12 — глава

— Как давно ты знаешь? — Мы сидим с Сашей на кухне за плотно закрытой дверью. Юру, за шкирку, он сразу же выставил за порог квартиры. Дронов сдерживал себя как мог, из-за присутствия старика и ребенка. Иначе бы, разговаривал с парнем немного иным способом.

— Не так давно, как ты думаешь. — Говорит тихо, с какой-то грустью в голосе. — Всё ждал, когда сама расскажешь. Для меня это было важно. — Смотрит на меня. — Хотел услышать от тебя лично.

— Я… Саш. — Я ощущаю себя дрянью. Грязно на душе, липко, скользко. — Я хотела рассказать, но не знала, как правильно это сделать.

— Это уже не важно. Я тебя не виню. Сам не святой. — Вдруг внезапно говорит мужчина. Смотрит на меня ясными и открытыми глазами. — Хотел сначала устроить скандал. Как ты могла скрыть рождение ребёнка. Пригрозить, запугать, а стоит ли? Я понимаю тебя. Понимаю, почему так поступила, но согласись… Какой бы я не был с тобой, что бы не говорил, ты должна была мне рассказать.

— Должна, но… Я считала, что ты не достоин Кирилла. — Прерывисто вздыхаю. — Как будто бы дав мне выбор в тот вечер, ты закрыл, между нами, дверь на замок. А ведь именно тогда, я пыталась тебе рассказать о беременности.

— Я это уже понял. — Чешет затылок. — Жаль только поздно.

— Значит теперь я могу задать тебе вопрос, который мучает меня очень давно. Почему ты был так категоричен?

— Не время. — Саша встаёт из-за стола. — Я обязательно тебе расскажу, но не сейчас. Рад, что мы всё выяснили по поводу ребёнка, надеюсь ты не будешь меня ограничивать в общении?

— Нет… — На секунду задумываюсь, а затем еще раз повторяю. — Конечно нет. Если у тебя есть желание, то мы всегда рады.

— Спасибо. — Искренне говорит. — Не думал, что ты будешь так открыта после всего, что я сделал.

— Я надеюсь, что не пожалею об этом.

После Дронов немного поговорил с сыном. Познакомился и пообещал сводить погулять в парк, покататься на машинах. Кирилл был в восторге, а я от того, что видела ребенка таким счастливым.

Лев Борисович сказал, что ничего не расскажет Ба, потому что та, конечно же, проболтается маме. Общение Кирилла и Саши должно быть пока в секрете. Мне не хочется выслушивать очередной пришедший внезапно в голову бред мамы.

Но как бы не хотелось отсидеться в сторонке, беда пришла оттуда, откуда ее не ждали. Ближе к вечеру, мой телефон разрывается от мелодии. Да так еще настойчиво, что мне пришлось передать кормление Кирилла, как флаг знамени, Льву Борисовичу.

— Мам, у тебя пожар? Что случилось?

— Что Саша делал в квартире Льва Борисовича?! — Голос мамы срывается на крик.

— Общался с сыном и выпроваживал наглого незваного гостя.

— Ты зачем позволила ему так обращаться с Юрой?!

— Потому что Юра в край оборзел! Вообще не видит границ! Не понимает русский язык, будем объяснять по-другому! — Вдруг прозреваю. — Он что, припёрся к тебе жаловаться?

— Да, он мне всё рассказал.

— Видимо Юра забывает, что мне не пятнадцать и я давно принимаю решения сама.

— И это твоя благодарность за то, что я тебе помогаю и помогала с Кириллом? Вот так ты мне говоришь спасибо?

— Юра тебе кто, дальний родственник, чтобы ты так за него вступалась? Он психопат, страдающий биполярным расстройством, пусть лучше лечится, а не ко мне приходит. А судя по тебе, это заразно. Иди сходи к врачу вместе с ним.

— Если ты меня, хоть капельку любишь и уважаешь, то извинишься перед ним. И вы начнете снова, тихими шажочками, пытаться построить семью.

— Мам, у тебя там всё хорошо с головой? Я тебя не узнаю. Ты как с Дмитрием начала жить, так разум и поехал. Давай так, ты успокоишься, а потом звони в любое время. Сейчас, я не собираюсь вести с тобой диалог. Ты в неадекватном состоянии!

Кладу трубку и тут же набираю Сашу. Так легко далось нажатие пальцем на его имя.

— Настя? — Удивленно спрашивает.

— Еще раз — привет.

— Что-то случилось?

— Просьба есть одна…

— Ух-ты, только начали налаживать контакт, а уже просьба. — Шутит, а затем становится резко серьезным. — Говори.

— Мне надо немного информации найти.

— О твоём Д’Артаньяне?

— Как ты…

— Я уже немного знаю о нём. Хочешь, можем обсудить завтра? Или можешь приехать ко мне.

