Глава 6

Я с удовольствием проспала до самого утра, завернувшись в тёплый плед. Удивительно, но сегодня мне впервые было так спокойно и уютно в стенах замка. Наверное, потому, что я знала: Азарион дома. Его молчаливое присутствие почему-то наполняло чувством защищённости. Хотя, конечно, мы с ним ещё не совсем супруги. Не до конца… От этой мысли я окончательно проснулась и резко села, ощущая, как кровь прилила к щекам. Что это вообще на меня нашло? Наверняка сказались сонные грёзы. Я потянулась, чувствуя лёгкость во всём теле, затем аккуратно встала, сложила плед и поспешно собрала стопку книг. Нужно было вернуться в свою комнату, пока никто не заметил, что я провела ночь в библиотеке. Коридоры замка этим утром казались немного светлее и дружелюбнее. Или это всего лишь моё настроение? Оказавшись в спальне, я сгрузила книги на стол, затем дернула за верёвочку звонка, вызывая Ису. Где-то в глубине замка прозвенел мелодичный перезвон, и через несколько минут на пороге возникла моя запыхавшаяся камеристка. Вид у неё был совершенно взъерошенный, на щеках проступал румянец, волосы торчали в разные стороны из-под чепчика. Глаза же были подозрительно блестящими. Судя по всему, вчерашний обед удался на славу не только мне. — Простите, госпожа, — выпалила Иса, поспешно поправляя передник и пытаясь привести себя в порядок. — Совсем не ожидала, что вы позовёте так рано! Я с трудом удержала улыбку и притворилась строгой: — Иса, приготовь, пожалуйста, моё жёлтое платье, — попросила я, собирая волосы в небрежный пучок, чтобы быстрее умыться. Иса тут же засуетилась, раскрыла шкаф и бережно, словно это была хрустальная статуэтка, извлекла наряд. Девушка слегка неумело расправляла складки тяжёлой шёлковой юбки, с благоговением проводила рукой по тонкому золотистому кружеву, которым был отделан лиф. — Какая красота, госпожа, — выдохнула Иса, явно очарованная и фасоном, и тканью. Она украдкой взглянула на меня и тут же отвела глаза, но в её взгляде я прочитала настоящее восхищение и робкую зависть. Я невольно улыбнулась, подумав, что теперь знаю, что подарить ей на ближайший праздник. Наверняка она будет счастлива получить что-нибудь такое же изысканное и красивое. Умывшись и почувствовав себя гораздо бодрее, я позволила Исе помочь мне одеться. Девушка осторожно, будто боялась испортить драгоценность, застёгивала мелкие пуговки на спине, затем с чуть дрожащими руками поправляла кружево на плечах. Когда мы наконец справились с платьем, она принялась за мои волосы. — Просто убери их с лица, — попросила я мягко. — Ничего сложного сегодня не нужно. Иса послушно кивнула, умело заколола локоны, оставив несколько прядей свободно струиться по плечам. Я взглянула на своё отражение и удовлетворённо улыбнулась. В зеркале стояла уже не испуганная девушка, попавшая в северный замок, а настоящая госпожа, уверенная и спокойная. — Вот теперь видно, что я из рода де Вильон! — сказала я вслух, встречаясь взглядом со своим отражением. Открыв небольшую шкатулку с украшениями, я выбрала простенькие серёжки и тонкий браслет, ненавязчиво переливающийся на запястье. — Ну, как прошёл ваш поздний обед? — спросила я Ису, слегка улыбаясь. — А скорее, ужин? Иса тут же покраснела и смущённо опустила глаза. — О, госпожа, просто прекрасно! — девушка чуть улыбнулась, но тут же нахмурилась, явно вспомнив что-то менее приятное. — Только мы… это… продолжили немного в комнате для прислуги. Ну и засиделись до самого утра… Я заинтересованно приподняла брови, касаясь шеи и запястий масляными духами, тонкий аромат которых напоминал о родном доме. — Ну, подумаешь… Иса тихонько вздохнула, скручивая в пальцах поясок платья: — Лорд Азарион нас застукал. Мы как раз пили вино. Ох и был он зол! Грозился, что всем нам достанется. Я пожала плечами и улыбнулась Исе с заговорщическим видом. — Поверь, Иса, у лорда Азариона накопилось немало поводов для недовольства. Но, к счастью для нас обеих, у меня есть план. С этими словами я уверенно направилась на кухню. Там меня уже ожидала Матильда, наблюдавшая за мной с привычным скепсисом. — Неужто пришли за новой порцией сплетен, госпожа? — поджала губы кухарка, не прекращая замешивать тесто. — Нет, сегодня я за завтраком для лорда Азариона, — спокойно ответила я. Матильда от удивления даже перестала месить и с искренним недоумением всплеснула руками: — Да он по утрам ничего не ест! Только кофе пьёт, крепкий, горький, как его характер. — Я знаю, — согласилась я, мягко улыбаясь. — А ещё знаю, что он сегодня в особенно дурном настроении. Так что моя жизнь сейчас буквально в ваших руках. Уступите мне место на кухне всего на двадцать минут? Матильда долго и внимательно смотрела на меня, затем покачала головой, не сумев сдержать улыбки: — Ладно уж, рискуйте. Но учтите — я предупредила. Я аккуратно закатала рукава платья и глубоко вздохнула, настраиваясь на нечто большее, чем просто приготовление кофе. Для меня это был особый ритуал — моя личная магия. Сначала я раскрыла небольшой полотняный мешок со свежеобжаренными кофейными зёрнами. В воздух мгновенно вырвался густой, терпкий аромат, наполненный древесными нотами и лёгкой горечью дымка. Я невольно закрыла глаза, вдыхая его и ощущая, как спокойствие разливается по телу. Матильда, наблюдая за мной, замерла у плиты, позабыв о своём тесте и молча всматриваясь в мои движения. Я взяла горсть блестящих тёмных зёрен и аккуратно высыпала их в небольшую ручную кофемолку. Медленно начала вращать её ручку, слушая мерный, чуть скрипучий звук, которым кофемолка отзывалась на каждое движение. Постепенно аромат усиливался, раскрываясь глубже, ярче, окутывая нас обеих магией утра. Затем я пересыпала свежесмолотый кофе в маленькую медную турку с тонким горлышком и залила туда родниковой воды, отмеряя количество на глаз, но абсолютно уверенно. Поставила турку на плиту, следя за пламенем, не давая кофе закипеть. Лишь слегка помешивая ложечкой, я наблюдала за тем, как на поверхности образуется густая, пышная пенка, похожая на карамель. Когда кофе был готов, я бережно перелила его в фарфоровый кофейник, тут же закрыв крышечку, чтобы сохранить тепло и аромат. На поднос рядом с кофейником я поставила тонкостенную фарфоровую чашку, сахарницу с серебряной ложечкой и маленький молочник с подогретыми сливками. Закончив, я подняла глаза на Матильду, которая всё это время молча и удивлённо наблюдала за мной, забыв даже о собственном тесте. — Я сварю и для вас тоже, — улыбнулась я тепло. — Мне важно ваше мнение. Матильда сдержанно кивнула: — Попробую, уж будьте уверены, госпожа… Я слегка вздохнула, взяла поднос и, собрав остатки уверенности, направилась к выходу из кухни. — Удачи вам, хозяйка, — негромко прозвучал вслед голос Матильды. — Удачи... Я решительно прошла по коридору замка, стараясь не обращать внимания на тихое, едва уловимое шуршание юбок где-то за моей спиной. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять — слуги затаили дыхание и гадают, сможет ли их новая хозяйка усмирить разгневанного дракона? Знать бы самой. Я чуть замедлила шаг, приближаясь к двери кабинета Азариона, собираясь с духом. Затем глубоко вдохнула, выпрямила спину и, изящно перехватив поднос одной рукой, постучала в тяжёлую дубовую дверь. Из-за двери донёсся резкий и явно раздражённый голос Азариона: — Войдите, я жду! Я неслышно выдохнула, приоткрыла дверь и, подняв подбородок, вошла : — Доброе утро! С возвращением, как прошла экспедиция? Азарион стоял у стола, склонившись над разложенными перед ним документами. Его серебристые волосы были чуть растрёпаны, а брови хмурые. Он резко поднял на меня глаза и на секунду замер, увидев меня: — Миарель? — дракон нахмурился еще больше.