Глава 8

Утром я проснулась от того, что выспалась. Удивительным образом будильник мой оказался выключен, а часы показывали девять утра. Только слетев с кровати, я вспомнила о том, что сегодня выходной. Блин, кажется, я в неделе где-то потерялась.

Приведя себя в относительный порядок и надев самую приличную домашнюю одежду, что у меня есть, я отправилась на кухню. Замерла на пороге, потому что глазам моим предстала невиданная доселе картина: взрослый мужчина и подросток увлеченно… лепили пельмени. Вот прямо руками.

– Доброе утро, – неуверенно сказала я, глядя на это чудо.

– Доброе, – улыбнулся Карапетов.

Тихомир тоже улыбнулся, только молча.

– А… – я попыталась что-то еще сказать, но Фома Измаилович встал, и поставил на незанятый край стола тарелку с едой и кружку с отваром.

– Приятного аппетита, – услышала.

Ясно, меня тут решили быстренько покормить и вытурить из кухни. Ну и ладно, пусть сами лепят. Не то, чтобы я лепить пельмени не умела… Умела, еще как. Это варить я их не очень могла, но лепить-то… Еще на первом курсе устроилась на вечернюю подработку в столовую, где лепила эти самые пельмени в промышленных масштабах.

На завтрак в этот раз мне достался салат Цезарь. И какой дурак на завтрак салаты ест? И снова без кофе. Эх, тяжела моя доля! Как же хочется кофейных гормонов радости.

– А зачем вы кружочки вырезаете? – Я покосилась на Тихомира, который уже раскатал тесто и теперь старательно вырезал кружочки небольшим стаканчиком.

– Чтобы завернуть в тесто начинку, – как умственно отсталой пояснил Фома Измаилович, ласково мне улыбнувшись.

– Так ведь можно сразу завернуть начинку, а потом вырезать, – предложила я альтернативу. А что? У нас в столовой девочки так и делали. И все равно те пельмени носили гордое наименование пельменей «ручной лепки».

– Это как? – Озадачился подросток, прекративший издеваться над тестом.

– Сейчас покажу, – обрадовалась я и, вскочив с места, побежала к раковине, чтобы вымыть руки. Мужская часть населения особняка настороженно за мной наблюдала. – Смотрите, – вернувшись, отпихнула бедром Тихомира от стола и взглянула на оставшийся кусок раскатанного сочня. Мда, для работы мало что осталось. Убрала все лишнее, отжала миску с фаршем у напряженного Карапетова и разложила мясо по краю теста. Завернула, отняла у подростка стакан и быстренько настрогала пельменные заготовки. Затем подхватила одну из них, завернула в ушко и получился канонический красивый пельмень. – Вот так все делается в три раза быстрее, – повертела в руках получившийся полуфабрикат.

– Очуметь, – выдохнул Тихомир, с энтузиазмом взглянув на оставшееся тесто.

– Надо же, – покачал головой директор, забрав у меня из рук пельмень. – Тихон, мы теперь все делаем по новой технологии.

– Это я уже понял, – заявил мальчик, оттер меня от стола и принялся раскатывать новый кусок теста, в то время как Карапетов быстренько заворачивал из моих заготовок нормальные пельмени.

– А можно вам помочь? – Нагло напросилась я.

Фома Измаилович удивленно посмотрел на меня, но кивнул.

– Если вам это интересно… – пробормотал он чуть слышно.

Мне было интересно. А еще я принялась выяснять про разнообразие начинок и собирать прочую информацию.

– Надо как-нибудь попробовать, – отозвался Тихомир. Оказывается, они тут даже про вареники с картошкой не слышали. – И сварить их на бульоне, – тут же прикинул он рецепт.

– Ой, нет! Варить я их не умею. Лепить могу сколько угодно, но именно приготовление у меня не получается, – ужаснулась я.

Карапетов молчал, но поглядывал на меня с явным гастрономическим интересом. Кажется, ему было реально интересно узнать про новые рецепты и способы приготовления еды другим способом.

А потом директор сварил нам эти пельмени и те оказались гораздо вкуснее, чем в столовой. Конечно, здесь на начинке никто не экономил. Он еще специи в кастрюлю какие-то бросил. Вку-усно!

– А чем тут у вас в выходной день заняться можно? – Перешла я к главному на сегодня вопросу, когда оттерла с носа муку.

Тихомир тут же фыркнул и уткнулся носом в тарелку. Карапетов неуверенно пожал плечами.

– А чем бы вы хотели заняться? – Уточнил он.

