Глава 10

— Рит, нам нужен новый сотрудник. Я, скорее всего, буду часто пропадать. Не хочется, чтобы ты оставалась тут одна, когда меня не будет.

Марго, кажется, не сразу понимает, о чем я. Хмурится.

— Конечно. Можно. А кого, есть кандидаты?

— У меня нет. Я как раз тебя и хотела спросить… Нам нужен человек, кому мы можем доверять. В моем окружении таких людей, увы, нет… Может, открыть вакансию?

— Не стоит, Регина. Я… могу поговорить с сестрой? Она как раз хотела сменить работу, поскольку ей не нравится коллектив в старом офисе. Будет замечательно, если со мной будет работать именно она.

— Я не против. Пусть приходит, если ей тут интересно, — обвожу взглядом свой Лепесток. — Даже лучше, что возьмём знакомого человека, а не постороннего.

— Договорились!

— До завтра тогда. Поеду домой, вещи будем в квартиру Арсена перевозить. Я пока работать по-человечески не смогу. В ближайшее время уж точно.

— Все хочу воздержаться, но, Регина, ты многое берешь на свои хрупкие плечи. Нельзя так… Может, выйдешь на работу, когда все личные проблемы решатся. Поверь мне, тут все будет хорошо.

— Ты хочешь моей смерти? — тихо смеюсь. — Я же свихнусь, если хоть как-то себя не отвлеку.

Рита выдыхает. А потом кивает.

— Поняла. Я хочу как лучше.

— Все будет хорошо, — подмигиваю. — Я ухожу.

— Я где-то через час уйду. Приведу в порядок витрины. Ты езжай, отдыхай.

Через считанные минуты доезжаю до дома.

Захожу в квартиру. Пахнет яблоками и чем-то безумно приятным — Эсма, видимо, уже приготовила ужин. А я настолько голодная, что готова съесть аж две порции.

Арина выбегает из комнаты, вся в растрепанных волосах, и бросается мне навстречу.

— Мама! Мы с тетей Эсмой делали пряничные домики из картона! И я нарисовала тебе солнце!

— Правда? Покажешь? — я прижимаю ее к себе, вдыхая ее запах, и чувствую, как что-то внутри, сжатое в тугой комок весь день, понемногу разжимается.

Эсма стоит в дверях кухни, вытирая руки полотенцем. Я отпускаю дочь, и она несется за своим рисунком.

Как только Арина скрывается в комнате, я опускаю голос.

— Эс, он… Арслан не звонил тебе? За все это время?

Она качает головой. Ее глаза, такие добрые и умные, смотрят на меня с печалью.

— Нет, Регина. Не звонил. Ни разу. Я… я даже проверяла, не сломался ли телефон. Ждала. Но — тишина. Это очень странно, чтобы Арслан Тагирович не интересовался собственной дочерью. На него не похоже…

Не звонок, не гневный вопрос «где моя дочь?», не попытка докричаться — ничего. Просто пустота. И в этой пустоте окончательно, до щемящей ясности, кристаллизуется ответ на все мои вопросы.

— Ясно, — мой голос звучит странно ровно даже для меня самой. — Спасибо, что была с ней. И со мной.

— Да что ты… — машет она рукой, но я вижу, как она сжимает край полотенца. — Ты… как ты? В «Лепестке» все в порядке?

— В порядке. Работаю. Арсен заезжал, — делаю паузу, видя, как ее брови ползут вверх. — Увидел синяк. Хотел идти бить морду Арслану. Уговорила его не лезть, — зло усмехаюсь. Я сама сейчас не отказалась бы врезать мужу пару пощёчин. Настолько он меня разочаровал.

— Слава богу, — выдыхает она. — Драка сейчас… последнее, что нужно. Арина поужинала. Хочешь, разогрею тебе?

— Да, спасибо. Сейчас только переоденусь.

Иду в спальню. Стянув пиджак и остальную одежду, надеваю старый мягкий свитер и треники. Возвращаюсь на кухню.

Помыв руки, сажусь за стол. Эсма ставит передо мной тарелку с теплым рагу, а я смотрю, как Арина клеит на холодильник свое солнце — желтое, с улыбкой до ушей.

— Мама, а папа когда приедет? Он же не видел мой домик.

Воздух уходит из легких. Эсма замирает у мойки.

