Глава 17. Объявление войны

Ричард вернулся в свои покои, удерживая рукой поднос с тарелками.

— Ого, вот настоящий лорд мне еще не прислуживал, — улыбнулась я, склонив голову набок.

Так всё-таки чувствует свою вину, зараза.

— У меня много способностей, — скромно отозвался Ричард и поставил поднос на стол передо мной.

И насмешливо замер на мгновение в поклоне, будто и вправду прислуживал знатной даме, а не терпел в своих покоях непонятно откуда взявшуюся девицу. Я медленно подняла на него глаза, чувствуя, как снова начинает быстрее стучать сердце.

Вот именно этого я боялась, возвращаясь в замок.

— Да я уже убедилась. Только вот зачем зачем ты решил запереть меня в комнате? Думаешь, снова сбегу, отоспавшись и вспомнив, что ты сделал?

— А что я сделал? — изогнул бровь и нахмурил лоб Ричард.

— Не уходи от темы! — Я поднялась со стула и встала перед ним.

Ричард демонстративно отшатнулся, будто бы испуганный моим грозным видом. Развернулся спиной к столу, оперся позади ладонями о край столешницы. Смотри, мол, я весь открыт и честен. Ну-ну!

— Я не маленькая девочка, Ричард, — поджала я на мгновение губы, пытаясь сохранить серьезность и не поддаваться снова на его провокации. — И предпочту честность. Так и скажи, что я нужна тебе в особых целях, я пойму, без проблем. Знаешь, в нашем мире это норма. Каждый выживает, как может, а благородных рыцарей и вовсе почти не осталось.

В его взгляде будто бы сочувствие проступило, лоб нахмурился, а глаза перестали смеяться. Да что он понимает!..

— Я вынужден просить прощение за то, что сказала тебе Леовин, — заговорил он неторопливо. — Это не так. Но ты имеешь право мне не верить…

— Да. И я не буду тебе верить. По крайней мере, пока. Так зачем ты меня запер? Если твоя богиня судьбы хочет, чтобы я что-то исправила и взамен вернет меня домой… Я согласна, — сказала я просто и уверенно.

Даже слишком.

— Вероника. Я не приказывал запирать. — Ричард покачал головой. — Но узнаю, кто приказал.

Вот тут я ему поверила. Странно, значит в замке кто-то по-прежнему меня настолько недолюбливает. Опасается? Леовин? Надо наконец отыскать ее и поговорить наконец по душам. Что-то тревожно стало от этой непонятной угрозы. Сначала тот лекарь с сонным “лекарством”, теперь запертая по неизвестному приказу дверь. Намекают не совать свой нос куда не нужно?

— Ладно. Скажи, ты отправил послание своей знакомой? Которая…

— Ещё нет, уже завтра.

Нарочно что ли время тянет? Не желает расставаться? Я только кивнула и опустилась обратно за стол, а на душе будто кошки заскребли когтями, так пронзительно-неуловимо. Я поежилась от непонятного озноба, повела плечом и сказала тихо:

— Я видела в маленькой библиотеке одну книгу, в которой была нарисована Иво. Можешь дать мне её, пожалуйста?

Ричард кивнул и отправился к дверям за слугой, а я вернулась к еде, хотя голод притупился настолько, что я забыла, как сильно хотела поесть, и толком не почувствовала вкус.

Вскоре слуга принес книгу, и я, наскоро перекусив, осталась сидеть перед свечкой за столом. Взяла с неясным трепетом книгу в руки, огладила кожаную обложку и развернула книгу посередине наугад. Плотные, старательно исписанные страницы легли послушно легли передо мной. Ричард смотрел на меня с интересом.

— Еще недавно не понимала наш язык, а сейчас можешь читать?

— Магия, — бездумно развела я ладони, изображая радугу из известного интернет-мема. Подняла взгляд на Ричарда и усмехнулась выражению его лица. — Эй. Кажется, тему про шпионов мы уже проходили в прошлый раз?

Сказала, и у самой в груди что-то ёкнуло. Да что ж ты будешь делать! Такими темпами я отсюда вообще никогда не выпутаюсь…

— Знаешь. Пойду в свою комнату, ладно? — Я поднялась решительно, подхватив с собой книгу и свечу в подсвечнике. — Да и тебе спать надо, товарищ лорд.

— Проводить?

— Лучше… пусть слуга.

Ричард помедлил, но снова кивнул с пониманием и нехотя отдал распоряжение.

