Глава 7

Среди монолита холодных и, казалось бы, выперших из самой земли стен замка день начинался и тек по-другому — быстрее чем в долине. Даже в летний день высокие, загораживающие свет стены отсрочивали появления дня, не давая солнечным лучам прорваться внутрь. А также ускоряли приход вечера, заставляя раньше, чем в долине, зажигать светильники и палить плошки с маслом.

Спросил бы кто Нику, так она была уверенна, что прошло всего пару часов с начала обеда, но тьма уже опять опустилась на замок и, выйдя в коридор, Ника увидела горящий факел и скрывающеюся за поворотом спину истопника.

По мере приближения к залу пиликание музыкальных инструментов возрастало, уже не оказывая ни неё никакого бодрящего влияния своим звучанием, а нагоняя какую-то тоску от бесконечного повторения одинаковых трелей.

Тут любой Виталик будет на вес золота, подумала Ника. С ума можно сойти от такой музыки.

Половина гостей спала прямо за столом, не обращая внимания на какофонию вокруг. Некоторые, не особо крепкие, сползли вниз, на солому. Всё продолжалось, наверное, не заканчиваясь с того момента, когда Ника покинула помещение в обед.

— Пусть капитан Лертон опять расскажет, как он героически убивал трёх песьих рыцарей! — тупо смотря себе под ноги, проорал маркгаф.

— Это — честь для меня! — вскочил и чуть не упал вбок сопровождающий мадам в желто-синем кителе. — Они выехали на меня сразу из переулка…

И капитан, скорее всего, в очередной раз начал описывать свою героическую схватку с неравными силами. Оставшиеся в вертикальном положении с одобрением встречали каждое хвастливое предложение и восторженно чокались кубками.

— Ну сколько можно! — не выдержала мадам. — При всём моим восхищении героизмом капитана, мы забываем, что являемся только гостями в этом величественном замке, по праву управляющим этим прекрасным и благословленным краем. И только заслуге его правителей можно отнести это спокойствие и справедливость, которое вы поселили здесь, — она поклонилась маркграфу и второй поклон, покороче, адресовала виконту.

Маркграф, отвечая на эти слова отхлёбыванием из кубка, несколько потерялся в пространстве и, качнувшись назад, заснул, опираясь на спинку своего высокого стула.

— Благодарю вас, мадам Мелисса, — прокомментировал виконт. — Мои заслуги более скромны, но приятно, когда это видно со стороны.

— Я очень много о вас слышала, виконт, и все это были вещи выставляющие вас редким, неординарным человеком.

— Злые языки. Не верьте им, — отмахнулся виконт.

— Я слушала только хвалебные отзывы о вас. И их было большинство, — настаивала мадам Мелисса.

— Значит, они вам лгали в лицо, мадам, — без улыбки ответил он.

— Вы боитесь женщин, виконт. Не скрывается ли здесь тайна? — игриво, глядя на него холодными глазами, продолжила она.

— Не боюсь. Я их недооцениваю, — кивнул виконт, концом кинжала проверяя чистоту ногтей.

— Зря, — ее взгляд полностью расходился с выражением лица. — Двор может похвастать высокой оценкой.

— Двор может похвастать тем, что скупает все редкие благовония. Вместо очевидных вещей.

— Вы о чистоте? Поверьте, виконт, я такая же привереда, как и вы, и умею ценить умеющего себя блюсти мужчину.

— Впрочем вы правы, я боюсь женщин. Все преступления совершенны либо женщинами, либо теми, кого они родили, — отшутился виконт.

— Вы слишком горячи виконт, но, конечно, правы, — она похлопала в ладоши. — Жаль, что вы редко бываете при дворе. Королю не помешал бы умный совет в любой ситуации.

Повар, увидев Нику, стоящую у портьеры без дела, ничего её не сказал, видимо вспомнив ее говорящей с виконтом, и отложил разбирательство на потом.

Увидел её не только повар, но и виконт. Наверное, выпитый прежде алкоголь не позволил ему сдержать эмоций, и он, вместо того, чтобы минуту повременить, поднялся и пошел в сторону кухни. Ника успела удивиться, той неприкрытой ненависти, плеснувшей из глаз мадам Мелиссы. Впрочем, на пол пути какая-то мысль о конспирации пришла виконту в голову и он свернул от кухни в угол помещения, где находилось сплетенная из соломы мишень для стрельбы из лука и бросания топора.

