и пусть. Глупо думать, что можно пресечь сплетни, проще взять процесс под контроль и управлять им. Так говорит папа. *** Я поднялась наверх, направляясь в жилое крыло, чтобы найти Рейстена. Его покои располагались в тихой части замка, подальше от парадных залов. Комната была небольшой, но удивительно уютной. Посреди стояла аккуратная детская кровать с высоким резным изголовьем, усыпанная мягкими тканевыми игрушками — зайцами и пушистыми мишками. У стены выстроился целый стеллаж книг: от сборников сказок до красивых иллюстрированных энциклопедий. У окна стоял столик и два кресла с мягкими подушками. Увидев меня, Рейстен замер, широко распахнув глаза. Малыш буквально впился взглядом в десерты. Он даже боялся пошевелиться, словно боясь, что видение исчезнет. — Это тебе… — улыбнулась я и протянула тарелочку вперёд. Рейстен нерешительно посмотрел на няню Бо, и та ободряюще кивнула ему. — Ну же, бери, — мягко сказала я, садясь напротив мальчика. Он осторожно взял тарелочку, словно боялся, что уронит драгоценные пирожные. Я же взяла вторую, приготовленную для няни Бо, и протянула её женщине. — Спасибо, госпожа, — с улыбкой сказала она и тут же засуетилась, ставя чайник на маленькую печку, встроенную в нишу у окна. У них была тут своя мини-кухонька и небольшая уборная. Удобно. И очень правильно. Я внимательно посмотрела на няню, а затем тихо сказала: — Я была бы рада подружиться с Рейстеном, но боюсь его напугать. Няня Бо сочувственно кивнула, опустив взгляд. Убедившись, что Рейстену не до наших разговоров, шепотом добавила: — Я сегодня видела могилу его матери, — добавила я осторожно. — Не понимаю… Бо тяжело вздохнула: — Может, оно и к лучшему, что вы ничего не понимаете, госпожа, — ответила она негромко. — Лорд Азарион его чуть в приют не отправил. Не нужен мальчик ему тут, только лишние напоминания и боль. Я малыша отстояла. Сказала, негоже это дракону, коли деньги есть, замок есть, ребёнка на страдания обрекать. Пусть лучше здесь живёт, на глазах. Я удивлённо вскинула голову, сердце болезненно сжалось. Няня Бо помедлила, взглянула на Рейстена и продолжила: — Чего тут таить-то? Не уверен лорд, что его этот ребёнок, — тихо призналась няня Бо. — Много боли было. Много… — она покачала головой, словно отгоняя тяжёлые воспоминания. — Но это уже не важно. Рейстен ни в чём не виноват. — Конечно, — согласилась я тихо. — Совершенно ни в чём. В комнате повисла тишина, нарушаемая только лёгким постукиванием ложки о чашку и тихим, счастливым сопением мальчика. Я поймала себя на мысли, что готова сделать всё возможное, чтобы этот ребёнок почувствовал себя нужным и любимым. Дальше чай мы пили уже молча, зато Рейстен не стеснялся восторгаться шедеврами Матильды. Комментировал каждый кусочек, каждую ягоду. Наконец, когда он наелся и попросил воды, я взяла стакан и подошла к малышу. — Рейстен, — тихонько позвала я, присаживаясь на ковёр рядом с мальчиком, чтобы оказаться с ним на одном уровне. — Ты позволишь мне побыть здесь с тобой немножко? Мальчик чуть вздрогнул, поднял на меня робкий взгляд, в уголках его губ виднелись следы крема. Он быстро вытер щёчку рукавом, слегка покраснев, и застенчиво кивнул. — Что это у тебя за книжки? — я указала на стеллаж с книгами, улыбнувшись ему с теплотой. Рейстен заметно оживился и, слегка смущаясь, подошёл к полкам. Через мгновение он вернулся с большой, красиво иллюстрированной книгой, бережно прижимая её к груди, словно это было настоящее сокровище. — Здесь сказки! — тихо сообщил он, садясь на ковёр рядом со мной, но ещё сохраняя небольшую дистанцию. — Люблю сказки, — призналась я, беря из его рук книгу. — Хочешь почитаем вместе? Он снова быстро кивнул, придвинулся чуть ближе, чтобы видеть картинки, но всё же ещё осторожничал. Я раскрыла страницы книги на первой попавшейся сказке. Из книги на нас посмотрели чудесные рисунки драконов, рыцарей, магических птиц и прекрасных принцесс в ярких платьях. Может быть Азарион и не общался с ребенком, но книги были новые, очень хорошие, ручной работы. Денег на малыша он не жалел. Только не деньги ребенку нужны, не деньги! Я начала читать вслух, стараясь придать голосу мягкость и сказочную мелодичность. Постепенно Рейстен победил свою робость и подсел поближе, чтобы рассматривать иллюстрации. Когда я