Глава 14

— Ваша взяла, — злобно прошипела мадам. Ночевка в подвале явно не пошла ей на пользу. Нике стало ужасно обидно за своё не выспавшееся лицо с синяками под глазами. — Вы должны прекратить это издевательство, — прошипела мадам. — Так продолжаться не может!

— Тут я с вами соглашусь, — кивнул виконт. — Соблаговолите вернуть тело его бедной хозяйке и убраться вон.

— Это невозможно, вы же знаете, — парировала она, смотря исподлобья.

— Нет, так нет, — демонстративно зевнул виконт. — Вернемся к этому разговору через год.

Он убрал от носа рукав, которым демонстративно зажимал себе нос, и повернулся к выходу, открытой ладонью поманив за собой Нику.

— Стойте! — взвизгнула мадам. — Ну, хорошо. Ваша взяла. Я не собираюсь гнить здесь ни одного дня больше.

— Прекрасно! — остановился виконт в дверях. — Итак?

— Есть метод, — сообщила она после паузы. — Я открою портал и Ольф пройдёт по нему, чтобы взять у находящейся там в моем теле кухарки её кровь. Здесь я совершу обряд и все мы опять обменяемся сознаниями. Моё вернется туда, вытесненная оттуда кухарка окажется опять здесь, а эта, — она брезгливо указала пальцем на Нику, — получит назад её долговязое сокровище.

— Почему Ольф? — осведомился виконт. — Могу пройти я. Себе я больше доверяю, чем этому кретину, — кивнул он на безмолвно сидящего в углу Ольфа.

— Вы незнакомы с нашим миром, — рассмеялась мадам. — У нас дети смышленее вас. Вы не сможете даже перейти дорогу, чтобы не быть сбитым автомобилем, тем более что даже не знаете, что это такое!

— Не проблема, — согласился виконт. — Пусть она идёт, — и он показал на Нику.

— Это невозможно! — крикнула мадам. — Есть ограничения.

— Нет, так нет, — легко согласился виконт. — Торопиться некуда. Вернемся к этому разговору через год.

— Ваша взяла! — прокричала она, когда стража уже заперла дверь. — Иногда нужно просто уметь проигрывать. Мне нужен большой набор посвящения.

— Не совсем уверен, что знаю в точности все его ингредиенты, — прокомментировал виконт.

— Скажите вашему идиотскому монаху. Он-то знает, — отвернулась она.

— Вы думаете, святой отец, будет безопасно дать ей весь набор? Как бы она ни учинила с ним того, чего мы не ожидаем, — озабоченно поинтересовался виконт у церковника, когда они с Никой зашли к нему во флигель для разговора.

— Скорее всего всё получится, — кивнул он. — Если я буду рядом и буду контролировать её руки, у неё не получится ничего опасного. А понаблюдать за открытием портала было бы очень любопытно. Даже если и мы не способны повторить это.

Полный набор собирали полтора дня, для чего в далёкие хутора были отосланы посыльные за травами, а из тайного хранилища достали немыслимо дорогой, по словам виконта, раствор жидкого серебра.

— Весь набор ей точно не нужен, — бормотал церковник. — Просто не хочет показывать, чем точно она будет пользоваться. Поэтому будет трогать всё. Ну, а мы посмотрим. Может чего и поймем. Заодно, я скажу тебе очень важную вещь. Я буду стоять рядом и не допущу прямого вреда от колдовства, но если что-то пойдет не так, нужен запасной вариант. У вас в мире есть люди, которые смогут помочь тебе, если всё сломается. Я не совсем уверен, как они называются у вас, но должны называться строители. Знакомо? — он хитро прищурился.

— Строителей у нас много. Есть наши, есть гастарбайтеры.

— У них вот такой символ, — он нарисовал на пергаменте пирамиду с включенным в неё глазом.

— Масоны! — обрадовалась Ника. — Вольные каменщики. Только у нас это собрание чокнутых людей, все над ними смеются.

— Я бы на вашем месте смеялся над чем-то другим. Постарайся найти помощь, если понадобится у кладовщика. Просто запомни эту степень.