Сделав вид, что именно сюда и направлялся, он вытащил оба легких боевых топора, торчащих в тугой скрутке сена. Отойдя метров на десять, виконт по очереди запустил топоры в мишень. Один прилетел ручкой, другой обухом. В сено не воткнулся ни один.

— Если виконт так же будет давать советы королю, как кидать топор, я не удивлюсь если королевство окажется в конце одной скруткой сена, — пьяно засмеялся капитан Лертон.

— Вы гость, — холодно согласился виконт, на глазах теряя опьянение. — Значит, вам позволена ещё одна шутка, прежде чем я брошу ваши отрезанные уши собакам.

Капитан вскочил, отбрасывая ногами упавший на спинку стул и подхватывая со стола клинок, которым он ел.

— Стоять! — завизжала мадам. — Капитан, ты пьяное животное, немедленно пошёл прочь отсюда!

Капитан качнулся, обдумывая услышанное, но перечить ей не стал, и резкой, ударяющей пятками в пол походкой покинул помещение.

— Примите мои извинения, виконт. Это моя оплошность. Но, как говорится, короля делает свита. Так что в его неотёсанности часть моей вины. Капитан — прекрасный рубака, за это его и ценим, но послом бы я его не послала. Сами видите какой мужлан, — засмеялась она.

— Вам не за что извиняться. Он сохранил свои уши благодаря вам. Напомните ему об этом при случае.

— Это очень мило с вашей стороны, я буду считать это вашим первым мне подарком! — кивнула она.

В зал влетел запыхавшийся слуга и, еле переводя дыхание, сообщил что к восточным воротам прибыл конвой всадников.

— Сколько? — тревожно спросил виконт.

— Около десятка, — сообщил слуга.

— Гони их к чертям или пусть ждут рассвета, ворота из-за них открывать не будем.

— Они из святого ордена, господин.

— Идиот, — рассердился виконт. — Сразу не мог сказать? Болван.

Он вышел из зала, и все потянулись за ним, кроме лежащих в беспамятстве на полу. Ника шла поодаль, не желая пропустить ничего и пытаясь собрать всю возможную на данный момент информацию.

Ради вновь прибывших разблокировали малую калитку и девять всадников в темных, сливающихся с ночью плащах въехали в первый, кордонный двор.

Спешившиеся занялись лошадьми, а самый высокий из них, подойдя, кивнул виконту, здороваясь:

— Прекрасная ночь, виконт.

— Прекрасная, святой отец. Что привело вас в наши края?

— Долг, виконт. Церковь обеспокоена происходящим в долине.

— Что на этот раз?

— У вас гости, виконт? — ушел от ответа церковник.

— Мадам Мелисса, фрейлина двора и её сопровождающие. А что происходит?

— Святые дары на проверочных богоносицах потемнели. Всё указывает, виконт, на появление в долине колдуна. Я был бы очень рад исповедовать всех нуждающихся в помощи небес.

— Прошлая ваша исповедь здесь закончилась сожжением ведьмы, — заметил виконт.

— Я приму это как похвальную оценку своих трудов, — церковник положил руку на предплечье виконта. — Где мои люди могут остановиться?

Виконт отдал слугам распоряжение проводить приехавших во флигель.

Выбрав момент, всё слышавшая и испуганная Ника тряхнула головой, привлекая внимание виконта. Отойдя за стога сена, хранящиеся под навесом, дождалась появления виконта и тревожно бросилась к нему.

— Спокойно, — одёрнул ее виконт. — Расскажи, что ты там видела, и если это то, что я думаю, появление инквизитора весьма уместно.

— Я на самом деле много там увидела, но мне нужно, чтобы вы, виконт, меня выслушали! Это в двух словах не объяснишь… — дрожа, Ника сложила руки лодочкой перед грудью.

— Ты ведьма? — прищурился виконт, пристально глядя на неё.

— Клянусь, милорд! Клянусь, я не ведьма, — опять повторила Ника, как только виконт затворил за ней кованную дверь, предварительно оглядев коридор в обе стороны. Коридор был безукоризненно пуст, лишь тревожные тени, отвечая на колебания пламени, метались по стенам.

