Глава 30

Полтора месяца в новой стране. Полтора месяца тишины, которая не давит, а лечит. Полтора месяца без оглядки назад, ночных кошмаров и вечного чувства, что за спиной кто-то стоит.

Мы переехали сюда в начале прошлого месяца. Дом с белыми стенами и черепичной крышей, сад, где растут оливковые деревья, и такая тишина по вечерам... Я не знала, что так бывает. Что можно проснуться утром и не чувствовать тяжести в груди. Что можно смотреть в окно и не бояться.

Мы купили дом по соседству с домом Джана и Дианы. Мы не договаривались — так вышло само. Или Арслан всё организовал тихо, без лишних слов. Наверное, до сих пор чувствует вину и хочет сблизиться с Джаном. Как в старые и добрые времена… И мне это нравится. Потому что я нашла настоящую подругу — Диану. Теперь дети ходят в один сад, и каждое утро Ариша выбегает на улицу на пять минут раньше, потому что Айджан уже ждёт у калитки. Они держатся за руки, что-то шепчут друг другу, словно дружат долгие годы. А я смотрю на них и думаю: как хорошо, что у моей дочери есть подруга. Как хорошо, что эта большая история, полная предательства и страха, подарила им друг друга.

Диана часто заходит на чай. Мы сидим на веранде, смотрим на закат и говорим о том, о чём не говорили бы ни с кем другим. О своих страхах, детях и мужчинах, которые чуть не разрушили наши жизни, но теперь пытаются все исправить. Джан и Арслан снова работают вместе, но теперь иначе. Они не пропадают неделями, не уезжают без предупреждения. Они здесь. Вечерами я вижу свет в окнах их дома и знаю, что Диана не одна. Что у неё тоже есть тихий, заслуженный покой.

Мы с Аришей ходим в психологический центр уже полтора месяца. Сначала дочь не хотела разговаривать с чужой тётей, сидела надутая, смотрела в пол. Потом понемногу начала открываться. Рисовать. Рассказывать. Сначала речь шла про нейтральную тему, потом про страшную комнату и про то, как она звала маму, а мама не приходила. Я плакала в коридоре, прижимаясь спиной к холодной стене, и молилась, чтобы у неё хватило сил.

Сейчас Ариша спит спокойно. Не просыпается по ночам, не кричит, не ищет меня в темноте. Утром она просыпается с улыбкой, бежит на кухню, просит блинчики. Она снова стала как раньше. И это, наверное, главная победа.

Сегодня у нас был очередной сеанс. Ариша вышла от психолога счастливая, с рисунком в руках — на нём был дом, солнце и три фигуры. Большая, маленькая и средняя. Мама, папа и я, — объяснила она по дороге домой. — Мы снова вместе. Навсегда.

В этот раз я не плакала, хоть и каждый раз, когда дочь говорит про такие вещи — сдержать слезу не получается. Я улыбнулась и поцеловала её в макушку. Все налаживается. Надеюсь, больше никогда нам не придется пережить то, что пережили несколько месяцев назад. Ненавижу чувствовать себя беспомощной.

Ближе к вечеру мы сидим на кухне. Ариша уже переоделась в пижаму, но спать не хочет. Сидит, болтает ногами, ест яблоко и рассказывает, как они с Айджан кормили черепаху в саду. Я слушаю, киваю, чувствуя, как внутри разливается теплое, почти забытое ощущение. Покой.

— Мама, — вдруг говорит дочка, — а почему мы раньше не жили так?

Замираю, глядя на нее — маленькую, серьёзную, с глазами, в которых уже столько понимания, сколько не у всех взрослых.

— Как — так, солнышко? — осторожно спрашиваю я.

— Хорошо, — отвечает она просто. — Когда папа с нами. Когда мы все вместе.

Я обнимаю её, прижимаю к себе.

— Иногда, чтобы стало хорошо, нужно сначала пережить что-то плохое, — говорю тихо. — Но теперь всё плохое позади. Теперь у нас будет только хорошее.

Она кивает, утыкается носом мне в плечо.

Взяв ее на руки, несу в спальню.

— А папа останется с нами навсегда?

— Останется, — шепчу. На данный момент я правда в это верю.

Укладываю дочь в кровать, а сама ложусь рядом.

— Честно-честно?

— Честно-честно.