— Запомню, — улыбнулась Ника.

Пристёгнутая цепью к массивному столу, мадам Мелисса ходила среди десятков разложенных на нем ингредиентов, вмешивая разные составляющие.

После четырёх часов химических опытов, у Ники решительно не было сил смотреть на продолжение этого действа.

Неожиданно мадам собрала несколько смесей в один кувшин, из него повалил пар и она закричала тонким, торжествующим голосом:

— Готово!

— Ты можешь пойти, как только я вылью это на пол. Возьмешь у кухарки кровь. Когда будешь готова, намажешь вот этим, — она подпихнула пузырек Нике. — Зеркало в моей квартире. Тогда я открою обратный портал. Всё.

— Если она не вернётся, — сообщил виконт. — Я не позволю тебе умереть, ведьма. Будешь гнить вечно.

— Плевала я на неё. Вернётся конечно. Я стараюсь для себя, а не для этой дуры.

Нику от предстоящего испытания пробил холодный пот. Руки начали мелко дрожать, а комок в горле не хотел сглатываться и пропадать.

— Я готова, — переборов себя, решилась она. — А если мне не удастся вернуться, знайте, виконт, что вы очень… необычный человек. Я очень признательна судьбе за то, что познакомила меня с вами.

— Ты вернёшься, — виконт приобнял её. — Или она пожалеет, что родилась, клянусь.

— Виконт ей понравился… — саркастически засмеялась мадам. — При живом муже, который при её помощи стал дерьмом! — она указала пальцем на тихо сидящего на цепи в углу Ольфа. — Ничего не хочешь ему сказать? Может, извиниться?

Ника потупилась и, вдруг решившись, подошла к прикованному.

— Извини Виталий, что так всё получилось. Я правда хотела как лучше. Я прощаю тебе твоё подлячее поведение, надеюсь ты сделаешь также. Извини, хотя ты вел себя как последний подонок, каким, наверное, всё время и был.

— Как же вовремя ты решила извиниться, — прошипел бывший муж. — Когда твоя лично жизнь налаживается и ты оставляешь меня гнить тут. О, это по-настоящему ты. Думающая только о себе тупая корова. Да, тупая! Тебя даже ближайшая подруга за нос водила, как идиотку. Да-да, Маринка. Поинтересуйся у неё при случае, что она про меня скажет, — тут он саркастически захохотал. — Ты тупая и никому не нужная дура. Чтобы ты провалилась!

Обиженная до глубины души Ника еле сдерживала слезы.

— Довольно, — скомандовала мадам. — Я начинаю.

Она разгребла сено на полу носком туфли и на освободившуюся землю вылила смесь из кувшина. Вопреки ожиданию пар не поднялся вверх, а, сгустившись, образовал блестящее ртутное зеркало на полу.

— Туда, — скомандовала Мадам. — Вот, не забудь хотя бы одну каплю, — бросила она Нике маленький фиал серого стекла. От этого зависит твоё возвращение, недотёпа.

Ника нерешительно стояла рядом с лужей, боясь предпринять какие-либо действия.

— Смелее, Ника, — сжал её локоть подошедший виконт. — Святой отец пока не видит опасности.

Она шагнула в середину серебряной лужицы, и первые мгновения ничего не происходило. Потом комната начала таять и не успела Ника как следует испугаться, как под углом, градусов в пятнадцать, перед ней возникло тройное окно, через которое была видна обыкновенная комната, с диваном и телевизором, под салфеткой. Как только Ника протянула руку в этом направлении, как очертания вещей стали четче, а тревожное лицо виконта размылось.

Решившись, она сделала еще шаг и, просунув ногу в окно, вылезла в знакомую комнату с телевизором. Дымка пропала, и Ника поняла, что смотрится в зеркало-трельяж в квартире гадалки, с посещения которой и начался весь этот кошмар.

— Вот я и дома, — ошеломленно подумала она. — Вот только это не я.

