Глава 1

Я с трудом разлепила глаза и с радостью поняла, что всё ещё нахожусь на кладбище. Впрочем, я бы не расстроилась, если б обнаружила себя в другом месте. Особенно, если бы этим местом оказался магазин с алкогольной продукцией. Но осознание того, что память меня ещё не подводит, грело душу.

Попыталась оторвать корпус от голубоватой лавочки, но потерпела неудачу. Кстати, а чего это она голубоватая? Я же лично окунала кисточку в банку с тёмно-зелёной краской. А, наверное, так на цвет влияет глубокая ночь. Хорошо ещё, что звёзды стали ярче светить. Да если бы ночное сияние, исходящее от небесных тел, всегда радовало такой яркостью, человечество бы не стало изобретать электричество, чтоб осветить города и села. Ой, нет, пусть лучше небо не всегда будет таким ярким. Электричество — очень полезное изобретение. Как я без него буду телефон заряжать? А никак.

В общем, к чему я это всё? А к тому, что оторвать корпус от лавочки оказалось не так просто, как открыть глаза. Можно даже причислить сие действо к непосильным задачам. Особенно, когда так жутко раскалывается голова, словно по ней одновременно бьют тысячи кувалд, и мучает страшная жажда, будто у меня во рту месяц жидкость не появлялась. Эх, мне бы сейчас рассольчика.

Подняться я не смогла, а потому решила скатиться с лавки, о чём тут же пожалела, поскольку правая лопатка отозвалась жуткой болью. Прости, Олежка, что тебе приходится видеть этот позор. С другой стороны, ты должен меня понять, как никто другой. Это ведь и твой ребёнок не родился.

Я перевернулась на спину, поёрзала, устраиваясь поудобнее, и уставилась в ночное небо. Перед глазами всё поплыло, точки, которые вообще-то должны быть звёздами, смутно рассеивались и, чего я никак не могла понять, казались разноцветными: розовыми, белыми, красными, жёлтыми, фиолетовыми. Лежать на спине было прохладно. Я чувствовала влажность, появившуюся из-за росы, всеми клеточками тела. Тонкий плащ не спасал.

Почему-то мне почудился какой-то шум, и я интуитивно напрягла слух, благодаря чему, к собственному удивлению, смогла услышать занимательный диалог.

— Вы ставите под сомнения мои слова? Я уверен, что здесь недавно был разрыв.

— Я не могу ничего вам запретить и уж тем более не имею права сомневаться в ваших действиях, решайте сами. Но кто в здравом уме стал бы устраивать разрыв на кладбище? Могилы только мешают, энергетика места нестабильна, постоянно колеблется в отрицательную сторону.

— Вариантов масса: неуч, бездумный беспризорник, какой-нибудь неудачник или преступник, желающий нас запутать и сбить с толку, — по мере перечисления вариантов в голосе возрастало раздражение.

— Но жалоб со стороны населения не поступало.

— Мне подождать, пока разрыв разрастётся окончательно и оттуда выйдет полчище воинственно настроенных пришельцев?

— Иногда нужно учиться быть менее ответственным, лорд Ишес.

— Я не привык закрывать глаза на проблему. Не то воспитание.

— Но вдруг это не разрыв, и мы зря теряем время?

— Я лучший маг королевства. И я точно знаю, что это был разрыв, и где-то здесь прячется пришелец, которого я очень скоро найду.

— Думаете, это опять даргонец? — в голосе мне почудилась нотка паники.

— Хотелось бы верить в обратное, но, как ты знаешь, жизнь ко мне редко бывает благосклонной.

Мужские голоса затихли так же неожиданно, как и появились. Мне даже стало немного грустно, всё-таки разговор был интересным. Эх, сейчас бы опохмелиться и дослушать, чем там всё закончилось. Так, нужно подниматься и идти… нет, скорее ползли в магазин. Бутылка сама не принесёт. Я зачем-то опустила взгляд на собственные руки и поняла, что в одной из них продолжаю держать стеклянную бутылку. Жаль, пустую.