Дочка снова улыбается, вздыхает, через минуту засыпает, обняв меня за шею. Как же мы дошли до этого момента. Через боль, страх, слезы и отчаяние. Через ночи, когда казалось, что сил больше нет. Через дни, когда хотелось просто лечь и не вставать.

Но мы выстояли. Все, кто прошёл через этот ад и не сломался. Все, кто верил, даже когда верить было не во что.

В комнату тихо заходит Арслан. Он останавливается в дверях, смотрит на нас. Я поднимаю на него глаза. Подняв на него глаза, вижу некую радость.

— Уснула? — шепчет.

— Уснула.

Он подходит, осторожно берёт Аришу на руку, целует ладонь. Поправляет одеяло, наклонившись, прижимается губами к ее лбу. Стоит секунду, глядя на неё, потом поднимает взгляд на меня.

— Пойдем, — говорит, протягивая руку. — У меня для тебя сюрприз.

Мы выходим во двор. Ночь тёплая, звёздная, пахнет морем.

— Закрой глаза, — просит тихо.

Послушно делаю то, что велит. Слышу шаги, потом какой-то щелчок. Арслан возвращается, встает за моей спиной.

— Открывай.

Весь сад освещен маленькими огоньками — гирлянды развешаны на деревьях, кустах и перилах веранды. Они мерцают, переливаются, и кажется, что мы стоим посреди звездного неба. А в центре сада — маленький стол, накрытый белой скатертью, с двумя бокалами и бутылкой вина.

— Зачем? — шепчу, повернувшись к бывшему мужу.

— Потому что ты заслуживаешь красивых вечеров, — отвечает. — Потому что я хочу, чтобы ты знала: каждый день с тобой — это праздник. Даже если мы просто пьем чай на кухне или просто молчим.

У меня слёзы наворачиваются на глаза, но я не плачу.

— Ты стал другим, — усмехаюсь. — Более романтичным, что ли…

— Я стал тем, кем всегда должен был быть. Просто раньше вел себя как козел.

Он обнимает меня. Стоим так посреди этого мерцающего сада. Молчим.

— Арслан, — шепчу.

— М-м?

— Спасибо. За всё.

Он целует меня в макушку.

— Это тебе спасибо. Что не сдалась. И что дала мне шанс.

Мы садимся за стол. Пьем вино, смотрим на звёзды.

Какое же счастье… Когда ты не думаешь об угрозах. Страха нет, как и мыслей, что снова может что-то случиться. Настоящее, выстраданное, заслуженное.

— Знаешь, — говорю, глядя на огоньки, — я думаю, что мы в какой-то момент устали от одного и того же. Нужно наслаждаться жизнью, а не только пахать. Уставала, меньше общались… В итоге… разошлись, поверив какому-то бреду.

— Я тоже об этом думал, Регина, — выдыхает устало. — И да, полностью согласен. Но в этом моей вины больше. И да, я слышал, как ты говорила Диане, что опять хочешь работать.

— Хочу… Но не в бешеное темпе… Просто, чтобы было занятие.

— В «Лепестке» все прекрасно, если что. Вчера созванивался, проверял отчеты. Девушку неплохо разбираются. Но новых изделий создавать некому, — усмехается Арслан. — Думаю, пора тебе включаться в дело.

— Думаешь, стоит возвращаться?

— Ни в коем случае, Рега. Я сегодня нашёл одно хорошее место. Завтра поедем, посмотрим. Если тебе понравится… Создадим тут новый Лепесток.

Выгибаю бровь от удивления. Такого поворота я не ожидала. Да и так быстро приступать к работе — тоже.

— Ты серьёзно?

— Более чем.

— Это… отличная новость. Спасибо огромное!

— Не за что… Лишь бы ты была счастлива. И… Эсмира сегодня прилетает. Завтра будет здесь.

— Что?! Арслан, ты…

— Я серьезно, Регина. Она умная, ответственная женщина. Как оказалось, посторонние люди поддержали нас куда больше, чем родные. Которые палки в колёса вставляли. Наши родители не смогут лезть в нашу жизнь, Регина. Разговаривать с ним… почти не будем. Я, конечно, не стану тебе что-либо запрещать, но чем меньше их будет, тем лучше проживем.

— Согласна, Арслан. Полностью согласна.