Глава 30. (Не)возможная любовь

— Только тихо, — предупредила я Серегу, когда он распахнул дверь и от изумления чуть не заорал.

— Ника! Мать твою! Где ты… — он растерянно приблизился, пытаясь обхватить в объятия, но я уклонилась.

— Пожалуйста, дай пройти, и я все расскажу.

Ну, ладно, прямо всё я точно не расскажу, но хотя бы кое-что…

— Проходи, — голос его слегка дрогнул от скопившегося напряжения, а я отчего-то не торопилась успокоить.

Зная его склонность к драматизму, разговаривать не особо хотелось. Но в этот раз точно придётся. Жаль, что он живёт в моей квартире, а не своей, можно было бы повременить с объяснениями.

Сережа гремел на кухне чашками, одновременно наливал воду в чайник и бросал на меня короткие взгляды. Квартиру он явно подзабросил — на подоконнике пыль, бедный цветок давно опустил листья. Интересно, как готовил себе, пока меня не было? Впрочем, ладно, наверняка он переживал, простительно.

Наконец он уселся напротив, щурясь и разглядывая мое лицо, точно в первый раз увидел. Как и я его, наверное. Не было даже сил переодеть платье, но об этом тоже потом.

— Расскажешь, где была? На тебе лица нет.

Привычный, чуть хрипловатый голос, притворно-спокойный, хотя внутри явно буря собирается. Я уже и забыла, что он иногда курит, когда нервничает. Сейчас он явно не знал, что и думать — взгляд тяжелый, брови нахмурены.

— Заблудилась в лесу, — произнесла я без выражения. Похоже, все слезы остались в белом джипе, и я просто выжата досуха. — Телефон потеряла, потом упала, ударилась. Толком не помню.

— "Заблудилась в лесу"? Заблудилась в лесу, значит? Зачем вы вообще ночью туда поперлись с Катей?! Она днём позвонила вся в слезах, ты не представляешь, что тут было. — Серёжа не выдержал и поднялся, заходил по кухне. — Катя и её отец весь город на уши подняли. Полицию. Вертолёты. — Он задохнулся от возмущения моим спокойствием и объяснением ситуации в духе "упал, очнулся, гипс". — А потом ты приходишь в странном платье и говоришь, что просто заблудилась. Больше месяца. Заблудилась! Ты совсем с ума сошла, Ника? Где ты была всё это время?!

Я следила за его перемещениями, растерявшись. А чего ждала?.. Сейчас ещё легко оправдать себя, забыть все, что случилось и продолжать жить. Чтобы всё было, как прежде. Нет ничего проще, сочиню на коленке пару подробностей про потерю памяти и чудесное спасение — и добро пожаловать обратно. Сонные выходные, суетливые будни, совместные встречи с друзьями.

Но он — не тот! И самое смешное, что всегда был не тот, с самого начала. Просто мы так умело делали вид, что у нас всё, как у людей. Иногда было хорошо, иногда весело, мы могли посмотреть кино и подурачиться, но ничего дальше не происходило. И вряд ли бы когда произошло.

И теперь, когда я знаю, как бывает иначе…

Я. Так. Не. Могу!

— Да, Сереж. Сошла с ума, абсолютно. Прости за то, что заставила всех меня искать. Я не делала это нарочно. И очень, поверь мне, очень пыталась вернуться скорее.

Он зло прошел по кухне, стараясь не закипеть и не сорваться в истерику — а я уже их видела. Прежде я действительно винила себя в первую очередь: снова не так поступила, не так сказала, что-то забыла или обидела. А сейчас смотрела и думала, во мне ли вообще дело-то?

— Позвоню в полицию, сообщу, пока дело не передали в федеральный розыск.

Последнее он проронил так весомо, что я должна была, видимо, тут же посыпать голову пеплом от стыда.

Я медленно кивнула, давая нам обоим время прийти в себя. Дождалась, когда он вернётся, раздраженный моим уклончивым поведением и отсутствием раскаяния, и рассказала всё, что случилось, как на духу.

Может, надеялась, что три года вместе позволят ему поверить. Может, хотела, чтобы он переключился с вертолетов и поисков в лесу на что-то по-настоящему удивительное.

Может, хотела рассказать, чтобы напомнить обо всём этом самой себе.

— Значит, другой мир? — протянул Сережа, отводя взгляд в сторону, и скорбно поджал губы. — Это же сказки, Ника.

— Ну да, — легко согласилась я. — Сказки…

Он ждал, чтобы я сказала, что шучу. Но что, если мне понравилось быть в сказке? Быть сказкой. Быть и творить чудеса. Я машинально сжала в пальцах руну Ричарда на шее и убедилась, что всё-таки не привиделось. Было на самом деле.

— Ладно, ничего не выходит. Давай честно, Сереж, — сказала я с усилием, уже предчувствуя, что сейчас грянет настоящая гроза. — Нам с тобой было удобно, но это не про любовь. Я много думала… Спасибо, что ты есть, что понимал, поддерживал, был рядом. Но мне, оказалось, нужно не то. Я встретила другого.

