Глава 58

Шерон Гасаш, аквамариновый наг

Прижавшись к стене, я затаился в тени, прислушиваясь к погружающемуся в сон замку. Эльфийки я не застал в ее комнатах, поэтому смог быстро все проверить, но так и не обнаружил магии своего рода, которой напитывается любая книга, когда-либо попавшая в библиотеку замка нагов.

Но звуки, донесшиеся из соседнего коридора, меня поразили: там кто-то стонал, но не от наслаждения, а от боли.

Приблизившись, я осторожно выглянул и поразился увиденному. Стоявший посередине помещения Сульгенэль уже приподнял ногу, чтобы сделать шаг, но так и замер в этой позе.

– Боль, – сквозь сжатые зубы я расслышал его очередной стон.

Я уже намеревался выйти к нему, но меня остановил приближающийся стук тонких каблучков.

– Вот ты где! – выдохнула раскрасневшаяся королева. – Какой нехороший мальчик, ты меня заставил побегать за тобой!

Она согнулась и принялась глубоко дышать, чтобы перевести дух.

– Зачем ты меня так пугаешь? Ты же знаешь, что балованных мальчиков нужно наказывать, – она уже отдышалась, подошла к своему мужу и осторожно погладила его грудь. – Любимый, давай вернемся в постельку, я знаю, как тебя накажу.

– Мари, – простонал эльф. – Мари!

– Что ты привязался к этой девчонке! – она сильно ударила его по груди.

– Мари! – опять стонал эльф.

– Не смей произносить ее имя, слышишь, не смей! Я твоя жена, и только мое имя должно срываться с твоих губ.

– Мари, – все равно стонал он.

Звук хлесткой пощечины раздался по всем коридорам, но эльф даже не пошевелился, да и ноги не опустил, все еще замерший в позе шага.

– Я приказываю тебе идти за мной! – она резко развернулась и пошла по направлению к своим комнатам, а эльф послушно пошел за ней.

Дождавшись, когда они скроются, я быстро пополз к собратьям. В кабинете, прилегающем к гостиной, уже собралась немалая толпа. Помимо всех собратьев, исключая только Риара, который остался с Мари, были тут и главнокомандующие всех четырех отрядов, которые путешествовали с нами, да и те, кто помогал в поиске Мари, когда она умудрилась перенестись в неизвестном направлении.

Позавидовав Риару, который уже вторую ночь подряд будет проводить с нашей девочкой, я отогнал от себя все эти ненужные сейчас образы. Потому как уже мог себе представить, как слетаю с катушек и набрасываюсь на малышку.

– Нам нужно действовать! – я оборвал все разговоры. – У нас слишком мало времени.

Когда меня выслушали, на какое-то время повисла гробовая тишина, но уже через миг все принялись предлагать свои варианты.

– Ее нужно казнить! – горячо воскликнул Эриниэль. – Она погубила нашего короля!

– Потише, остыньте, – Алан сидел за столом и смотрел на трех эльфов, которые за всю свою немаленькую жизнь, не проявляли столько эмоций, сколько сейчас. – Мы уже однажды убивали женщин, и чем нам это откликнулось?

– Алан прав, – тут же поддержал его старший брат Денли. – Мы не имеем права распоряжаться ни одной жизнью женщины, только Богиня вправе ее судить.

– Эриниэль, – обратился Фарго к эльфу, который сейчас держал под охраной весь замок. – Ты и твои эльфы сейчас должны под благовидным предлогом вытащить из покоев Милису. И по-тихому – я повторю еще раз: по-тихому, чтобы, не дай Богиня, кто-то из служащих и тем более ее мужей или наложников не услышал или не увидел это – поместить ее в темницу. Выберите комнату получше и кормите как следует. Только убедитесь перед этим, что на ней не будет ни одного артефакта, которым она сможет воспользоваться.

– И что с ней делать? – эльф грустно смотрел на правителя драконов.