— Я же сказал, что не желаю видеть вас в кабинете. Кабинет, кстати, неуловимо изменился. То ли дело было в утреннем свете, мягко пробивающемся сквозь высокие окна, то ли в моём собственном настроении, но даже строгие каменные стены и массивная мебель уже не казались такими холодными. На письменном столе был еще больший беспорядок, чем обычно. Видимо я застала Азариона в самый разгар работы. Рядом со столом на отдельной подставке громоздился большой осколок льда и по тому, как пульсирует в нем свет, я поняла — трофей из соседнего предела. Не смотря на то, что в небольшом камине потрескивал огонь, лед не таял. Я улыбнулась и спокойно шагнула вперёд, поставив поднос с кофе на свободный край стола и подлила в чашку горячий кофе из кофейника. По комнате поплыл аромат. — Мне передали, что вы желаете меня видеть. И я решила скрасить нашу встречу чашечкой свежеобжареного южного кофе. Так как прошла экспедиция… Азарион расправил плечи, сложил руки на груди и тяжело вздохнул. — Раз уж вы зашили, поговорим здесь. Я крайне недоволен тем, что вы смеете нарушать мои приказы… Аромат кофе достиг дракона, он запнулся, переводя взгляд на поднос. — Я знаю как вы заняты, и решила взять на себя обязанности по дому, — я разломила теплую булочку и намазала ее маслом, — Признаю, что переборщила. Мне просто хотелось вас порадовать чистотой и уютом. — Мне не нужен уют! Мне нужно подчинение… — И хороший кофе, — я подала Азариону чашку и улыбнулась, — вы правы, я зря отрываю вас от дел, поговорим в гостиной за обедом. Азарион взял кофе, посмотрел на меня хмуро и покачал головой: — Вам не удастся перевести разговор… С этими словами он сделал глоток и замер, затем еще один. Я чувствовала, с каким трудом он сдерживает стон удовольствия. — Очень вкусно… — пробормотал Азарион. — Булочка его идеально дополняет, — улыбнулась я, — Вижу у вас много работы. Одного кофейника хватит или принести вам попозже еще? Азарион растеряно посмотрел на кофейник, затем на меня. Я видела, как в нем борется желание отчитать меня за самоуправство и непослушание и желание получить еще вкусного кофе. И, судя по тому, как он со вздохом опустился на стул, победило второе, как я и ожидала. — Если только ближе к обеду, спасибо. Лорд Азарион повернулся к бумагам, всем видом показывая, как он занят. Я же с торжествующей улыбкой прошла мимо стеллажа, где за стеклом лежало бумажное сердце, которое я подарила ему давным-давно. Я с торжествующим видом вышла из кабинета, аккуратно прикрыв за собой тяжёлую дверь, и с гордо поднятой головой направилась обратно на кухню. В холле царила звенящая тишина. Я расценила ее, как подтверждение своей победы. Матильда вовсе не удивилась моему возвращению. Она уже ждала меня на кухне, стоя возле большого деревянного стола, где был накрыт легкий завтрак. На лице кухарки читался неприкрытый интерес. — Ну что, подкупила хозяина? — спросила она с хитрой ухмылкой. — Подкупила! — довольно улыбнулась я и присела на скамью у стола. — Не знаю, надолго ли, но пока это сработало. Матильда лишь покачала головой и пригласила за стол. Тёплый омлет с травами, ломтики нежной ветчины, кусочки свежего хлеба с домашним сливочным маслом и густой, ароматный ягодный джем. — Поешьте, хозяюшка, — сказала она строго, но с искренней заботой в голосе. — А то смотреть на вас страшно. Того и гляди ветром сдует. Я с улыбкой приступила к завтраку. На кухню тихо вошла служанка со шрамом — Гера. Она несла охапку дров и явно не ожидала меня здесь увидеть. Её глаза на мгновение расширились от испуга, а затем она быстро опустила голову и, не говоря ни слова, поспешно положила дрова, развернулась и почти бегом покинула кухню. Я невольно замерла, держа в руках кусок хлеба, и вопросительно взглянула на Матильду. — Почему она меня так боится? — От прошлой хозяйки у нее шрам на все лицо, вот и боится. — Неужели правда? — ахнула я. Матильда неторопливо вытерла руки полотенцем, вздохнула и взглянула на меня прямо и строго: — Про ожог-то правда. А вот за что именно... этого я не знаю и сплетнями не занимаюсь. Это горничные наши любят потрындеть, у них и спросите. Казалось, что кухарка отмахнулась от моего вопроса, но я прекрасно поняла её намёк. Матильда всегда была умна, и даже в простой беседе могла дать дельный совет. Значит, всё-таки придётся поговорить с Исой и ещё с той второй горничной, Ната кажется её звали. Она показалась мне более здравомыслящей, чем другие, и наверняка сможет рассказать больше подробностей. — Спасибо за завтрак, Матильда, — искренне сказала я, вставая из-за стола и поправляя складки на юбке. — Было очень вкусно. Кухарка лишь кивнула в ответ и снова занялась своим тестом, делая вид, что её не особо беспокоят мои поиски правды. Хотя я чувствовала — она полностью на моей стороне. Поднявшись обратно в свою комнату, я остановилась в дверях. Что-то было не так. Я внимательно окинула комнату взглядом, пытаясь понять, в чём причина моего беспокойства. Всё выглядело почти так же, как я оставила, только не так. Я не так складывала листы бумаги, черновики писем, дверь шкафа осталась приоткрыта, но кажется не эта створка. Замерев, я прокручивала в памяти события утра. Иса переодела меня и из комнаты мы вышли вместе. Постель так и осталась незастелена еще с прошлой ночи, где я чуть не задохнулась. С одной стороны плохо, что прислуга так распущена, что забывает убираться в комнатах, с другой… благодаря этому видно, что кто-то рылся в вещах. Интересно, что искали? Может быть это Азарион обыскал мои вещи потому, что не доверяет? Тогда бы он не спрашивал про кофе, в черновиках доставка свежеобжареных южных зерен для супруга идет первым пунктом. Что ж, кажется это повод сменить спальню на ту, где есть дверь с замком. А заодно и предлог поговорить с Исой и Натой. Я потянула за шнурок звонка, и спустя некоторое время в дверь постучали. — Войдите, — откликнулась я. На пороге появилась Иса, ещё слегка сонная и смущённая после вчерашнего праздника. — Мне нужна твоя помощь, — начала я, внимательно глядя на нее. — И позови Нату, мы вдвоем не справимся. Иса удивленно смотрела на меня. — Не справимся с чем? — С переездом! Я бы хотела сменить спальню. Здесь... не слишком удобно. Иса чуть растерянно заморгала: — Конечно, госпожа. Мы с Натой поможем подобрать другую комнату и перенести вещи. Через десять минут обе горничные были в моем распоряжении. Я облегчённо улыбнулась и направилась вслед за ними. Женщины провели меня по коридору, проверяя одну дверь за другой. Как оказалось, комнат на втором этаже с рабочими замками было всего три. Первая была просторной и светлой, но совершенно нежилой — мебель скрывали чехлы, на зеркалах лежал толстый слой пыли. Холод, царивший здесь, казался почти физическим. Было очевидно, что потребуется слишком много времени и усилий, чтобы привести её в порядок. Вторая комната, наоборот, выглядела очень обжитой. Здесь сохранились тяжёлые гобелены, множество картин в массивных позолоченных рамах и громоздкая кровать с резными столбиками. Но мрачная атмосфера и едва ощутимый запах затхлости говорили о