Глава 57

Сульгенэль Лавридани, эльф

Уже который день я словно в тумане: вроде бы и происходит со мной все наяву, только вижу я сон, и в нем идет время своим чередом, а я не могу ни на что повлиять. Даже руки не могу поднять, если во сне этого не должно произойти.

Иногда яркие вспышки, словно озарения, меня посещают, но вот с каждым днем все меньше. Я перестал видеть солнце, я не чувствую запахов. Моя Мари, как она? Рассматривая ее в замке нагов, я наслаждался ее нежностью, изяществом. Она как хрупкий цветок, который нужно оберегать. Таких красивых и утонченных эльфиек не бывает, хотя во всем мире эльфийки и признаны самыми красивыми женщинами. Но Мари – она другая, она изящнее эльфиек, грациознее дракониц, пластичнее нагинь и сексуальнее барсов. Она сочетает в себе черты всех, но красивее каждой.

Я сутками думал о ней, перебирал в памяти все те минуты, когда наблюдал за ней. И вот теперь в одной из вспышек я опять увидел ее. Сквозь боль и темноту я стал продираться к своим глазам. Я кричал и стонал, умолял свое тело позволить увидеть ту, что уже мною любима, что так нужна мне.

Смазанный образ роскошной женщины, локоны ее волос в красивой прическе блистают от магических огоньков, черное платье с золотом, словно вторая кожа, струится по ее телу. Ее величественный стан, плавность движений и бесконечная теплота, окутывающая всех, кто рядом с ней. Все мое естество просто восстало в желании обладать этой красотой.

А потом ее глаза согрели мою душу, такую истерзанную и уже не принадлежащую мне. Но мне на миг стало не так больно, я смог приблизиться, пытался ей что-то говорить. Хотелось кричать, что она нужна мне, что я с первого взгляда влюбился в нее, что она самое лучшее, что когда-либо было со мной. Но губы непослушно молчали, лишь некоторые слова выговаривали, а я смотрел и не верил, что мне подарили еще несколько минут, чтобы впитать в себя ее образ. Чтобы его лелеять внутри себя, как и тот, первый ее образ в воздушном аквамариновом ворохе юбок, словно один из цветов, которые показывают свою красоту только раз в несколько тысячелетий.

Неужели моя девочка рядом? Неужели она пришла ко мне? Но почему же так тяжело ее увидеть, что со мной?

Я брел по коридорам дворца, пытаясь сбежать от кого-то. Ноги не слушались меня, и я через боль направлял их в неведомом мне направлении. Как же больно. Я уже давно не видел ничего, не ощущал и не чувствовал – только эта всепоглощающая боль, которая стала верным моим спутником.