закончила первую сказку, он уже был настолько близко, что касался меня плечом. — А можно ещё? — тихо попросил он, заглядывая мне в глаза. Моё сердце дрогнуло, и я улыбнулась ему с огромной нежностью, с трудом удержавшись, чтобы не погладить его мягкие волосы. — Конечно, ещё. Сколько хочешь. Я перевернула страницу, начав следующую историю. Няня Бо тихонько вышла из комнаты, оставляя нас наедине. Через пару сказок Рейстен уже почти полностью прижимался ко мне, положив голову мне на плечо и внимательно слушая каждое слово. Но когда я закончила очередную сказку и собиралась переходить к следующей, он неожиданно спросил: — Ты теперь будешь моей мамой? От неожиданности я растерялась. Сердце болезненно сжалось в груди, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы найти слова.Рейстен ждал немедленного ответа, подняв на меня доверчивые, широко распахнутые глаза. — Ты же жена папы, значит, будешь моей мамой? — продолжил мальчик тихим голосом, в котором звучала надежда. Я мягко улыбнулась, осторожно выбирая слова, чтобы не причинить ему боль. — Знаешь, Рейстен… — начала я, — я буду рядом с тобой столько, сколько ты захочешь. Буду тебе другом, буду читать сказки и гулять с тобой по парку. А насчёт мамы... — я сделала паузу, сглатывая подступивший комок к горлу. — Давай мы немножко подождём и посмотрим, как у нас получится. Хорошо? Мальчик серьёзно кивнул, словно размышляя над моими словами. Я осторожно погладила его по плечу, надеясь, что он поймёт моё смятение. Смогу ли я стать для него матерью? Готова ли я вообще к такой ответственности? А если лорд Азарион так и не примет меня — как тогда быть с Рейстеном? Я невольно вздрогнула от мысли, что однажды меня могут просто отправить обратно домой, и всё, что я успею построить здесь, рухнет в одно мгновение. Тяжёлые мысли закружились в моей голове, но тут дверь тихонько открылась, и на пороге появилась няня Бо. — Госпожа, самое время заняться уроками, — мягко, но твёрдо сказала она, улыбаясь Рейстену. Я удивлённо посмотрела на мальчика: — Уроки? Но он же совсем малыш, разве ему не рано? Няня Бо гордо выпрямилась и слегка потрепала малыша по голове: — Наш Рейстен очень способный! Уже весь алфавит запомнил и даже начинает читать понемногу. Я тепло улыбнулась и с восхищением взглянула на мальчика, лицо которого расцвело от похвалы. — Вот это да! Ты умница, Рейстен! — похвалила я его искренне. Он смущённо улыбнулся и чуть опустил голову, но глаза его сияли от счастья. — Тогда я пойду, чтобы не мешать вашим занятиям, — мягко сказала я, поднимаясь и поправляя платье. — Ещё увидимся? Мальчик серьёзно кивнул: — Да! Обязательно! Я помахала ему рукой и, ещё раз улыбнувшись няне Бо, тихонько вышла из комнаты, направляясь в свои покои. *** По коридору я не шла, а скорее ковыляла. Такой короткий разговор с малышом выжал из меня все силы. Я устало вернулась в свою комнату и первым делом ощутила, насколько здесь холодно. Холод пробирал до костей, словно за окнами бушевал буран, хотя на улице было спокойно. Ну, конечно же! Азарион распахнул окно, чтобы проветрить! Подумать только, ночью я едва не погибла здесь от задымления, а сейчас и думать об этом забыло. Я поёжилась, осознав, что прошли всего сутки , а ощущение, что месяц или даже два. В «Зимнем пределе», наверное, каждый день нужно засчитывать за два. Вздохнув, я быстро подошла к окну и решительно захлопнула створки, отрезая комнату от ледяного воздуха снаружи. Затем развернулась и с сомнением посмотрела на печь. Её бы снова растопить, но в душе поселился страх после вчерашнего случая. Я осторожно приблизилась, нерешительно коснулась ладонью гладких, белоснежных изразцов, таких ледяных сейчас, что пальцы неприятно защипало. — Ну что, подружимся с тобой? — тихо спросила я у печи, словно это могло что-то изменить. Мой взгляд скользнул по заслонкам, и я вдруг заметила, что все они были закрыты до конца. Странно. Если кто-то после вчерашнего пришёл сюда, задвинул их, чтобы позаботиться о тепле в комнате, почему окно осталось распахнутым? Может, Иса снова что-то перепутала в своей рассеянности? Я задумчиво окинула взглядом комнату, пытаясь найти ещё какие-нибудь следы постороннего присутствия, но всё выглядело точно так же, как я оставила ночью: слегка смятая постель, мои домашние тапочки