том, что эта комната хранила память о бывшем хозяине. Я даже невольно поёжилась, представив, что придётся здесь ночевать. Оставалась последняя комната, небольшая, в конце длинного коридора. Дверь, почти незаметная в глубокой нише, легко открылась, и перед нами предстало уютное помещение с аккуратной кроватью и туалетным столиком. Рядом находился небольшой шкафчик и ещё одна дверь, ведущая в крохотную, но удивительно чистую ванную комнату с изящной ванной на тонких металлических ножках и небольшим зеркалом в деревянной оправе. — Эта комната совсем маленькая, — заметила Иса почти с извинением, — но здесь хотя бы тепло и сухо. — И замок на двери в полном порядке, — спокойно добавила Ната, взглянув на меня с пониманием. Я оглядела комнату ещё раз и улыбнулась с облегчением. — Вот это идеально. Именно то, что я искала. Переезд занял намного больше времени, чем я предполагала. Когда я взглянула на часы, было уже к обеду. Ох! Я всплеснула руками и повернулась к Исе, уже на ходу расстёгивая манжеты платья: — Скорее, скорее, Иса, нужно переодеться к обеду! Я обещала лорду Азариону, что мы поговорим. Иса кивнула и тут же бросилась к шкафу, лихорадочно перебирая развешенные наряды и явно не понимая, что именно нужно надеть к обеду. Ната тем временем помогала мне выбраться из жёлтого платья, осторожно расстёгивая пуговицы на спине. — Может, вот это зелёное? — растерянно предложила Иса, показывая наряд, больше подходящий для прогулки в саду, чем для обеда с супругом. — Нет, нет, что-нибудь попроще, но нарядное… — вздохнула я, пытаясь ей помочь, стоя в одном корсете и тонких кружевных панталонах. — Вот то голубое, справа! В этот самый момент дверь комнаты неожиданно распахнулась, и на пороге возник лорд Азарион собственной персоной. — Что здесь происходит, черт побери! Я… От неожиданности я вскрикнула, прикрываясь. Дракон проглотил остаток своей гневной речи. Азарион явно не ожидал застать меня в таком виде, потому что замер на месте, его взгляд остановился на мне и медленно скользнул сверху вниз, задержавшись на тонкой шнуровке корсета. Мои щёки мгновенно вспыхнули, сердце пропустило удар. Я прикрывалась нижним платьем, но это едва ли спасало ситуацию, поскольку пошито оно было из полупрозрачного шелка. — Я… прошу прощения… — наконец хрипло произнёс Азарион, явно не способный отвести от меня взгляд в первые секунды, но затем всё же отвернулся, прикрывая глаза рукой и откашливаясь. — Я не знал, что вы здесь переодеваетесь. Дракон вышел из моей новой спальни, прикрывая за собой дверь, а я собралась с духом и крикнула ему вслед — Встретимся в столовой через десять минут! — Через пятнадцать! Судя по звуку шагов, дракон спешно уходил прочь. — Ох, как неловко, — прошептала Иса. — Неужто хозяин будет обедать в столовой? Я такого припомнить не могу, а я здесь уже десять лет! — выдохнула Ната. Я потерла горящие щеки и улыбнулась. — Ната, сбегаешь к Матильде? Пусть подает обед… Иса, ну чего стоишь?! Одевай меня быстрее! Иса быстро застёгивала пуговицы на платье, а я старалась успокоиться, незаметно делая глубокие вдохи и выдохи. Однако сердце продолжало бешено колотиться после недавней сцены. — Иса, а почему Гера так боится меня? — спросила я как можно более спокойно и невзначай, словно просто пытаясь поддержать разговор. — Из-за шрама? Иса замешкалась, подбирая правильные слова, и бросила на меня осторожный взгляд. — Если честно, госпожа, я в те времена здесь ещё не служила, — тихо сказала она, поправляя кружево на моих рукавах. — Но я слышала, что Ната знает всё наверняка. А Лита так даже видела собственными глазами! — Лита? — удивилась я, пытаясь вспомнить это имя. — Я её знаю? — Вы её точно видели, — нерешительно сказала Иса. — Это та горничная, что за общим ужином молчала, помните? Высокая, статная такая, волосы тёмные, глаза колючие. Она у нас главная среди горничных, после Наты. Я моментально вспомнила её взгляд, холодный и неодобрительный, и внутренне поёжилась. Нет, разговаривать с ней совсем не хотелось. Но, похоже, выбора особо не было. — Понятно, — тихо ответила я. — Спасибо, Иса. Постараюсь как-нибудь у неё выяснить. Иса вздохнула и сочувственно взглянула на меня, словно тоже понимала, что разговор с Литой едва ли будет простым и приятным. Иса закончила с платьем, и я бросила быстрый взгляд в зеркало. Теперь я выглядела достойно: нежно-голубое платье с тонкими кружевными рукавами подчёркивало стройную фигуру, идеально уложенные локоны мягко падали на плечи, а изящные серебряные серьги поблёскивали в ушах, добавляя изысканности. В глазах был лёгкий блеск, вызванный волнением от предстоящей встречи. Собравшись с духом, я направилась в столовую. Когда я вошла, Азарион уже был там и, к моему удивлению, тоже успел переодеться. Его тёмно-синий камзол с серебристой вышивкой идеально сидел по фигуре, волосы были тщательно расчёсаны, подчёркивая строгие, мужественные черты лица. На мгновение он даже показался мне более молодым и менее суровым. Стоило мне появиться, как Азарион тут же поднялся со своего места. В этот момент мы оба застыли в неловкости: я немного растерянно присела в поклоне, затем быстро выпрямилась и слегка встряхнула головой, отгоняя смущение. К счастью, от необходимости поддерживать беседу нас снова спас стол, тихо загудевший, когда заработал подъемный механизм. Азарион без лишних слов подошёл ко мне, отодвинул стул и терпеливо дождался, пока я сяду. Я осторожно присела, аккуратно расправив юбку. Теперь мы молча смотрели перед собой, наблюдая, как из-под стола появляются блюда с обедом, каждое из которых выглядело аппетитнее другого. Запах еды медленно заполнял столовую, постепенно смягчая напряжение между нами. Я слегка улыбнулась, пытаясь скрыть своё смущение, и решила начать разговор с чего-то нейтрального: — Матильда просто волшебница на кухне, — похвалила я, кивнув в сторону ароматных блюд. — Вы даже не представляете, как повезло замку с таким поваром. Азарион, впрочем, явно не был любителем светских бесед. Он лишь коротко кивнул, слегка нахмурившись, и спросил безо всяких вступлений: — Значит, решили переехать в другую комнату? При этом он спокойно, как ни в чём небывало, наливал мне суп в глубокую тарелку, явно следя за каждым моим жестом. — Да, — ответила я осторожно, наблюдая за его лицом. — Кажется, кто-то рылся в моих вещах. Может быть, найдётся у вас среди артефактов что-то, чем мы можем это проверить? Лорд Азарион медленно отложил приборы, на мгновение замер и внимательно посмотрел на меня, в его взгляде смешались удивление и неподдельный интерес. — Зачем кому-то рыться в ваших вещах? — наконец спросил он, слегка прищурившись. В его голосе явно прозвучала нотка беспокойства, и, кажется, он начал воспринимать ситуацию серьёзно. — Это надо спросить у вас. Я только прибыла в замок, вряд ли успела нажить себе врагов. И всё-таки вчера я проверила заслонки на камине — они были намертво закрыты. Возможно, дело вовсе не в сопротивлении дымохода ветру или термодинамике, а в чьём-то злом умысле? Азарион слушал внимательно, слегка нахмурившись, задумчиво постукивая пальцами по краю стола. Наконец, он едва заметно покачал головой: — Я сильно сомневаюсь в злом умысле, — произнёс он наконец. — Навредить мне через вас? Всем известно, что наш брак договорной. Ваша смерть не изменила бы ровным счётом ничего, кроме моих отношений с вашим отцом. Разумеется, он