— Завтра! — Как-то слишком возбужденно выкрикиваю. Одна мысль о том, что мы можем остаться с Дроновым наедине, да еще и в его квартире, безумно пугает. Именно поэтому реагирую, как ошпаренная.

— До завтра, Настя.

И вот, мы сидим за столиком, пока Арина и Кирилл бегают с аниматором. Они играют с шариками, прыгают на батутах, скатываются с горок. Детский смех звучит эхом в, почти пустом, небольшом игровом центре.

Мы же с Сашей насупившись рассматривает листки А4. Что-то же должно быть. Не может мама просто так стоять стеной за Юру! В конечном итоге, Дронов устало откидывает бумаги в сторону и смотрит на меня.

— Откуда он вообще взялся? Как вы познакомились? Давай начнем с самого начала.

— Всё банально. Я завтракала в кафе, а он подсел познакомиться. Не было ничего необычного, кроме, конечно же того, что кто-то в наше время еще умеет знакомиться вне интернета.

— Как его приняли родственники?

— Тепло… — Хмурюсь и пожимаю плечами. — Они были просто рады тому, что у меня кто-то появился. — Вижу, как Саша сжимает руки в кулак. Ну что уж тут злиться? Сам виноват. — Хотя…

— Что? — Оживился мужчина.

— Юра очень странно переглянулся пару раз с Дмитрием. Знаешь… Это выглядело так, как будто бы они были знакомы. И тот пытался подтолкнуть на действия взглядом. Но мне могло показаться.

Саша сразу же набирает чей-то номер и просит прислать файлы на отца Юры. Так как в тех бумагах, что у нас были, было сказано только про мать. Петренко Ольга Владимировна. Девичья фамилия — Молчанова. Была в браке трижды. Учитель географии на пенсии.

Быстро пробегаюсь глазами по документам еще раз и моё внимание привлекает одно «но». Юра сменил фамилию за месяц до нашего знакомства.

— Дай бумагу, где написано про маму. — Командую. Саша тут же передаёт листок, и я тыкаю пальцем в буквы. — Он сменил свою фамилию, на девичью мамы. Только вот зачем?

Саша открывает файл, который ему только что прислали. И еле слышно читает себе под нос.

— Павел Иванович Ильинский. Слесарь, живет в Звенигороде.

— Стоп. — Пучу глаза. — Еще раз, какая фамилия?

— Ильинский.

— Так вот оно что! Ты посмотри, там про братьев и сестёр ничего не написано?

— Брат есть. И сестра. Но женщина скончалась семь лет назад. Получается только брат остался.

— Дмитрий?

— Он самый.

— Юра племянник Дмитрия, ухажёра мамы. Только вот для чего проводить эти спецоперации, мне не понятно. Устроили авторский спектакль какой-то и меня заставляют в нём учувствовать!

— Я видел твою маму. Тогда в кафе. Под её шёлковым шарфом, был скрыт огромный буро малиновый синяк. Может поговоришь с ней?

— Думаешь он её…

— Не могу утверждать, но предполагаю. Скорее всего за твои разборки с племянником получает она, раз так пристала с этим олухом. Он к ним бежит, потому что понимает, так окажут поддержку и давление на тебя. Неужели ты так сильно ему понравилась, что он готов идти до конца?

— Не можешь поверить в то, что я могу кому-то сильно нравиться? — Обижаюсь немного.

— Не могу поверить, что кто-то не слышит меня и продолжает ходить к тебе. Я, знаешь ли, ему доходчиво всё объяснил. И не раз. Он от меня бежал в слюнях и соплях, как маленькая девочка и что я вижу? Самоубийца снова на поле боя. Прям борец!

— Я поговорить с мамой должна. Отвезешь нас с Кириллом домой?

— Я отвезу ребенка домой, а тебя к матери.

— Ладно.

И это всё решилось в один момент. Вот Кирюшу и Арину забирают Ба и Лев Борисович, а уже через минуту, мы мчимся с Дроновым по шоссе в направлении квартиры, в которой живёт мама.

Меня всю трясет от адреналина. Я думала, что моим семейным разборкам давно уже пришёл конец. Мы жили в семейной идиллии до недавнего времени. Как говорится, чудес не случается. Не в моём случае точно. И мы снова возвращаемся к тому, с чего начинали.

Захожу в квартиру и слышу лишь тихое жужжание швейной машинки в зале. Как я и предполагала, мама одна дома, и никто нам не сможет помешать. Без раздумья залетаю в зал, а мама вздрагивает от моего резкого появления.

Я приветствиями обмениваться не спешу. Сразу же открываю бывшую комнату бабушки и Вики. Там разбросаны мужские вещи, которые узнаю. Явно не готовились к моему приезду. Так бы шмотки точно спрятали. На комоде парфюм Юры, которым он пользуется каждый день. Сомнений больше не остаётся никаких.