Я задумалась. По-хорошему, надо бы до Аринки добраться и поговорить. Она о жизни в Березкино знает куда больше, чем я. Да и Макара я там могу встретить… С другой стороны, меня мучила совесть и прочие нетривиальные чувства. Я до сих пор жила на чужой половине дома, в то время как приписанная мне половина утопала в пыли.

– Я думала, что нужно заняться уборкой другой половины дома. Я не хочу стеснять вас лишний раз и было бы лучше, если бы я…

– Вам не понравились комнаты? – Переполошился директор.

Я зависла на пару секунд. Все же мужской мозг как-то не так работает, раз он пришел к таким выводам.

– Мне очень нравится, – пролепетала, – но…

– Тогда зачем вам нужно уходить на другую половину дома? – Искренне не понял мужчина.

– Неприлично же, – растерялась я.

Фома Измаилович с Тихомиром переглянулись.

– Если вы потерпите еще неделю, то мы сможем привести в порядок весь дом, – нехотя согласился Карапетов и схватил невовремя зазвонивший телефон. Коротко извинившись, он вышел из кухни.

Я тоже проверила свой телефон. Аринка написала, что Лохматов ее куда-то увез. Эх, уже два потенциальных времяпрепровождения решили обойтись без меня. Я посмотрела на мальчика, собирающего со стола посуду.

– Раз сегодня никто не хочет меня развлекать, то будешь моим Лыцарем? – Спросила, понимая, что у мальчугана тоже могут быть свои планы.

Тихомир едва сдержал улыбку и покосился на меня.

– А что надо делать? – Уточнил он.

– Простите, – на кухню вернулся Карапетов. – Срочно нужно ехать в Май. Дамира Алмазовна, машиной вы можете пользоваться в любое время. Тихон, попытайся сегодня хоть с кем-то подружиться, – велел он и сбежал.

Да уж. Просить нелюдимого ребенка подружиться с кем-то, это как приказать черепахе вылезти из панциря. Такое не работает, по себе знаю.

– Так, – решила. – Ты сегодня пойдешь гулять со мной по Березкино и расскажешь мне все местные интересности, – хлопнула рукой по столешнице. – Что тут у вас есть?

Мальчик пожал плечами.

– Лес есть. Тропа в горы. Яблоневый сад. Пруд большой. И горячие источники, – принялся перечислять он.

– Ага, – обрадовалась я. – Значит мы идем купаться к источникам, потом смотрим на горы и затем воруем яблоки из сада.

– Зачем воровать? Можно просто взять. Там все их брать могут, – не понял моих мыслей подросток.

– Так не интересно, – махнула я на него рукой. – Ты никогда ничего не крал из садов? – Тихомир покачал головой. – Так, это ненормально. Значит, кражу яблок надо особенно выделить в нашем незабываемом распорядке дня, – решила. – Что ж, сейчас я переоденусь и соберу сумку, а ты… готовься морально.

– Ладно, – мальчишка рассмеялся.

Через десять минут я уже спускалась по лестнице в просторном сарафане и с холщевой сумкой в руках. А что? Надо же взять элементарное полотенце. Внизу меня уже ждал Тихомир с корзиной в руках. Я с удивлением посмотрела на термос и два увесистых бутерброда в бумажном пакете, но возражать не стала. Воровать яблоки на голодный желудок – плохая практика.

– И в какую сторону пойдем? – Уточнила я, когда мы с подростком вышли из особняка.

– Направо. Там через лес и мимо валуна, – ответил он, а я порадовалась, что надела комфортные кроссовки.

– Идем! – Скомандовала.

Мы и пошли. Сначала Тихомир увел меня в небольшой перелесок, по которому шла весьма удобная тропа. Затем, мы вышли к какому-то круглому куску скалы, спустились вниз и оказались… в яблоневом саду. Нет не так! В ЯБЛОНЕВОМ саду. Куда бы не падал мой глаз, всюду простирались ровные ряды яблонь, увешанных яблоками так, что ветки ломились. Причем этим самым веткам сломаться не давала какая-то странная система, состоящая из толстых черных натянутых веревок.

– Это мы здесь яблоки покрадём? – Нахмурилась я.

– Ага, – обрадовал меня ребенок.

Я тяжело вздохнула.

– Так тут же не заметят, – указала на главную проблему.

– Если заметят, то тогда это будет грабеж. А так своруем сколько надо, – он потряс корзиной.

– Ладно, – пришлось согласиться с авторитетным мнением. – Тогда веди к источникам, воровство яблок оставим на потом.

