Глава 21. Сотни тысяч дорог

Леовин остановилась, не глядя на меня, а буравя взглядом своего брата. Она тоже была одета явно тепло и для улицы. Леовин откинула за спину туго переплетенную косу и сложила руки на груди.

— Что ты хочешь, Леовин? — устало спросил Ричард.

— Ты совершаешь ошибку.

— Не в первый раз. Что с того?

— Остановись. Тебе не нужно это… Не нужно возвращать прошлое.

Ричард поморщился.

— Леовин. Я просто обещал сделать всё, чтобы вернуть Веронику домой. Если это возможно. Или хотя бы выяснить…

— Я поеду с вами, — упрямо перегородила путь сестра.

— Это два дня пути в одну сторону. Зачем тебе таскаться?

— Если ты помнишь, пять лет я провела в храме Хелаин, и я отлично знаю светлую Аарин — не хуже тебя. Точнее говоря, гораздо, гораздо лучше.

Ричард притворно удивился.

— Да ну? Почему же договаривался с ней я, а не ты?

— Ричард… — сердито выдохнула Леовин.

— Ну так тем более. Стоит ли тебе показываться перед наставницей лишний раз после того, как покинула храм без разрешения?

— Я просто хочу убедиться, что вы знаете, на что идете. И, зная Аарин, я не жду от нее безвозмездной помощи, даже несмотря на всю её к тебе любовь.

Леовин впервые отступила на шаг. Я с интересом смотрела на нее, только сейчас узнав столько нового… Может, узнав, что его возлюбленная отправилась с нами, Исидор убедится в моих намерениях вернуться домой, а не рушить чужие жизни? И может, если Леовин будет с нами, мне удастся сохранить все, как есть.

— Ричард, — произнесла я спокойно. — Если Леовин знает наставницу, разреши ей пойти с нами. Вдруг это поможет понять.

— А как же Маркус?

— За ним присмотрит Исидор. Ты сам знаешь, какой он ответственный отец.

— Иногда даже слишком, — проворчал Ричард и взглянул на меня. Вот здесь мне очень хотелось согласиться, но я только кивнула. — Ладно. Но не жалуйся на плохую дорогу и условия. Сама видишь, что творится за стенами.

Леовин только пренебрежительно фыркнула, мол, нашел, чем испугать.

Мы вышли во двор прямо под дождь. Хорошо, что слугам удалось подать экипаж почти к самым воротам, и оставалось только пробежать десяток шагов под укрытие кожанной с виду крыши. Я быстро нырнула внутрь и, отряхнув с капюшона капли, уселась на заднее сиденье. Мелькнула мысль, что я делаю это так привычно, будто и правда прожила здесь всю жизнь, а не попала пару недель назад…

Леовин села за мной следом — напротив, последним в экипаже оказался Ричард. И даже немного растерялся, выбирая сторону. Сел все же со мной рядом и взглянул виновато на сестру, мол, прости. Я тихонько хмыкнула, а Леовин молча махнула на нас рукой.

Экипаж тронулся с места плавно. Хорошо, везут нас обычные лошади, а не Ричардовы зверушки. Что-то мне подсказывало, что бык — не единственный его питомец. Дождь мерно бил по крыше и стеклам, и захотелось поежиться. Интересно, зимой здесь носят меховые муфты?

— Как ты думаешь добраться до города? Тебя узнают при первом же досмотре. Сам же говорил о новых указах. — Леовин нахмуренно смотрела на брата.

— В Вадене есть свои, прикроют.

— Какой же ты иногда авантюрист.

— Как и ты, сестрица, — фыркнул Ричард.

— Теперь уже нет, — попробовала оправдаться Леовин.

— Ну-ну. — Ричард кивнул на нее, мол, что ты тогда делаешь здесь с нами?

— Ладно.

— Ты оставила Исидору письмо?

— Нет. — Леовин отвернулась в сторону. — Попросила передать через няню.

