Глава вторая

— С Колей? — ревниво спросил Сан Саныч.

— Да. Коля стал моей первой любовью и моим первым мужчиной. Мне было почти девятнадцать лет, а ему двадцать один. Он отслужил в армии, работал бригадиром на стройке. Всё у меня было с ним впервые, не только близость. Сначала он долго ухаживал. Первый букет цветов, первое свидание, первый поцелуй, прогулки при луне… Всё по классике. А близки мы стали уже после того, как он сделал мне предложение.

Свадьба должна была состояться в начале лета. Десятого июня. Я была готова, нарядилась, накрасилась. Ждала сестёр Коли, родную и двоюродную, они вызвались провести выкуп и саму свадьбу. Я ждала, время шло, но никто не появлялся. Стационарного телефона у меня не было, а мобильные тогда ещё только начинали появляться у богатых. У нас с Колей мобильных телефонов точно не было.

Я чуть с ума не сошла тогда. И уйти не могла, потому что боялась разминуться с Колей, и ждать сил не было. Могла бы и раньше догадаться, что меня кинули, но не хотела признаваться даже самой себе.

Превозмогая боль, превозмогая себя, я отправилась вечером домой к Коле. Его дома не оказалось, он был у подруги. Правду мне открыла мать Николая. Ещё со времён учёбы в школе, Коля был влюблён в одноклассницу. Она же предпочла другого, вышла замуж сразу после школы и уехала в другой город. И вот надо же такому случиться, — развелась и вернулась в родительский дом за несколько дней до нашей с Колей свадьбы.

Он словно с ума сошёл, а я списывала его состояние на волнение перед свадьбой. Дура наивная. Родители Коли всё знали, пытались на него повлиять, но тщетно. Рассказывать правду мне он им запретил, и они послушались. Всё же он сын, а я никто и звать меня никак.

Я тогда просто развернулась и ушла. Сначала, махнув рукой на унижение, ждала, что он вернётся, попросит прощения. Потом уже не надеялась на возвращение, но хотелось, чтобы хоть извинился по-человечески. Не дождалась и этого. Вскоре они поженились с этой Лилией, но дело даже не в этом. Так получилось, что мы с ней коллеги, и она пришла работать в нашу парикмахерскую. Ей, видимо, показалось мало того, что она отняла у меня почти всё. Ей нужно стало отнять совсем всё! Она строила мне козни, ничуть не стесняясь. А говорят ещё, что победители великодушны.

В конце концов, я не выдержала. Уволилась, собрала сумку, закрыла нашу с бабушкой лачужку и села в ближайший поезд, на который удалось купить билет. Потом, уже намного позже, попросила Сашу заняться продажей этого дома.

Сначала жила в одной из самых дешёвых гостиниц, потом устроилась на работу в парикмахерскую, купила временную прописку, сняла комнату в коммунальной квартире. Полгода прошло так, а потом мои способности привлекли внимание хозяйки одного из лучших салонов города. Ей нужен был мужской мастер. Клиенты были другие, совсем не те, к каким я привыкла, потому хозяйка, Тома, привела в порядок и мой внешний вид, чтобы я ненароком не напугала состоятельных посетителей. Мужчины стали обращать на меня внимание, но меня тошнило от одной мысли об отношениях. А однажды пришёл Саша…

— Почему он пришёл один? — Сан Саныч впервые вмешался в рассказ Дины. — Почему меня с собой не позвал? Я же тогда ещё не был женат.

— Не знаю, Саша. Но он не просто захотел моего тела, как остальные. Он сразу почувствовал, насколько мне тяжело, насколько я нуждаюсь в поддержке и защите. Он стал мне и мужем, и отцом, без всяких двусмысленностей, в хорошем смысле слова. Дал мне не столько благосостояние, сколько уверенность в себе. Дал почувствовать мою нужность и значимость.

— Да, ты была очень нужна ему. Моей мамы не стало, когда мне было семь лет, и отец воспитывал меня сам, не приводил в дом мачеху. А жениться решил тогда, когда я вырос и стал самостоятельным. Отец нуждался в тебе не меньше, чем ты в нём. Ты смогла отогреть его суровое сердце, родить ему дочь, о которой он всегда мечтал. А для меня ты стала смыслом моего существования. Ты и Стёпа. Прости, я опять о себе любимом. То есть, теперь ты решила вернуться в свой город, и не просто вернуться, а триумфально? Или не просто вернуться?

— Не просто вернуться, — кивнула Дина. — Я хочу компенсации. Но не денежной, а духовной. Пусть вернут всё то, что отобрали у меня: счастье, уверенность в себе, наивность и невинность, надежду, веру в людей, способность любить с открытым сердцем.