казначей государства, но, к счастью, в плане средств от короны я не завишу... а вот обыск… Он продолжил что-то говорить, а я уже не слушала. Его слова звучали в голове, словно эхо, и с каждым мгновением становились всё более обидными, унизительными. Я почувствовала, как глаза защипало от слёз, но быстро отвернулась, не желая, чтобы он заметил мою слабость. Вот как, значит, он воспринимает меня: всего лишь ненужная вещь, которая никак не повлияет на его жизнь. Считает меня наивной маленькой дурочкой, которая изо всех сил старается ему понравиться? —Что вы думаете об океане, на берегу которого стоит «Холодный предел»? Лорд Азарион прервал свои размышления и удивленно посмотрел на меня. — Почему я должен о нем что-то думать? — Вовсе не должны, — улыбнулась я через силу, — Более того, океану плевать думаете вы о нем или нет, он просто существует. Но если он выйдет из берегов, то затопит замок. И когда волны будут биться об витражи в вашем кабинете, океану все так же будет неважно ваше мнение на этот счет. — К чему этот разговор? — лорд Азарион спешно вытер рот салфеткой, — У меня нет времени на метафоричную болтовню. Он уже собирался подняться из-за стола, но я поднялась первой и посмотрела дракону в глаза. — Я ваша истинная. Это факт. Мирозданию не важно ваше мнение на сей счет. Можете игнорировать очевидное и дальше, но не удивляйтесь потом, что вас сметет волной. С этими словами я вышла из столовой с гордо поднятой головой. Дракону придется смириться с тем, что я не просто пункт какого-то там договора. — Жду вас перед ужином в гостиной, — сказала я в дверях. — С какой целью? Отвечать я не стала, похоже не мало рассердив этим дракона. Ну и пусть. Я шагала по коридору, стараясь унять бурю эмоций, которая клокотала внутри. Гремучая смесь обиды, ярости и желания, чтобы меня пожалели, как маленькую девочку. Или больше хочется разнести замок до основания? Явись сейчас ко мне Азарион с извинениями, я бы отправила его прямиком в океан на ближайшем каноэ. Ох уж этот южный темперамент, который так тяжело сдерживать. И всё же где-то в глубине души оставалась надежда, что он придёт. Извинится. Почувствует, как сильно его слова ранили меня. Не хочу быть пунктом какого-то договора. Нужно было срочно себя занять. Я решительно направилась проверять, как продвигается уборка замка. Вчера я дала чёткое распоряжение привести комнаты в порядок, начиная с детской игровой, но, как я быстро убедилась, дело шло совсем не так гладко, как хотелось бы. Увиденная картина заставила меня лишь тяжело вздохнуть. Простыни с мебели, конечно, убрали, но они почему-то так и остались в комнате, в углу. Судя по мутным разводам на старинном паркете, пыль просто-напросто развозили грязной тряпкой по полу, отчего комната стала выглядеть ещё неопрятнее. Хоть паутину из углов убрали, но на этом, кажется, энтузиазм закончился. Окна все еще были мутные, помытые только изнутри. Я еще раз обвела взглядом комнату и устало потёрла виски. А я-то думала вечером привести сюда маленького Рейстена. Как бы не так… Что ж, похоже, придётся начинать сначала, и теперь уже строго следить за каждым шагом прислуги. Обида на Азариона придавала мне решимости. Я твердо вознамерилась прекратить этот бардак. Похоже в замке есть два лагеря. Группа под предводительством Исы и Наты, поддерживала мои начинания, другая — во главе с неприветливой Литой — явно не собиралась мириться с изменениями. Каждая по-своему конфликтовала со мной и между собой тоже. Пора перетрясти эту корзину со змеями. Я сходила в библиотеку и, прихватив перо, чернильницу и лист бумаги, вышла обратно в жилое крыло. Пройдя по коридорам и комнатам второго этажа, я методично осмотрела каждое помещение правого крыла, тщательно отмечая на бумаге всё, что бросалось в глаза. Вскоре на листе уже появились два чётких столбика замечаний: В жилых комнатах: пыль на мебели, особенно под кроватями; немытые окна; грязные печи и камины; затхлый запах из шкафов; не застеленные постели В общих помещениях: мебель все еще в чехлах; паутина на люстрах; разводы от грязных тряпок на паркете; немытые окна; пыль. Закончив с обходом, я свернула листок и с решительным видом спустилась на первый этаж, прошла через неприметную дверь под лестницей, ведущую напрямую в комнаты прислуги. Там стоял приятный гул голосов. Пахло свежим хлебом, жареным мясом и травяным чаем. Матильда как раз накрывала на стол, расставляя блюда и чашки. Завидев меня, она застыла с тарелкой в руках, удивлённо приподняв брови. Я улыбнулась, стараясь говорить четко спокойно и уверенно: — Прошу прощения, я задержу ваш обед всего на пять минут! Голоса стихли, и все взгляды устремились на меня. Слуги замерли, кто-то в растерянности, кто-то с опаской. Я нашла взглядом Нату и Литу, хорошо, что обе горничные здесь. — Как вы знаете, вчера я попросила начать уборку в замке. Сегодня я прошлась по правому крылу, и вот что увидела, — я продемонстрировала исписанный лист бумаги. Я сделала небольшую паузу, дав слугам осознать информацию, понять, что я настроена серьезно. — Мне бы хотелось узнать, кто отвечал за уборку детской? Кому была поручена комната с оливковыми обоями? Как я и ожидала, комната прислуги взорвалась оправданиями вперемежку с обвинениями. — Мне сказали снять покрывала, я их сняла. Грязное белье это дело прачки! — Откуда мне знать про грязное белье? — возмутилась прачка, которую, кажется, звали Дорис, — я в подвале как стирала, так стираю. По замку просто так не шастаю, в отличие от некоторых! Она красноречиво посмотрела на Ису, та в свою очередь взвилась: — У меня было поручение от хозяйки! Я камеристка, я больше не убираю спальню! — А кто тогда убирает? С чего это я должна за тебя работу делать? — Мне сказали мыть окна, я помыла! — Нормальные полы, на них просто потом паль осела! Если б чаще выбивали ковры, то не было бы пыли-то столько. Я постучала ложкой по жестяной кружке, привлекая к себе внимание прислуги. — Можете не продолжать. Я прекрасно понимаю, что произошло и почему. К счастью, у меня есть идея, как все наладить… Я обвела слуг взглядом, отдельно посмотрела на Нату и Литу, стоявших по разным сторонам стола, и уверенно произнесла: — С сегодняшнего дня Ната и Лита назначаются старшими горничными. Лита, вы будете отвечать за все общие помещения замка, включая гостиную, столовую, холл и библиотеку. Ната, в ваше ведение переходят все жилые комнаты, а также гардеробы и хозяйственные помещения. По комнате прошел шёпот. Лита, похоже, была удивлена, но тут же гордо выпрямилась, явно довольная оказанным доверием. Ната покраснела и улыбнулась смущённо, кивая мне с благодарностью. — Каждая из вас подберёт себе команду и лично будет контролировать качество работы своих людей. Раз в два дня вы будете докладывать мне, какие задачи выполнены, а какие возникли трудности. Я положила лист с замечаниями на стол: — Вот то, что нужно исправить в первую очередь. Надеюсь, теперь уборка наконец начнётся. Есть вопросы? Слуги переглянулись, затем все дружно покачали головами. Даже Лита кивнула с уважением. — Отлично, — сказала я с облегчением, позволив себе улыбнуться. — Тогда желаю приятного аппетита и жду старших горничных в своем кабинете к вечеру. Я вышла из комнаты слуг, плотно прикрыв за собой дверь, и только собиралась направиться обратно в библиотеку, как вдруг заметила на лестнице знакомые фигуры. Няня Бо помогала