4 — глава

Приезжаю домой и вижу Вику болтающей с Ба. Такая счастливая и воодушевленная. Артём рассматривает книжки с Кирюшей, а Лев Борисович готовит что-то на кухне.

— Всем привет. — Говорю растеряно и машинально смотрю на время. На часах десятый час вечера. — Вы чего так поздно к нам?

Обнимаю сына и тут же присаживаюсь на диван. Лицо Вики слишком сильно светится. Внутри начинает щемить, а в голову лезут самые дурацкие мысли. Машинально кидаю взгляд на безымянный палец и с шумом выдыхаю, когда не вижу кольца. Присматриваюсь к животу, вроде немного поправилась. Что если…? Начинаю нервно улыбаться и подёргивать ногой. Если Вика счастлива — жди большой беды.

В квартиру заходит Тоня, как оказалось ее так же позвала сестра. Начинаю еще больше переживать.

— И так, слушайте все! — Вика громко начинает говорить и схватив Артёма за рукав кофты, притягивает к себе. Ну всё, мысленно уже пью успокоительные. — Мама уже обо всём знает, осталось рассказать вам.

— В последний раз она так всех собирала, чтобы заявить о том, что собирается завести себе змею альбиноса — Шепчет на ухо Тоня, на что я устало начинаю потирать виски.

— Не напоминай. Мы тогда все переругались.

— А как заявляла о том, что теперь вегетарианка?

— Мама тогда ее любимую курицу в духовке запекла. — Улыбаюсь. — Вика не продержалась и часа. Так и была поймана с куском мяса во рту у холодильника.

— Меня пригласили на показ мод в Турцию! — Завизжала от радости Вика, а у меня, как гора с плеч.

После того, как Вика прошла курс, подаренный мной и Дроновым, её карьера стала набирать обороты. Девушку начали приглашать на фотосессии к известным фотографам, на показы мод знаменитых дизайнеров, она даже в рекламе снялась для сайта косметики! Я безумно сейчас гордилась сестрой и её успехами.

Стою с Тоней и Викой на кухне. Открываю бутылку вина и разливаю по фужерам.

— Обычно не пью, но сегодня есть веский повод. — Говорю я. — Во-первых, владельцем компании в которой я работаю, оказался Дронов.

Вика успела уже набрать в рот жидкость, чтобы красиво сделать «пуф!» ртом. В то время, как Тоня, непонимающе хлопала ресницами.

— А кто этот Дронов? — Спрашивает подруга.

— Твой любимый Кристиан Грей… — Тихо произношу.

— Отец Кирюхин. — Поясняет Вика, вытирая за собой пол.

И тут пошла история про меня и Дронова. Раньше я не поднимала с Тонькой эту тему. Не хотела просто. Для чего, если человек не со мной и принимать участия в жизни ребенка не собирается? Но сейчас, всё иначе. Судьба злодейка решила дать мне очередной удар под дых.

— А второе, это Юра. — Начинаю рассказывать про ситуацию с Юрой.

— Скупердяй, тут всё ясно! — Фыркает сестра, выпивая четвертый бокал по счёту, от чего язык девушку начал заплетаться. — Прям Скрудж Макдак собственной персоной. Даже и не думай начинать с ним что-то. Лучше Санька бери в оборот. Ему уж точно для тебя никогда и ничего не было жалко.

— Этот Санечка откупался, дурочка! У него немерено денег и ему плевать. Там сто тысяч плюс, там минус, даже не заметит. — Закатывает глаза Тоня. — Но по поводу Юраса… Не верю в то, что сейчас говорю, но я согласна Викой.

— Да? — Не веря переспрашивает сестра, а затем бодро оживляется. — Да! И чего ты за него ухватилась то? Не любишь же.

— Действительно, Насть. — Начала подначивать подруга. — Зачем? Скупой, заносчивый, навязчивый и я могу продолжать до бесконечности. Он сплошной комок пессимизма!

Налетели со всех сторон, как голуби на хлеб! Давят, наседают, пытаясь схватить за уязвимое. Кукожусь от неприятно окутавшей атмосферы. Шумно выдыхаю воздух и признаюсь.

— Он единственный, кто поддержал, когда мне было плохо. Я умирала, вы же видели это сами! Не подпускала к себе ни одного мужчину, а он терпел. Помните, как унижала, оскорбляла и выгоняла? А он всё равно возвращался и пытался помочь. И Юра справился, когда все остальные сбегали.

— Насть, ты понимаешь, что с ним только из чувства благодарности? — Возмущается Тоня.

— Ага, думает, что теперь до конца жизни ему должна за это ЧУДЕСНОЕ спасение! — Добавила сестра.

