Глава 40

Я смутно помню дорогу домой, поскольку усталость всё же взяла своё и, прислонившись к широкой груди, я задремала на руках у Райна, когда он нёс меня из бани. Зато, проснувшись утром в его объятиях, впервые ощутила правильность ситуации. Да, именно так и должны просыпаться супруги, без смущения и чувства вины за то, где лежат их конечности.

Моё колено, например, сегодня прекрасно себя чувствовало закинутым на бедро мужа. А его руке было вполне комфортно на моей попе. Единственное, что смущало, это топот босых ног и детский шёпот за дверью. Кажется, пора вставать. Впереди ждёт новый день, наполненный заботами и хлопотами.

– Доброе утро, родная, – горячее дыхание коснулось виска, запуская мурашки по телу.

– Доброе утро, милый, – улыбнулась я. – Как спалось?

– Чудесно, – откликнулся он. – А пробуждение сегодня было особенно прекрасным, – его ладонь огладила мою ягодицу и по хозяйски сжала. – Жена от меня не пытается по-тихому сбежать на свою половину кровати, а я не делаю вид, что сплю и не знаю о её манёврах.

– Надо же, какая у тебя жена-проказница, – рассмеялась я.

– У меня замечательная жена, – прошептал на ушко Райн и слегка прикусил мочку. – И чудесные дети, – со вздохом отстранившись, добавил он, покосившись на дверь.

– Которым пора готовить завтрак, – посмеиваясь, продолжила я.

– Я сам приготовлю, а ты полежи ещё, – предложил муж, но я покачала головой.

– Не хочу лежать одна, лучше помогу тебе. Вместе мы справимся быстрее.

На том и порешили.

Приведя себя в порядок и одевшись, мы вышли из спальни. И два маленьких шустрых «урагана» тут же налетели на нас, чтобы поприветствовать.

Настроение было чудесное. Хотелось обнять весь мир и поделиться своим счастьем. Но лишь стоило после завтрака пройтись по улице до бабы Кары, чтобы узнать новости, как о случившемся между мной и мужем знали все оборотни, встретившиеся на пути. Причём, без моей помощи. И всё благодаря их отменному обонянию.

– Правильно, давно пора, – выдала одна из пожилых оборотниц, втянув носом воздух, когда я проходила мимо и добавила вслед. – А то измучился мужик без женской ласки. Даже мне хотелось приютить его и обогреть, а что уж говорить о молодках.

Кажется, сегодня все кому не лень будут обсуждать нашу с мужем личную жизнь. Надо просто пережить этот день, не реагировать на ехидные высказывания и косые взгляды. Потом им надоест и успокоятся. Но я знала, что так будет. Любят оборотни рубить в глаза правду-матку и перемывать косточки другим. Видимо, это у них в крови. Ладно, справлюсь.

– Доброе утро, девонька, – поприветствовала меня баба Кара, развешивая на верёвке бельё. – О, да ты прямо расцвела за ночь. Я думала, будешь ходить бледная, как поганка, из-за потраченных на лечение сил. А ты румяная да весёлая. Ну-ка, ну-ка, – отставив таз с бельём, она обошла меня по кругу, хитро прищурившись. – Да, ладно! Наконец-то. Вот что мужская любовь да ласка с женщиной делают, как преображают. Умничка, деточка. Правильно, что помирилась с мужем.

– Да мы и не ругались вроде, – пожала плечами, едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза к небу.

Я думала, что хотя бы она промолчит. Но не тут-то было.

– А чего ж тогда не подпускала к себе мужика? Наши бабоньки каких только догадок ни высказывали, пытаясь докопаться до правды. Но так ничего дельного и не придумали.

– Им лишь бы кости поперемывать, – проворчала я, отмахнувшись. – Ты лучше скажи, ничего странного не произошло за ночь?

– Если не считать того, что куда-то запропастился Унрил, то ничего, – немного подумав, ответила старушка.

– Это тот, который вчера назвал легенду, рассказанную шаманом – страшилкой для детей?