***

Маринкин номер телефона вспомнился легко — он заканчивался на 22–44, поэтому необходимость записной книжки в утерянном телефоне отпала. Ника минут пять покружилась по квартире гадалки, пытаясь обнаружить что-либо нужное для себя. Но, видно, та успела избавиться от компрометирующих её штук, либо они были как следует припрятаны.

Первым делом Ника залезла под горячий душ, где за пять минут как следует вымыла голову и с наслаждением постояла под горячей водой. Хотелось бы, конечно, подольше, но времени было в обрез, требовалось спешить.

Наскоро высушив волосы, она залезла в платяной шкаф и с горем пополам нашла пару подходящих себе тряпок. Блузку и не маркую юбку. Обувь была размера не подходящего, поэтому Ника решительно напялила домашние тапки, подогнув задники. Меньше всего её интересовало, как она будет выглядеть в глазах окружающих, когда дело шло о её жизни.

Маринка ответила с первого же гудка, словно сидела у телефона.

— Кто это? — недоверчиво переспросила она, когда Ника назвала её по имени.

У меня же другой голос! — догадалась Ника — Кларин.

— Марина, у меня для вас просьба от вашей подруги Ники, мы не могли бы немедленно встретиться? Это очень важно, — попросила Ника.

— С ней что-то случилось? — в голосе Маринки слышался явный испуг, и на сердце у Ники полегчало — из головы не шли последние фразы подлеца Витали.

— Всё в порядке, — успокоила её Ника. — Но нужна ваша помощь. Подробности при встрече.

— Давайте в парке рядом с милицией, это на…

— Конечно, — перебила её Ника. — Я знаю где это.

Они и раньше там довольно часто сидели на гнутых скамейках. Маринку успокаивало близкое присутствие охраняющих порядок людей.

К удивлению Ники, на её внешний вид не обращал внимания никто совершенно. Как будто на мне одежда невидимка — подумалось ей. Прекрасный камуфляж, всем пофиг.

Маринка уже сидела на скамейке, теребя, как всегда, в руках неразлучный мобильник.

— Тебя в прошлом году при поездке в экскурсионном автобусе укачало и стошнило, — с ходу сообщила Ника известную только им обеим вещь. — Ты воспользовалась собственной сумкой — так, что никто и не увидел, кроме меня.

У Маринки стали квадратные глаза. Такого начала она точно не ожидала.

— Чиво?! — Ника знала эту истерическую ноту в её голосе, грозящую перейти в скандал, поэтому сразу продолжила.

— Могу тебе рассказать про Арсена — как ты с ним отдыхала в Сочи.

История была не из обычных — такая, которыми кроме как с ближайшей подругой и лечащим врачом не делятся, поэтому Маринка оторопело замолчала, обдумывая услышанное.

— Как бы это дико не звучало, я — это Ника. Считай, что меня заколдовали. Как принцессу. Это точно, точно я. Про Никиту могу тебе рассказать с Сан Палычем.

У Маринки выкатились глаза и стало прерывистым и без того редкое дыхание.

— Иди ты… — прошептала она. — А где я запасной ключ храню? — спросила она хриплым голосом, прерывая паузу.

— У тети Веры, соседки. Грыжа у неё, облепихой лечит и капустой.

— А-фи-геть, — по слогам произнесла Маринка. — А скажи тогда, как твой Виталя делает…

— Про Виталю — это тема отдельного разговора. Лучше ты мне про него скажи. Правду. Что ты замолчала? Скажи, как есть.

— Точно, Ника. Манера говорить твоя! Я с ума сойду, держите меня семеро!

— Не переводи стрелки. Про Виталю, — твёрдо напомнила Ника.

— Да фиг с ним с Виталей, — махнула рукой Маринка. — Подкатывал, конечно. Но я же твоя подруга, отшила его пару раз и всё.

— И всё? — грозно переспросила Ника.

— Ну, один раз по лицу заработал, больше к этой теме не возвращались. Ника, если это ты, какого фига мы о нем разговариваем? Что произошло?!

— Я попала в такую беду… — начала Ника, и от собственных слов комок в горле сдавил всё. Лицо поплыло, а слезы полились ручьем.

Следующие пять минут Ника, икая и плача, пыталась рассказать хоть что-нибудь, но толком ничего не получалось, только плач и икание с редкими словами.