— А я оставил, — с укором посмотрел Ричард на Леовин. — А еще жена!

— Вы всегда такие милые? — уточнила я со смешком, влезая в семейные разборки.

— Нет.

— Да.

Не стоило сомневаться, кто именно сказал “Да”. Похоже, проблем с самооценкой у рыцаря не наблюдается. Удивительно, что это меня почему-то не раздражает.

Некоторое время мы молчали, покачиваясь в такт повозке. И в какой-то момент я не успела заметить, как уснула у Ричарда на плече. Осознала это только когда нас ощутимо подкинуло на камне и тряхнуло. Ричард, видимо, заснул вместе со мной, потому что вздрогнул и в первые мгновения удивился происходящему. Одна Леовин несла караул, поглядывая то на нас, то на темноту за окном.

— Тебе бы тоже поспать, — хриплым и заспанным тоном пробурчал Ричард и широко, от всей души зевнул.

— Успела в прошлую ночь, в отличие от вас.

Хотелось поспорить, что это было не то, что она думает, но меня тоже сразила зевота, а потом спорить расхотелось, и я снова уткнулась Ричарду в плечо, глядя на мелькание теней и редким проблескам звёзд среди облачного неба.

Гроза усилилась, дождь лил уже сплошным потоком. Казалось, выйди сейчас на улицу — и не сможешь вдохнуть, просто затопит с головой. Ричард склонился вперед, выглядывая в окно, будто что-то искал. Леовин задремала напротив, опустив голову на широченную бархатную подушку. Я поежилась от холода и закинула ноги на скамью, поджимая к себе. В какой-то момент Ричард, ни слова ни говоря, поднялся, пошатнувшись, и приоткрыл дверь. Внутрь экипажа тут же залилась сверху вода, я сжалась еще сильнее, а Ричард что-то крикнул кучеру.

Экипаж тряхнуло, точно колеса повело по мокрой дороге. Я даже охнула, вцепившись невольно Ричарду в плечо, а он придержал за талию. От его объятий я снова согрелась и даже спрашивать ничего не стала. Он знает, что делает.

Не прошло, наверное, и получаса, как показались едва различимые в грозу огоньки. Повозка притормозила у какого-то двухэтажного дома. Надо же, мы оказывается в городе? В такую тьму не разобрать, где заканчивается небо и начинается земля… Экипаж снова качнулся — наверное, спрыгнул с козел кучер или слуга.

— Переждем непогоду немного, — скупо ответил Ричард на мой сонный взгляд.

Когда слуга распахнул дверь, Ричард, набросив на голову капюшон, сначала разбудил Леовин, передал в руки слуги, ожидающего с большим плащом снаружи, а потом повел к дому меня.

Похоже на небольшой постоялый двор. Мой сонный мозг услужливо подсовывал образы, знакомые из компьютерных игрушек, которыми я увлекалась раньше. Здесь должна быть таверна на первом этаже, деревянные столы, пьющие из больших кружек мужики, а наверху возле комнат дежурить томные девицы и зазывать голодных до женского тела постояльцев.

Распахнулись деревянные створки и изнутри потянуло теплом и слегка прогорклым запахом еды. Да уж, успела привыкнуть к замку и особому положению…

Ричард завел меня внутрь и, по молчаливому знаку слуги, который уже, похоже, обо всем договорился, повёл на второй этаж. Вопреки моим ожиданиям, в таверне было тихо и никто никого не приманивал полуголым телом…

Я замерла, не зная, как теперь хочет поступить Ричард. Он отстранился и стал холоден и сдержен, может после слов Леовин. Вот теперь похож на лорда, больше никаких шуточек.

— Вы с Вероникой в дальней комнате, я здесь, — бросил он в полумраке.

Остро кольнуло под рёбрами, но я ничего не сказала. Правильно. Нельзя нам оставаться наедине лишний раз, хватит и того, что было.