— Не надо так говорить! — Срываюсь. — И да, Вик, кому-кому, а тебе бы следовало помолчать. Ты точно не понимаешь то, что я испытывала и испытываю сейчас.

— Какая же ты свинья, систр. — Насупилась Вика. — Я же глаза открыть пытаюсь.

Девушка вскочила на ноги и вышла из кухни. Надеялась, что допрос окончен, но нет. Ловлю на себе осуждающий взгляд подруги и тут же выпаливаю.

— Он очень хорошо относится к моему ребенку. Кирилл очень сильно полюбил Юру.

— Ты пойми, что твой ребенок вырастет и уедет, а ты останешься с нелюбимым человеком до конца жизни. Ребёнок не должен решать, с кем тебе жить! — Подруга будто бы ломает что-то внутри меня и слёзы сами собой скатываются по щекам. — Я сразу поняла твою проблему. Моя хорошая, ты просто боишься остаться одна? — Удар. Такой глухой и смертельный. Тоня тут же подлетает ко мне и прижимает к себе. Ее рука ложится ко мне на голову и успокаивающе поглаживает волосы. — Я знаю, что он тебе доставил огромные страдания и муки оставив одну, да и еще с ребенком.

— Это предательство. — Всхлипываю, словно маленький ребенок.

— Скорее всего, он так же думает по отношению к тебе.

Слова подруги заставили остановиться поток нескончаемых слёз. Мы любили друг друга с Дроновым — безусловно. Это чувствовалось за версту. Я всё время твердила, что он предатель. Оставил меня одну с ребенком. Мы ему не нужны. Но, чёрт возьми! Саша же не знал о том, что я беременна, тогда почему я строю из себя брошенную жертву? Дронов открыто признался в том, что не хочет детей и дал выбор. Я ушла. И в его глазах, как раз, я и была предателем. Ведь так?

Я так устала от этого всего и с появлением бывшего жениха, усталость только усилилась. Как не обращать внимание на Дронова? Как убрать в себе чувство благодарности по отношению к Юре? Вопросов много, а ответов в моей голове — нет.

Восемь утра, стою в аэропорту и жду Дронова. Чувствую, что с каждой минутой всё больше хочется плюнуть на всё и никуда не лететь. Нервно поворачиваюсь в сторону и мне перекрывают кислород.

Ненавижу себя за то, что чувствую. Пытаюсь унять внутреннюю дрожь, но не получается. Меня в буквальном смысле бьёт мандраж от волнения. Ладошки потеют, во рту пересыхает. Он словно чудовище пленившее сердце красавицы, и никакой Гастон не сможет меня переманить на свою сторону.

Высокий, широкоплечий, с подтянутым телом. В его сторону оборачивалась каждая проходящая мимо девушка. Не мужчина, а просто мечта. Как же внешность обманчива, да, Дронов?

Стряхиваю розовые очки с глаз. Держи лицо, Настя, иначе растопчет, как мелкую букашку. Встречаюсь с холодным и равнодушным взглядом синих глаз. Подходит ко мне и говорит властным голосом:

— Нам к пятому выходу. Самолёт давно подготовлен к вылету.

— И тебе доброе утро. — Ворчу.

— Уже на ты? — Вскидывает брови вверх Дронов. На его лице появляется язвительная ухмылка. — Когда мы успели так сблизиться?

— В какую игру ты сейчас собираешься играть?

— Хм… — Отрицательно мотает головой. — Я лишь продолжаю твою.

Затем разворачивается и уходит. Нет. Не выдержу я. Невыносимый индюк! Только и делает, что испытывает моё терпение!

Два с половиной часа прошли ужасно. Я всё время пыталась сидеть и не смотреть в его сторону. Иногда ловила себя на том, что специально начинаю крутить локон волос или закусывать губы, представляя, как Дронов в этот момент смотрит на меня. Веду себя, как помешанная, а тот… Тот просто сидит в ноутбуке и занимается работой. Идиотка! Дура! Господи, дай мне мозгов! И хотя бы немного чувства собственного достоинства!

В отеле нас поселили в соседние номера, хотя изначально предлагали в один. Общая гостевая зона и две комнаты. Думала, что это я, буду яро уходить в протест, но нет. Дронов потребовал полностью отдельные номера. Так еще и позволил колкость. Сказал: — Не хочу, чтобы кто-то был свидетелем моих ночных утех. Надеюсь, что моё лицо в этот момент выглядело достойно, а не так, будто бы мне в лицо кинули фекалии

Захожу в номер и вижу шикарную комнату с балконом! Запах свежести бьёт в нос. Огромная кровать, на которой поместится не меньше четырёх человек, плазма, гидрованна. Удивляюсь люксу, потому что в командировках с Лидией, номера были стандартные.