Мы и потопали дальше по широкой тропе, которой, судя по всему, активно пользовалось местное население. Или, скорее, дети из интерната. Неважно. Главное, что идти было очень удобно.

Вскоре мы вышли к подножию горы, прошли еще немного в сторону деревьев и… Детский визг и смех стих, едва мы показались из-за деревьев. Около десяти детей плескались в небольшом водоеме, от которого шел пар, а когда мы вышли, то ребята замерли и уставились на нас. Мы тоже остановились.

– Мы уходим уже, – сказала звонким голосом девочка постарше.

Дети тут же повылезали из воды и собрали вещи. Молча прошли мимо нас с Тихомиром и вскоре скрылись из виду.

– Это чего они? – Спросила подозрительно.

– Они меня боятся, – пожал плечами Тихомир и пошел к воде.

– Почему? – Не поняла я.

– Потому что я их сильнее, – фыркнул он насмешливо.

Вот теперь я совсем не поняла.

– Ты их бьешь, что ли? – Нахмурилась, но к воде тоже подошла.

– Нельзя бить тех, кто слабее, – Тихомира не обрадовал мой вопрос, полный подозрения. – Просто они чувствуют силу, вот и все. Потому и боятся. – Ничего не поняла, но решила, что бояться всё же не буду. – Вы тут купайтесь, а я в соседнем источнике буду вон за тем кустом, – махнул он мне рукой в сторону раскидистого куста неизвестного мне вида.

– Ага, – согласилась я. Ясно же, что мальчишка стесняется.

Сама я стянула с себя сарафан, оставшись в одном купальнике, и потрогала воду ногой. Та была приятно теплой, а не обжигающе горячей. Это радовало. Я залезла в воду полностью и с наслаждением прикрыла глаза. Вот это кайф! Казалось, что вода просто окутывает, укрывает со всех сторон, вытягивая усталость и заряжая энергией. При все этом находиться в воде было безумно приятно.

Я почти два часа сидела в воде, слушая, как за кустом иногда отфыркивается Тихомир. Тихие всплески безумно успокаивали. Так, это место нужно точно взять на заметку, потому что лучшего СПА и придумать нельзя. А то, что источники горячие, говорило о том, что купаться здесь можно будет и зимой.

Наплававшись вдоволь, я все же выбралась из воды и переоделась в сухое. Окликнула Тихомира, надеясь, что он там не утонул. Мальчик вышел из-за куста уже через минуту.

– Теперь в сад? – С предвкушением спросил он.

– Ага, – согласилась я. – Яблоки сами себя не похитят.

– Похищают только живых существ, – обозначил он с улыбкой.

– А яблоки не живые? – Уточнила я, подхватив сумку.

– Неа, – помотал он головой.

– А я где-то читала, что растения, как и животные все чувствуют. У них есть нервные окончания, они могут даже распознавать человеческую речь. Только сами сказать ничего не могут, – задумалась я над вечным, шагая по тропинке.

Тихомир на меня недоверчиво покосился, скорчил брезгливую рожицу и передернул плечами. Хорошо, что у нас дома мясные пельмени остались. Надеюсь, что мальчуган умеет их варить. У меня же то тесто резиновым становится, то вообще разваривается…

К яблоням мы подошли в предвкушении. Я еще на пути сюда присмотрела яблоню с какими-то нереально большими яблоками. Вот их-то я и хотела достать.

– Ну, начали, – начать все же я решила с простого. С ближайшего деревца, до краснобоких плодов которого могла дотянуться с земли.

Тихомир, подхватив корзинку, ушел куда-то за деревья. Видимо будет еще выбирать, что собирать. Я же сорвала с десяток крепких яблок с ветки и вновь глянула на чудо-яблоню. Ветки у нее находились высоко над землей, но если попробовать залезть, то хоть одно яблоко я да достану.

Примерившись, обхватила ствол руками. Нет, так точно не получится. Нашла подходящий выступ. Поставила туда ногу, подтянулась и ухватилась за толстую ветку. Обхватив ее руками. Закинула ноги и постаралась залезть на эту ветку верхом. Минуты через три у меня это получилось. Я огляделась. Вид с яблони был даже интереснее, чем снизу. Яблонями было засажено все поле, чуть поодаль виднелась дорога, а дальше на востоке виднелась гора. В семи деревьях от меня копошился Тихомир, обдирая яблоки с симпатичной развесистой яблоньки. Но я же сюда не видами любоваться залезла.