Тишина ночи нарушалась шорохами и потрескиваниями. Несмотря на обильное количество могил, кладбище продолжало жить своей жизнью: где-то кричала ночная птица, где-то стрекотали кузнечики, даже возможно, что где-то перед воротами прохаживался охранник.

Мне, наконец, удалось сфокусировать зрение, и я обнаружила, что звёзды сегодня действительно были цветными. Та, что чуть правее, хвасталась ярким фиолетово-багряным оттенком. А созвездие, расположившееся левее, полностью состояло из оранжевых точек и крошечных треугольничков. Более того, я так сконцентрировалась, что увидела те звёзды, которые раньше не могла рассмотреть по причине их отсутствия. Нет, я никогда не была ярым фанатом ночного неба, но сегодня это не мешало мне заметить, что рисунок звёзд сильно изменился. Чудеса. Такое ощущение, словно я приехала в другой регион и так и не смогла привыкнуть к «чужому» небу. У меня ведь было такое в далёком детстве, когда мы с семьёй ездили к дальним родственникам, с которыми нас разделяла ни много ни мало, а целая тысяча километров.

Захотелось спать. Я зевнула, перевернулась на бок, свернулась калачиком, посильнее притянув ноги к груди, и уже начала прикрывать глаза, как неожиданно поняла, что крест с могилы исчез. Вот только как это могло произойти, если с утра он стоял на месте? Я же лично его видела и целовала. Может, ветер снёс? Тогда почему я не слышала грохота от падения? Разве может металлический крест, расположенный перпе… перепере… перпендикулярно к земле, упасть без шума? Ну, видимо может.

Нет.

Не может. Не надо тут из меня дуру делать.

Тогда получается… его украли⁈ О, Господи, да у кого только хватило наглости украсть со свежей могилы крест? Да ещё в тот момент, когда я тут находилась. А цветы кто забрал? Это уже ни в какие ворота… Нет, цветы мне, наверное, из-за насыпного холма не видно. Их бы не стали трогать. Кому нужны слегла завядшие тюльпаны? А вот по поводу креста… Ну, точно — воры забрали. Хм, а на других могилках кресты тоже сняли, причём вместе с памятниками.

Ладно, подумаю об этом потом. Напишу очередное заявление в полицию, всё равно часто туда хожу (моих обидчиков до сих пор не нашли). И пусть только попробуют не расследовать это дело! Я… Я тогда в прокуратуру пойду…

И вот, когда я находилась в промежуточном между сном, похмельем и реальностью состоянии, подозрительный шум усилился и прямо перед моим лицом остановились черные ботинки, собравшие на себе приличные комья грязи. Сами ботинки остановились, или они сделали это, подчиняясь хозяину, я понять не могла, поскольку шея затекла, и голова не поворачивалась. Но если учесть, что ботинки без хозяев не ходят…

— Демоны! — возмутились ботинки голосом раздражённого мужчины из моей головы.

Я что, уже доползла до магазина и открыла новую бутылку? Шустрая. И когда только успела? Это был риторический вопрос.

— Вызываем некроманта? — подоспел второй голос, и его приблизившиеся коричневые ботинки я тоже заметила.

— Дело серьёзней некуда. Здесь точно был даргонец. Нужно сообщить его величеству, — уверенно заявили чёрные ботинки.

— А если труп несвежий? Это ведь закрытое кладбище.

Интересно, а сколько времени труп может считаться свежим?

— А по-твоему, эта женщина сама решилась на прогулку по закрытому кладбищу? Только даргонец мог принести сюда тело так, чтобы не быть замеченным.

— Выходит, некроманта звать не будем?

— Нет.

— Может, сами осмотрим?

— Надо бы, — нехотя согласились черные ботинки.