Пока осматривалась, в номер кто-то постучался. Хмурюсь, но иду открывать. На пороге стоит темнокожий официант с тележкой, наполненной фруктами и шампанским. Широко распахиваю глаза и смотрю на парня.

— Простите, но я ничего не заказывала. — Говорю на английском.

— Мисс, это заказали специально для вас. — Отвечает тот и обнажает белоснежные зубы.

— Кто? — Опешила. Почувствовала, как внутри в секунду всё опустело. Но ответа не поступило. Официант закатывает тележку в номер, а затем резко выпрямляется.

— Это еще не всё! — Выбегает из номера, а затем заходит с огромным букетом жгуче красных роз. Передает его мне и уходит.

В этот момент, я просто ошалела! Что за чёрт? Ищу вокруг еды конверт, записку, хоть что-то — не нахожу. Переключаюсь на букет, и вот она. Маленькая открыточка, в которой написаны на английском следующие слова:

«Красный цвет — цвет страсти и любви. Вы заслуживаете все цветы мира! Жду нашей встречи!»

Тут же вспоминаю желтую розу от Юры и комментарий от Саши. Неужели это он? На секунду, на несчастную одну секунду, расплываюсь в улыбке. Затем сбрасываю ее с лица. Думает таким образом показать своё превосходство над Юрой? Как низко!

Решительно беру в охапку нереально красивые розы. Бутоны крупные, цвет насыщенный, даже жалко возвращать такое прекрасное, но надо Дронова на место поставить. Заметил, наверное, что как дурочка теряюсь, плыву перед ним и решил издеваться. Нахал.

Подхожу к его двери, стучусь прилагая чуть больше усилий, чем следовало. Не открывает. Стучусь еще раз и уже напористей. Давай же, Саша! Я с каждой минутой ожидания ощущаю себя всё больше и больше униженной. Может даже оскорблённой.

— Что надо? — Резко открывается дверь со словами. И у меня отвисает челюсть. Мокрые черные волосы, с которых крупными каплями струится вода на горячее оголенное тело. Слежу за роковой каплей, которая проходится по шее, ключице, голому торсу и впитывается в полотенце, обёрнутое на бедрах. — Ты? Что за срочность?

— Знала бы, что душ принимаешь, не пришла бы. — Отвела стыдливо глаза в сторону.

— Много «Бы», Андреева. Что хотела? — Спрашивает и ухмыляется. Не вижу этого, слышу по голосу. Поднимаю глаза на его лицо стараясь из-за всех сил не смотреть ниже.

— Вот, возьми. — Швыряю в него букет, тот с недоумением на лице его ловит, а затем небрежно кидает в сторону. — Думал, что таким способом сможешь принизить в моих глазах Юру? Очень подло с твоей стороны.

— Значит его зовут Юра? — Ядовитая ухмылка поползла по лицу Дронова.

— Мой жених, — Говорю и тут же замолкаю. Что ты несешь то? Но вижу, как челюсть Саши сжимается и торжествую внутри. — Намного лучше тебя. И хоть он мне не может подарить миллион алых роз, как ты, но может дать надёжность, стабильность и возможность иметь детей, а не открещивается от них, как от чертовщины!

И мои слова, как-то сильно влияют на Дронова. Он в два счёта подлетает и рукой сжимает мою челюсть. Лицо ожесточенное, никогда не видела его таким разъярённым. Приближается к губам. Я чувствую его тяжелое и рваное дыхание. Как дикий зверь. Должна бояться, но почему-то получаю другой эффект. Хочется прижаться к его горячему телу и снова прикоснуться к мягким губам, о которых скучала долгие мучительные годы. Но к моему разочарованию, Дронов выплёвывает мне в губы слова, которые делают дыру в сердце.

— Проваливай. И не смей ко мне больше так врываться.

Отталкивает меня назад и захлопывает дверь прямо перед носом. Что я такого сказала?! Задела его ЭГО?! Козёл! Разворачиваюсь и несусь в свой номер. Нет того Дронова больше, которого когда-то знала. Нет того, к кому я отчаянно хотела вернуться столько лет.

Надеваю на себя шикарное платье футляр бежевого цвета, лодочки, парочку украшений. Волосы завязываю в высокий хвост. На лицо наношу макияж. Всё делаю с мыслями «Уничтожу». Хочу вывести его на эмоции. Пусть знает, ирод, что я лучшее, что было в его жизни!