– Он самый, – закивала баба Кара. – Хотя, может, отсыпается у какой-нибудь вдовы…

– Главное, чтобы его в лес ночью не понесло.

– Этот мог пойти, несмотря на предупреждение. Он слабый медведь, вот и пытается временами доказать, что несмотря на это – храбрый мужик. Но только лишний раз подтверждает, что глупый. Уже столько раз попадал в передряги. Природа дураков не любит, вот и зверя ему дала соответствующего. Хотя, что гадать? Сейчас все мужики на сходку придут, узнаем наверняка, отсыпался он где-то или всё-таки исчез.

Я уже собиралась прощаться и идти домой, когда яростный медвежий рёв разорвал утреннюю тишину.

– Найтан, балбес, ярится, – всплеснув руками, проворчала старушка и, подхватив меня под локоток, потащила со двора. – Сдаётся мне, на сходку пришёл Райнер, вот он и учуял, что ты сегодня была благосклонна к мужу. Ох, что сейчас будет. Порвёт ведь твоего благоверного и глазом не моргнёт. Ты ж нравишься этому обормоту.

– Лучше бы на Наришку внимание обратил. Спокойнее бы всем стало, если бы сошлись, – выпалила я, едва поспевая за шустрой пожилой оборотницей.

– С этим не поспоришь, – закивала она, вклиниваясь в образовавшуюся на площади толпу и увлекая меня за собой.

Носы селян тут же повернулись в мою сторону.

– А, так вон в чём дело, а мы тут стоим, гадаем, что за шлея Найтану под хвост попала, – фыркнул кто-то из толпы, но я даже не покраснела.

Кажется, начинаю привыкать к местному менталитету.

А в центре площади уже разгоралась нешуточная битва – мужчина против медведя. И ведь никто даже не попытался вмешаться. Я сделала шаг вперёд, но меня тут же остановили цепкие старушечьи пальцы, сдавившие плечо.

– Стой, – прошептала баба Кара. – Не позорь своего мужа недоверием.

– Он же не оборотень, – прошипела я. – Разве это честно? У Найтана клыки и когти, а у Райна…

Одобрительный рёв толпы не дал мне договорить, заставив снова переключить внимание на центр площади.

*****

Грудь тут же сдавили ледяные тиски страха, когда зверь, встав на задние лапы, начал наступать на Райнера, и махнув когтистой лапой, едва не зацепил его макушку, когда тот сделал обманный выпад, уходя с траектории удара. Проскользнув за спину медведя, муж ударил кулаком в основание черепа, судя по всему вложив каплю магии, поскольку покачнувшись, бурый опустился на четыре лапы, уткнувшись носом в землю. Чем и воспользовался мой мужчина, придавив его сверху и сцепив руки в замок вокруг шеи, проведя удушающий захват. Уверена, без магии и здесь не обошлось. Но Райнер в своём праве. Оборотень напал на него зверем, а не человеком, поэтому, что заслужил, то и получил.

– Она МОЯ жена, – прорычал любимый на ухо медведю, – запомни это раз и навсегда. Не суй свой нос в наши дела, иначе я подпалю твой мохнатый зад и буду наблюдать, как ты постепенно превращаешься в жареный кусок мяса. Уймись, по-хорошему, Найтан. Не лезь к нам.

Медведь хрипел, задыхаясь, но несмотря на это пытался скинуть Райна со спины, при этом раздирая дёрн когтями. Вот только все его попытки не увенчались успехом.

– Да-а, папа победил, – раздался звонкий голосок Эдвина, и только сейчас среди толпы я заметила близнецов.

Мне бы радоваться, но неясная тревога, появившаяся в сердце, которую я списывала на страх по поводу исхода битвы, вместо того, чтобы исчезнуть, начала усиливаться.

Оборотни галдели вокруг, как стая сорок. Кто-то смеялся, одобрительно крича Райну, кто-то хмурил брови. Но кроме голосов селян не было слышно ни звука. Лес тёмной стеной возвышался неподалёку, но он словно затих, настороженно прислушиваясь к чему-то. Вот только к чему?