И надо мной сначала нависла чья-то ворчащая тень, потом мужчина присел на корточки и, не каясь меня руками, принялся внимательно осматривать со всех сторон, режа слух холодом в голосе:

— Внешних повреждений при первом осмотре не обнаружено, но их отсутствие не гарантировано: повреждения могут быть скрыты одеянием. Одеяние странное: не наше, — в этот момент голос впервые усмехнулся. — Ставлю лучшее вино из собственной коллекции, что одежда даргонская. Далее… Кожа с зелёным отливом, посереть и обвиснуть ещё не успела, что вновь наталкивает на свежесть трупа. Опять же, запаха дохлятины нет. Голова с виду целая, без проломов. Глаза мутные, открытые…

Мужчина запнулся, опустил голову, потёр переносицу, вновь поднял голову и обратил на меня более пристальный взгляд:

— Ресницы… дрожат.

А потом резкий взволнованный и закономерный вопрос:

— Так ты жива?

Это он ко мне обращается? Ну, пока жива. А что, есть варианты? Как интересно-то. С придуманными собственным подсознанием человечками я ещё не общалась. Жаль, мужчина на Олега ни капли не похож. Но ничего, и такой сойдёт, глазки у него больно красивые, прям как я люблю.

Словно почувствовав внимание, глазки карего цвета с широкой радужкой и пушистыми ресницами вопросительно стрельнули вправо, где, насколько я поняла, стоял обладатель коричневых ботинок. При этом кареглазый брюнет (чёрные ботинки) не предпринимал попыток пошевелиться и не собирался подниматься. Видимо, опустившись на корточки, он не испытывал особых неудобств, чем тут же заслужил долю уважения в моих глазах. Хм, вот, что значит, хорошая работа звёзд. И цвет глаз рассмотреть смогла, и цвет волос, невзирая на ночное время. Всегда бы так.

— Скажешь что-нибудь? — спросил присевший мужчина, обращаясь к своему помощнику.

Долго ждать вердикт не пришлось, помощник наклонился ко мне на мгновение, принюхался и сориентировался:

— Пьянчужка.

Кстати, об этом. Мне бы до магазина добраться, пополнить стратегические запасы. В надежде на понимание я дёрнула руку, в которой держала бутылку, но стеклянная предательница выскользнула из дрожащих пальцев, и мужчина, не отрывая от меня взгляда, поднял бывшее вместилище напитка беспамятства. Ну и ладно, всё равно самой водки там уже не осталось.

Наконец, брюнет перестал меня разглядывать и обратил всё своё внимание на бутылку. Если я правильно поняла, сильней всего его поразила этикетка, хотя, на мой взгляд, уж на этикетке точно не было ничего необычного. И что он так пристально там выискивает? Да я на сто процентов уверена, что эта водка не была палёной. В противном случае я бы от такой дозы ещё в обед коньки отбросила. Надо бы ему это объяснить, чтобы успокоился.

— Не знал, что у даргонцев есть письменность, — очередная фраза была адресована помощнику.

— Но это невозможно! Они совсем не похожи на образованных, — помощник подскочил, вырвал несчастную бутылку из рук брюнета и сам взглянул на этикетку, не переставая при этом охать.

Нет, я, конечно, понимаю, что звёздный свет сегодня очень хороший (кстати, а где в таком случае Луна потерялась?), но разве этого света может хватить, чтобы прочесть напечатанное на этикетке? Странно.

— Действительно, какие-то буквы, — помощник заметно расстроился.

Что значит «какие-то»? Нормальные там буквы. Кириллица. Мелким шрифтом — латиница.

Между собой мужчины решили отнести бутылку к важным доказательствам, а потому отправили её в какой-то мрачный мешок. У-у-у, варвары. Как они могли так жестоко обойтись с практически членом моей новой семьи? Глядя на это, я даже почувствовала, как сердце сжалось.

Потом помощник вновь наклонился ко мне и попытался развернуть полу плаща. Куда⁈ Мне и так холодно. Я снова дернулась, но реакция получилась слегка заторможенной, и увернуться не удалось. Благо, плащ мой был застёгнутым, а потому мужчина не смог заморозить меня окончательно. Несколько раз этот исследователь в коричневых ботинках провёл пальцем по обнаружившейся молнии, которую скрывал небольшой отрез ткани (понятия не имею, как эта полочка должна называться). Помощник хмыкнул, осмотрел пояс, сунул руки в мои карманы, где я хранила ключи и телефон, и, достав последний, развернулся к своему начальнику с видом победителя:

— Буду рад вкусить ваше лучшее вино. Присмотритесь и придите к правильным выводам: эта одежда точно не может быть сделана даргонцами. Пусть вещь некрасивая, но пошита она аккуратно. К тому же, эта деталь наверняка требует ловкости рук, — и он указал на молнию.