— Встретила другого? — уточнил он. — Вот прямо в лесу и встретила, да, Ника?

Сережа остановился и нехорошо сжал кулаки. Может, я когда-то запала на его милые кудряхи и симпатичное лицо? Мы даже жить начали вместе как-то по инерции, я готовила и работала, он работал и играл в комьютерные игры, а потом было уже поздно что-то менять… Наверное, надо было расставаться не так, сходу, но сил оставаться с ним рядом у меня больше не было.

— Да, встретила. Прости, что всё так случилось.

Встретила, да уж! Почти свалилась ему на голову, перевернула всю жизнь вверх тормашками, и его, и свою … Как, наверное, глупо признаваться в том, что встретила другого, когда сам Ричард остался там… Остался там и не один, а вот я, похоже, скоро буду одна. Но лучше я буду в одиночестве, чем каждый день лгать себе и другому.

Середа взглянул с усмешкой.

— Всегда знал, что ты сумасбродная и себе на уме, но не подоревал, что настолько! Если ты думаешь, что кто-то другой будет теперть идиотские выходки, то это просто смешно. Тебе просто наплевать на других, с ума всех свела, а думаешь только о себе и сочиняешь дурацкие сказки. Какого чёрта, Ника?! Ты можешь рассказать что-нибудь на самом деле внятное?

— Не могу. — Я поднялась и попыталась закончить разговор. — Хорошо, я сумасбродная истеричка, Сереж, но тогда для баланса мне как раз нужен тот, кто такое выдержит. Иначе это не работает, просто не работает.

Ну вот, назвала его истериком в ответ. Сейчас что-то будет…

— Прекрасно! — Он не сдержался и долбанул кулаком по двери кухни, оставив на ней вмятину. Шикнул от боли и повернулся ко мне, разозленный и пугающий. — Какого хрена я проторчал с тобой три года, терпел твои выверты, слушал твои бесконечные глупости, искал тебя, блин, до последнего, успокаивал твоих родителей, а теперь ты просто выбросила это в унитаз! Ни один нормальный мужчина с тобой просто не выдержит, поняла? Ни один!

— Прости. Прости меня. — Я медленно вздохнула и выдохнула. — Прости за мои глупости. За всё прости. Но я так не могу больше. Пусть никто не выдержит, пусть. Мне будет лучше остаться одной.

Может, он прав? Может, со мной и правда больше никто не выдержит, и я правда всё порчу? Даже как вершительница судеб я оказалась такой бездарной, что себе помочь не смогла и своё счастье в руках не удержала. И Ричард… У него есть та, кто подходит по всем параметрам. Мудрая, красивая невероятно, благородная и знатная.

Стоило давно себе признаться. Наша любовь с самого начала была невозможной. Он лорд, я никто. Он из одного мира, я из другого. Он умный, опытный и расчётливый, проживший и повидавший немало, а я — невероятная дура, которая поехала ночью в лес гадать на суженого!

Боль скрутила нутро, почти ощутимая, физическая, я сползла по стенке на пол и с горечью разревелась.

Мне уже было всё равно, что произойдёт теперь. Пусть Сережа хоть всю квартиру разнесёт от ярости, всё неважно, неважно! Я закрыла голову руками и всхлипывала, не в силах остановиться.

Сережа перестал яростно расхаживать, вдруг опустился ко мне и обнял неловко, пытаясь успокоить мой припадок. А я снова мысленно выла у него на груди о том, что никогда больше не увижу того — другого. Но говорить об этом не было смысла.

— Родителям бы хоть позвонила, — глухо произнёс он. — Они же с ума сходили.

— Позвоню. Правда, сейчас сразу и позвоню. Только недавно пришла в себя. Телефон потеряла. Простите меня за это, но ничего не могла сделать…

— Обещай, что потом расскажешь. — Он поднялся, явно не желая больше слушать истории про попадание в другой мир. — Не сейчас.

— Потом, — прикусила я губу, снова удерживая слезы. — Договорились.

Кто знает, может и правда расскажу — если он захочет поверить. Но сначала мне нужно позвонить родителям, а потом Кате!

— Дай телефон, — буркнула я, тайком вытерев слезы о его клетчатую рубашку. — Пожалуйста.

Вот так. Наконец с души словно камень свалился, и дышать стало легче. Давно надо было признаться и расставить все по местам.

Разговор с мамой удалось провести мягче, чем я предполагала. Похоже, Серёжа не посвящал их в подробности поисков и» прикрыл тылы». Выдержав первый шквал эмоций, переживаний и криков, я обещала приехать к ним в ближайшую неделю и все рассказать, а потом с облегчением повесила трубку. “Станешь матерью — узнаешь, каково это”, — часто твердила мама, и ничего не оставалось, кроме как согласно разводить руками. Уж не знаю, стану ли когда-то, но если вдруг… Да, мама, твои внуки мне отомстят. Возможно.