Рейстену застегнуть пальтишко, а мальчик, увидев меня, робко улыбнулся и застыл, явно не решаясь подойти. — Добрый день, Бонни, — улыбнулась я тепло, подходя ближе. — Вы собрались на прогулку? — Да, госпожа, — ласково ответила женщина. — Решили хоть ненадолго выйти на воздух, погода сегодня замечательная. Правда, Рейстен? Мальчик снова посмотрел на меня, и я заметила, как в его глазах вспыхнула надежда. Он осторожно протянул мне свою маленькую ладошку и тихо спросил: — А вы с нами пойдёте? От этого вопроса сердце моё растаяло, и все дела вдруг показались совершенно неважными. Книги никуда не убегут, как тайны и пыль в замке. — Конечно, — ответила я решительно и сжала его маленькую тёплую ладошку в своей. — Погуляем и поиграем вместе. Глаза малыша радостно заблестели, и он крепче сжал мои пальцы, явно боясь отпустить. Няня Бо благодарно улыбнулась мне и тихонько сказала, пока мы спускались вниз: — Это так важно для него, госпожа. Очень тяжело ему живётся в замке. Весь его мир — это комната, да ваш супруг, который видеть его не желает. Всё, что мальчику дозволено — спальня и двор. Я почувствовала, как сердце болезненно сжалось, и мягко погладила мальчика по голове. — Теперь у него будет больше, — негромко сказала я няне, но так, чтобы услышал и Рейстен. — Обещаю. В прихожей я быстро надела сапоги и набросила на плечи свою новую, тёплую шубу. Рейстен с восхищением смотрел на меня снизу вверх, широко раскрыв глаза и не скрывая своего восторга. — Вы похожи на снежную принцессу! — выдохнул он, почти шёпотом. Я засмеялась, чувствуя, как настроение сразу стало лучше. — Спасибо, мой маленький принц. Пойдём скорее гулять, пока не налетела очередная вьюга. И, держа Рейстена за руку, мы втроём вышли в солнечный двор замка, оставив на время все тревоги и заботы позади. Снег мягко похрустывал под ногами, сияя на солнце тысячами искр. На заднем дворике красовалась кривоватая, но довольно милая снежная крепость. Мальчик восторженно потянул меня за руку: — Это мой замок! Я защищу его от всех врагов! Как папа! Я закусила губу, чувствуя укол боли в груди. Как папа… Малыш считал Азариона отцом, хотел его внимания, а этот чурбан и носа из своих древних талмудов не высунет, чтобы оглянуться и подумать о чувствах других! Сам замерз и всех вокруг заморозит. С Азартном или без него, я сделаю детства малыша счастливым и начну прямо сейчас. Я пригнулась, состроила страшную гримасу и прорычала: — Тогда я, злобный тролль, попытаюсь захватить твою крепость! Я, наклонилась, слепила небольшой снежок и осторожно бросила его в сторону Рейстена. Он взвизгнул от неожиданности и восторга, тут же побежал за стену крепости. Вскоре между нами разразилась настоящая снежная битва, полная звонкого детского смеха и радостных криков. Я-то наивная, думала, что придется поддаваться, но нет! Рейстен лепил снежки с такой скоростью, которая мне, южанке и не снилась. Так что совсем скоро мне всерьез пришлось искать укрытия. — Сдавайся горный тролль! — На помощь! — жалобно позвала я няню Бо. Она с радостью присоединилась к нам ненадолго, но затем отошла в сторонку, с улыбкой наблюдая за нами со стороны. Благодаря няне мне удалось сделать запас снарядов, так что теперь Рейстену пришлось от меня убегать. — Вы меня не поймаете! — кричал Рейстен, уворачиваясь от моих снежных «снарядов». — А вот сейчас и посмотрим! — со смехом отвечала я, притворно грозно размахивая новым снежком. — Сейчас тролль возьмёт верх! Я со смехом метнула в Рейстена сразу три снежка подряд, уверенная, что на этот раз он уж точно не успеет увернуться. Но тут случилось неожиданное. Малыш резко вскинул руки, и я с изумлением увидела, как его пальчики вспыхнули лёгким золотистым светом. В следующий миг из рук Рейстена сорвались сверкающие искры, и снежки, не долетев до него всего пары шагов, рассыпались в воздухе, словно разбившись о невидимую стену. Я вскрикнула от неожиданности и замерла на месте, широко раскрыв глаза и не веря тому, что только что увидела. Рейстен стоял напротив, опустив руки и испуганно глядя на меня. Его щёки раскраснелись, дыхание сбилось. — Простите, я… я не хотел! — растерянно пролепетал он, испуганно сжимая кулачки и опуская голову, готовы расплакаться. Няня Бо, подбежав к нам, встревоженно замерла рядом. — Не ругайте его, госпожа, — начала она торопливо, явно тоже удивлённая не меньше меня. — Я и не собиралась, — ответила я, улыбнувшись няне и обращаясь к мальчику, — Мне не за что тебя ругать. Няня и мальчик выглядели такими напуганными, что я никак не могла подобрать слов, чтобы их успокоить. Честно говоря, у меня у самой сердце стучало, как бешеное. — Ну хватит вам тут мерзнуть! — раздался со стороны крыльца ворчливый голос Матильды, которая появилась во дворе, закутавшись в огромный тулуп и неся в руке дымящийся котелок с горячим пуншем. За поясом у нее побрякивали жестяные кружки. — Разве можно столько бегать без горячего питья? Она подошла к нам, сердито поглядывая, но глаза её при этом были добрыми и весёлыми. — Спасибо, Матильда! — улыбнулась я, принимая кружку с ароматным пуншем. — Как вовремя вы нас согрели. — Уж не говорите, — проворчала кухарка, разливая горячий напиток по кружкам и подавая их няне Бо и Рейстену. — Кто бы вас ещё тут пожалел… Я сделала глоток, чувствуя, как тепло медленно растекается по телу, разгоняя остатки зимнего холода. Матильда немного помедлила, потом тоже улыбнулась уголками губ: — Ну ладно уж, веселитесь, — сказала она мягче. Она погладила Рейстена по плечу и отправилась обратно в замок, всё ещё бурча что-то себе под нос. Мы снова остались втроём. Малыш, прижимая к себе кружку, улыбался мне и няне Бо. В его глазах теперь светилась такая детская беззаботность и доверие, каких я прежде не видела. Я сделала ещё один глоток горячего пунша, чувствуя, как приятное тепло помогает мне успокоиться и привести мысли в порядок. Тревога, вызванная магией Рейстена, постепенно отступала, но вопросы оставались. Вопросы, которые обязательно нужно было задать няне Бо. Но только не сейчас. Не при малыше. Я взглянула на Бо и осторожно произнесла: — Давайте вечером всё обсудим. После того, как уложим нашего героя спать. Няня кивнула мне с облегчением. Рейстен, кажется, забыл о произошедшем, снова заулыбался. Я присела перед ним на корточки и весело подмигнула: — Знаешь, а у меня появилась идея. Что если мы попросим садовников сделать здесь качели? А ещё ледяную горку! Или даже поедем все вместе на каток, кататься на коньках! Хочешь? Глаза Рейстена вспыхнули от восторга, он энергично закивал: — Очень хочу! Я никогда не катался на коньках, но всегда мечтал! — Вот и прекрасно, — сказала я решительно, поднимаясь на ноги и снова глядя на няню Бо. — Я думаю, мы скоро все устроим. Ещё немного постояв во дворе и допив пунш, мы направились домой. Рейстен впервые на моей памяти выглядел таким беззаботным и счастливым, крепко держа нас с Бонни за руки. От его улыбки невольно щемило сердце. Мы вошли в замок, всё ещё смеясь и стряхивая с одежды остатки снега. От смеха и свежего воздуха на щеках горел румянец, и я так увлеклась разговорами с малышом, что совершенно не заметила стоявшую прямо перед нами высокую фигуру. Я остановилась резко и едва не врезалась в лорда Азариона. Он стоял прямо посреди холла, хмуро глядя на нас с плохо скрываемым раздражением. Его холодные глаза скользнули по моему лицу, затем