— Вот это да! — заорала Маринка, осмыслив в конце концов сказанное ей. — Фантастика! Я бы пол-жизни отдала бы за такое! Принц! Она ему салат делает и голая в его постели спит! Давай, подруга, жми на все педали! Чует моё сердце, тут кое-что может выйти!

***

Решили начать поиски Клары с дома, где жила гадалка.

В первой же квартире, по соседству, куда они постучали, открыла соседка, с мокрой тряпкой в руках.

— Мы ищем тётю Элю. Родственники. Приехали, её дома нет. Вы не знаете, где она?

— Ох, девочки… — всплеснула руками соседка. — Я всегда говорила, что её занятия добром не кончатся. Гадания эти. Увезли ее на Кирова. Санитары полчаса по улицам за ней гонялись. Поехала разумом. Как бедная бегала-орала, у меня чуть сердце не оборвалось. Вот оно ваше гадание с фокусами, нельзя такое трогать, бог не прощает.

На Кирова, в психбольницу, поехали, заранее прихватив из квартиры паспорт, как Маринка подсказала.

В приемном покое к поискам отнеслись с пониманием, видать картина привычная. Молоденькая медсестра проверила паспорт и направила их в парк за огороженной территорией, где гуляли больные, сказав, что тёте уже полегчало после инъекций, но картина тяжелая и ситуация запущенная.

— Даже туалетом пользоваться разучилась, всё норовит в кустах присесть ваша тётя, так что будьте готовы. Мы делаем, что можем, но человеческий мозг вещь сложная, такое бывает.

Сидящая в кресле с цветочком в руке больная не сразу обратила на них внимание, думая про что-то своё. Но подняв взгляд, выронила цветок и уставилась на Нику, не веря своим глазам.

— Всё хорошо, Клара, — успокаивая её, сказала Ника. — Мы тут, чтобы помочь тебе.

Уколоть палец и взять кровь получилось без всяких сложностей. Клара была спокойна и послушна, по всей видимости находясь под воздействием препаратов.

Нику жутко бесил вид неопрятной гадалки, с которой началась вся заваруха, но она всё время напоминала себе, что у неё в голове находится сознание бедной кухарки.

— Всё будет в порядке, — она погладила её по голове.

Прежде чем вернуться в квартиру к гадалке, Маринка уговорила Нику зайти к ней домой, переодеться в что-нибудь шикарное.

— Чего ты туда как забулдыга поедешь. Давай накрасим тебя, оденем. Говоришь, виконт — красив? Пусть хоть не как на шаромыгу на тебя смотрит.

У Маринки дома всегда стоял такой бардак, словно тут жил цыганский табор. Но привычная Ника легко накопала себе подходящее платье и обувь, пока Маринка накрывала на стол.

— Давай, дорогуша, — приподнимая рюмку, пригласила она. — После такого грех не выпить.

— Я только чуть-чуть, — согласилась Ника. — И так голова кругом идёт.

— Не очкуй, — успокоила её Маринка. — Я точно знаю, что всё у тебя получится. Может, другие бы пол жизни отдали, чтобы в такое приключение попасть. Тебя, может, там твой принц ждёт. У него и лошадь есть! Давай, пусть у тебя всё получится. Продадим твою квартиру, поедем туда туризм развивать!

С собой Маринка ей собрала полный пакет сладостей и конфет, а по дороге настояла купить несколько бутылок коньяка.

— Я туда что, как челночница в Турцию поеду? — сомневалась Ника.

— Ну ты дура, что ли? Если получится пройти с этим в зеркало, они там такого не пробовали. Электрические же приборы туда не повезёшь, чего там с айфоном делать? — резонно заметила подруга.

Последнее, что Ника видела, входя в ставшее мутным зеркало — это большие, как два блюдца, Маринкины глаза.

***

Комната гадалки с очумевшей Маринкой осталась позади, и Ника, поборов легкое головокружение, вступила в знакомое помещение — с мадам Мелиссой, виконтом, церковником и копошащимся в углу Ольфом.

