Глава 2

Проблем с кустами больше не было. Тут, конечно, стоит взять во внимание тот факт, что я практически ничего не пила, так как питьевой воды у моих спутников оказалось крайне мало, и нам пришлось её экономить. Поэтому, когда на горизонте стали появляться очертания жилой местности, я была не в себе от радости. О, я ещё никогда так жадно не пила обыкновенную воду. Прохладная прозрачная жидкость, именуемая в народе водой, формулу которой вывел французский химик Антуан Лавуазье в далёком 1783 году, казалась мне самой желанной на свете.

— Осторожно, не подавитесь, — язвительно прокомментировал брюнет, имени которого я до сих пор не узнала.

И узнавать его имя в ближайшее время я не планировала. Он же потом поинтересуется, как меня зовут. А я что могу ответить? Зовите меня Наташенькой? Может, тут вообще такого имени нет? Я ведь решила казаться нормальной, значит, надо соответствовать. Вот узнаю, какие тут имена популярны, и выберу себе что-нибудь подходящее. Хотелось бы, конечно, оставить своё собственное имя, но как-то Наташа не ассоциируется у меня с Лонтией и Бронтией (как там мужчины местные государства называли?). Надеюсь, мне удастся подобрать что-нибудь созвучное Наташе.

Как назло, о том, что мы не знакомы, брюнет вспомнил сам. Как говорится, вспомни черта, он и появится. Ну, вообще-то в просторечии чаще используют другое слово, начинающееся на «г» и рифмующееся со словом «оно». Но я его называть не буду даже мысленно. Всё-таки с воспитанными мужчинами путешествую, а это, наверное, должно что-то значить. К тому же, что, если брюнет умеет читать чужие мысли? Я лично слышала, как помощник назвал его магом.

— Прошу прощение за недоразумение, мы не были представлены друг другу. Позвольте предоставить мне шанс исправить эту оплошность. Лорд Динар Ишес с помощником Редом Нолем к вашим услугам, леди.

И, демонстрируя идеальные манеры, Динар Ишес слегка поклонился, прижимая одну ладонь к сердцу, словно пытался этим жестом заверить меня в своей искренности. Я, не привычная к такому, даже слегка растерялась, но в всё-таки успела заметить промелькнувшую на доли секунды самодовольную улыбку Динара, который наверняка принял мою растерянность за смущение или очарование. Ответ мой вышел вежливым, я специально старалась подобрать подходящие слова:

— Благодарю. Мне очень приятно быть с вами знакомой.

Но, кажется, слова я подобрала всё-таки не те, поскольку теперь уже стоящий передо мной мужчина несколько растерялся, нахмурился. А от его благодушного настроения не осталось и следа.

— Вы не представитесь? — сухо уточнил Динар.

— Зачем?

Нужно как-то выиграть время. Не могу же я опростоволоситься в первые часы знакомства. Ха… подумала Наташа, которую эти люди нашли лежащей на кладбище в состоянии глубокого похмелья. Так, может, назвать своё имя? Хуже уже не будет. Если что что, спишу всё на своё «иностранное» происхождение. Они сами мне дали эту подсказку.

— Поверьте, мы непременно во всём разберёмся и найдём виновных. А пока я лично буду отвечать за вашу безопасность, — с каждым произнесённым словом Динар всё сильнее мрачнел.

Что я могла на это ответить? Только это:

— Я вам верю.

И я слегка улыбнулась, чтобы порадовать Динара. Да и, по правде, таким хмурым он мне не очень нравился.

Но после моей улыбки вновь что-то пошло не так, а сам Динар едва сдержал гнев. Я видела, как сжимались кулаки и плясали острые желваки на скулах.

— Отдохнём и поедем дальше. Чем раньше прибудем в столицу, тем лучше будет для всех, — выдохнул Динар и направился на встречу с хозяином постоялого двора.

Я недоуменно взглянула на удаляющуюся спину. Появилось странное ощущение, будто я только что нанесла мужчине смертельную обиду. Но чем я могла его обидеть? Я ведь не совершила ничего ужасного. Да он на меня так не смотрел даже в первый раз, когда нашёл на кладбище в компании пустой бутылки.

Ред Ноль, о существовании которого я уже успела забыть, напомнил о себе вопросом:

— Может, всё-таки представитесь?