— А почему им понадобилось растоптать тебя? Почему не предупредили о том, что свадьбы не будет?

— Я задала тогда этот вопрос матери Николая. Она сказала, что Коля строго-настрого запретил родителям вмешиваться. То есть, эта изуверская пытка — их с Лилией идея.

— Дина, — после некоторого молчания заговорил Сан Саныч. — Месть — это обоюдоострое оружие. Понимаешь, о чём я? Подумай. Не разрушай саму себя, ту защитную оболочку, которую смогла выстроить.

— Саша, я знаю всё, что ты скажешь по этому поводу. И это единственное из сказанного тобой, к чему я не прислушаюсь.

— Понял, — тяжело вздохнул Сан Саныч. — Очень жаль, Дина! Жаль, что я не могу тебе запретить, не имею права. Я очень переживаю за тебя.

— Спасибо, Саша! Обещаю: ничего страшного со мной не случится. А теперь давай закроем эту тему и вернёмся к приятной беседе, которую вели до сих пор.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа. Что мне ещё остаётся? Выбора нет, увы!

— А ты хотел бы командовать мной?

— Очень хотел бы. Никакой демократии, чёрт возьми, — Сан Саныч сделал страшные глаза.

— Не узнаю тебя, Саша, — притворно испугалась Дина и вдруг расхохоталась. — Сам себя не боишься?

— Боюсь. Боюсь, что не сдержу обещаний, потому пора и честь знать. Надо вызывать такси.

Сделав небольшой глоток вина, Дина встала и подошла к Сан Санычу. Он растерянно смотрел на неё. Остановившись перед ним, провела кончиками пальцев по его волосам, чёрным бровям, коснулась щеки, подбородка. Смотрела на его твёрдые сомкнутые губы. Услышала вдруг, что его дыхание начало сбиваться. Дина видела, какие титанические усилия он прилагает, чтобы держать себя в руках.

— Дина… — собственный голос доносился словно издалека.

— Я хочу, чтобы ты сегодня остался со мной. Стёпа ведь под присмотром? Не вызывай такси. Не уезжай.

Приглашая Сан Саныча к себе, Дина меньше всего ожидала такого поворота событий. Она никогда не обманывала сама себя и старалась никогда не лгать окружающим. Но впервые разговаривая с Сашей максимально откровенно, она вдруг почувствовала его настолько глубоко, насколько не чувствовала никого. Они с Сашей были словно настежь открыты друг другу. Точнее, их души были открыты; казалось, их души сроднилась очень давно, ещё до прихода в этот мир.

Но (Дина вновь напомнила себе, что никогда не занимается самообманом) Саша-младший был очень привлекательным мужчиной, и именно сегодня Дина не хотела игнорировать этот факт. И вовсе не из-за сочувствия. Это получилось само собой, и было неотвратимо, неизбежно. Они с Сан Санычем тоже не святые. Она хранила верность мужу, которого нет уже год, а он — жене, которая не считает его за человека. Могут они хоть однажды подумать о себе, а не о приличиях и ритуальных танцах? Ведь их короткое счастье никому не может причинить зла.

Дина успела лишь коснуться его губ своими, и Саша забыл обо всём, что его сдерживало. Прижал Дину к себе, и все старательно возводимые десятилетиями препоны рухнули за долю секунды.

* * *

В субботу днём Дина с Аней уехали. Сан Саныч приехал с утра и остался после их отъезда, чтобы всё проверить, закрыть и сдать дом под охрану. Часть комнат совсем закрыли, убрав туда самые ценные вещи. Помощники по хозяйству получили свой комплект ключей и прошли инструктаж, который провёл служащий охранного агентства.

Аня уже сидела в машине, уткнувшись в смартфон, а Сан Саныч всё не мог отпустить Дину. Спрятавшись за угол дома под тем предлогом, что нужно ещё раз обойти территорию, Дина и Саша целовались, как подростки.

— Ну почему ты такая упрямая у меня? — прошептал Сан Саныч и погладил Дину по волосам. Она обхватила Сашу за пояс, прижималась лицом к его плечу.

— Теперь мне тем более нужно уехать, Саша, иначе мы с тобой оба свихнёмся.

— Пожалуйста, не говори, что ты жалеешь о позапрошлой ночи, Дина! Не оставляй меня наедине с грустными воспоминаниями. Я хочу верить, что ты была счастлива, даже если это самообман.

— Ни капли не жалею, и даже ради нашего спокойствия не могу соврать. Я была очень счастлива.