Я, отложив ложку, стараюсь не подавать вида, как мне плохо.

— Знаешь, солнышко, папа сейчас… очень занят. У него много-много работы. Поэтому мы с тобой будем жить тут какое-то время, хорошо? А потом, возможно даже завтра, переедем в другую, очень хорошую квартиру. К дяде Арсену.

Дочь смотрит на меня огромными, слишком серьезными для ее возраста глазами. Не плачет. Не капризничает. Просто кивает.

— Хорошо. А тетя Эсма будет с нами?

— Я буду приходить в гости каждый день! — быстро говорит Эсма, подходя и обнимая ее за плечи. — И мы достроим целый город из пряников!

Срабатывает. Арина улыбается, отвлекаясь. Но щемящая тяжесть в моей груди не проходит. Это только начало разговора. Самого трудного.

После ужина, уложив дочь, выхожу в гостиную. Эсма уже собралась.

— Завтра я приду к десяти, как договорились? Отведу ее в сад и заберу.

— Да. Спасибо тебе, Эсма. Без тебя я… — голос срывается. Я не могу договорить. — Я бы очень хотела, чтобы ты оставалась с нами. Если завтра можешь приехать пораньше — я буду рада. Хорошо, что мы не распаковали все чемоданы… Утром брат приедет за нами. В его квартире мы останемся надолго, поэтому… Нужна будет твоя помощь.

— Может, в таком случае, мне остаться на ночь?

— Я буду только рада!

Эсма, улыбнувшись, обнимает меня и идет в спальню Ариши.

Тишина снова заполняет пространство. Сажусь на диван, беру телефон. На экране пропущенный вызов от Арслана. Всего один. И больше ничего. Ни смс, ни голосовых, ни даже короткого «где дочь?» в мессенджере.

Я проигнорировала его звонок. Он знает, где меня можно найти. Будет желание — придет. Не звонить надо, а в первую очередь интересоваться дочерью. Мне до последнего не хочется верить, что Арслан настолько глуп, что поверит всякому бреду.

Ставлю телефон на стол. Экраном вниз.

Он сделал свой выбор. Молчанием. Безразличием. И, как бы я не переубедила себя, но все же своим поведением он доказывает, что выбрал версию своей матери. Версию, где он жертва, а я предательница. Удобную версию, которая освобождает его от ответственности. От беспокойства и отцовства.

Раньше эта мысль вызывала бы приступ ярости, слез, желания кричать и что-то доказывать. Сейчас… сейчас я чувствую ледяную, странную пустоту.

Арслан не будет бороться. Не будет устраивать сцен, шантажировать, тянуть через суды. Его молчание — это его согласие на развод. На то, чтобы отпустить нас.

Нахожу в контактах номер Елены — юриста. Как бы не хотелось позвонить ей сегодня, но что-то меня останавливает. Ведь поздно. Завтра, как только отправлюсь на работу, свяжусь с ней. Судя по тому, что Арслан еще не подал на развод, — а в ином случае со мной связался бы его адвокат, значит, он ждет первый шаг от меня. Трус!

Завтра. Завтра я позвоню Елене. Начну процесс. Оформлю все юридически чисто и быстро.

А сегодня… сегодня я просто сижу в тишине чужой, но безопасной квартиры. Слушаю, как за стеной посапывает моя дочь.

Это не конец. Скорее первая ночь чего-то нового. Тяжелого, страшного, неизвестного.

Мне больно. Настолько, что дышать невозможно. Никогда не подумала бы, что наш брак превратится в игру. Что наши отношения не будут стоить ни гроша. Казалось бы, прошло столько времени. Но… Ни доверия, ни любви между нами нет…

Бросив телефон на диван, иду проверять, как спит Арина. Поправляю одеяло. Целую ее в теплый лоб.

«Все будет хорошо, — шепчу я ей и себе. — Я все устрою. Обещаю, солнышко мое, у нас все будет замечательно».

Возвращаюсь в гостиную, гашу свет. Ложусь на диван, укрываюсь пледом. Нужно отдохнуть, привести себя в порядок. А завтра уже подумать, как отделаться от чувства, что Арслан считает меня какой-то грязью.