Воодушевленная, я ушла в спальню, нашла в контактах у Сережи нужный номер — Катя Подруга Ники — и набрала ей. В трубке раздалось удивленное: “Алло?”

— Это я, Кать, — рубанула с плеча.

— Ника! НИ-КА!

— Давай через час в кафе у метро, идёт? — перебила я её дикие вопли.

— Я буду там через двадцать минут, — с угрозой выдохнула в трубку Катя.

— Через тридцать.

— Попробуй опоздать, женщина, я тебя из-под земли достану! — нервно рассмеялась она. — Всё! Жду!

Трубка запикала.

Отложив на кровать телефон, я медленно подошла к зеркалу на стене во весь рост. А что, хороша! Пожалуй, длинные платья мне идут, сразу выгляжу такой изящной и женственной. Мягкая, теплая ткань облегала грудь, талию и свободно разлеталась возле ног.

Я подобрала волосы в подобие высокой прически, которую еще так недавно собирала мне Леовин. Прижала судорожно рукав к носу, вдохнула всей грудью и все-таки довела себя до слёз снова — шерстяная ткань ещё хранила его запах. Даже не верится. Ричард… Я не сплю…

Я вышла из дома, как была, не желая менять наряд, накинула только бежевое пальто. Шла, глядя на серые дома и потерявшие листья деревья, а потом поймала себя на том, что почему-то начала улыбаться. Боже, спасибо, что я ещё помню. Спасибо! Эта любовь до сих пор в груди и греет лучше настоящего солнца.

Стиснув ворот пальто, я нащупала острые грани висящего на груди прямоугольника и последние шаги до кафе преодолела бегом. С Катей мы столкнулись прямо на входе, когда она стягивала куртку.

— Ника! Твою ж налево! Я думала, ты умерла! — на Катины слова, кажется, оглянулись несколько посетителей, но мне было все равно.

Я обхватила подругу за спину и шепнула:

— Если честно, это я тебя хотела придушить несколько раз.

— Рассказывай, — села она за стол, жадно разглядывая меня и мой наряд.

Я осторожно вытащила из выреза платья медальон Ричарда и показала ей, а Катя удивленно нахмурилась. Сняв с шеи цепочку, я протянула ей.

— Это ведь тоже руна, как мы рисовали на зеркале, да? — спросила я, напряженно вглядываясь в ее лицо.

Катя кивнула, еще не до конца понимая, что произошло.

— Да, но другая. “Йера”. Где ты была? — рассеянно спросила Катя, держа в руках цепочку Ричарда.

— Твоя прапрапрабабушка, похоже, и правда была колдунья, — вздохнула я и попыталась пересказать все с самого начала.

Прошел, наверное, час или два. Окружающие, должно быть, давно сочли нас чокнутыми читательницами, рассказывающими небылицы, или еще что похуже.

— Никто не поверит, — подвела итог Катя и цокнула языком.

— На тебя вся надежда.

— Признаюсь, звучит чудовищно невероятно. Но ты ведь не настолько фантазерка.

— Не знаю. Я… — я оборвала сама себя.

Только сейчас поняла, что моё воодушевление от встречи было связано не только с тем, что я хочу рассказать правду, но и с диким, невыносимым желанием… вернуться, вернуться туда сейчас же, пока ещё можно что-то сделать.

Ведь Катя отправила меня туда, пусть сделает это снова?!

— Что задумала? — цепко заметила мои сомнения Катя.

— Будет очень глупо всю дорогу мечтать вернуться домой, а потом снова, как ни в чем не бывало, свалиться ему на голову, да? — невесело рассмеялась я.

Катя помотала головой и моментально отрезвила:

— Нет, не выйдет. Да я даже представить себе не могу. Это не шутки, Ник. Черт его знает, как такое вообще вышло. У меня до сих пор мурашки от твоего рассказа и того, что это происходило на самом деле.

Надежда таяла на глазах.

— Я тоже не представляю. До сих пор не могу. Да и не надо, наверное, о таком думать.

У Ричарда там уже своя жизнь, такая, какой должна была быть. С молодой и такой долгожданной женой, в Совете, он наконец правитель! И едва ли Хелаин позволит мне вернуться, раз провернула всё таким образом.

Мы помолчали некоторое время.

— Что теперь, Ник?

— Рассталась сегодня с Сережей. — Я посмотрела на нее, чувствуя поступающие слезы. — Чувствую, мне нужно будет всем этим с кем-то делиться. Ну, ты понимаешь. Побудешь моим психотерапевтом первое время? Другие, похоже, запихнут меня в лечебницу.

Катя улыбнулась.

— Думаю, нам пора перебраться в бар. Нашла улётное место с секретным входом, надо знать, куда нажать, чтобы оказаться внутри.

— Катька, ты вся в этом, — улыбнулась я сквозь слезы. — Не закинет нас опять в другой мир?

— Вряд ли, в тот раз не сработало, — фыркнула Катя.

— Ладно… Идём.