по лицу смеющегося Рейстена, и вернулись обратно ко мне. — Лорд Азарион… — начала я, слегка растерявшись. Он ничего не ответил, только молча взял меня за локоть и увёл немного в сторону, подальше от ушей мальчика и няни. — Вы заставили меня ждать из-за глупых игр в снежки? — произнёс он негромко, но достаточно резко, чтобы я вздрогнула. Я удивлённо посмотрела на часы, висящие на стене в холле, и ахнула. Время пролетело совершенно незаметно. Оказывается, я действительно сильно опоздала. — Прошу меня простить, — пролепетала я, скорее от неожиданности, чем от чувства вины. Краем глаза я заметила, как Рейстен и няня Бо торопливо поднимаются по лестнице, стараясь не привлекать внимания Азариона. Лорд слегка наклонился ко мне, продолжая негромко и холодно говорить: — Так зачем вы назначили мне эту встречу? Что за срочное дело заставило вас оторвать меня от работы? — Подарки, лорд Азарион. Нам следует распаковать свадебные подарки и написать благодарственные письма. Несколько секунд дракон смотрел на меня своими янтарными глазами, а затем возмущенно переспорил. — Вы думаете, я буду тратить время на эти светские глупости? Вместо того, чтобы работать? — То есть, наши светлейшие Король и Королева нашли время на выбор подарка, а лорд Азарион слишком занят, чтобы взглянуть на него одним глазком? Азарион замер, несколько секунд смотрел на меня, явно подбирая слова, а затем тяжело вздохнул. — Ненавижу эти формальности... — Я буду стараться брать их на себя, но благодарственные письма, к сожалению, должны быть от нас обоих. Идемте. На входе в гостиную лорд Азарион замер, словно столкнувшись с невидимой стеной. Просторная комната оказалась буквально завалена подарками. Коробки стояли повсюду, занимая пол, диван, стол и даже каминную полку.Я скинула шубу, сапоги, затем набралась смелости, взяла лорда Азариона под руку и повела в гостиную. Метка истинности на моем запястье едва заметно вспыхнула, напоминая о себе. Суровое и невозмутимое лицо Азариона медленно менялось: глаза удивлённо округлились, уголки губ опустились вниз, а затем дракон нахмурился. Можно подумать, что в гостиной не подарки, а скопище скорпионов, захвативших замок. — Вы вправду считаете, что мы должны распаковать каждый подарок и написать благодарность? — наконец хрипло произнёс он. — Боюсь, что да. Азарион тяжело вздохнул, словно я только что приговорила его к непосильным каторжным работам. — Никак нельзя обойтись без меня? — спросил он почти с надеждой. Я с трудом поборола желание отпустить его обратно в кабинет, самой все сделать и принести карточки на подпись. Возможно, это добавило бы мне очков в его глазах, но никак не поспособствовало бы нашему сближению. Я надеялась, что какое-то отвлеченное дело, непринужденная беседа всколыхнет в нем воспоминания? Я посмотрела на супруга с серьезным видом и строгим тоном произнесла: — А если там окажется что-то опасное? Или, наоборот, ценные артефакты? Я не смогу их распознать и… Азарион вскинул руку, останавливая мою речь. — Быстрее начнем, быстрее закончим, — мрачно ответил он, медленно направляясь к ближайшему креслу и осторожно снимая с него несколько пышно украшенных коробок. Я скрыла довольную улыбку, наблюдая за тем, как мой грозный супруг готовится к работе. — Почему вы такой хмурый? — поинтересовалась я, трогая ближайший бархатный бант. — Подарки — это же так приятно! Азарион тяжело вздохнул, продолжая недовольно смотреть на завалы перед нами. — Приятно? Сомневаюсь, что среди всего этого найдётся хоть что-то полезное, — произнёс он. — В основном хлам, который и выбросить нельзя, и пользоваться невозможно. Я прищурилась, бросая ему задорный взгляд. — Готова поспорить, что вы ошибаетесь. Наверняка найдется что-то полезное, возможно даже прекрасное. Дракон махнул рукой, явно предоставляя мне начать первой. — Что ж, посмотрим… — решительно сказала я, беря ближайшую небольшую коробочку. Коробка была обтянута тёмно-синим бархатом и перевязана золотой лентой. Я сняла крышку, но выдавить из себя восхищенный «ах» не смогла. Внутри на мягком шёлке покоилась серебряная статуэтка дракона, украшенная переливающимися изумрудами и рубинами. Глаза дракона, сверкавшие сапфирами, казалось, смотрели прямо на нас. Дорого и… совершенно бесполезно. Вздохнув, я протянула коробку супругу, который, увидев подарок, самодовольно хмыкнул. Я же прочла карточку, на которой элегантным почерком было написано: «Достойнейшему лорду Азариону и его очаровательной супруге. Пусть мудрость и сила драконов всегда защищают ваш дом. С искренними поздравлениями, герцог и герцогиня Айрен.» — Ну, что мы ответим, — улыбнулась я. — Что деньги не всегда идут рука об руку со вкусом? —хмыкнул Азарион. — Как и с хорошими манерами, — парировала я, — Напишу, что мы поражены его щедростью и открытость. Желаем ему процветания. Азарион пожал плечами, ища место, куда бы сплавить статуэтку. — Откройте следующий, пока я пишу ответ! Азарион пожал плечами и подошел к высокой, но узкой коробке, завернутой в плотную ткань. Внутри оказался свёрнутый в рулон гобелен. С трудом его развернув, Азарион замер перед изображением Севера: сцена зимней охоты была выполнена настолько реалистично, что казалось, вот-вот послышится лай собак и звуки охотничьих рогов. Нити гобелена искусно переплетались золотом и серебром, создавая эффект сверкающего снега. — Не люблю охоту, — нахмурилась я, вынимая из коробки карточку: «Пусть тепло домашнего очага всегда будет сильнее северных морозов». Это от графа Веллендорфа. — И что нужно на это отвечать? Кроме спасибо? — Восхититься искусностью исполнения и вкусом дарителя, — ответила я. — Это лицемерие, вам не понравилось! — Мы благодарим его за внимание. Мне приятно, что он нашел время и выбрал подарок для нас. Хотя бы про север. Следующий подарок был огромным и стоял отдельно, прикрытый атласным покрывалом. Я потянула ткань, и перед нами предстали великолепные напольные часы из чёрного дерева с золотыми и серебряными вставками. Стрелки часов имели форму драконьих крыльев, а сверху циферблат был украшен тонкой резьбой. Я открыла небольшую записку, прикреплённую к циферблату: «Да будет каждый час вашей совместной жизни полон радости и счастья. С глубоким уважением и дружбой, барон и баронесса Даринг.» — Вот видите, — сказала я с лёгким упрёком. — И это вы называли хламом? Лорд Азарион слегка поморщился. — Что вам не нравится на этот раз?! — возмутилась я. — Опять крылья, хвосты, чешуя. С чего люди взяли, что необходимо изображать дракона на каждом предмете в доме? На вазах драконы, на тарелках драконы, орнамент ткани, броши, статуэтки, покрывала, чернильницы. Все! Зачем мне это? Я попыталась сделать строгое и возмущённое лицо: — Ужас какой, лорд Азарион! Это дискриминация! И как вы с этим справляетесь? — Едва, — хмуро ответил он. — На прошлый зимнепраздник мне подарили халат с вышитыми драконьими крыльями на спине. Клянусь, я до сих пор не могу прийти в себя. Я попыталась сдержать смех, но лицо Азариона было таким серьёзным и драматичным, что я не выдержала и рассмеялась. — Это не смешно! — возмутился супруг. — Очень смешно, — я честно пыталась успокоиться, но воображение рисовало Азариона в тапочках с драконьими мордами, в ночном колпаке с крылышками, в халате, с кружкой на которой нарисован дракон. Азарион несколько минут мрачно смотрел на меня, а затем я заметила на его лице тень