Запах подземелья ударил, как спортивный мяч, по отвыкшему носу.

— Ника! — подскочил виконт, заботливо подхватывая её под локти и тревожно заглядывая в глаза.

— Я снова тут, — Ника сама не знала, радоваться ей или огорчаться. Скорее обрадовалась — виконт выглядел встревоженным, а это не могло не радовать. — У меня всё получилось, — она показала ему фиал.

— Желаете начать, мадам Мелисса? — холодно осведомился он у злобно ощерившейся мадам.

— Давайте сюда эссенцию, — буркнула она церковнику. — Через пару часов будет готово.

— Вы можете прогуляться пока, — разрешил монах. — Время есть, я пригляжу за тем, чтобы она всё сделала по правилам.

Ника с удовольствием покинула ненавистное помещение, стараясь как можно быстрее выйти на свежий воздух.

— Что у тебя в руках? — поинтересовался виконт.

— Это гостинец. Для вас, — улыбнулась Ника, — подруга посоветовала, и она была права. Правда много времени у меня не было, но собрали, что смогли, на скорую руку.

— Тяжело пришлось? — заботливо поинтересовался он.

— Да нет, не очень. Больше нервов, чем неприятностей.

— Хвала небесам! Я очень жду успеха в нашем предприятии. «Очень», — как-то многозначительно произнёс он, взял у неё из рук сумку и с интересом заглянул внутрь.

— Это еда?

— Да, — улыбнулась Ника. — И коньяк. Только он, наверное, ужасно крепкий для вас. Сильнее чем вино, точно.

— Тогда, это хорошая идея проверить, кто сильнее. Я или этот ваш… коньяк!

— Поверьте, виконт, огромное количество самых сильных людей в нашем мире проиграли это соревнование. Не стоит недооценивать выпивку.

— Я обязательно учту твой совет, Ника. И не выпью ни капли больше того, что ты сочтёшь необходимым!

— Я очень рада это слышать. Давайте присядем где-нибудь.

— Хорошая идея. Пойдём туда, — виконт указал на одну из башен, возвышающихся над замком. — Там есть дозорный, но мы его сгоним и сами выполним его работу, обозревая окрестности. Оттуда открывается лучший вид на всё, что тут есть вокруг.

Подниматься по винтовой лестнице внутри башни было не так просто, как могло показаться с первого взгляда. Ступени были узкие и выше, чем Ника привыкла. От постоянного поворота при подъеме у неё закружилась голова, и, уже миновав середину, Ника неуверенно качнулась назад, чуть не потеряв равновесие. Виконт немедленно поддержал её, предложив присесть передохнуть. От чего Ника, впрочем, отказалась.

Хорошо еще, что сумку тащил он, иначе, без подготовки, преодолевать такие подъёмы было бы совсем не просто.

Впрочем, появившийся при преодолении последних ступеней ветерок полностью развеял усталость от подъема, принеся с собой недоступную внизу свежесть воздушного океана.

Патрульный с удовольствием выполнил приказ виконта и покинул пост, радуясь вдруг возникшему разнообразию в его одинаковой службе.

— Как тебе? — явно гордясь, спросил виконт, описывая ладонью полукруг, демонстрирующий природу.

— Невероятно! — задохнулась от восхищения Ника, никогда прежде не встречавшая подобного вида.

Замок находился на приподнятости холма, окаймленного с одной стороны голубой лентой реки, и стоял на пересечении нескольких дорог. Долина, уходившая с явным понижением от замка, просматривалась на многие и многие километры в разные стороны.

Никогда в жизни Ника не видела ничего подобного — будто ты находишься в театре и перед тобой устроены стереоскопические картинки с миллионами деталей, которые сколько не разглядывай, до конца не разглядишь. Мозг тут же пришёл в полный восторг от дикого количества разной информации, водопадом обрушившейся на него.

Несколько минут девушка ничего не говорила, пытаясь впитать в себя всю красоту мира, который раскинулся вокруг неё. Виконт понимающе молчал рядом.