– Пока ничего, просто пусть посидит и подумает над своими поступками, королева, хм.

– А что с королем? – эльф вообще сник, казалось, что даже ушки опустились.

– Его к лучшим лекарям, – печально добавил Фарго, хотя уже каждый понимал, что простые лекари ему уже вряд ли помогут. Обряды на крови не зря запретили, уж слишком опасны они, чтобы вот так просто ими забавляться.

Эльфы тут же вышли, чтобы выполнить приказ. А остальные опять погрузились в раздумья.

– Вы думаете, что ее мужья или наложники замешаны во всем этом? – осторожно спросил Махит.

– Кто-то ей помогал, она сама бы не смогла ничего сделать, – заметил Дашен, а я закивал, соглашаясь с братом, ведь мы очень хорошо знали ее натуру: слишком слабая она и недальновидная.

– Нужно ехать в ее имение и на месте попытаться уже разобраться, куда она могла деть книгу, – предложил я, потому как чувствовал, что книгу именно она нашла и именно обряд на крови сделала, а раз Сульгенэль сопротивляется, значит, еще есть шанс.

– Мы с братом останемся, – сказал Денли, – нужно опросить всех ее мужей и наложников, кто-то может знать правду.

– Хорошо, – поднялся выше на хвосте Дашен. – Пусть с вами останется Налиш, его магия вам поможет вытащить из них всю правду.

Глаза Налиша сверкнули красным, а улыбка ничего хорошего не предвещала подопытным. Когда братик вот так себя вел, даже мы с Дашеном старались держаться от него подальше.

– Отлично, тогда в путь, – хлопнул себя по коленям Фарго. – Белир, ты тоже останешься в замке, поможешь парням. А мы выдвигаемся прямо сейчас.

Белир кивнул и уже с собравшимися собратьями вышел из кабинета.

Путь к поместью Милисы занял немного времени: мы снарядили небольшой отряд – не более пятидесяти существ, включая нас, и гнали со всей возможной скоростью.

– Богиня! – воскликнул Махит. – Да что же эта женщина тут натворила?

Поместье оказалось словно растерзано каким-то неведомым чудовищем. Мне почему-то вспомнились сказки Мари с ее описанием чупакабры. Именно от таких и спасали принцесс, только вот в нашем случае сама принцесса стала тем неведомым злом, что способно на такое.

Вокруг было разбросанно множество камней, а то и целых участков стен. Одно из крыльев здания, видимо, еще и горело. Сейчас оно стояло обуглившимся изваянием, словно изнутри был взрыв. Но вот в маленькой части из небольших оконцев бре́зжил едва заметный свет. Туда мы и направились, готовясь к чему угодно.

Но к увиденному оказались не готовы. В большом зале с провисшим потолком на полу лежало множество созданий на наваленных матрасах и покрывалах, кто-то спал, кто-то просто лежал, смотря в никуда. А из самого дальнего угла раздавались болезненные стоны умирающего.

– Что здесь происходит? – громко обнаружил наше присутствие Фарго, заставляя дернуться тех немногих, которые могли еще шевелиться. Потому как остальные пребывали в беспамятстве.

– Правитель, – прохрипел ближайший и, осторожно перевернувшись на живот, попытался встать на колени.

Эти создания все были пустыми, я не чувствовал и капли магии в них, словно их иссушили, а потом, как ненужные чашки, выбросили, не заботясь о том, что они разобьются.

– Кто с вами так? – Фарго присел к пытающемуся говорить и положил руку ему на голову. Хотя мы все уже знали ответ.

Вот и запретная магия: она слишком много забирает, чтобы дать свою малость.

Эльфы-лекари тут же бросились к особо тяжелым больным и начали водить по ним своей магией, стараясь хоть как-то прощупать потоки, чтобы попытаться спасти этих несчастных.

– Там… там мой брат, – мужчина указал на дальний угол, из которого и доносились эти душераздирающие стоны. – Спасите его.