улыбки. Моя маленькая победа! Знак, что я иду в верном направлении. — Что ж, продолжим, — произнёс он, уже не так ворчливо. — Кто знает, что ещё нам прислали… Я открыла следующую коробку, извлекая из неё роскошную, но совершенно нелепую вазу. Ваза была из нежно-зелёного фарфора, покрытого золотой росписью, на которой снова красовались драконы в разных позах. — Я же говорил! — воскликнул Азарион, — я не буду подписывать благодарственную карточку! — Смотрите, зато здесь вина из южных провинций! Азарион подписал очередную карточку и небрежно приблизился к открытому деревянному футляру с винами, скрестив руки на груди. Несколько секунд он внимательно изучал бутылки, затем неожиданно заинтересованно взял одну из них, поднял на уровень глаз, аккуратно поворачивая и изучая этикетку. — Любопытно, — пробормотал он задумчиво, — это редкий сорт винограда, выращенный на склонах солнечного Неридана. Очень удачный урожай три года назад, сложный букет с нотками ежевики и чёрной смородины, слегка пряный. Лучше всего раскрывается после декантации. Он осторожно поставил бутылку обратно и взял следующую, заметно оживившись. — А это уже выдержанное белое из Лакорны. Вино довольно мягкое, цветочное. Идеально к рыбе или птице. Стоит подавать охлаждённым, но не слишком. Я смотрела на Азариона с лёгким торжеством и хитрой улыбкой: — Что ж, я победила. Среди подарков нашёлся как минимум один полезный. Дракон поднял на меня глаза и некоторое время молчал, но возражать явно не собирался. — Не совсем, — наконец произнёс он, неохотно улыбнувшись уголком губ. — Полезность вина так и не доказана, кому-то оно и вовсе вредно. Дракон взял карточку и, склонившись над столом, быстро подписал её, добавив от себя ещё пару строк. Я краем глаза успела заметить лаконичное, но вполне любезное «благодарю за прекрасный выбор вин». — А есть вино, подходящее для скрашивания неприятной праздничной рутины? — поинтересовалась я. — Вы хотите выпить? — удивился Азарион, он даже обернулся ко мне, словно не веря своим ушам. — Кажется, это необходимо! — ответила я, разворачивая лицом к нему картину. Романтический закат и фигуры двух влюбленных, бегущих по волнам, все в брызгах пены и каплях, на фоне алого солнца. — Какая безвкусица. Они… голые? — присмотрелся Азарион. — Кому это вообще может нравиться? В этот момент дверь приоткрылась, и в гостиную заглянула Ната. Теперь уже старшая камеристка застыла на пороге, широко раскрыв глаза, а потом восхищённо ахнула, прижав руки к груди: — Ох, какая красота! Мы с Азарионом одновременно повернули головы в её сторону. Лорд недоверчиво приподнял бровь: — Правда нравится? — спросил он медленно, явно стараясь скрыть удивление. — Что именно? Ната шагнула ближе, почти зачарованно рассматривая картину: — Так это же такая романтика, мой лорд! Тёплый закат, жаркое лето, море... Это же просто предел мечтаний! — выдохнула она с такой искренностью, что сомневаться в её словах было невозможно. Я еле сдержала улыбку и поспешила добавить: — Тогда мы с лордом Азарионом будем рады, если ты повесишь её у себя в спальне. Ната ахнула ещё громче, переводя удивлённый взгляд с меня на лорда и обратно: — Правда, госпожа? Можно?! Азарион кивнул и добавил: — Пожалуй, схожу за бутылкой Лакорнского белого, — произнёс он, и в уголках его губ снова мелькнула едва заметная улыбка, — Нужно душевное обезболивающее, дабы смягчить столкновение с чужим чувством прекрасного. Ната густо покраснела, опустила глаза и поспешно присела в реверансе: — Благодарю вас! Вы так добры! Она взяла картину и с сияющими глазами поспешила прочь, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Какая вы оказывается язва, лорд Азарион, — изумилась я. Дракон хмыкнул и исчез, а я осталась наедине с подарками и чувством пьянящей радости. Все шло лучше, чем я представляла. Я снова погрузилась в распаковку подарков, выбрав на этот раз небольшую коробочку, обтянутую голубым бархатом. Осторожно открыла её и ахнула от восторга. Внутри оказалась изящная шкатулка для письма, инкрустированная тончайшими пластинами перламутра, а рядом с ней — серебряная чернильница, печать и несколько перьев с изумительно тонкими кончиками. — От барона и баронессы де Вален, — зачитала я карточку. — «Пусть каждое ваше слово ложится на бумагу легко и красиво». Вспомнив, что баронесса пишет ужасные любовные романы, я хихикнула и потянулась за следующим подарком. В этот раз коробка оказалась внушительных размеров, перевязанная серебристой лентой. Распаковав её, я вынула восхитительно мягкое покрывало из меха снежного песца, подкладка которого была из нежнейшего шёлка, расшитого серебряными нитями. — Граф и графиня де Лорен, — раздался голос Азариона, — Они охотятся вместе. Наверняка это из их последних трофеев. Дракон стоял за моей спиной с бутылкой легкого вина и двумя бокалами. Затем поставил их на небольшой столик и аккуратно начал разливать напиток, внимательно следя, чтобы ни одна капля не пролилась. По комнате тут же распространился нежный, тонкий аромат. — Значит, любите вина? — спросила я, принимая из его рук бокал. — Немного разбираюсь. Мой отец говорил, что иногда начинать отношения лучше с него, чем с разговора, — усмехнулся он, слегка касаясь своим бокалом моего. Я замерла от неожиданности. Дракон заговорил со мной об отношениях? Но тут в гостиную неслышно вошла Гера, неся охапку дров. Увидев нас, она заметно напряглась, торопливо опустила голову, пряча за волосами шрам, и, стараясь держаться как можно дальше, поспешила к камину. Девушка быстро бросила поленья в огонь, поправила их кочергой и, даже не взглянув в нашу сторону, почти бегом направилась обратно. Когда дверь за ней закрылась, Азарион вдруг внимательно посмотрел на меня: — Почему вы так напряглись? От неожиданности я чуть не поперхнулась вином. Посмотрела в его глаза, пытаясь понять, серьёзно ли он спрашивает. — А вы не догадываетесь? — Ходят слухи, — осторожно начала я, стараясь не отводить взгляд, — что шрам на лице Геры — дело рук вашей бывшей супруги. Азарион мгновенно напрягся, едва уловимая лёгкость полностью исчезла из его взгляда, уступив место чему-то совершенно иному. Я ожидала увидеть грусть или скорбь, но нет. Это была злость. Глубокая, скрытая, но я чувствовала ее… кожей? Так работает метка истинности? Чувствовать эмоции другого? — Я не желаю обсуждать эти глупости, — отрезал лорд Азарион, резко отсавляя бокал на стол, отчего вино едва не расплескалось. — Я тоже не хочу обсуждать глупости, — спокойно возразила я, — хочу знать правду. Ваша супруга была ревнива? Приревновала вас к Гере? Азарион долго смотрел на меня, в его глазах сменялись тени, затем он медленно покачал головой: — Гера служит в замке с детства. Я видел, как она выросла из робкой, худенькой девчонки в робкую, худенькую девушку. Она никогда не была влюблена в меня. Более того, я сомневаюсь, что за все эти годы мы сказали друг другу больше пары слов. Ревновать к ней было бы глупо… Он вздохнул и устало потёр виски, словно стараясь успокоить разгорающееся раздражение: — Девица скорее интересуется травами, хворостом и глупыми любовными романами, чем реальной жизнью. Уверяю вас, ко мне её шрам отношения не имеет. — И она никогда не давала повода? Азарион снова посмотрел на меня, затем усмехнулся и протянул очередную коробку: — Боюсь, я не иду ни в какое сравнение с героями любовных романов, которые так ее