Ледяной порыв ветра ударил в лицо, и мне стало дурно от понимания того, что грядёт за этим. Опустившись на колени, я прикоснулась к земле, ощущая, как с каждой секундой она становится холоднее.

– В чём дело, милая? Что с тобой? – сильные руки мужа опустились на плечи, поднимая меня с земли.

– Ты слышишь это? – прошептала я, заглянув ему в глаза, и из горла сам собой вырвался стон отчаяния.

Нет, только не это. Пожалуйста. Я понемногу начала привыкать к новой жизни, научилась противостоять нападкам селян…

– Что я должен услышать? – с тревогой уточнил он.

– Тишину. Лес затих. Не слышно ни пения птиц, ни жужжания насекомых. Температура понизилась. Чувствуешь? Порывы ветра стали ледяными. Так было в то утро перед прорывом.

– Ты уверена?

– Да.

Оборотни вокруг насторожились, прислушиваясь к нашему разговору, и тишина стала особенно ощутимой. Райн набрал в лёгкие воздух, собираясь что-то сказать, но замер, и в этот самый миг я услышала тихий звон, шедший со стороны барьера, который начал нарастать с каждой пройденной секундой. Последняя надежда, которая несмотря ни на что всё ещё теплилась в душе, исчезла без следа.

– Вы слышите звон? – повысив голос, спросил муж, окидывая взглядом присутствующих. И все дружно закивали. – Он предвестник того, что барьер с минуты на минуту рухнет. У нас мало времени. Собирайте женщин и детей где-то в одном месте, я поставлю вокруг них защиту от тварей Привграда. Она будет стоять, пока я жив. А нам предстоит бой.

– Мы не будем отсиживаться за спинами мужчин, – возмутилась одна из оборотниц.

– Уймись, женщина, – осадил её дед Тарок, вышедший из толпы. – У вас ещё будет возможность себя проявить, если мы не выстоим. Собирайте детей и идите к главному амбару. Он пока пустой, места для всех хватит.

– Ты ему веришь? – ткнув скрюченным пальцем в сторону Райна, спросил один из пожилых оборотней.

– Я верю своим чувствам. Прислушайся к себе Увар. Мать-природа предупреждает нас об опасности, подтверждая слова Райнера.

– Ты же сталкивался с этим. Я прав? – подходя ближе, тихо спросил шаман. – У нас есть шансы?

– Шансы есть, если вы вспомните о том, что предки приняли меня в клан и позволите открыться.

– О чём ты?

– Райнер, – предупреждающе окликнула я мужа, понимая, к чему он клонит, – не надо.

– Надо, милая, – возразил он. – Без теневого дракона им не выстоять в этой битве. А я теневой дракон, который по воле судьбы оказался с ними связан клановыми узами, нравится им это или нет.

– Обманщик.

– Предатель.

Обвинения посыпались со всех сторон. Те, кто несколько минут назад словесно поддерживали Райна в поединке, теперь готовы были вцепиться ему в глотку.

Напряжение на площади нарастало, грозясь вылиться в большие неприятности.

– Хватит, – раздался гневный окрик слегка помятого Найтана, который внезапно встал на нашу сторону, – он ни разу не позволил усомниться в его чести и отваге. И кто бы что ни говорил, но предки действительно сделали его частью нашего клана, нашим братом не по крови, но по духу. Что бы там ни было в прошлом, какие бы тайны оно ни хранило, и как бы ни пыталось нас сделать врагами, судьба рассудила иначе. Сейчас гораздо важнее то, что он – НАШ дракон, способный помочь.

– Согласен с внуком, – снова подал голос дед Тарок. – Будь он обманщиком или предателем, то просто забрал бы свою семью, почуяв опасность, и улетел, бросив нас на растерзание тварям Привграда. Но он открылся. Поверил в то, что мы действительно едины. Доверил нам свою семью, поселив их рядом. Так неужели подведём? Неужели мы откажемся от милости предков только из-за глупой гордыни и старых предрассудков?