у кровати, стакан воды на прикроватном столике, бумага и чернильница, приготовленные для письма. Только дверцы шкафа, куда недавно занесли мои новые платья, были чуть приоткрыты. Не похоже, чтобы кто-то приходил убираться. Я провела ладонью по постели и невольно отдёрнула руку. Простыни были такими холодными, словно кровать стояла на улице, а не в комнате. По коже пробежали неприятные мурашки. Нет, ночевать здесь не хочется. Тем более после вчерашнего… От воспоминаний снова стало не по себе. Кто мог закрыть все заслонки, оставив при этом распахнутым окно? Просто ошибка Исы или… умысел? А может, пойти переночевать к Бо и Рейстену? У них есть диван, маленький, но наверняка мягкий и уютный. Я вздохнула и покачала головой. Нет, глупости всё это. Я взрослая женщина и вполне способна взять свой страх под контроль. Азарион сам разрешил мне использовать любые комнаты замка, а значит, надо просто найти себе другое место для ночлега. Желательно с возможностью запереться изнутри. Да и давно пора исследовать замок внимательнее. Я накинула на плечи шерстяную шаль, прихваченную с кресла, и вышла в длинный, освещённый тусклыми лампами коридор. Мои шаги раздавались гулко, отдаваясь эхом от высоких каменных стен. В замке было тихо, словно он затаил дыхание, наблюдая за мной, изучая, чего ждать от новой хозяйки. Первая дверь справа вела в небольшую спальню, которая, кажется, не открывалась уже много лет. Тонкий слой пыли покрыл кровать с балдахином и небольшое трюмо с потускневшим зеркалом. Нет, здесь оставаться не хотелось. Комната была слишком тёмной, холодной, нежилой. Следующая дверь привела в просторные покои с мягким диваном у окна и большим письменным столом. Возможно, здесь раньше жил мужчина — стены украшали старые гобелены с гербами и сценами охоты. Но всё было так пропитано воспоминаниями прошлого о человеке, которого давно не было. Интересно, призраки существуют? Проверять на себе не хотелось… Я медленно двигалась дальше, открывая двери одну за другой. Комнаты были пусты и молчаливы, каждая хранила свои загадки и секреты. Как жил замок до того, как лорд Азарион стал полноправным хозяином. Как глупо я поступила, не изучив историю своего будущего супруга. Конечно, после его свадьбы мне было больно слышать все, что хоть как-то его касалось, но теперь я буквально была безоружна. Вот, что имел ввиду отец, говоря о ценности информации. Книга Матильды — это хорошо, но вот бы найти хроники замка, вообще книги о Севере. Изучить нравы, традиции, легенды. Вдруг, словно в ответ на мои мысли, следующая неприметная дверь распахнулась с тихим скрипом, и я замерла от удивления. Передо мной раскинулось огромное пространство библиотеки. Оказывается она занимала одну из двух больших круглых башен замка. Сердце взволнованно застучало от предвкушения, словно я только что обнаружила сокровищницу, до сих пор скрытую от посторонних глаз. Переступив порог, я невольно задержала дыхание. Библиотека уходила двумя этажами вниз и еще тремя вверх. Вдоль стен, плавно изгибавшихся по кругу башни, располагались массивные деревянные стеллажи, забитые книгами так плотно, что между ними едва оставалось место. Узкие деревянные лестницы, соединяющие этажи, немного скрипели под ногами, словно приветствуя моё появление. В воздухе витал ни с чем не сравнимый запах старых книг, дерева и чуточку пыли — аромат, который я обожала с самого детства. И хотя температура в библиотеке была не выше, чем в остальном замке, именно здесь ощущалась особая, уютная теплота. Будто эти тысячи книг, хранившие в себе истории и мудрость поколений, согревали помещение своим невидимым дыханием. Я медленно прошла вдоль ближайшего стеллажа, скользя пальцами по корешкам книг, внимательно читая выцветшие от времени названия. Казалось, библиотека ждала меня. Я подняла голову, с любопытством разглядывая верхние этажи, до которых сейчас не было сил добраться. И конечно же стеллажи рассчитаны на высоких, тяжело быть такой низкорослой. Впрочем, это не важно. Я почувствовала, как тревога растаяла, уступила место покою и радости. Похоже у меня появились планы на вечер, кажется и на ночь. И, возможно, ещё на много дней вперед. Я неторопливо шла вдоль бесконечных рядов стеллажей, разглядывая разноцветные корешки книг. Судя по названиям, здесь