Не знаю, когда засыпаю, но просыпаюсь раньше будильника, будто почувствовав, что кто-то пришел. Потому что моментально тишину разрезает настойчивый звонок в дверь. Ровно семь утра. Никто, кроме Арсена, не стал бы приходить в такую рань. Да и этот адрес никто не знает.

Иду в прихожую, смотрю в глазок. На лестничной площадке стоит брат. Невыспавшийся, с тенью щетины, но с таким решительным и собранным выражением лица, что самой неудобно становится. Открываю.

— Собирайся, — говорит он без предисловий, переступая порог. Голос хриплый от утреннего недосыпа или сдавленных эмоций. — Договорился с арендодателем. Вещей много? Надо позвать ребят или сами решим вопрос?

— Арсен, вещей не сильно много. Но Ариша еще спит…

— Пусть спит. Тем лучше. Проснется уже на новом месте. Где сумки?

Я молча указываю на сложенные у стены чемоданы и коробку с игрушками — всё, что успели перевезти.

— Доброе утро, — доносится голос Эсмиры. — Уезжаем?

— Брат увозить вещи. Мы поедем, когда Ариша проснется.

— Давай я тоже поеду с Арсеном. К вашему приезду все вещи разложу и что-нибудь приготовлю.

— Было бы замечательно.

Арсен хватает чемоданы, я беру коробку и рабочую папку. На лестничной клетке пахнет сыростью. Неприятно. Внизу, у подъезда, припаркован микроавтобус, а рядом двое его знакомых.

Через пару минут спускается и Эсма. Они уезжают, а я некоторое время остаюсь в прохладном утреннем воздухе, обняв себя за плечи.

Пытаюсь понять, что я ощущаю. Ненависть? Не знаю. Скорее всего, я не испытываю абсолютно ничего. Вообще состояние такое, будто из меня вытащили все способности что-то чувствовать.

Поднимаюсь в квартиру. Ариша просыпается ближе к девяти. Я, собрав оставшиеся вещи в спортивную сумку, одеваю ее.

— Едем к дяде Арсену, — шепчу, целуя дочь в макушку.

— Хорошо.

— Та и позавтракаем. Эсма наверняка приготовила что-то вкусное.

Ариша смотрит в одну точку на полу, пока я плету ей косички. Слишком задумчива. Наверняка думает о своем отце. К сожалению, как бы не хотелось, не хочу спрашивать, что ее волнует. Потому что не смогу ответить на некоторые ее вопросы.

Уже через полчаса мы оказываемся у нужного здания. Поднимаемся на лифте. Арсен открывает дверь и отходит, выпуская нас в квартиру. Тут пахнет запахом свежего ремонта и кофе, который наверняка сварила Эсма. Современная мебель, нейтральные цвета, на полу — мягкий ковер.

Арина смотрит вокруг широко раскрытыми глазами.

— Ух ты! — тихо выдыхает она. — Мама, тут будут жить мои куклы?

— Да, солнышко. Это наш новый дом. На время. Правда, красиво?

— Очень! — она вырывается из объятий и бежит исследовать пространство. — А тут моя комната?

Арсен, стоя в дверном проеме, указывает ей направление. Она скрывается в комнате, и через секунду оттуда доносится счастливый смех. Я закрываю глаза на мгновение. Этот звук как глоток теплого воздуха.

Эсма тихо трогает меня за локоть.

— Пойдем, я тебе покажу, где что разложила.

— Давайте, — киваю я. — Арсен, ты…

— Я тут посижу, — он машет рукой, опускаясь на барный стул. — Кофе допью.

Мы с Эсмой проходим в спальню. Она показывает шкафы, уже наполовину заполненные нашими вещами. Всё чисто, аккуратно.

— Вы же не завтракали? Я приготовила…

Не успевает она договорить, как раздается звонок в дверь. Сердце делает тяжелый, медленный удар где-то в горле. Я встречаюсь взглядом с Эсмой. Ее глаза широко раскрыты. В квартире воцаряется тишина. Выхожу наружу, цепляюсь взглядом с Арсеном.

— Кто-то знает, что мы тут?

— Только мама.

— Черт! Надеюсь, она ничего не рассказала отцу.

— Не надейся. Судя по настойчивости… Это и есть он.

Я поджимаю губы. Господи, если отец узнает все подробности… Он натравит всех на Арслана.

— Регина! Арсен! Открывайте! Немедленно! Я знаю, что вы тут!