Вместе с тем же пареньком я вернулась в комнату, по дороге старательно и медленно дыша, приводя себя в порядок после волнующей встречи.

Я всё же должна оставаться мысленно здесь, чтобы не терять понимание, но и одновременно надо умудриться не забывать о доме. Показалось, что с каждым днём это удается все труднее, и теперь, как ритуал, я мысленно повторяла образы: родной город, дом, квартира, Сережа, почему-то снова спящий, дорога к ученикам, телефон в руках, интернет, ванна с горячей водой и пузырьками, которую я так люблю.

Проделав этот краткий обзор своей прежней жизни, я немного успокоилась и вошла в комнату уже с боевым настроем и книгой в руках. У меня всё получится. Я ведь воплощение богини судеб, в самом деле!

К середине ночи я почувствовала, что понимание этих закорючек, похожих на руны футарка, всё больше меня накрывает. Знание бралось откуда-то неведомым образом, словно связь с этим миром крепла и “вписывала” меня сюда органичным образом. Словно, свернув со своей тропы и попав на чужую, я пошла по ней, с каждым шагом делая глубже слабо-заметную прежде тропинку.

Я читала про сотворение мира Творцом, который следит за нами в образе гигантского Орла. Парит так высоко в небесах, что только невероятно острое зрение позволяет ему разглядеть мельчайшие детали и людские пороки. Но он бесстрастен и непоколебим, весь мир под его крыльями — живущий и дышащий — существует по своим законам.

А когда-то мир не дышал и не менялся, существовал в небытие безжизненно. Люди не старели и не умирали, не рождались заново и не знали, что такое время. И тогда впустил Создатель в мир сначала бога Орхаса — Хранителя Времени, который принялся вращать мир, точно гигантское колесо. С ним в мир пришла смерть и боль, но и вместе с ними новая жизнь, движение и энергия.

Супругой ему родилась в мире Великая Хелаин, богиня людских судеб, идущая с мужем рука об руку и ведающая бесконечным множеством вариантов. Как и муж, она существовала во всех временах: прошлом, настоящем, будущем. И каждая из дорог рождала новую версию мира…

Интересно, если этих дорог и вариантов судьбы бесконечное количество, могу ли я и здесь, в этом мире, выбрать самую удачную? В которой я буду на своем месте, буду счастлива и проживу так же полно, как могла бы в своем мире?

И показалось, будто одна эта мысль вышибла воздух из легких, подкинула куда-то ввысь, увела за собой. Стать здесь одной из лучших. Занять чужое место? Или, наоборот, отпустить свое прошлое, перейти на новую дорогу целиком и полностью.

Дело близилось к рассвету, уже светлел дальний край неба. Я зевнула. Так я окончательно превращусь в “сову”… Где там моя Ансоут? Я чуть не подпрыгнула на кровати, когда дверь внезапно открылась.

Исидор? Одетый по-дорожнему, вооруженный, военачальник был мрачен и собран, и от одного его вида стало не по себе. Что происходит?

— Поговорить хочу, — без лишних вступлений мужчина опустился на край моей кровати и слегка подался вперёд.

Тяжелый взгляд пронзительно-голубых глаз, особо контрастных на фоне тёмных волос и лёгкой щетины, прошёлся по мне без особой любезности. Я бы даже назвала его красивым, если бы он не был таким жёстким. Впрочем, с Леовин они отличная пара.

Я откинула волосы за плечо и невольно чуть отодвинулась. Чем я могла ему насолить? Ну, видела их с Леовин, так они, кажется, свою связь особо не скрывают. Может, даже, официально женаты.

— Знаешь, — начал он, коротко усмехнувшись будто бы абсурдности этой ситуации, но на его резких чертах лица застыла печать сосредоточенности: он говорил всерьёз. — Ричард — мой друг с детства. И за него я готов отдать свою жизнь — в любой момент. За его жизнь и свободу.

— Но какое имею отношение я…

— Слушай, — довольно резко перебил Исидор. — Не знаю, можно ли в это верить, но ты и правда, похоже, влияешь на судьбу. Так сказал Йорен. Так сказал Ксенден. И у меня нет оснований им не верить, да ты и впрямь выглядишь чужой.

Чего это чужой сразу? Я уже почти влилась в вашу дружелюбную атмосферу, ага…

— Я просто хочу домой вернуться, — глухо ответила я.