было много трудов по магии — глубоких, серьёзных, но, увы, исключительно теоретических. Никаких практических заклинаний, формул или рецептов зелий. Невольно вспомнились высоченные полки в кабинете Азариона: наверняка всё действительно ценное и полезное он держал у себя под замком. Ну и ладно. Пусть дракон бережёт свои секреты. Я с удовольствием погрузилась в изучение книг, постепенно поддаваясь читательскому азарту. Скрипучие деревянные лестницы вели вниз, на первый этаж, туда, где на наборном паркете уютно расположились мягкие кресла, небольшой круглый столик и тахта, покрытая тяжёлым тёмно-зелёным покрывалом. Казалось, это идеальное место для чтения и размышлений. По пути вниз я внимательно всматривалась в ряды книг, вытаскивая те, что казались мне особенно интересными. Первой мне попалась на глаза книга под названием «Легенды и мифы о перерождениях». Тёмно-синий бархат переплёта с тонкой вышивкой золотого феникса моментально привлёк моё внимание. Я задумчиво провела пальцами по мягкой поверхности. Перерождения, истинная… Я определённо должна узнать об этом больше. Дальше мой взгляд упал на большую и тяжёлую книгу в бархатном зелёном переплёте — «История костюма северных дворян». А вот это уже просто любопытно. На Севере, одежда была не просто украшением, а необходимостью. Как местная мода отличалается от южной? Я осторожно взяла и эту книгу. В секции с особо старыми томами, меня заинтересовала потёртая книга с тиснёным изображением грифона на коричневой коже — «Приручение магических животных и существ». Её явно несколько раз чинили, переплёт был потрёпан, страницы пожелтели от времени. Видимо, книга пользовалась популярностью среди предыдущих поколений. Я аккуратно взяла её, уже предвкушая интересные заметки о грифах, василисках и других созданиях. Вес книг приятно оттягивал руки, я ускорила шаг, чтобы не набрать еще пять-десять интересных томов, но все же не удержалась. Уже почти на первом этаже, взгляд зацепился за яркую книгу — «Обряды и праздники северных народов». Очень кстати. Если я собираюсь остаться здесь, нужно понимать местные традиции и праздники. Рядом же стояла книга в изящном переплёте цвета слоновой кости, покрытая тончайшим кружевом. Я думала она тоже о северной одежде, но с удивлением прочитала название: «Искусство создания духов и ароматов». Невольно вспомнилась Аманда. Моя лучшая подруга обожала экспериментировать с ароматами, в отличие от меня. Вдруг ей захочется создать что-нибудь необычное? Например, особенный северный аромат. Интересно, почему я до сих пор не получила от неё письмо? Похоже придется ей напомнить о себе. Я прихватила книгу про ароматы, а заодно стоящий рядом «Цветочный календарь Севера». В итоге, к тому моменту, как я достигла тахты, у меня на руках образовалась стопка такой высоты, что перекрывала обзор. Я сгрузила книги на стол, плюхнулась на тахту, придвинула поближе магическую лампу и открыла верхнюю книгу. Просто ради любопытства посмотреть, что вообще выживает, да еще и цветет в этом суровом крае. Здесь, среди льда и снега, жизнь казалась почти невозможной, но, судя по книге, природа нашла свои пути и краски. Оказывается, первыми из-под снега появлялись нежные белые подснежники, которые северяне ласково называли «звёздочками». Эти маленькие цветочки могли выдерживать даже самые лютые морозы, распускаясь прямо на ледяных проталинах. Чуть позже появлялись «огненные хохолки» — ярко-оранжевые цветы, напоминающие язычки пламени, которые согревали своим цветом ещё не проснувшуюся землю. Их использовали в украшениях на первый праздник весны, как символ победы жизни над холодом. Синие «ледяные колокольчики» раскрывались всего на несколько дней, и только в тех местах, где лёд таял первым. Их аромат, согласно книге, был похож на смесь мёда и свежего снега. Очень любопытно… Я с улыбкой перевернула страницу и незаметно для себя погрузилась в сон. Мне снились яркие цветочные поля, залитые солнцем. Во сне я гуляла среди ледяных колокольчиков, чувствуя их тонкий сладкий аромат. И вдруг почувствовала лёгкое прикосновение к плечу. Азарион накрыл меня пледом и ушел…С трудом разлепив ресницы, я заметила в полумраке знакомый высокий силуэт. Моё сердце мгновенно забилось быстрее, но я не шелохнулась, боясь спугнуть этот редкий миг.