Вещь у меня некрасивая? Хамы!

Кареглазый тоже соизволил потрогать молнию. И мне стало так любопытно, что же произойдёт дальше, что я решила не вмешиваться и просто понаблюдать за разворачивающейся картиной.

— Иностранка? — вот какие выводы сделал брюнет.

— Скорее всего.

И они оба протяжно вздохнули, словно я своим прекрасным нахождением на кладбище испортила им все планы и доставила массу проблем. Ну, глупости. Олежка вон на меня никогда не жаловался. А этих что не устраивает?

— Пропавшая переводчица?

Стон брюнета усилился так, что теперь им, то есть стоном, можно было распугивать всех в округе.

— Теперь нас точно ждёт дипломатический скандал…

— Давайте поможем бедняжке, а потом вы слегка сотрёте ей память, — предложил помощник.

— Думаешь, в Бронтии нет хороших магов? Они мигом обнаружат ментальное вмешательство, и тогда мы точно не заключим с ними мирный договор, которого, если ты не забыл, король тридцать лет добивался! — вспылил брюнет.

— Ну простите, мы, простые люди, в отличие от вас, магов, в таких масштабах не мыслим!

А разговорчик-то становится всё интереснее и интереснее. «Даргонцы», «маги», «простые люди»… Что всё это значит? И насколько простыми, в их понимании, могут быть люди? Попахивает сектой или, как минимум, качественно продуманной ролевой игрой. Вот это у меня интересное подсознание… Такого я от него не ожидала.

Брюнет опять остановил свой взгляд на мне. Тяжело вздохнул и заговорил медленно, проговаривая каждый слог, словно я казалась ему не взрослой женщиной, а умственно отсталым или просто неразумным ребенком.

— Ты помнишь, кто тебя сюда принёс?

А почему это меня сюда должны были принести? Алло, на дворе XXI век, а я женщина современная и продвинутая. И потому поступила я правильней всего: приехала на такси. Так что меня сюда не принесли, а привезли, о чём я и попыталась сказать, но вместо этого выдала незабвенное:

— Ик…

— Пьянчужка, — повторил ранее озвученное помощник.

Все мы не без греха, не нужно тут святош из себя сроить. Не поверю.

Помощник брюнета отодвинул своего начальника в сторону и в очередной раз склонился надо мной, частично закрывая невероятные звёзды.

— Давайте, леди. Вам нужно хотя бы попытаться встать. Только осторожно, — ласково произнёс помощник и, кряхтя, подхватил меня под подмышки.

Я охнула от неожиданности.

Однако всё было непросто. Во-первых, мне до сих страшно хотелось пить. А во-вторых, голова всё также раскалывалась и шла кругом. При этом в вертикальном положении всё только усилилось. В следствии вышеописанного ноги шатались, пружинились и отказывались меня держать. Я непроизвольно выдохнула часть своего перегара в лицо мужчине, но он мужественно сдержался, не проронив ни одного желчного комментария. А до брюнета, который мог бы и съязвить, замах моего перегара благополучно не дошёл.

Меня усадили на лавочку.

— Вы нас хорошо понимаете?

Сил отвечать не было, но я постаралась хоть немного собраться и кивнула.

— Вы переводчица?

Да какая из меня переводчица? Вот прицепились. Нет, я, конечно, учила английский язык в школе, но этого уровня явно недостаточно, чтобы считаться переводчицей. И я попыталась отрицательно кивнуть, но жест вышел довольно смазанным. Меня не поняли. И тогда мужчины вынесли очередной вердикт:

— Она не в себе, — уверенно заявил брюнет.

— Чем-то отравили?

— Или магически воздействовали.

— В любом случае, нужно помочь.