— Спасибо, — наконец смогла выговорить она. — Это какая-то сказка. Мне очень приятно, что вы взяли меня сюда. Люди, увидевшие такое, не могут оставаться неверующими.

— Я рад, что смог произвести на тебя впечатление, — заулыбался он. — Но где же тот коварный напиток, которым ты меня пугала? Время сразиться, не правда ли?

Он с интересом наблюдал как Ника скручивала пробку и, достав шоколадку, снимала с неё оборку.

— Выпейте глоток и закусите вот этим, — протянула она ему плитку.

Виконт сделал лихой глоток, поболтал во рту содержимое и уже потянулся было за сладким, как взгляд его застыл и шоколад чуть не выпал из рук. Закашлявшись, он с шумом наконец втянул в себя воздух и громко задышал, с трудом переводя дыхание.

— На секунду я успел подумать, что ведьмам удалось нас одурачить и отравить меня, — захохотал он. — Ну и забористая же штука! Что у вас туда наливают, жидкий огонь?

Он отхлебнул опять, уже осторожнее и закусил наконец плиткой шоколада.

— Невероятно! Будто ем ангельскую пищу! — сообщил он. — Я восхищён! Как называют этих кудесников, приготовляющих подобные напитки?

— Не знаю, — смутилась Ника. — Наверное, армяне.

Виконт протянул бутылку Нике, и она тоже отхлебнула прямо из горла, как на выпускном.

— Отсюда видны границы ваших земель? — поинтересовалась, кивая головой в сторону великолепных пейзажей.

— Нет, до них нужно скакать пару дней, если в ту сторону. А туда, — он указал рукой, — и двух недель не хватит.

— Не мудрено, что король пытается забрать у вас часть. Здесь так красиво!

— Королю нужно не совсем это, — он опять отхлебнул. — Вернее, совсем не это. При желании он мог бы, наверное, разбить моих солдат, людей-то у него побольше. Но им нужна не моя земля, а я.

— Вы? — удивилась Ника.

— Я, — коротко подтвердил он.

— Не понимаю, — она смущённо пожала плечами.

— Мало кто понимает. Но кто-то понимает, это уж точно. Знаешь, — взгляд его стал мягче, голос приобрел хрипотцу, — древние книги говорят, что мой род не совсем обычный. Так, наверное, может сказать про себя любой старинный род, но у меня есть, чем это подкрепить. В нашем роду рождаются те, без которых ведьм бы не было. Грубо говоря, без моего рода ведьм бы не было, — захохотал он, и Ника подумала, что пора останавливать его с выпивкой.

— Книги говорят, что только такие, как я, могут открывать порталы. Ну, и мои поганые родственники. Но, те, которых рожают они, бессильны. А у нас в роду это передаётся только по мужской линии. И то не всегда, а на третье, а то и пятое поколение. Вот они и подкладывают под меня всю дрянь, в надежде завести наследника — по их, ведьмовской линии. А пока бессилен я, хотя покрыл тут уже всех, без разбора… Не понимаю, почему я это всё тебе говорю… Наверное, потому что ты мне нравишься…

Он икнул.

— Тогда больше пить не стоит, — забрала бутылку Ника. — Я говорила вам, этот напиток коварен.

— Мне очень жаль, что ты от меня не забеременела… Хотя, — он плюнул, — никто не забеременел. Может стоит наплевать и не продолжать этот род, очернивший себя черт знает чем… Хотя церковник говорит обратное.

— А вам, виконт, нравится моё настоящее тело? — смущенно поинтересовалась Ника у захмелевшего.

— Оно очень красиво. И думаю, даже ведьме не осквернить его своим присутствием. Я с нетерпением жду того момента, когда у тебя получится соединить твою душу с телом. Разум подсказывает мне, что мы могли бы стать хорошими друзьями… А то гляди и чем черт не шутит, чем-нибудь поболее…

Ника, окончательно смутившись, отвела взгляд и уставилась в пол.

— Наверное у неё там всё готово, — избегая называть ненавистную Мелиссу по имени, произнесла она. — Давайте пойдем, посмотрим?

— Пойдем, — решительно кивнул виконт и взял её за руку. — Не бойся.