— Спасибо, родная! — Сан Саныч взял руку Дины, целовал подушечки каждого пальца.

— Но совместного будущего у нас нет, Саша! А если я останусь, ты будешь метаться, разрываться. Из этого не получится ничего хорошего.

— Почему ты запретила мне поехать с вами и проверить, как вы устроились?

— По этой же причине, Саша! А ещё я не хочу, чтобы ты соприкасался с той жизнью. К ней нельзя прикоснуться, не испачкавшись. Аня ничего не знает, потому ей это не угрожает, а ты непременно захочешь контролировать процесс моей мести и вмешиваться. Ты ж юрист! Дотошный и въедливый. Тебе нужно, чтобы всё было разложено по полочкам и подписано. Не переживай за нас. Мы с Аней уже большие девочки.

— Всё равно буду переживать.

— Знаю. И не вздумай приехать. Я буду приезжать сама, но не слишком часто.

— А звонить хотя бы можно, моя госпожа?

— Конечно. Мы ведь всегда поддерживали общение по телефону, что теперь изменилось?

— Всё, чёрт возьми! Теперь изменилось всё, Дина. Теперь ты моя, что бы ни происходило, и кто бы что ни говорил. Скажи, что ты моя.

— Я твоя.

— Вот и замечательно. Главное, сама об этом помни.

— Разве я могу забыть такое, Саша?

…Дина не была в родном городе с тех пор, как уехала двадцать лет назад, и не общалась ни с кем из прошлой жизни. Их с бабушкой старый дом продал Саша-старший, а сеть салонов красоты и спа-салонов Дина приобрела через поверенных. Она знала лишь, что Николай Сибиряков по-прежнему живёт в городе, работает прорабом в крупном строительном тресте. В собственности семьи Сибиряковых находится салон красоты «Грация», — тот самый, из которого когда-то Лилия выжила Дину. Дела в салоне ведёт супруга Николая, Сибирякова Лилия Артуровна.

Дина решила, что сначала займётся своими салонами, посетит каждый, познакомится со всеми. Документы она изучила, но на месте всегда возникают определённые нюансы. Возможно, придется провести тестирование или собеседования с каждым сотрудником, время покажет.

А уже позже она вплотную займётся салоном «Грация». От семейного дела Сибиряковых не должно остаться мокрого места. Она уничтожит этот салон, а ещё сделает так, чтобы Лилию Артуровну лишили лицензии. Желательно, лишили без возможности заново получить.

Приехали они с Аней уже в сумерках, а поскольку ещё нужно было встретиться с хозяйкой квартиры, Дина спешила, город особо не рассматривала. Зато в воскресенье они с Аней оторвались по полной: гуляли весь день, и Дина показала дочери все «памятные» места: школу, парк, улицу, на которой когда-то стоял бабушкин дом. Пока гуляли, как бы между прочим инкогнито посетили пару салонов Дины, якобы, зашли на консультацию. Дина осталась довольна работой персонала и тем, как выглядят салоны.

Вечером позвонил Сан Саныч, потребовал отчёт. Разговаривая с ним, слушая его голос, Дина почувствовала непреодолимое желание вновь обнять Сашу, прижаться лицом к его плечу, ощутить его тёплые ладони на своей голове, на плечах, на спине. По тому, как он говорил с ней, она чувствовала, насколько он тоскует.

Да что происходит-то?! Чёрт возьми, как сказал бы Сан Саныч. Ей нужно сконцентрировать своё внимание на осуществлении плана мести, максимально собраться, а она ведёт себя, как влюблённая романтичная особа лет этак пятнадцати! Краснеет, бледнеет, вспыхивает, в груди холодеет, руки дрожат… И всё время возвращается мыслями в ту самую ночь. Ночь с четверга на пятницу. Лучшую ночь в её жизни, это следует признать.

«Женат! Он женат! У него семья!».

У него семья. И тот факт, что Татьяна постоянно изменяет Саше, не даёт Дине права вмешиваться в их жизнь. Сан Саныч выбрал такой путь, и Дина должна уважать его решение. Она приехала, чтобы отомстить людям, которые когда-то разрушили её жизнь. А если она влезет в семью Сан Саныча, — это как?! Выходит, она такая же, как Николай и Лилия? Нет, только не это! А значит, самая лучшая ночь в её жизни была прощальной ночью. Первой и последней. Иначе Дина перестает себя уважать.

Но воспоминания и мысли… Их не прогонишь усилием воли, не закроешь, как книгу. Воспоминания и ощущения останутся.

«Женат. Он женат!».