— И я этого же хочу. Но вместо этого ты ходишь по замку, говоришь с моим сыном, увлекаешь Ричарда так, что он рвётся в ночь искать тебя по всем деревням. Как я говорил, я готов отдать за него свою жизнь. Но не готов отдать другие жизни: Леовин и Маркуса.

На этих слова я заметила, как Исидор будто бы случайно сжал пальцы на эфесе своего меча. Я сглотнула комок в горле — стало не до шуток.

— Как… как я могу им угрожать?

— Если Ричард и впрямь захочет изменить свою судьбу, изменится всё. В этот раз он решил играть с огнем, и это не просто так. И вполне может быть, что Маркуса просто не станет, потому что в той судьбе, в которой Ричард займет свое место в Совете Шестерых, Леовин никогда не будет со мной.

В его голубых глазах застыл лёд угрозы. Казалось, ему ничего не стоит убить меня прямо сейчас и сказать, что так и было. Не было никакой Ники из другого мира. Всем показалось.

— Исидор. Я не уверена, что это вообще возможно…

Военачальник резко поднялся и, отвернувшись в сторону окна, тихо приказал:

— Просто сиди здесь и не трогай никого из нас. Ричард найдет светлую Аарин, и мы отправим тебя туда, откуда ты пришла, а потом забудем, как глупый сон. Мы выстоим в войне с джогаланцами, мой сын останется жив, и даже если что-то пойдёт не так, отступим назад. Ричард тоже будет жив, в конце концов, не так уж плохо ему живется в Пограничье. Если же он рискнет вернуть свое прошлое — это не принесёт ему счастья. И возможно, исчезнет всё, что так дорого для меня в этом мире. С этим я не готов мириться. Ты понимаешь меня?

Я обхватила дрогнувшими руками колени и кивнула так, что распущенные волосы упали на лоб.

— Похоже, что да.

— Если нет, то могу показать, сколько отсюда лететь до земли. И ты исчезнешь из замка без следов, как и появилась на наших землях.

— Хватит мне угрожать!

Моих сил хватило, что снова поднять голову и взглянуть в его сосредоточенное лицо.

— Иногда только так люди начинают понимать, во что ввязались на самом деле… — внезапно коротко улыбнулся Исидор, и за его жёсткостью на миг проступило человеческое лицо. — Можешь рассказать Ричарду про нашу маленькую встречу, но сама убедишься, чье слово для него важнее: старого друга или одной случайно встреченной леди. Доброго утра.

Исидор повернулся и бесшумно скрылся за дверью. Со скрежетом повернулся в замке ключ.

Да уж… Похоже, стоило остаться рядом с Ричардом эту ночь.

Или нет?

Ведь если Исидор пришёл, то явно не просто так. А значит, Ричард и в самом планирует использовать меня, чтобы вернуть своё прошлое. И все его ухаживания, внимание и слова — сплошная ложь и обман! Чертов шпион!

Я едва справилась с бешеным желанием швырнуть книгу об стену, но все же пожалела многолетний труд написавшего, и в стену полетела подушка.

***

Ричард дошёл по коридору до условно женской половины замка — женщин в полупустом Аренхилле можно было по пальцам пересчитать — на пару этажей выше комнаты Вероники. Встреченные служанки почтительно расступались, там и сям слышались женские голоса, обычные для таких мест смех и болтовня. Даже мало женщин могут производить много шума!

Он остановился у покоев Леовин, постучал в открытую дверь и, наклонившись, заглянул внутрь. Сестра сидела с одной из ближайших подруг-служанок и о чем-то оживленно разговаривала.

— Ричард? — заметила она брата. — Заходи, — махнула рукой, а служанка, поспешно кивнув и протиснувшись мимо него со словами «вашмилость», выпорхнула за дверь.

Ричард осмотрелся — они, похоже, и впрямь остались в одни. Он медленно прошёл до сидящей перед дамским столиком сестры.

— Скажи-ка мне, возлюбленная сестра. Это не ты случайно приказала запереть Веронику?

— Запереть? Почему ты решил, что её заперли?

— Она так сказала.

— Брось. — Леовин точно повернула к нему голову. — Наверняка просто дверь с трудом открылась — твоя драгоценная Вероника не так уж сильна. Вот и показалось…

— Куда уж ей с тобой сравниться, моя дорогая воительница. И всё-таки… — Ричард сел на край стола. — Я прошу тебя о снисхождении. Если она говорит правду — а клянусь Хелаин, сейчас я в этом железно уверен — она и правда здесь случайно. И не желает никому зла.