Подняв голову, увидела в метре от себя очень крупное наливное яблочко. Оно, кажется, даже издалека пахло крайне завораживающе. Я протянула руку и поняла, что не дотягиваюсь. Надо отползти от ствола и снова попробовать его сорвать.

Осторожно передвигаясь, я проползла вперед и снова подняла голову. Вот так уже дотянусь. Подалась вперед, оторвала руку от ветки и сорвала яблоко. И не удержалась. Успела только взвизгнуть и полететь вниз головой, как миленькая. Зато с яблоком в руке, в которое вцепилась так, как будто оно могло меня удержать на ветке.

Я даже полностью испугаться не успела, как меня что-то толкнуло вбок, а потом я лишь мельком увидела рукав футболки Тихомира перед тем, как свалиться на землю. Свалилась я удачно. Нет, если бы не мальчик, я бы на голову приземлилась, а так пострадало только правое колено, которое я рассекла, неудачно зацепив при падении корень. Теперь на ране стали набухать капли крови и… стал наливаться багрянцем огромный синяк. Черт, надо было джинсы надевать и таких бы повреждений не было.

– Это ты как так успел? – Подняла голову и очумело уставилась на подростка.

– Я это… – он, нахмурившись, смотрел на мою поврежденную ногу, которая с каждой секундой болела все сильнее.

– Только не ври, что ты был под деревом и ждал, когда я упаду. Я видела, где ты был до этого. Ты бы ни за что не успел добежать до меня, – обвинительно заключила я. – Люди так быстро не двигаются.

– Так я же оборотень, – заявил мне вдруг этот… врун.

– Оборотень? – Прошипела, считая, что он издевается над бедной больной женщиной. Но что-то еще сказать не успела, потому что где-то совсем рядом запиликал мой телефон. Я же только сейчас поняла, что у меня в руках до сих пор огромное яблоко, за которым я и полезла. – Да! – Рявкнула, дотянувшись до сумки, которая нашлась в полуметре от места моего приземления.

– Привет, – услышала я голос Арины. – Слушай, подруга, мы сейчас освободились и скоро приедем в Березкино. Можем к тебе в гости заехать, – прощебетала она.

– А я не дома, – мрачно буркнула.

– А где? – Удивилась жена Лохматова.

– Под яблоней, – шмыгнула носом, потому что нога совсем разболелась.

– Под яблоней? – Еще больше удивилась она. – А чего ты там сидишь?

– Упала потому что. Вот сижу и сказки слушаю про оборотней от некоторых детей, которые фантастики в детстве перечитали, – психанула.

В трубке послышался шумный выдох.

– Ты пострадала? Клим, притормози здесь, – властно велела она мужу. – Так ты пострадала? – Не отстала она от меня.

– Так, царапина на ноге, – я постаралась говорить ровно, но голос у меня все равно дрогнул.

– Ты где? Подожди… Яблони? Ты в большом саду? Клим, мы срочно едем в сад, Дамиру нужно отвезти в больницу, – она прервала звонок.

– Ну вот, – убрала я телефон в обратно в сумку и подняла голову. Тихомир скромно стоял в трех шагах от меня и не знал, куда себя деть. По ноге все так же бежала кровь, только медленнее, чем минуту назад. Наверное, скоро совсем остановится. – Тут даже подорожника нет, – огорчилась я. – Так что у тебя там с оборотнями?

– Так это… Я – оборотень, – пожал плечами парень.

– А чего не вампир? Или там… Кощей Бессмертный? Или Бэтмен? – Принялась перечислять я.

– У нас тут только оборотни живут, – фыркнул он, слегка расслабившись. – Ну и мутанты…

– Кто? – Поперхнулась я воздухом.

– Ну, мутанты. Это которых вылечили уже, – он покрутил в воздухе рукой.

Соотнеся это с тем, что ранее говорил Карапетов, я почти поверила в это все. Почти. Ведь Арина мне никогда не говорила, что здесь какие-то оборотни живут, а уж это она от меня точно бы не скрыла.

– Ладно, мутант-оборотень, надо пожитки собрать и готовиться к эвакуации в больницу, – я попыталась было подняться, но охнула, поняв, что сама пока ходить не смогу. Это надо же было так ногу повредить. Хотя…, это лучше, чем голову.

Я тоскливо посмотрела на Тихомира, притащившего полную корзину яблок. Он со знанием дела выудил из-под них термос и налил мне ароматного травяного чая. В руки сунул бутерброд. Я послушно принялась есть, потому что не знала, как скоро Аринка меня здесь найдет.