– Тарок и Найтан правы. Райнер – наш брат по духу, – взял слово шаман. – Он наравне с нами собрался защищать клан. Это ли не главный аргумент в его пользу?

– Смотрите, иней на траве, – взвизгнула Анитра, прижавшись ко мне. – Мамочка, так было в тот раз, помнишь? Когда жуткие монстры пытались прорваться в поместье и съесть нас. Папа же нас спасёт, правда?

– Обязательно спасёт, – выдохнула я, прислушиваясь к нарастающему звону, который внезапно оборвался.

– Барьер рухнул, – пролетев над головами, прокричала Белка, и женщины тут же засуетились, зовя своих детей и бегом направляясь к амбару, даже не усомнившись в её словах.

– Маргрит, иди с ними.

– Я могу помочь.

– Слушайся мужа, женщина, – проходя мимо, зло рявкнул Найтан.

– Надо же, как заговорил, – покачала головой, совершенно не понимая, что у этого парня в голове.

– Он прав, – проводив взглядом оборотня, произнёс муж. – Я не буду отвлекаться во время битвы, зная, что вы в безопасности.

– Хорошо, как скажешь, – произнесла, беря за руки детей.

Тратить время на споры в этой ситуации было глупо. Но, по крайней мере, я попыталась.

За считанные минуты селение опустело. Мужчины рассредоточились по опушке леса, чтобы встретить незваных «гостей» подальше от домов, а женщины и дети собрались в амбаре – большом добротном здании с узкими оконцами под самым потолком, которое было сложено из целых брёвен. Мы с близнецами заходили последними.

– Запритесь изнутри. Я поставлю защиту. Всё будет хорошо. Верь мне.

Муж говорил рубленными фразами, похоже, мысленно находясь уже там, где мужчины-оборотни готовились встретить первую волну тварей Привграда.

– Райн, – окликнула его, – люблю тебя. Вернись к нам, пожалуйста.

– Обязательно вернусь, – ответил он, оставив на моих губах мимолётный поцелуй. – Запритесь и не высовывайтесь, – крикнул он, обращаясь уже ко всем.

Пронзительный визг вырвавшихся на волю монстров эхом прокатился по окрестностям, ударив по барабанным перепонкам.

Закрыв дверь, я ощутила, как стены амбара окутывает магическая защита.

Вот и всё. Теперь остаётся только ждать, надеяться и верить в то, что мужчины выстоят против той силы, что разъярённой волной несётся сейчас в сторону селения.

– Мамочка, мне страшно, – прошептала Ани, вцепившись в мою руку ледяными пальчиками.

Эдвин молча подошёл и обнял нас обеих. За то время, что мы жили здесь, он как-то незаметно перенял лидерство у сестры. И я была этому только рада.

– Лучше быть там, чем сидеть здесь, в неизвестности, и слушать нытьё всякой мелочи, – процедила Наришка, скривив губы и показательно отвернувшись от нас.

– В отличие от тебя, моя дочь знает, что творится там, за этой дверью, поэтому ей страшно, – спокойно произнесла я, готовая к новым нападкам со стороны этой змеюки, но она промолчала.

Зато не стали молчать другие.

– Вот и шла бы к мужикам, дура, а у нас дети, – шикнула молодая оборотница на Наришку.

– Первой бы и попалась в когти к монстрам, – проворчала другая. – Или, думаешь, кто-то кинулся бы спасать глупую бабу, решившую поиграть в воительницу?

– Эта воительница бежала к амбару впереди всех, только пятки сверкали, – послышался из угла ехидный девичий голос, – а теперь строит из себя, не пойми кого.

– Отвечаешь за свои слова? – вскочила с места Наришка.

– Отвечаю, – вышла из угла её ровесница, без страха глядя в лицо сопернице.

– Тихо вы, куры, – прикрикнула на них баба Кара, подойдя к двери и прислушавшись, – кажется, началось.