— Я тоже не желаю ей зла. — Леовин нахмурилась и задумчиво посмотрела на Ричарда огромными карими глазами. — Но скажи мне, разве я одна чувствую, что с её появлением появилась незримая угроза? И будет лучше для всех, если она будет держаться подальше, пока мы не решим, что делать.

Ричард хмыкнул и повёл плечом, не желая признавать вслух это странное ощущение надвигающейся тучи. А может, попросту давно связал его с джогаланцами и отказывался считать иначе.

— Исидор уже уехал?

Он со смехом глянул на чуть растрёпанную Леовин с едва заметным румянцем на щеках и снова поднялся на ноги.

Наверняка друг успел заглянуть перед отъездом к своей возлюбленной и потискать в объятиях. Тёплая и страстная привязанность этой парочки всё же грела Ричарду душу.

Пусть ему пришлось покинуть столицу навсегда, хоть кому-то от этого стало хорошо и свободно: отец никогда бы не позволил Леовин выбрать не знатного мужчину из простого рода. Добровольная ссылка и отказ от родства решили эту проблему…

Что ж. Должен хоть кто-то рядом быть счастлив и любить вот так — отчаянно и до конца.

Леовин мягко улыбнулась, прекрасно заметив благодушное настроение Ричарда.

— Да, полчаса тому назад. Сказал, что вернётся через несколько дней.

— Хорошо. Я собираюсь отправить послание Аарин. — Ричард приобнял Леовин со спины, склонился чуть ниже и спросил: — Передать ей от тебя привет?

Он усмехнулся, прекрасно помня, с каким… нежеланием, если не сказать больше, светлая отпустила свою, одну из немногих верных послушниц на другой край страны вслед за Ричардом и Исидором.

Леовин выразительно цыкнула на него.

— Я понял, — примиряюще улыбнулся Ричард.

Леовин поднялась с мягкого кресла следом — как всегда, царственная и уверенная — и заговорила, проникновенно глядя в глаза и ухватив его за края рубахи:

— Я не желаю тебе зла и очень хочу твоего счастья, Ричард. — Она разгладила пальцами ворот. — Но то, что происходит сейчас, меня пугает. Пожалуйста, береги себя.

Ричард только кивнул, да ответа и не требовалось. Он поцеловал её ладонь и вышел из покоев, пытаясь сосредоточиться на делах.

Но в голову, как назло, снова лезла Вероника. Даже до саднящего зуда захотелось свернуть с дороги, спуститься на пару этажей, несмотря на смятение его вернувшейся гостьи и такое ярое нежелание снова быть с ним рядом.

Хотя он явно видел все её сомнения и тягу, да и свою скрывать было сложно. Хотелось ещё подразнить эту посланницу с чужой земли, увидеть едва сдерживаемую улыбку на чувственных губах, выразительно нахмуренные брови. Хотелось снова теснее прижать к себе, а ещё… узнать больше о её мире, из которого неведомым чудом она сюда попала.

Узнать больше — прежде, чем эта ошибка будет исправлена. Ну и, может, сорвать напоследок ещё поцелуй, раз уж ему не суждено, как сестре, стать счастливым с кем-то. Вот судьба раз за разом подкидывает новые тому доказательства.

Ричард остановится ненадолго на ступенях винтовой лестницы, зачем-то стиснул висящую на груди руну, которую носил с детства.

«Я верну тебе твою жизнь, если ты вернёшь мне — мою». Прозвучало одновременно так странно, но и серьезно, как настоящая сделка. Да, он и в самом деле обещал вернуть её домой. Или сделать всё, что от него зависит.

Но уже не был уверен, что ему нужна вторая часть этого договора.

И пусть всего неделю назад он думал иначе, что-то случилось, и в столицу больше не тянуло, как прежде. В какой-то неуловимый миг Вселенная будто сдвинулась и совершенно незримо изменилась.

Он всё же спустился, дошёл до покоев, возле которых неподалёку дежурил слуга.

— У леди разболелась голова, и она легла спать, кажется, ваша милость, — бодро отчеканил слуга, вытянувшись по струнке.

Ричард нахмурился и медленно вздохнул. Может, Леовин права, и разумнее не лезть сейчас в это манящее всю душу пекло — обратного пути не будет.

Пора и впрямь заняться делом — казалось, с того берега реки того и глядишь донесется воинственный бой барабанов.