— Факты говорят обратное, — он оценивающе оглядывал её. — Твоё поведение, речь… не обычны. Не пытайся обмануть меня, доказывая, что ты всегда была такой. Я видел тебя ранее много раз, хоть и не знаю твоего имени. У тебя изо рта всегда текла слюна, — он ткнул пальцем ей в лицо.

— Я точно-преточно не ведьма, — дрожа и волнуясь, Ника говорила громче чем хотела. — Но для того, чтобы я всё объяснила, вы должны выслушать меня, не перебивая. И помочь! Я очень нуждаюсь в вашей помощи, — она заискивающе заглянула в его глаза.

— Я тоже нуждаюсь в твоей помощи. Терпеть не могу ложится в ледяную постель, — насмешливо прокомментировал виконт. — Но смогу ли я теперь доверять тебе? Не знаю… Впрочем, ты можешь начать греть мне постель всё равно. Я тебя выслушаю и хотя бы таким образом извлеку пользу из этого разговора.

— То, что я вам расскажу, существует на самом деле… — не зная с чего начать, запнулась Ника.

— Твоя речь нехарактерна для служанки. Продолжай, — подбадривая, кивнул ей виконт.

— Там откуда я появилась, я не была служанкой. Что вы, милорд, знаете о космосе? О звёздах? — неожиданно для себя спросила Ника.

— Всё, Клара, или как тебя там… Я неплохо образован. Моим образованием занимался сам мэтр Нотье, если ты знакома с этим именем. Вокруг плоскости земной поверхности летают другие диски, холодные и горячие, обеспечивая равновесие всего в созидании.

— Я не буду сейчас с вами спорить, доказывая обратное. А что вы знаете о звёздах?

— Некоторые из них являются просто проколами ночной ткани, через которые видны другие диски, огненные и ледяные. Другие суть души погибших праведников — по крайней мере, так считает официальная наука.

— И вы полностью с этим согласны?

— Не вижу причин сомневаться, кроме душ праведников, конечно. По моему их чересчур много. Не представляю, как они все заслужили этот титул в мирской жизни.

— Я расскажу вам милорд наш взгляд на мир, и буду очень благодарна, если вы меня выслушаете. В середине мира висит звезда солнце, а все планеты не плоские, а круглые, как яблоки, и крутятся вокруг него. На одном из этих яблок живем мы. В космосе миллионы звёзд таких, как солнце, и вокруг каждого крутятся яблоки планет. На одной живу я, на другой вы. Это самое разумное объяснение, какое только приходит мне в голову. И каким-то образом я пропутешествовала от одного места к другому, без всякого понятия как. По крайней мере, мне так кажется.

Мир, в котором я жила, очень похож на ваш, кроме нескольких различий. У нас тоже строили такие замки как ваш, только много лет назад. Теперь у нас люди живут в большем достатке, и есть металлические кони. Много чего есть.

— Ты интересно рассказываешь, Клара. Как будто выпила дурманной настойки. Интересен твой взгляд на божественный космос. Я видел, как людей сжигали за меньшее. Даже если ты не ведьма, то еретичка, как минимум. Подумать только! Мы крутимся вокруг солнца. Достаточно просто посмотреть на небо, как ты убедишься в ложности этого утверждения — только если твоими губами не говорит нечистый. Солнце и луна летают вокруг нас, но не наоборот.

— Пожалуйста, виконт, не будем устраивать научный диспут. Дослушайте меня. Меня зовут не Клара. Моё настоящее имя Ника. И у меня другая внешность. Однажды я пошла к гадалке и по ее совету выпила зелье, чтобы вернуть мужа. Не смейтесь, виконт, ничего смешного тут нет! Потом я очнулась в вот в этом теле, вот в этом замке, и я одинока и ужасно боюсь. Мелисса, если я правильно понимаю, и есть та гадалка, сотворившая все это.

— Мадам Мелисса очень красива, — задумчиво кивнул виконт.

— Спасибо, — отреагировала Ника.

— За что спасибо? — не понял тот.

— Это не мадам Мелисса очень красива, это я очень красива. Это моё тело. Она забрала у меня моё тело, выкинув как-то мой ум в… это, — Ника провела руками по себе.