Ой, да кому я нужна? Зачем мне помогать? Никто больше дома не ждёт… Хм, а всё-таки подсознание у меня заботливое. Приятно это осознавать.

Помощник, так и не узнавший о внутреннем протесте, перекинул мою правую руку через свою шею, вынуждая держаться за неё, как за единственный источник опоры. Я хотела в последний раз повернуться, но не смогла. И мы пошли прочь с кладбища в сторону лошадей.

Однако, чем дальше продвигались события, тем страннее я себя ощущала. Прикосновения были реальным, всё остальное вокруг тоже было чересчур похожим на настоящую жизнь. Мне не казалось, что мужчины кем-то притворяются. Лошади, кстати, тоже не притворялись, когда увидели меня и чуть не встали на дыбы. Но, к счастью, брюнет сумел с ними разобраться, достав из сумки морковь. При этом животные всё равно продолжали настороженно ко мне относиться. Помощник запрыгнул на свою лошадь, подал мне руку… Я отступила на шаг назад, пытаясь объяснить, что навыков верховой езды у меня нет. Помощник спустился, показал, как седлать лошадь. Я повторила, мужчина запрыгнул следом, и через какое-то время мы ехали на одной лошади. Вот так достижение! А ведь раньше я никогда не каталась на лошадях. Но ничего страшного. С таким учителем никакая беда не страшна, всему научит.

Стоп. Лошади?

Вопрос внезапного появления лошадей на окраине города интересовал меня всю дорогу. Нет, я, конечно, могла бы предположить кое-что. Например, тут неподалёку располагаются прекрасные поля, по которым Олег катал меня на мотоцикле. Следовательно, при грамотном использовании ресурсов там могли построить конюшню. Но это так же вероятно, как и исполнение моей детской мечты. А в детстве я мечтала поселиться на Марсе и открыть там свой собственный молочный завод, на котором могла бы не только разливать молоко по упаковкам, но и готовить сыр, сметану и другие молочные продукты. Сейчас-то я понимаю, что мечта не выполнимая. Вот и с лошадьми такая же история. Сначала кажется, что всё возможно, но потом приходит осознание реальности и спускает с небес на землю, причём приземление далеко не такое, как на парашюте, а гораздо хуже.

Ну, не могли они здесь появиться! Легенда про сбежавшую лошадку из соседнего села тоже не подойдёт, поскольку ближайшие сёла с моим городом разделяет дорога длиной в сто километров. Кстати, по этой же причине пастухи на лошадях поблизости не водятся…

Сердобольный помощник, следивший за тем, чтобы я не упала с лошади и не переломала себе все кости, поделился со мной водой из набедренной фляги (сделать это раньше, например, пока я ещё на кладбище лежала, было нельзя?), и я почувствовала себя человеком. Сразу и боль в голове слегка притупилась, и желудок, получивший дозу спасительной влаги, довольно заурчал.

На фоне этих размышлений я начала стремительно трезветь, и чем трезвее становилась, тем меньше понимала, что происходит.

Ну, хорошо, лошади. Пара гордых скакунов объяснима в любом случае. Так что тут всё понято, принято.

Но вот кто мне расскажет, куда делся знакомый пейзаж? А я уже достаточно протрезвела для того, чтобы понять, что ничего привычного вокруг нет.

Во-первых, кругом один лес.

А я не помню никакого леса! Особенно такого густого. Нет, деревья на улицах были, не спорю. Ещё ближе к кладбищу дома частные были, а многоэтажные только мелькали по правую руку от входа. И бетонный мост через речку мы не переезжали. Где это всё, где?

Во-вторых, как только начало светлеть, я поняла, что растущие в этом лесу деревья кажутся мне чужими. Крона насыщенного грязно-серого цвета (только представьте грязно-серый насыщенным… ужас). Темные стволы из-за листвы практически не видны, но даже издалека заметен их огромный выдающийся рисунок, ставший продолжением или началом коры. Опять же, не припомню, чтобы я раньше видела нечто подобное.

Ну а теперь главные вопросы: каким образом я оказалась замешана в этой странной истории? Зачем я нужна этим крайне подозрительным мужчинам?