вдохновляют. Там все сплошь и рядом принцы с ясным взором, хорошим чувством юмора и сомнительным родом занятий. Коробка оказалась весьма увесистой. Я аккуратно сняла серебряную бумагу и замерла в восторге. Перед нами лежал изысканный кофейный набор из чистого серебра: тонкий кофейник с изящным носиком, сахарница, молочник и две чашечки с тончайшей гравировкой. — От маркиза и маркизы де Шенвиль, — прочитала я карточку вслух. — «Пусть ваш брак будет крепким и бодрящим, как утренний кофе». Азарион вздохнул и снова взял в руку бокал, отпивая: — Поражён оригинальностью наших гостей. — Между прочим, вы несправедливы! Набор прекрасный. Как вы могли убедиться, я знаю толк в кофе. Дракон заглянул в коробку, поджал губы и не стал со мной спорить. Что ж, уже неплохо! Я осторожно поставила бокал на столик и вернулась к подаркам, стараясь разрядить напряжение, повисшее в воздухе. Взгляд упал на странную коробку, перевязанную алой лентой. — Что это? — Азарион подошёл ближе, явно пытаясь тоже отвлечься от неприятной темы. Я извлекла из коробки странный сосуд из тонкого, витиевато изогнутого стекла. Он был похож на нечто среднее между вазой и алхимическим прибором. Я вопросительно подняла глаза на Азариона: — Что-то магическое? Дракон вдруг усмехнулся и мягко забрал вещицу у меня из рук. — В некотором роде, — заметил он, внимательно разглядывая сосуд на свет. — Это декантер-аэратор. Предназначен для насыщения вина кислородом, чтобы аромат раскрылся в полной мере. — У нас всегда откупоривали бутылки и ставили их прямо на стол, без всяких… кантеров… — На юге не любят углубляться в детали. Часто делают поверхностно, — обронил Азарион. Я взяла свой бокал, отпила немного и посмотрела на супруга через стекло, как будто через лупу. — Хотите намекнуть, что южане не такие въедливые и образованные. Азарион почувствовал вызов в моем голосе, тоже отпил и вежливо улыбнулся. — В массе своей, да. Это безусловно не касается вашей семьи, ваш батюшка начитан и умен, а вот на счет остальных — не могу утверждать. — Раз вы такой всезнайка, то вот! — я протянула ему коробочку от моей подруги Амалии. Азарион осторожно приподнял крышку коробочки, заглянул внутрь и слегка нахмурился. Он извлёк небольшие металлические щипчики с зубчатыми краями, похожие на странный хирургический инструмент для тонкой и опасной операции. — Это что, орудие пыток для особенно мелких врагов? — озадаченно спросил он, недоверчиво рассматривая предмет со всех сторон. — О, так вы не знаете что это такое? А как же образованность, начитанность… интеллект? — не удержалась я от язвительного комментария. Азарион посмотрел на меня, снова приподняв брови. В его медовых глазах плескался интерес и нотка азарта. У меня в душе сладко заныло от этого, от предвкушения наших словесных дуэлей, в которых я иногда готова поддаваться, лишь бы не равнодушие. Лишь бы снова этот взгляд. — Вы сами не знаете что это, — прищурился Азарион, чем вызвал мой искренний смех. Отсмеявшись, я отпила еще вина и подмигнула ему. — Знаю, но не скажу. Позволю вам самому догадаться. — Это жульничество! Вы прочли карточку. Я пожала плечами и двумя пальцами протянула ему аккуратно сложенную и обильно надушенную сиренью бумагу, исписанную аккуратным почерком Амалии. — Для сладкой семейной жизни, — прочел вслух мой супруг и замер, — Это что-то… интимное? Его взгляд был полон недоумения, я не удержалась и снова расхохоталась. — Если до завтра не разгадаете, то я сжалюсь над вами и раскрою секрет. Азарион поднялся, откладывая щипчики на стол. — Прошу прощения, но вынуждена удалиться. У меня назначена встреча со старшими горничными, а затем ужин и вечерняя корреспонденция.— Куда вы? — Тогда мы встретимся за ужином? — уточнил лорд Азарион. — Я сегодня ужинаю с Рейстеном, так что до завтра — я поклонилась и быстро вышла из гостиной, борясь с собой, чтобы не обернуться. Очень хотелось провести с ним за беседой еще много-много часов, но уходить нужно на самой приятной и сладкой ноте. Так учила меня мать, а я ей верю. И все же, пока я поднималась по лестнице в свою комнату, с моих губ не сходила улыбка. Возможно, еще несколько тёплых разговоров и он вспомнит меня. Признает, что я его истинная и все будет хорошо. В своей комнате я подошла к письменному столу и передвинула его так, чтобы он почти полностью повторял положение стола в кабинете Азариона. В этом было что-то правильное, словно невидимая связь между нами проявлялась даже в таких мелочах. Присев, я разложила перед собой чистые листы бумаги и обмакнула перо в чернила, готовясь ко встрече. Горничные не заставили себя ждать. Раздался стук в дверь. — Войдите, — произнесла я ровным голосом, откинувшись на спинку стула и сцепив пальцы перед собой. Первыми в дверь просунулась Ната, робко улыбаясь, затем гордо, с непроницаемым выражением лица вошла Лита. Старшие горничные остановились напротив моего стола, обменявшись короткими неприязненными взглядами. — Госпожа, я должна сообщить, что уборка жилых помещений была сегодня невозможна, — немедленно начала Ната, — горничные Литы утащили все вёдра и тряпки, не удосужившись их вернуть. Ната высказалась, а затем покраснела и нервно поправила чепец на голове. Я спокойно перевела взгляд на Литу. Она держалась холодно и с достоинством. — Мы пришли в подсобку и взяли то, что нам необходимо для работы. Не наша вина, что ведер и хороших тряпок мало, — сказала она и посмотрела в мою сторону с долей торжества. Кажется ей было бы приятнее, чтобы моя затея провались. Чтобы все было по-старому, а она доказала, что разбирается лучше, чем новоиспечённая супруга лорда. — Вы думаете только о себе! — возмутилась Ната. — А вы завалили прачечную работой на трое суток! Мы сняли шторы и пришлось их вешать обратно, — парировала Лита. — А что нам оставалось делать, раз нечем мыть полы, мы занялись бельем! Я медленно подняла руку, призывая обеих к молчанию. — Достаточно, — спокойно произнесла я, чувствуя, что моя голова начинает болеть от их пререканий. — Мы здесь не для того, чтобы выяснять личные отношения. Меня интересует конкретика и решение проблем, а не взаимные обвинения. Лита, детская убрана? — Нет, госпожа, — неохотно признала Лита, — мы потратили время на шторы. — Ната, спальни убраны? — Но я же рассказала вам… — Довольно! — я снова подняла руку, — Я не могу повысить вам жалование, пока вы обе не справляетесь. — Нельзя разом взять и все убрать, — фыркнула Лита. — Именно. Я хочу, чтобы каждая из вас составила список дел, который мы завтра превратим в расписание. Тогда никто никому не будет мешать, а замок будет в порядке. Обе горничные напряжённо молчали, избегая смотреть друг на друга. — Ната, ты ступай, — сказала я мягче. — А я пока обмолвлюсь с Литой парой слов. Ната с Литой переглянулись, на этот рас с удивлением. Ната торопливо поклонилась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Тишина в комнате стала почти осязаемой. Лита переступила с ноги на ногу, едва заметно потеряв прежнюю надменность. Теперь, оказавшись наедине со мной, она явно чувствовала себя не так уверенно. — Вы хотели что-то обсудить со мной, госпожа? — спросила она сдержанно, но в её голосе прозвучали нотки беспокойства. Я не спеша отложила перо, внимательно посмотрела ей в глаза, затем спокойно произнесла: — Да, я хотела поговорить с вами о Гере. Лита удивлённо подняла брови, словно не ожидала услышать это имя