— Я увидела достаточно, чтобы сделать выводы. — Грубо начинаю. — А теперь рассказывай.

— Не понимаю, о чем ты? — Женщина делает вид невинной овцы.

— Давай тогда я тебе расскажу то, о чем ты и так прекрасно знаешь. Твой жирный ублюдок манипуляциями заставил тебя прописать себя и племянника в квартире. — Это мы выяснили с Дроновым по дороге к маме. — Ба наша, давно уже выписалась из этой квартиры и прописалась к Льву Борисовичу. Викой можно так же играть, как и тобой. Словно куклой марионеткой во время спектакля. Осталась я и мой несовершеннолетний сын. С квартирой ничего нельзя сделать, пока ребенку не исполнится восемнадцать. Твой недоумок решил, что с помощью Юры сможет достичь желаемого. Как? Наверное, спросишь ты.

— Насть, перестань нести чушь. Я их прописала временно. — Робко решила вмешаться мама в монолог, но я ее даже слушать не хотела. Видела, как она пытается скрыть факт того, что я права.

— Он собирался жениться на мне и усыновить Кирилла. Тогда бы смог, как законный представитель, выписать ребенка из этой квартиры. Опять же, ребёнка можно выписать только куда-то. А куда? Спросишь ты. Он отлично смог присесть и бабушке на уши. Та, как и ты, глазками «Хлоп-Хлоп», ай, да Юрочка, ай, да красавчик! Пойдём и пропишем Кирилла в квартире Льва Борисовича. Проблем нет.

— Ты несёшь ерунду. Он может сделать это и без женитьбы. — Не сдаётся женщина.

— Мам, раскрой ты глаза наконец-то. Иди и сними побои! — Резко задираю длинный рукав кофты женщины, открывая гематому. На что мама быстро прячет руку. — Саша сможет сделать так, чтобы урод присел надолго! Мне на квартиру и манипуляции их семейки — плевать. Но мне не плевать на тебя! Ты же страдаешь от этого! Для чего терпеть?!

— Уходи. — Тихо просит мама со слезами на глазах.

— Мам.

— Уходи, быстро! Сейчас Дима приедет вместе с Юрой.

— Решишь снять побои — звони Саше. — Протягиваю номер на визитке, которую взяла перед тем, как зайти в квартиру. — Я никогда в жизни не стану встречаться с Юрой. Под страхом жизни и смерти — не стану. Он будет давить на меня и пытаться манипулировать, я уверена в этом. Будет угрожать семье, а я, даже не стану слушать! Потому что у всех есть выбор! А ты, в отличии от меня, всё продолжаешь бояться и терпеть унижения! Иди и покончи с этим наконец-то! Это первый и последний наш такой диалог. Решать, как жить дальше, только тебе.

Выхожу из квартиры и встречаюсь лицом к лицу с Дмитрием и Юрой. Делаю удивленное лицо.

— Юра? Что ты здесь делаешь? — Стараюсь держаться максимально серьезной. Тот сразу замялся, начала на Дмитрия поглядывать, а затем резко собрался.

— Маму твою проведать захотел. Она переживает за нас. — Говорит с дерзкой улыбкой на лице. — Дмитрий, вы идите, а нам надо еще с Настей переговорить.

— Хорошо. — Отвечает мужчина и перед тем, как уйти, наклоняется к моему уху. — Сделай правильный выбор, ради благополучия семьи. На что я ухмыляюсь. Вот же козёл. Уже намёки полетели в мою сторону. Что же будет дальше? Предполагаю, что действия.

— Зачем приезжала? — Спрашивает с нахальной улыбкой на лице Юра. И как он мог мне нравиться раньше? У него же на лице написано, основатель злодеев тихушников.

— Уезжаю в командировку, просила посидеть с Кириллом, пока меня не будет.

— Я ей помогу.

— Нет, не поможешь. — Тут уже улыбаюсь я. И как-то смелею, когда вижу Дронова в проёме между лестниц. Он облокотился на стенку, скрестил руки на груди и как охотник, наблюдает притаившись за добычей. — Во время командировки, да и теперь всегда, скажи спасибо самому себе, за нашим: домом, подъездом, квартирой, будут круглосуточно следить.

— Чепуха какая-то.

— Поверь, мой дорогой друг, это полная правда. — Говорит Дронов. Глаза Юры расширяются от испуга, он даже чуть присел, пока оборачивался назад на голос. — Я тебя предупреждал.

— Ты пожалеешь, Настя. — Быстро говорит Юра и тут же забегает в квартиру. Без дяди, получается, страшно? Значит он просто является такой же пешкой в игре.

— Если хочешь, я могу прямо сейчас всё разрулить. Позволь только войти в квартиру. — Совершенно серьёзно говорит Саша.

— Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Я дала твою визитку маме. Сейчас зависит всё только от нее самой. Ей нужно только принять правильное решение.