— Как скажешь, — Леовин кивнула и поморщилась. — Ну и местечко.

— Ближайшее, что есть, чтобы не утонуть в ливень. Переждем немного — и дальше.

От одной мысли вернуться на погрязшую в ливне улицу и мерзнуть мне стало не по себе, я пошевелила промокшими в туфлях пальцами ног. В конце концов, Ричард прав, от небольшой задержки ничего не случится.

И нет, я вовсе не пытаюсь оттянуть время…

Мы разошлись по комнатам, в нашей оказалась пара кроватей и больше ничего. Скудненько. Я ожидала, что благородная леди Леовин выскажет всё своё недовольство, но она молча скинула теплый плащ и расположилась на близком к окну месте.

Ну да, не принцесса на горошине, иначе не отправилась бы с нами сюда и не решилась бы последовать за своей любовью в заброшенное Пограничье, отказавшись от всех благ столичных городов. Я поймала себя на том, что проникаюсь к ней уважением.

Она не сказала ни слова, и я не сдержалась:

— Я тебе настолько не нравлюсь, Леовин?

Почему меня это волнует? Потому что она сестра того, кого я… Ох, чёрт, как же всё запуталось…

— Честно? Меня и правда пугает твое появление, — после недолгого молчания, на удивление спокойно и откровенно заговорила Леовин, сидя так, что я видела только силуэт в падающем из окна свете. Заговорила, подбирая слова: — Как будто… предзнаменование того, что всё рухнет. Светлая Аира учила нас видеть путеводные знаки. — Леовин, судя по голосу, едва заметно усмехнулась. — Но кажется, я плохо слушала её и кое-что пропустила.

— Почему обязательно рухнет? — нахмурила я лоб.

Прямо не Вероника, а человек-катастрофа.

— Связь между мирами слишком сложная, тонкая вещь, и такое не происходит просто так. Это может задеть всех, кто окажется рядом.

— Поэтому твой муж угрожал избавиться от меня.

— Исидор умрет за меня или сына. За нас обоих. Слишком выстраданное для него счастье… — Когда Леовин заговорила про своего избранника, у нее будто лицо стало светлее в полумраке и ярче засветились глаза. — Но он не жесток. У тебя есть дети?

— Пока нет.

— Муж? — снова невидимо усмехнулась Леовин, прекрасно наблюдая, как нас с Ричардом тянет друг к другу и до чего это дошло.

Я улыбнулась. Похоже, у них в крови это любопытство и такой непосредственный переход на откровенность. Как я сразу не поняла, что они брат и сестра — просто удивительно.

— У меня есть только… — Как же его назвать? Возлюбленный? Уже не могу произнести это. Молодой человек? Леовин не поймет. — Близкий, — выдохнула я с трудом. — Он наверняка ждёт меня там, откуда я пришла.

В комнате повисло молчание. Да и что было говорить? Объясняться перед сестрой того, кто так запал в сердце, что наша с ним связь мимолетное развлечение и моё сердце формально отдано другому? Или пытаться объяснять, что я сама не знаю, кто мне больше дорог.

Хотя, вру. Знаю. Уже знаю. Но я, похоже, пока не настолько храбра и самоотвержена, чтобы пойти за этим чувством на край света. На край другого мира, как это сделала Леовин ради своего возлюбленного…

— Что ж. Это лучше для всех. Нам всем приходится делать выбор. Ты решила вернуться к себе. Хорошо, что так быстро, чтобы не создавать ни у кого ложных ожиданий.

Я не знала, что ответить. Неужели теперь она переживает за Ричарда? Я всё ещё не верю, что для него это важно. Что я для него важна. У него есть рыцарский или какой-то там Кодекс, он дал слово вернуть мне мою жизнь и выполняет это. Было бы всё иначе — не вёл бы сейчас себя так холодно.

Леовин улеглась на кровать, и я последовала её примеру.