Он поднял к нам лицо и заплакал. Я никогда не видел мужских слез – конечно, я не спорю, мы умеем плакать, но только скрывая от всех. А этот некогда сильный мужчина, эльф, сейчас ронял влагу и смотрел на нас с надеждой.

Фарго махнул рукою, и пара эльфов из нашего отряда тут же направилась туда, куда указывал мужчина.

– Что тут произошло? – Фарго осторожно усадил мужчину обратно на матрас и вытащил свою флягу, чтобы напоить его.

– Милиса, – прошептали усталые губы, и он жадно принялся глотать воду. – Она с ума сошла из-за своей идеи стать королевой. Когда с нагами, – он покосился на стоявших рядом меня и брата, – не получилось, она совсем потеряла рассудок. Никто ее не мог успокоить, она закрывалась в своей комнате и не пускала к себе никого, даже истинных.

– А потом? – Фарго смотрел на мужчину не только своими глазами, но и глазами зверя, потому как дракон просто рычал внутри него, видя, что происходит вокруг.

– Потом она позвала к себе моего брата – он у нее был любимчиком, они долго кричали на друг друга в кабинете, а я слышал, потому как стоял за дверью, ждал, когда брат выйдет. Сюда я пришел только ради него, он помешался на ней, говорил, что чувствует – она истинная, но тело его предает и не признает ее. Я пытался его отговорить, но кто меня слушал?

Мужчина тяжело засмеялся, практически каркая, потом опять огляделся по сторонам и скривился, как от боли.

– Эта ненормальная изучала какую-то книгу, которую привезла из последней своей поездки в Шелини. Она должна была помочь ей сделать моего брата истинным, он так радовался, говорил, что теперь будет по-настоящему счастлив.

– И что она сделала? – прошептал Махит, смотря с ужасом на мужчину.

– Она провела обряд, – опять закашлял мужчина, и Фарго принялся его поить. – И у нее это даже получилось. На руках у моего брата появилась вязь истинных, да и на ее запястье тоже. Только вот брат уже был не тем, кто когда-то мог улыбаться. Он говорил, ходил, отвечал на вопросы, но вот туман поселился в его глазах. Милиса была счастлива, она кричала, что теперь станет королевой и ее мечта исполнится. Все кричала о какой-то девочке Мари, которую она ненавидит.

– Что было потом? – оказывается, это мой голос так хрипел.

– Я нашел комнату, где были первые ее наложники, связавшие себя с этим обрядом. Их было десять существ, они все лежали на кроватях и не желали двигаться, словно жизнь ушла из их тел. А потом меня поймали ее прихвостни, которые тоже захотели стать истинными. Меня связали магией и повели в подвалы, где уже было более пятидесяти наложников, которым так же не посчастливилось, как и мне. Милиса стояла с книгой в руках, зачитывая слова обряда, а прихвостни резали нам ладони, наполняя артефакт кровью. Она кричала, что для сильной крови нужно больше существ, и наложников все приводили, не понимающих и опутанных магией бывших друзей.

Он закрыл лицо руками и вытер особенно крупные слезы.

– Что пошло не так, я не знаю, но книга начала гореть. Может, Милиса все же перестаралась с кровью? Она пыталась спрятать книгу под самим домом, чтобы она успокоилась и перестала тлеть. Но книга взорвалась, уничтожая дом. Мы все так и остались лежать там, в подвалах. Спасались те, кто не знал о происходившем, кто был пощажен Богиней и не тронут Милисой. Мужей она тоже не тронула, только наложников вела на убой. Когда же все стихло, а нас так и не начали искать, я понял, что нас просто бросили умирать. Имея еще тогда силы, я вытащил ребят из подвалов сюда, да и тех, кто пострадал первыми, перенес – их комната могла обвалиться. Хотел ехать в замок к королю, но Милиса забрала всех животных, а дойти я бы не смог. Магия моя исчезла, словно никогда и не было. А сил просто не осталось.

