5 — глава

Высоко подняв голову, словно самая нежная кошечка в мире, изящной походкой пересекаю ресторан. Дронов нервно перебирает пальцами по столу и перекидывается фразами с пышногрудой брюнеткой. От её яркой морковно-красной помады рябит в глазах. А коротенькое черное платье еле прикрывает интимные места.

«— Твою ж!» — Ругаюсь у себя в голове. Передо мной будто бы кадр из немецкого порнофильма. Эта ведьма не оставила мне ни малейшего шанса привлечь к себе внимание. Так и крутится на языке: «Дас ист фантастиш», «О, Йа, Йа натюрлих», «Йа, Йа, зеер гуд!». И откуда я только это знаю?

Тут же, не успевая прийти в себя от своих же мыслей в голове, ловлю взгляд немца. Видимо это и есть тот самый мистер Тидерман. Голубые до прозрачности глаза, светлые взъерошенные волосы. Резко очерченные подбородок и нижняя челюсть. Нос с римской горбинкой и пухлые губы бантиком, расплывающиеся в смазливую улыбку. На вид мужчине не больше сорока.

— Прошу прощение за опоздание. — Говорю на немецком и присаживаюсь за стол. — Меня зовут Анастасия, я переводчик Александра. Рада знакомству с вами.

— Анастейша, — Голос немца скользкий, как и его взгляд, обгладывающий до костей моё тело. Невольно ёжусь и хочу накрыться толстым одеялом. И мне до жути не нравится то, как он меня только что назвал. Хочется нагрубить в ответ, но я себя сдерживаю. Он клиент, а не мужик из клуба. Терпи. — Вы пришли как раз вовремя. Прекрасно выглядите! Ваш язык прекрасен, как и язык тела.

— Простите, что? — Само вырвалось. Что он хотел этим сказать?

— Что он тебе сказал? — Спрашивает Саша. Его мышцы лица напряжены, грудь тяжело вздымается вверх и вниз. — Ты не могла надеть что-то более, — Дронов скользит по мне своими глубоко синими глазами, задерживаясь на груди и разрезе на ноге. — Скромнее.

— Я всегда так одеваюсь. — Шиплю на него. — Не надо так нервничать, всё идёт по плану. Расслабься и займись брюнеткой.

— Мне не нравятся искусственные куклы Барби.

— А ты постарайся. — Язвительно улыбаюсь и смотрю на мистера Тидермана переходя снова на немецкий язык. — Я думаю, мы можем начинать?

Долгие и мучительные переговоры длятся уже полтора часа. В какой-то момент, я стягиваю резинку с волосы и перехожу на массаж головы пальцами. Голова кипит, челюсть устала говорить, а глаза болят от тусклого света. Мне хотелось встать и разбить стул об голову немца, на столько раздражал от непостоянности. Говорит «Согласен», и тут же, «Нет, не хочу». Допиваю третий по счёту алкогольный коктейль нарушая все свои правила, потому что по-другому с этим человеком никак и решаюсь перейти на флирт.

— Мистер Тидерман, и всё же, — Придвигаюсь чуть ближе к нему, стреляю глазами и сладко, на сколько это возможно, улыбаюсь. Алкоголь отлично помогает держаться на высоте. — Каков ваш вердикт? Ведь наша компания не только сделает вас лучшими в Германии, но и не ударит по карману. Ведь вам выгодно работать с нами не только финансово, ведь так? Вспомните хотя бы предыдущие несколько проектов. О вас знает, благодаря нам, вся Европа! Этот проект только укрепит ваше положение.

И он почти согласен, я чувствую этот триумф, но всё портит брюнетка. Чёрт её подери! Девушка что-то шепчет немцу на ухо, и он согласно кивает. Его пухлые губы растягиваются в опасной ухмылке, от чего начинают трястись поджилки.

Потная рука партнёра гладит мою спину вдоль позвоночника, от чего у меня перехватывает дыхание, и я вытягиваюсь по струнке смирно. Спину так ровно никогда еще не держала. Затошнило, захотелось выплеснуть все выпитые коктейли прямиком на немца. Смотрю растерянно на блондина, а тот мне подмигивает.

— Мы можем договориться. Я знаю, что очень нужен вам. — Облизывает двусмысленно губы, и я не на шутку начинаю беспокоиться.

— Скажи ему, если не уберет свою руку, я ему ее оторву к хренам! — Голос Дронова звучит прямиком из ада. Хриплый и низкий до такой степени, что меня в момент начинает бить холод по всему телу.

— Александр не понимает, что вы имеете в виду. Можете объяснить? — Сообщаю немцу, а у самой голос дрожит.

