Глава 33

Тео

Бросить Ариэлу в объятиях белобрысого было всё равно, что вырвать себе руку и смотреть, как тело кровоточит. Она давно стала моей частью, но сейчас я не мог иначе поступить.

Если как можно скорее не узнаю, грозит ли моей ведьме опасность, то уже не будет так важно, кто обнимает её. Помимо того, что я, вероятнее всего, упустил самое большое счастье в своей жизни, ещё корил себя за упёртость и неумение вовремя остановиться.

Скрежетал зубами, но терпел боль соединения со своей силой. Мы ещё никогда не расставались с соколом на столько часов. И теперь он был измождён долгой слежкой.

Бездумно я направил жизненную силу на подпитку магической сущности, тем временем просматривая все события, произошедшие за день с соколом.

На пошатывающих ногах ворвался в свое временное убежище. Отбросил чёрную рубашку и пояс с кинжалом в угол спальни и, не разуваясь, прошёлся до ванной комнаты.

Блага цивилизации не обошли стороной этот маленький городок. Включил кран с холодной водой и умыл лицо резкими движениями, так как жгучая боль в груди почти сломала всю мою выдержку. С каждым мгновением она разрушала меня, даже дышать было невыносимо!

В свете луны, проникающем через маленькое окно, я посмотрел на себя в круглое зеркало над раковиной. Нет, в таком виде я не могу показаться своей ведьме. Ей точно не понравятся чёрные круги под глазами и почти синий цвет лица. Пожалеть, может, и пожалеет, но мне не такого внимания хочется от той, что забрала моё сердце и так и не отдала.

Грустно усмехнулся своему потрёпанному отражению. Жизненная сила уходила очень быстро. Инквизиторская сущность пожирала меня как ненасытная скотина и даже не думала останавливаться. Ноги ослабли, и я пошатнулся. Вцепился пальцами ещё сильнее в белую поверхность раковины.

— Ты как всегда оказалась права, милая Эвелиния, — прошептал охрипшим голосом.

Я жадно прокручивал в голове чужие воспоминания, накопленные за целый день, и хотел разрушить до основания всё, что считал своей жизнью!

Она была врагом в моей постели! Теперь я даже начал сомневаться в своём желании к ней как к женщине. С ужасом понял только сейчас, что моё влечение было спровоцировано некими магическими действиями со стороны Эвелин. Почему раньше я об этом даже не подозревал?! Чем же меня опаивали и заставляли страдать каждый раз, когда упоминали о подлости Ариэлы? А ведь я хотел все бросить и вернуться в академию в качестве наставника юному поколению.

Все померкло после ухода Ариэлы, но отец так горячо убеждал меня в том, что я всё забуду рядом с Эвелин — змеёй в шкуре ягненка. Моей ошибкой было предположить, что родитель хочет только добра своему ребенку, даже если мы никогда не ладили, но такое…

Чужие воспоминания — это как подглядывание через узкую щель забора: видны только бессмысленные обрывки событий и разговоров, и приходится больше гадать.

Таким тернистым способом я пробирался к истине о той, которую считал своей соратницей. Увидел свою дорогую «невестушку», как она заходит в дом к одной брюнетке, которую я смутно помнил. Мне показалось, что они очень хорошо знакомы.

Через окно глазами сокола я увидел плачущую. Она широко размахивала руками. Её пытались успокоить и чем-то отпоить, но меня заинтересовало другое, а именно две гадюки, лежащие на мягком стуле. Они казались спящими, но, когда хозяйка дома погладила одну, я разглядел свежий шрам от когтей моего сокола. Вот я и нашел тех, кто хотел осушить мою ведьму!

Все события вихрем затянули Ариэлу в планы темных ведьм. Похоже, что инквизиторской охоте быть! Сейчас нужно выяснить, сколько ведьм будем ловить и стоит ли прятать мою рыжую занозу, перед тем как канцелярия пришлет своих дознавателей.

Резкая пощёчина выдернула меня из раздумий. Я вернулся к рассмотрению прошлых событий. Оказалось, тёмные ведьмы без пощады влепили пощечину Эвелин, отчего та упала навзничь, но ей никто не подал руку. Жаль, что звуки были приглушенные и я не мог разобрать, что там Эвелин не смогла довести до конца. После выпитого отвара ей стало намного лучше. По губам я прочел зов фамильяра. На её призыв с потолка на стол упал упитанный паук. Эвелин зло протянула к нему руку и тот впился своими жалами в тонкую кожу запястья, даря ей энергию. Тут я окончательно убедился, что дурманящие палочки невеста зажигала, чтобы притупить мой острый инквизиторский нюх. Она изначально для чего-то меня одурманила! И как сумела пробраться в академию?! Это было последнее, что я успел разглядеть.

Окончательно обессилел, просматривая действия невесты и одновременно подпитывая силу. В глазах потемнело, мир стал меркнуть, а пол приближаться. «Только одна душа была всегда мне предана! А я ослеп от ревности…Тем временем белобрысый отберет последний луч моего солнца», — подумал напоследок и отключился.