Мужчина опять заплакал, даже плечи его подергивались от невыносимой душевной боли.

– Не знаю почему я остался в сознании, тогда как другие вон уже сколько дней неподвижны, только глазами и шевелят. Несколько дней назад я нашел брата: он, искалеченный, лежал среди руин, только вот не от обвала он пострадал, его словно изнутри что-то раздирает. Тело и разум словно не согласны друг с другом. Я не понимаю, что с ним.

Послав магических вестников Эриниэлю, мы попросили помощи. Этих несчастных нужно отправить в лазарет в замок, там лучшие лекари края, и, может, там как-то смогут помочь.

Оставив подчиненных заботиться об этих существах, мы направились к месту взрыва, где, по словам несчастного, и взорвалась книга.

Место оказалась труднодоступным, но что может помешать двум драконам и двум нагам добраться до истины? Разобрав завалы, мы нашли обложку книги. Страницы оказались все выжженными.

– Да, это книга из нашей библиотеки, – подтвердил брат.

Я тоже почувствовал родную магию, потому молча согласился. Фарго тут же обратился драконом и испепелил остатки поистине ужасной книги, которая никогда не должна была попасть в руки жестокой и эгоистичной твари.

Возвращались мы уже с рассветом. Перепроверив еще раз каждый закуток поместья, мы вынесли всех раненых и сгрузили в повозки. А уже прибывшие эльфы из замка вовсю суетились над пострадавшими.

            Махит, поддерживаемый братом, раскинув руки и прикрыв глаза, рассыпал в пыль все поместье, словно стирая его. И даже оставшаяся пыль тут же поглотилась почвой, превращаясь в быстро растущие деревья. Не будет уже этого ужасного места, не будет памяти о том злодеянии, что устроила страшная женщина.

В замке тоже была суета, собратья не сидели на одном месте и за ночь проверили каждого наложника, который был у Милисы, каждого мужа и истинного. В подземелье сидело пятеро существ: двое эльфов, двое нагов и один барс. Они все низко склонились, когда мы зашли к ним.

Говорить начал Налиш. Он обвел тяжелым взглядом нагов, словно осуждая их больше всех.

– Они помогали Милисе проводить обряды.

Мы уже все обговорили друг с другом и поделились самыми важными новостями. Как ни удивительно, истинных Милиса не вмешала в свои дела. И это подводило к тому, что эта черная душою женщина все же умеет любить – как-то по-своему, но все же.

– Что можете сказать в свое оправдание? – Налиш смотрел на этих существ так, словно ему было жаль их, а может, так оно и было.

– Мы помогали своей истинной, – склонился еще ниже в поклоне барс.

– Она вам не истинная! – тут уже взорвался я.

– Но станет ею, когда все закончится с королем, – барс поднял на меня свой упрямый взгляд.

– Король умирает, – грустно проговорил Денли. – Вы и себе хотите такой участи?

Эльфы тут же вскинули головы и с ужасом воззрились на главу барсов.

– Наш король не может умереть, он же обрел свою истинную, – простонал один из них.

– Ваш король, – грозно прорычал Алан, – не обрел истинную. Из-за запретного обряда погубил свой разум! И теперь тело отказывается от его души, долго ли он еще пробудет в таком прекрасном обретении?

– Не может быть, – замотал в панике головой другой эльф.

Они вдвоем завыли на одной ноте, а наги и барс с ужасом смотрели на своих правителей.

– Простите нас! – барс упал на колени, а наги грудью прижались к полу. – Простите!

Мы ушли, потому как нам больше нечего было тут делать. В кроватке сладко спала наша девочка, и мы просто хотели хоть пару часов отдохнуть. Короля эльфов сейчас наблюдают лучшие целители. Мужья, истинные и наложники Милисы, которые были в неведении по поводу ее дел, заперты в отдельном крыле. А пострадавшие в лазарете. Пока никто ничего не мог сделать, так что, скорее всего, стоит положиться на время и Богиню.