«Мантра» не помогала…

* * *

В салонах Дины дела шли очень неплохо: рабочий процесс был отлажен, как часы, и трудовая дисциплина не хромала. Конечно, со свойственным Дине перфекционизмом, она всё же протестировала всех сотрудников, и к всеобщему счастью, увольнений и сокращений не последовало.

Бренд был в полной мере раскрученный, репутация у заведений устойчивая и очень хорошая. И хотя цены на услуги держались выше среднего уровня по городу, отбоя от клиентов не было.

Два салона были отобраны Диной для эксперимента: она решила расширить перечень предоставляемых услуг, принять на работу новых специалистов и, соответственно, приобрести новое оборудование. Если дело пойдёт, то можно будет продолжить расширение.

Дина была плотно занята целую неделю, но Аня не скучала. К ней вновь приехала Ксюша, теперь на новое место, и девушки ловили за хвост стремительно уходящее лето.

Пока Дина занималась своими салонами, на салон «Грация» обрушились несколько "неожиданных" проверок из различных инстанций и ведомств. По итогам одной из них, салон «Грация» получил предписание и был закрыт на неделю для устранения нарушений.

Изучая копии документов, в том числе, предписание, Дина удовлетворённо думала о том, что это лишь цветочки. Впереди руководство «Грации» ожидал настоящий скандал.

Неделя миновала, и салон «Грация» вновь открылся, когда в один не очень прекрасный для Сибиряковой Л.А. день в больницы города обратились четверо клиентов салона. У всех четверых были диагностированы кожные инфекции, и все четверо уверяли, что их «заразили в парикмахерской».

Назревал скандал, который был подробно освещён местными СМИ — любителями из искры раздувать пламя. «Грацию» закрыли на шестьдесят суток. Началось расследование.

Дина знала, что из такой передряги совсем без потерь выбраться невозможно. Кто-то из клиентов подаст в суд, и помимо штрафов, с «Грации» захотят получить компенсацию затрат на лечение и компенсацию морального ущерба. А там уж дело техники. Даже если салон окажется чист, репутацию не вернуть. Как в анекдоте: то ли он украл, то ли у него украли, но осадок остался. Во всяком случае, уважающие себя клиенты начнут обходить «Грацию» десятой дорогой.

Теперь нужно было придумать, как наказать Николая. Конечно, самым надёжным способом «достать» был старый добрый «адюльтер». Допустим, Коля уличит Лилию в неверности, или наоборот. Однако Дине этот способ был глубоко противен, и она его сразу отмела. Время есть. Нужно придумать что-нибудь стоящее.

* * *

…Август подходил к концу, и через три дня Аня должна была лететь в Питер. Сегодня она проводила на автовокзал Ксюшу и теперь, поставив машину мамы на парковку, в сумерках шла домой. До подъезда оставалось метров пятьдесят, когда дорогу Ане неожиданно преградили трое здоровенных парней. По комплекции почти как три богатыря, но вот намерения у этих троих были явно не такие благородные. Аню вдруг начало мутить от запаха пива, смешивающегося с запахом сигарет.

— Пропустите, пожалуйста! Я спешу, — Аня сделала попытку решить всё без скандала.

— Лялька торопится, — один из троих зацокал языком и покачал головой. — Придётся нам сделать всё быстро, мужики! Ты как, лялька? Скорость уважаешь?

Парни рассмеялись. Аня сделала попытку пройти, но сильная рука грубо схватила её выше локтя. Аня даже присела от боли. Она понимала, что нужно звать на помощь, но голос словно пропал, а в лёгкие не поступал воздух.

— Ну пойдём, красивая! Покажешь нам всё, что умеешь! — Аню потянули за руку, но девушка стояла, подобно ослу.

— Эй, что здесь происходит?

Резкий голос заставил вздрогнуть всех. Рядом с Аней остановилась девушка лет четырнадцати. Она катила велосипед.

— Вали отсюда, мала́я! — посоветовал один из парней. — Мы тут с лялькой почти пришли к согласию.

— Отпустите её, — угрожающе заговорила девчонка.

— Ага, тебя забыли спросить, — захохотал ещё один из парней.

— Я несовершеннолетняя, мне даже шестнадцати нет. Вангую, скоро сюда приедет полиция, и все вы уедете в обезьянник. А я наговорю столько, что кому-то из вас придётся ехать в места не столь отдалённые. Ооооочень надолго. А там уже ждут, ой, как ждут таких вот, как вы. Кто рискнёт попробовать? Добровольцы есть?

И девчонка вдруг заорала во всё горло:

— Помогиииитееееее! Кто-нибудь, люди!