— Как вам цветы и фрукты, которые я прислал? — Внезапно спрашивает немец. Глаза расширяются, а щеки заливаются краской.

— Это были вы? — Выпаливаю я, а затем тут же прокашливаюсь и кошусь на Дронова. — А я всё думала, от кого же эти прекрасные розы.

— Скажи, что его розы в помойном ведре. — Процеживает сквозь зубы Саша и насмешливо улыбается Тидерману.

— Ты понимаешь, о чем он говорит? — Удивляюсь ничуть не жалея, что букет выброшен. Мотив немца мне был понятен, как черным по белому.

— Частично. Переводи давай.

— Александр лично передаёт вам свои восхищения. — Перевожу партнёру. — Говорит, что лучше букета никогда в своей жизни не видел. У вас превосходный вкус, господин Тидерман!

— Благодарю! — Улыбается немец и положа руку на сердце улыбается Дронову. Даже чуть поклонился.

— Что ты ему сказала? — Так же улыбается Саша и тычет в меня своим локтем.

— Всё, как ты просил. Дословно. — Пытаюсь сдержать смех. — Просто он очень вежливый.

— Анастейша, — Рука немца ложится на мою оголённую коленку и становится не до смеха. — Мне нужно время для принятия решения. — Рука мужчины медленно ползет вверх к бедру. — Хочу знать, на сколько нам выгоден союз, понимаете?

Замечаю, как глаза Дронова наливаются кровью от злости. Момент и перед его глазами опустится шторка. Тогда будет уже нельзя повернуть время вспять. Резко вскакиваю, говоря, что мне нужно переговорить с Сашей. Хватаю его за руку и увожу в сторону.

— Дронов, — Говорю и вижу, что он меня совершенно не слышит. Дышит, как разъяренный бык косясь на Тидермана. Мне стоит сказать «Фас», и немец превратится в пушечное мясо, на столько зол мужчина. Тогда решаюсь на отчаянный шаг. Беру лицо Дронова в руки и заглядываю в глаза. — Саш, пожалуйста. Миленький, посмотри на меня. — И это срабатывает. Он смотрит на меня и дыхание медленно выравнивается. — Тише. Успокойся, ладно? Ничего плохого не произошло. Все живы и здоровы.

— Я убью его. — Он сказал это на столько искренне, что сомнений не осталось. Он правда это может сделать.

— Саш, приди в себя! Ну ударишь ты его и что с того? Сколько он принесет в компанию денег?

— Около сорока миллионов.

— Это не мало и ты знаешь. Дыши спокойно. Я держу всё под контролем, неужели ты думаешь, что я позволю ему прикоснуться к себе?

— Он уже это делает! — Срывается на рык. И я нервно сглатываю слюну. Я не понимаю Дронова и это доставляет жуткий дискомфорт. Саша то отталкивает, то притягивает словно магнит. Резко отбрасываю мысли в сторону.

— Будь профессионалом! — Безразлично фыркаю, что далось мне с тяжёлым усилием. — Доведи дело до конца и при этом постарайся держать свои яйца в штанах! Ты выглядишь сейчас, как прыщавый подросток в пубертатный период! Дронов, на кону сорок миллионов! Соберись в конце концов, ни одна баба на свете не стоит бизнеса! Тем более это дело твоей жизни!

— Ты, Настя, стоишь этого, ясно? — Говорит он и чуть задев меня плечом возвращается за стол. Хочется влить в себя литр виски и уйти в запой. Что между нами происходит? Это терзает душу из раза в раз. Пусть командировка поскорее закончится, и я не увижу его, как минимум еще месяца два. Я хочу жить дальше, но пока он рядом, это просто невозможно.

— Простите, на чем мы остановились? — Говорю, садясь обратно за стол. — У Александра с самого утра головные боли, поэтому не обращайте на него внимания.

— К слову, я тоже себя не очень хорошо чувствую. — Тидерман встал из-за стола и взял папку с документами в руки. — Обсуждение переносится на завтра. Встретимся в клубе «Райский сад» в семь часов вечера. Всего хорошего, дорогие друзья.

— Он переносит встречу на завтра в клуб. — Тихо говорю я.

— «Райский сад»? Был уже там… — Пренебрежительно выкидывает слова Дронов. — Ты не пойдёшь, Настя.

— С чего бы это вдруг? Как ты представляешь ваше общение, на пальцах?

— На английском. — Совершенно спокойно отвечает. — Я только сейчас понял, как моя предыдущая переводчица договаривалась с ним. — Вижу неприязнь, будто бы ему только что плюнули в лицо. — Я знаю, что ты не позволишь ему зайти слишком далеко, но… прости, как начальник приказывают тебе завтра сидеть в номере и не высовываться. Я сам решу с ним все вопросы.