Нет, разговаривать со своими выдуманными персонажами в минуты опьянения довольно забавно, но, когда приходит состояние трезвости, а галлюцинации не исчезают, прибегают разные мысли не очень спокойного содержания. А именно, напрашиваются определённые выводы.

Вывод первый: я сошла с ума. Рассматривать данную теорию, если честно, не хочется. Проверять правдивость предположения тоже нет желания, поскольку признать себя умалишённой… я не могу. Не могу, и точка.

Вывод второй: я всё ещё не протрезвела, а потому сейчас весело провожу время со своей алкогольной белочкой. Кстати, надо будет запомнить это состояние, чтобы вернуться и дослушать разговор про даргонцев.

Вывод третий: я попала в секту, известную очень узкому кругу лиц, что совсем не есть хорошо.

Ну и, наконец, вывод четвёртый, наиболее безобидный: я просто сплю.

Да, точно. Решено! Я сплю.

И я ущипнула себя за руку со всей дури, от чего едва не свалилась с лошади. Да, собственно, я уже была в процессе падения, но мужчина, управлявший нашей лошадью, вовремя сориентировался и поймал меня в самый последний момент.

Тут-то и накрыло меня осознание, что это никакой не сон. Это реальность.

Может, я нашла машину времени и попала в прошлое? Как-то подозрительно звучит. Ой, да о чём я? Тут всё сейчас подозрительное.

И в памяти неожиданно всплыл разговор с незнакомцем, встреченным на кладбище:

— А пойдёшь со мной?

Куда, зачем?

— За бутылкой?

— Нет.

— Не… не пойду.

— А надо.

Потом был ещё один вопрос, обещание раздобыть водку, и я ответила:

— Да.

Доотвечалась на свою голову. И вот теперь я нахожусь неизвестно где, непонятно с кем и на чём. Ну ладно, на чём я, мне вполне понятно — на лошади. Но не более того.

Итак, представим, что эти мужчины реальны. И тот незнакомец, который хотел, чтобы я с ним куда-то пошла, привёл меня сюда. Только вот куда это «сюда»? Может, именно так выглядит загробный мир? Как бы только это выяснить…

— Простите, я уже умерла?

Мужчины слажено чертыхнулись (брюнет ехал близко к нам, а потому вопрос мой он прекрасно слышал). Затем мрачно они переглянулись, что от меня не укрылось. Брюнет попробовать ответить:

— Нет, леди. Вы живы и здоровы. Скоро мы прибудем во дворец, и вас осмотрит лекарь, который и подтвердит ваше хорошее состояние, — и всё-таки, несмотря на попытки сохранить спокойствие, долю сомнения в голосе я почувствовала.

— Какой-такой дворец? — поразилась я, поскольку ни разу в жизни ничего подобного не видела. Только слышала о замках Франции, расположенных в долине реки Луары. И ещё я фотографии этих замков рассматривала.

Мужчина едва слышно застонал, но его ответ при этом прозвучал довольно сдержанно:

— Мы всё ещё находимся на территории Лонтии.

Лонтия? А он точно не хотел сказать Латвия или, допустим, Литва?

Кстати, а почему я их прекрасно понимаю? Разве в других странах не говорят на своих языках?

— Как только переговоры завершатся, вы вернётесь в Бронтию.

Бронтия… А ведь кажется, что я это слово от них уже слышала… Точно, так и было.

Однако на Земле нет ни Лонтии, ни Бронтии. Литва с Латвией есть, про существование Боснии и Герцеговины я слышала. Но… Лонтия?

Я что, не на Земле? Или это действительно что-то из перечисленных мной стран? Просто такие вариации произношения, связанные с особенностями иностранного языка. Но тут нужно вернуться к ранее заданному мной вопросу: почему я их понимаю. Разве они говорят по-русски?

— Простите, я не расслышала. Вы не могли бы повторить?