Да сдалось им всем моё имя! Может, я хочу остаться прекрасной Незнакомкой? Или им известно имя пропавшей переводчицы, а этими вопросами они пытаются вывести меня на чистую воду? И вот что мне со всем этим делать? Я ведь понятия не имею, что такое Лонтия и Бронтия, и с чем их едят. Так что сама я точно пропаду. А если я не справлюсь ни с какими обязанностями переводчицы? Нет, не совсем верный вопрос. С какой такой стати я вдруг решила, что смогу это сделать?

Ладно, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Будь, что будет:

— Наташа.

— Что?

Почти ушедший Динар развернулся, полагая, что не расслышал моё имя с первого раза. Но я-то знала правду: он просто не понял, поскольку раньше с таким не сталкивался.

— Натаниэлла? — пришёл мне на выручку Ред. Вот, какой молодец. Не зря помощником числится. Думаю, мы с ним непременно подружимся. Нельзя такими ценными кадрами разбрасываться.

— Именно, — мгновенно сориентировалась я.

Главное, теперь самой не забыть. Наталья — Натаниэлла. В этих именах есть пять одинаковых букв, так что задача с запоминанием не должна быть сложной.

И пока я предавалась размышлениям и примеряла к себе новое имя, Динар договорился об обеде и ночлеге. Мужчины, заверявшие меня, что до столицы осталось не очень большое расстояние, выдохлись после ночных поисков и решили выспаться, чтобы не свалиться в пути с лошади. Я, конечно, тоже поддержала эту идею. У меня от езды верхом, которой я никогда раньше не занималась, ужасно разболелись ноги. Сущий кошмар. И я даже представить не могу, что будет с моим организмом завтра.

* * *

На обед нам подали горячий суп зеленоватого оттенка, который был таким из-за большого количества зелёного нечто, напоминающего родненькую петрушку, но в то же самое время ей не являющейся. Так же на столе стояли тарелки с самым, что ни на есть, настоящим пюре, по которому я очень соскучилась. И, кажется, ещё присутствовали бараньи рёбрышки. Супер! А то я боялась, что местная пища мне не подойдёт. Но нет, к счастью, жить и питаться тут можно. Или судить, пока не попробуешь, рано?

Хм, ничего так. Съедобно.

А раз с едой и водой тут всё в порядке, то можно и про Лонтию с Бронтией разузнать. Интересно же. А я страсть как люблю всё новое и интересное.

— Чего изволите выпить?

— Мне принесите пару литров чего-нибудь покрепче, — привычно отреагировала я, удобно откинувшись на спинку стула, и тут же удостоилась трёх крайне шокированных взглядов — Динара, Реда, и… как тут официантов называют?

— Господин подавальщик принесёт нам сейчас лучшего сока. Без алкоголя, — жёстко осадил меня Ред.

Злыдень, а не помощник. Зато Динара мне, наоборот, удалось немного развеселить.

— Ред, ты говорил «пьянчужка», — хохотал не на шутку разошедшийся брюнет. — Кажется, ты был слишком мягок, ведь тут не пьянчужка, тут профессиональная пьяница сидит.

Стало обидно.

Я не пьяница! И тем более никакая не профессиональная.

Я просто хотела немного выпить. С кем такого не бывает? Ладно, согласна, с парочкой литров я всё-таки переборщила. Надо бы меньше просить, но постепенно. Глядишь, получила бы…

Ох, да о какой еде может идти речь, если выпить нельзя? Какие-то скромные сто грамм, и мир уже не кажется таким мрачным, жестоким и неприветливым. Мне уж точно не помешало бы. Я сегодня ещё не успела опохмелиться.

О, нет…

Нет-нет-нет!

Я ведь противоречу сама себе. Утверждаю, что не являюсь пьяницей, но при этом требую выпивки. Я чувствую, как давит память, кричит горло, ноет сердце в такт всем остальным мышцам. Когда я успела стать такой зависимой от алкоголя? Да этого просто не могло случиться, я ведь раньше никогда не пила… Но случилось же. И как только я до этого докатилась?

Подавальщик принёс в большом кувшине сок и разлил нам по кружкам. О, значит, стаканов у них тут нет? Жаль, я плохо учила химию и не никогда не интересовалась раньше формулой стекла, а то я бы мигом развела здесь бурную самодеятельность. А что? Может, такой бизнес, и правда, имел бы все шансы на существование в этом мире?

Так, от алкогольной зависимости нужно срочно избавляться. Я в принципе не желаю ни от чего и ни от кого зависеть.

Но организм, быстро привыкший к алкоголю, трясся и требовал своей дозы. Я со звоном бросила ложку.