— Как скажешь, — Пожимаю плечами, а затем, будто бы что-то внезапно вспомнив вздыхаю. — Ах, да! Не забудь провериться, мало ли, что от немца и других осталось в тебе, после предыдущей переводчицы.

И ухожу, словно победитель. Ощущаю себя на вершине пьедестала. Я оставила Дронова позади себя в полном недоумении. Не ожидал такого от меня? Что ж, привыкай. Время беспощадно. Я не могу остаться той, которой ты меня помнишь. Я выросла и стала сильнее.

В номере мне позвонил Юра. Уже заведомо знаю, что скажу ему.

— Привет, ты как? Тяжело наверно, да? Ты ведь самоучка без образования. Лучше было бы получить высшее по специальности — Международные отношения. — Начал с ходу Юра оглушив меня напрочь своими словами.

— Привет… — В замешательстве отвечаю. — Я хорошо…

— Как же хорошо? Сложности возникли с немцем? У меня есть знакомый в университете, готов тебя принять!

— Юр, — Я почувствовала всю духоту от общения с ним. Невыносимо. — Ты очень хороший, но нам пора оставить друг друга и разойтись, как в море корабли.

— Что это значит? Я не понимаю тебя.

Ух, ты! Как выгодно не понимать человека в нужный для тебя момент. Ведь знает, о чем я, далеко не глупый парень. Вздыхаю и набрав побольше воздуха в лёгкие пытаюсь объяснить. Не намерена на скандал. Хочу мирно разойтись. Не мой он человек, на этом всё!

— Я ценю всю твою любовь и отношение к Кириллу. Он тебя безумно любит, а для меня это важно. Но ты не мой человек, понимаешь? Я не чувствую рядом с тобой, даже лёгкую влюблённость. Так не должно быть. Мы можем остаться друзьями или приятелями, но не больше.

— Хочешь, чтобы я был для твоего сосунка нянькой?! — Огрызнулся тот. Для меня это стало неожиданностью и… Как он только что назвал моего сына?!

— Выражения выбирай! — Рявкнула на него, словно злющая медведица. — Я надеюсь, Юра, что ты меня услышал. Хватит топтаться на одном месте. Сразу понятно было, что мы совершенно разные.

— Это после нашего ужина, то? Меркантильная ты тварь, Настя! Не ожидал от тебя такого! У меня нет возможности бегать и подтирать тебе зад долларами.

Да ладно на эти никчёмные деньги, на них то вообще плевать. Если человека любишь, то заплатишь и за него, и за себя, да даже не заметишь. А тут, иначе. Каждую мелочь подмечаешь и делаешь выводы.

— Так вышло, Юр, что к тебе ничего не ощущаю. Только благодарность. И деньги здесь ни при чём.

— Деньги ни при чём? Тогда почему точку ставишь после ужина? Да и вообще, что же ты не проявила эту благодарность за всё время, что были вместе?

— Да я терпела тебя! На всё занудство глаза закрывала, пока ты меня ни во что не ставил! Я всё время была с тобой только из чувства благодарности! — Внезапно осознала я. Буд то бы в одно мгновение прозрела.

— То есть, всё что я делал напрасно!? — Чуть ли не кричит.

— А что ты делал?!

— Как минимум возился с твоим ребёнком и давал тебе напутствия.

— Спасибо! Это достаточно, по твоему мнению? Играть с ребёнком и нудить?

— Какая же ты двуличная дрянь.

— Пока, Юр. С меня достаточно.

У меня не было никакого осадка после разговора. Я будто бы иначе смотрела на наши отношения, была освобождена от какого-то груза. Я наконец-то открыла глаза.

К следующему вечеру была готова на сто процентов и никакие запреты Дронова на меня не распространялись. На мне белоснежная блузка с глубоким декольте, кожаные шорты и босоножки на каблуке. Поверх плеч накидываю бежевый пиджак. Скрывать не буду, выгляжу хорошо и при этом, не вульгарно, как грудастая брюнетка. Кажется ее представили, как помощницу Тидермана.

Собираюсь и выезжаю в клуб. Прошло то время, когда Саша мог контролировать меня. Прошло то время, когда прислушивалась к каждому слову. Пусть своих баб около ноги держит на коротком поводке. А я, доведу дело до конца! Он еще пожалеет о том, что сомневался в моём профессионализме.

Захожу в новомодный клуб и сразу же ловлю панику. Полуголые дамы, танцующие в клетках, люди, устраивающие чуть ли не оргию на танцполе и комнатки на втором этаже. Для уединения, что ли? Притон какой-то.