— Но если ты все же вмешаешься в мою жизнь, вольно или невольно, я тебя убью, — упала камнем в тишине комнаты весомая фраза.

Настоящая орлица! Так и представила, как она грозно размахнулась крыльями и готова сбросить меня со скалы в пропасть, если я сделаю что-то не так.

— Это ошибка, мой дар, — сказала я, глядя в темный потолок. — Поверь, я не обманываю. И оказалась здесь совершенно случайно.

— Наши дороги переплелись слишком сильно, чтобы теперь так просто распутать, — её мелодичный голос стал приглушенным и сосредоточенным. — Поэтому я не могла не поехать, я связана с судьбой Ричарда напрямую. И это меня пугает.

Я покрутилась на жесткой кровати, но заснуть быстро не смогла. И снова заговорила:

— Почему ты ушла от наставницы?

Леовин выразительно вздохнула, но потом повернулась ко мне на бок.

— Выбрала путь, на котором буду счастлива. Именно этому нас учили в храме на самом-то деле. Именно об этом говорит Хелаин. У нас сотни тысяч разных дорог, которыми можем пройти. Просто надо выбирать те, где чувствуешь себя — собой.

— И ты так просто променяла жизнь знатной леди в столице на простую крепость в Пограничье?

— Не так-то и легко, если тебе настолько любопытно. — Леовин укрылась одеялом и сомкнула глаза, засыпая под неумолкающий грохот ливня по черепичной крыше.

Я пролежала еще долго, глядя в никуда. В соседней комнате будто наяву чувствовала дыхание Ричарда, который наверняка видит десятый сон, а внутри так и тянуло дойти до него. Оказаться рядом, остаться. Но зачем, если я твердо решила вернуться домой, а он делает всё, чтобы помочь мне с этим?

Ричард, Ричард. Слишком много стало его в моей жизни, заполнил собой весь мир. Этот большой коварный рыцарь с топором на поясе, хитрыми искрами в глазах и самой невероятной на свете нежностью. Зачем ты мне сдался? Перевернул все с ног на голову, и теперь я потерялась между двух миров…

Я мысленно скомкала свою тягу и желание к нему прикоснуться, снова оказаться в объятиях. Скомкала, как ненужный бумажный лист, и засунула подальше. Сейчас мне больше понадобится решительность и собранность. Укутавшись в одеяло, я стиснула пальцами край потрепанной подушки, подтянула к себе ноги и наконец задремала.

***

Ричард так и не смог уснуть. Провалявшись на слишком узкой для него койке, он поднялся и дошел до окна. На улице лило, не смолкая, в ночной тишине капли оглушающе, тревожно били по черепице. На душе так же тревожно, будто не может найти себе места. Будто сошёл с одной тропы, а до другой так и не добрался, сбился с пути.

Светлая, должно быть, скажет, что он совсем свихнулся. Что нельзя изменить то, что было так давно. Да и есть ли теперь в том толк? Леовин нашла своё счастье, да и он сам, Ричард, делает то, что умеет. Строит связи с соседями, защищает свои земли, ищет новые пути и практики. В каком-то роде в Пограничье он на своём месте. Но только в каком-то.

Осталось вернуть Веронике её странную жизнь в странном мире… и самому вернуться к своей. Это было интересное столкновение судеб, но у них нет будущего, слишком разные.

Ричард невесело хмыкнул. Кого он хочет в этом убедить? Никогда прежде не чувствовал такого родства, даже Севиль, хоть и из родного мира, едва ли понимала его так, как Ника, и разделяла чувства. Хоть и заверяла, что будет ждать вечно, что ничего не сможет заставить её забыть…

Ричард тряхнул головой. Хватит уже воспоминаний и сожалений. Иногда ему казалось, что он и сам не из этого мира. Но если в его жилах течет кровь Первых богов, он сам построит свою судьбу такой, какой она должна быть.