Успевшие разговориться Динар и Ред переключили всё своё внимание на меня. В глазах первого я даже успела поймать нотку сочувствия, которую помрачневший Динар поспешил скрыть.

— С вами всё в порядке, Натаниэлла?

Чужое имя жёстко резало слух, и я не сразу поняла, что обращаются ко мне. Но потом, избавившись от посторонних мыслей, я развела руками и попросила оставить меня в покое.

Услышав просьбу, Динар облегчённо выдохнул, будто не мог находиться со мной за одним столом. Впрочем, сам виноват. Я его не заставляла трапезничать в общей компании.

Моё нехитрое желание выполнили мгновенно. Более того, мне выделили отдельную комнату, чтобы я смогла нормально отдохнуть. Я выпила стакан простой воды, представляя, что употребляю алкоголь. Чего не сделаешь ради обмана собственного организма? Но получалось у меня крайне плохо, организм всё понимал и не верил мне. Я сняла однотонный свитер, брюки спортивного покроя, сбросила осенние ботинки и стянула колготки. Осталось одно бельё. Да, внимания сегодня мне, как только я зашла в тёплое помещение и сняла длинный чёрный плащ, значительно прибавилось. Я не была настолько популярной даже в первом классе, когда давала звонок на первой в своей жизни школьной линейке. В общем, насколько я успела понять, вязаных свитеров и женщин в подобных брюках тут никто отродясь не видел. Про брюки отдельно рассказывать не буду, но, если коротко — это был настоящий фурор. Интересно, как бы они отреагировали, если бы я появилась в коротких джинсовых шортах и клетчатой рубашке? А, и в качестве украшения ещё бы чокер использовала…

И в этот момент я поняла, что окончательно и бесповоротно протрезвела, поскольку ещё раз взглянула на свою одежду и пришла в тихий ужас от той безвкусицы, которую некоторое время назад надела на себя своими собственными руками. В моей семье было не принято надевать на кладбище новую и «парадно-выходную» одежду, но это правило никогда не разрешало за собой не следить. А теперь я отчётливо видела, как вязаный свитер не сочетался с водонепроницаемым плащом. Слишком разные материалы. Даже немного стыдно стало. Но, устав от верховой езды, я упала на кровать и мгновенно уснула.

Утром мои заботливые спутники приказали принести мне то, во чтобы я могла переодеться. Мол, негоже ходить в грязном. Нет, с этим утверждением я была согласна, но желание рвать и метать от того не уменьшалось. Потому я ни в какую не хотела надевать убогое серое платье, делающее из меня несчастную монашку. И пусть мой свитер не сочетался с плащом, но сейчас я даже испытывала небольшую гордость за собственный гардероб.

— Вы не переоделись? — заметил сумрачный Динар.

Отвечать на очевидное я не собиралась.

Ред тоже отчего-то нахмурился. Да что я этим двоим такого сделала? То им не так, это им не так. Я не обязана ни под кого подстраиваться, меня всё-таки воспитывало общество, уважающее мнение каждого человека.

— А может, стоит надеть свежее платье? Все дамы любят наряды, — теперь попытку склонить меня на свою сторону сделал Ред.

Они действительно ничего не понимают?

— Полагаете, мне будет удобно держаться на лошади в платье?

Мужчины переглянулись, явно порадовавшись моему ответу. Вероятнее всего, они не видели того ужаса, который мне принесли служанки, но сейчас отчего-то испытывали облегчение.

Костюм, подходящий для верховой езды, мне принесли довольно быстро. И вот от него я бы точно ни за что не отказалась. Удобный, стильный, практичный — всё, как я люблю. Даже жаль, что на Земле я никогда не видела такого.

Выехали мы так же, как и приехали — я с Редом, Динар рядом, но сам по себе. Весь его вид говорил о том, мужчина не терпит вмешательства в личное пространство. А перед выездом я вспомнила ещё об одной важной детали — о моём телефоне. Достать его было сложно, однако, пока Ред приводил в порядке лошадь, я пробралась в его комнату и с помощью метода исключения бредовых вариантов нашла телефон в дорожном мешке.

Так… Экран цел. Уже хорошо.

Включается!

Жаль, батарея заряжена только на половину. И связь не ловит. Я без сомнений убрала телефон в карман и вышла, чтобы меня ни в коем случае не поймали на «воровстве». Боюсь, они тут не будут разбираться и доказывать, что вещь изначально принадлежала мне.

Зато… Зато я теперь могу делать хорошие фотографии. Пока батарейка не сядет.