— Анастасия? — Послышался сладковатый голос на немецком.

— Добрый вечер, Сильвия. — Смотрю на голубоглазую брюнетку. Сегодня девушка, не изменяя себе и своему отвратительно вкусу, в коротеньком латексном платье.

— Я не ожидала вас увидеть. Александр сказал, что вы плохо себя чувствуете.

— Ох, просто Александр… — Хотела очень неприятно высказаться о нем, но вовремя себя остановила. — Он очень трепетно относится к сотрудникам и их здоровью. У меня было легкое недомогание, сейчас я уже в норме.

— Это замечательно! Мы плохо знаем английский, поэтому было бы тяжело договорится, не понимая до конца друг друга. Рада, что вам лучше. Идите за мной, я провожу.

Иду за девушкой параллельно рассматривая окружающих меня людей. И это кажется каким-то безумием! Вижу, как похотливые старые мужики ведут под ручки малолетних девиц на второй этаж и скрываются в комнатах. Мерзость.

— Что за место? — Спрашиваю кривясь. На что брюнетка дарит лишь теплую улыбку.

Подходим к столику. При виде меня, немец тут же расплывается в наглой чеширской улыбке. Дронов хмурится и словно в замедленной съемке поворачивает на меня голову. Сначала бесстыдно осматривает меня с ног до головы, а затем, будто бы опомнившись, вскакивает на ноги и схватив под локоть оттаскивает в сторону.

— Я тебе что, не по-русски сказал не высовываться? — Голос с нотками надрыва. Злюка какой, только посмотрите.

— А с чего бы мне тебя слушать?

— Я твой начальник!

— А я твой переводчик, без которого удачно переговоры не пройдут. Успокойся ты уже и выдохни. Чего как маленький то?

— Ты меня специально выводишь из себя?

— Еще даже не пыталась. — Лукаво улыбаюсь и подмигнув подхожу обратно к столу.

И снова мучительные переговоры. Тидерман будто бы пытается водить нас за нос. Мне на столько надоедают его «Хочу», а теперь «Не хочу», что невольно задумываюсь, а много ли потеряем, если просто пошлём его к чертям. Как мне показалось, этот вопрос гулял и по Дроновскому лицу.

— Я сейчас вернусь. — Говорю в какой-то момент и просто выхожу из клуба на улицу. Мне срочно нужно подышать воздухом и остыть, иначе уже просто не выдержу и нагрублю.

— Куда же вы так быстро ушли? Словно птичка колибри. Раз и улетела. — Голос немца действовал на нервы, но я держала себя в руках. Натянула на лицо улыбку и сделала вид, что мне очень приятно то, что мои границы нарушаются.

— Нехорошо себя чувствую. Надо подышать воздухом в одиночестве.

— Вы же понимаете, что мы, на самом деле, можем очень быстро договорится? — Глаза Тидермана сузились, на губах заиграла игривая улыбка, от чего к горлу подступил тошнотворный ком.

— Нет, не понимаю.

— Как же, Анастейша? Вы же не просто так пришли в «Райский сад». Неужели не знаете, что это за место? И для чего оно.

— Мне и не нужно знать. — Стараюсь спокойно отвечать, сохраняя дистанцию, между нами. — Я пришла на подписание договора, который будет выгоден и вам, и нам. Не более…

— Я всё подпишу, кошечка. — Немец подошел ко мне на опасно близкое расстояние. — Тебе нужно только хорошенько попросить.

Тидерман резко хватает меня за задницу притягивая к себе. Начинаю бить его в грудь, пытаться высвободиться из плена рук, но ничего не выходит. Немец сильнее в два, а то и в три раза. Его омерзительные мокрые губы начали дотрагиваться до моей шеи, волос, щек. Начинаю кричать, но окружающим, будто бы, всё равно.

Вдруг от меня резко отрывают блондина, а затем слышится громкий женский визг. Дронов, словно дикий зверь оттаскивает от меня за шкирку Тидермана, а затем бьёт по лицу. Немцу было достаточно одного удара в челюсть, чтобы потеряться и захлёбываясь от собственной крови повалиться на землю. Затем Дронов подлетает ко мне, хватает за руку и затаскивает в такси.

— Я тебе говорил не приходить?! — Рычит. Желваки на лице то и дело ходят из стороны в сторону.

— Мы из-за меня потеряли крупную сумму? — Осторожно спрашиваю, на что получаю взгляд призрения от мужчины.

— Да мне плевать на немца и его деньги. Ты хоть понимаешь, что он мог с тобой сделать!? — Пожимаю неуверенно плечами. — Меня бы просто посадили за решётку, потому что живым бы этот Тидерман, точно не остался.