Брюнет резко выдохнул, кинул быстрый взгляд на своего помощника, словно пытался у него узнать, как сильно я повредилась умом. И только после этих действий моя просьба была исполнена, я получила подробный, тщательно продуманный ответ. Однако я обращала внимание не на смысл фразы, а на сами слова и звуки, из которых они состоят.

— Мы приносим извинения за это маленькое неудобство с похищением, а потому обязуемся отвечать за вашу безопасность вплоть до возвращения вашей делегации в Бронтию.

Всё так, догадка подтвердилась… Прислушавшись к речи, я отчётливо поняла, что говорили мы не на русском языке и точно не на английском. Но как такое возможно?

— Леди, вы в порядке?

Вот, ещё одна странность, на которую я не обратила внимание сразу. Какая «леди»? Смысл мне, конечно, понятен, но где они только нашли это слово? Да… я точно не на Земле. Знать бы только конкретно, где я. Но спрашивать бесполезно. Мне ведь уже сказали, что я в Лонтии. Если спрошу ещё что-то по этой теме, они могут меня не понять. Или вообще причислят к безнадёжно больным. Интересно, а тут есть психические лечебницы? Брр, если так, то не хотелось бы туда попасть.

Нужно срочно изобразить нормального человека. Только вот…

— Простите, а мы не могли бы остановиться?

Мне кажется, или за последние пару часов я побила все мыслимые и немыслимые рекорды по собственной вежливости? Сроду такой не была. А ведь мне на каком-то интуитивном уровне хочется не упасть лицом в грязь в обществе мужчин с идеальной осанкой и поведением. Высокие, статные… Особенно сильно внимание брюнет. Прекрасно держится в седле, отлично выглядит и с лёгкостью поддерживает аристократическую осанку, но при этом, несмотря на проскальзывающую холодность в речи, не выказывает высокомерия. Да тут не только мне, тут любой даме невольно захочется соответствовать этому мужчине.

Оглянулась — солнце уже окончательно поднялось в небо. Или оно у них по-другому называется? А, неважно, у меня будет солнцем.

— Зачем? — последовал настороженный вопрос вместо выполнения моей просьбы.

Эм, как бы им сказать… Водочка переработалась, и теперь всё лишнее простится наружу. Для объяснения ситуации я воспользовалась красивой маскирующей фразой:

— Мне нужно припудрить носик.

Мужчины недоумённо переглянулись. Брюнет фыркнул, расхохотался и, вкладывая глубокий смысл в одно-единственное слово, выдал:

— Женщины.

Мы продолжили ехать, никто и не подумал остановиться.

— Но мне нужно…

— Леди, — торопливо перебил меня помощник брюнета, — мы собирались в опасный поход. К тому же двоим лордам в дороге ни к чему женские атрибуты для наведения красоты. Успеете привести себя в порядок на постоялом дворе.

Вот непонятливые. А повсюду такие соблазнительные кусты!

— Послушайте! — прикрикнула я.

Затем я резко обернулась, и мужчина, вдохнувший запах моего перегара, поморщился, отвернулся и слегка отстранился. Нет, так я точно ничего не добьюсь.

— Я много выпила!

— Мы заметили, — отреагировал брюнет. — Скажите, а вы пили по своей воле, или вас… кто-то заставил?

Он может думать о чём-то другом, кроме как о своём расследовании?

— Меня на это сподвигло горе.

Вот зачем он об этом спросил? Чёрствый человек. Только бы не разреветься… Эх, мне бы сейчас хоть сто грамм водочки для храбрости и лёгкого расслабления. Жаль, негде взять.

— Понимаю, быть похищенной ужасно, — и ни грамма понимания в голосе я не услышала.

— Мы должны остановиться хотя бы на пару минут! — пискнула я и, не сдержавшись, ткнула пальцем в сторону кустов.

И только после этого откровенного жеста мужчины поняли, что я от них хочу. Помощник брюнета остановил нашу лошадь. Ну, наконец-то! Долго же до них доходило.

— Вам помочь? — спустившись с лошади и сняв с неё меня, спросил помощник.

Этого ещё не хватало.

— Я сама, — громко фыркнула, развернулась и пошла искать подходящие кусты. К счастью, выбор мне представился добротный.