— С тобой не скучно, — рассмеялся виконт. — Все потеряли тела и ум, это уж точно! Кого ещё ты можешь приплести к твоей истории?

— Ольфа, милорд. Нового певца, получившегося из кухонного помощника, с помутнением ума. Это мой муж, ради которого я ходила к гадалке.

— Если ты выглядела как Мелисса, то как вышла за Ольфа замуж? Он довольно невзрачен. Предложил хорошие деньги?

— Не было у него никаких денег, ни хороших, ни плохих. И выглядит он по-другому. Лучше. Здесь в Ольфе только его разум. И это точно. Я слышала разговор мадам Мелиссы и Ольфа. Всё так, как я говорю. И он даже поклялся на крови служить ей.

— Очень интересно, — прищурился виконт. — Зачем же ты притворялась глупой служанкой и ничего не рассказывала?

— А зачем вы притворялись пьяным, кидая топоры в столовой? Вот точно для этого же.

— Ты хитра, Клара.

— Ника. Мое настоящее имя Ника. Я доверяю вам эту тайну, хоть она и может погубить меня, милорд.

Виконт отошел от стола, вокруг которого и проходил этот разговор, и, задумчиво крутя кинжал в руке, сделал несколько шагов по помещению, собираясь с мыслями.

— Допустим я поверю тебе, — наконец прервал он молчание, оборачиваясь и буравя её недоверчивым взглядом. — И ты на самом деле из другого мира, где наука всё еще удел неграмотных дураков… Но, как и чем ты докажешь мне твои слова? Согласись, этой глупости про кручение вокруг солнца одной достаточно, чтобы познакомить тебя со святыми отцами.

— Мне нечем подтвердить мои слова, — понурилась Ника. — Но я прошу, умоляю вас о помощи! Я же вижу, вы в чем-то подозреваете мадам Мелиссу! Недаром послали меня слушать, о чем она говорит…

— Мадам Мелисса — подобна открытой книге для меня, — покачал головой виконт. — Ее желание выйти замуж за замок столь очевидно, что отвращает любые сомнения. Было столько попыток забрать у нас власть, что очередной, причем довольно милой, нас не удивишь. Трудно поймать ученого пескаря.

— Виконт, я прошу у вас покровительства, — умоляюще повторила Ника.

Тот опять погрузился в молчание, уставив взгляд на пустую стену.

— Хорошо, — решился наконец он и, подойдя к столу, начал переливать вино из бурдюка в кубок. — Я дам тебе шанс. Хотя бы потому, что от тебя не несёт тухлой козлятиной, как от остальных, и ты умеешь разговаривать членораздельно. Можешь пойти согреть мне постель, пока я думаю.

Ника кивнула и только подойдя к кровати замешкалась, никак не привыкнув раздеваться перед чужим человеком. Впрочем, виконт совершенно не обращал на неё внимания, думая о своём. Ника быстро скинула платья и нырнула в знакомую, холодную постель, до подбородка натянув одеяло.

Мужчина достал из сундука несколько старых фолиантов в потрепанной бурой коже и погрузился в их изучение, хмыкая время от времени, или надолго, словно заснув, замолкая. Отхлебнув из своего кубка, он надолго замирал над фолиантом, иногда забывая даже поставить кубок обратно и продолжая держать его на весу.

Ника, заметно успокоившись, пригрелась и ожидая, пока придется уступить тёплое место виконту, незаметно для себя заснула. Сон был короткий, сумбурный. Виталик в шутовской одежде, смеющаяся Мелисса, протягивающая ей ключ, который вдруг превратился в кошку, вставшую на задние лапы и стучащую в бубен…

Проснулась девушка от сильного стука в дверь. Мгновенно придя в себя, увидела, как виконт подхватил второй клинок и встал в выжидающую позу напротив двери.

— Чего надо? — проорал он.

— Простите милорд, простите ради бога… Поступил приказ святого отца найти Клару, служанку из кухни. Это ведьма! Она отравила своего мужа. В её тайнике обнаружена чумная отрава и кости. Святой отец дал распоряжение перекрыть все выходы! Всё перекрыто, далеко она уйти не должна.

Виконт повернулся и, хитро склонив голову, произнёс:

— Интересные вести, Клара. Или это сделала Ника?