Глава третья

Парни, неожиданно проявив чудеса ловкости, скрылись во дворах. Так, словно испарились.

— Спасибо тебе, — до Ани, наконец, дошёл смысл всего, что едва с ней не приключилось, и она расплакалась навзрыд.

— Ну-ну, не реви! Повезло тебе, что у меня подружка тут живёт неподалёку, я как раз от неё иду. Тебе далеко ещё? Давай, провожу, пока народ на крики не сбежался, и мне надо домой двигать, я же несовершеннолетняя, мне без сопровождения взрослых по ночам ходить нельзя.

— А я тебя одну и не отпущу! Сейчас мы поднимемся к нам домой, а потом мы с мамой отвезём тебя. А велик завтра утром заберёшь.

— Да ну, не смеши! Я не маленькая. Не смотри, что ростом не вышла, мне пятнадцать скоро. Не надо меня провожать. А велик у меня складной.

Девчонка была, действительно, небольшого роста, темноволосая, с огромными чёрными глазами, очень бойкими и весёлыми.

— Дина, — она протянула руку Ане, и рукопожатие её оказалось очень крепким.

— Аня. И всё же я тебя не отпущу. Пойдём. Тем более, вы с моей мамой тёзки.

— Ну ты и тиранша! — покачала головой Дина. — Как ты не раскидала этих троих? Вроде, должна была одним взглядом их всех положить.

— Знаешь, что самое интересное? У меня есть электрошокер. Но я настолько растерялась… Меня словно парализовало.

— Бывает.

Пока девушки поднимались в лифте, зазвонил телефон Дины. Её мама как раз ехала с работы и предложила встретить дочку у дома подруги. Дина всё рассказала матери и продиктовала адрес Ани.

Анна тоже всё рассказала своей матери, и та очень разволновалась. Дину-маленькую (закон парных случаев в действии, как отметила про себя Дина-большая. Она привыкла называть мужа и «пасынка» Сашей-старшим и Сашей-младшим) усадили пить чай. Вскоре приехала мать Дины-маленькой, Лилия(!), и Дина-большая поняла, что случаи уже не парные. Это уже множество какое-то. Разве может быть столько совпадений на один квадратный метр?!

Новые знакомые, мать и дочь, были похожи, как две капли воды: Лилия оказалась невысокой, чуть полноватой, бойкой и разговорчивой. За чаем и разговорами засиделись далеко заполночь, и Дина-большая с Аней не переставали благодарить спасительницу Ани.

— Возможно, я могла бы что-нибудь сделать для вас? Пожалуйста, только скажите! — Дина понимала, что случай не тот, когда можно предложить деньги, но очень хотелось сделать что-то для Дины-маленькой и её мамы.

— Спасибо, Дина, не нужно ничего, — Лилия вдруг погрустнела. — Моей беде вы не поможете.

— Точно? А что случилось, если не секрет?

— На маму накат идёт. Кажется, кто-то хочет отжать её бизнес, — деловито сообщила Дина-маленькая, намазывая кусок батона «Нутеллой». — Говорят, у салонов «Изумруд» новые хозяева. Похоже, решили всех под себя подмять.

Аня открыла было рот, но Дина успела предостерегающе наступить ей на ногу под столом.

— А что за бизнес, если не секрет? И в чём заключается «накат»? — спросила она у Лилии.

— Да какой уж там секрет… Позор на весь город, все городские журналисты моё имя полощут. Салон красоты у нас свой, «Грация», и я им управляю. Может, слышали? Мы теперь на слуху. Только теперь салон закрыли на два месяца, идёт расследование. Якобы, клиенты у нас подхватили кожную инфекцию. А у нас все инструменты обрабатываются, мы пакеты вскрываем при клиенте!

Лицо Лилии вдруг как-то повело, и она разрыдалась, уткнувшись лицом в сложенные на столе руки.

— Муж, Коля, в командировке, я ему ничего не говорю пока, — всхлипывала Лилия. — Он давно меня уговаривает продать салон, чтобы я нервы себе не мотала, чтобы больше дома была. Что теперь скажет? А я не хочу продавать, мне нравится дело вести! Вот только… похоже, нет у меня больше дела.

Выпрямившись, Лилия достала платок, вытерла лицо.

— Простите, Дина! И вы, Аня! Совсем я раскисла. Словно земля из-под ног выбита.

— Погодите, так вы та самая…

— Да, именно! Это моё имя не исчезает из новостей СМИ уже в течение нескольких дней. Сибирякова Лилия Артуровна.

«Сибирякова Лилия Артуровна. Муж Коля. Дочь…Дина?! Этого не может быть. Или может?».

— А почему вы думаете, что причина неприятностей кроется в этом… «Изумруде»?

— Нет, не думаю, не стану напраслину на людей наводить. Я даже не знаю их, этих новых хозяев. Просто совпало так, что когда все варианты перебирала, и этот не отмела.

— А муж ваш, Лилия? Тоже в бизнесе?

— Коля? Нет, он работает в строительном тресте. На повышение вот выдвинули его, уехал на курсы и на экзамены.

— Давно женаты?

— Шестнадцать лет. У него сначала другая жена была. Тоже Лилия, представляете? И мы с ней работали в одной парикмахерской, я сразу после колледжа туда пришла, восемнадцать лет назад. А через год она подала на развод и уехала куда-то за границу, кавалера нашла себе. Коля целый год был сам не свой, а потом мы с ним начали встречаться, и он как-то отошёл, отогрелся душой. Я продала дом дедушки, мы с Колей влезли в кредиты и выкупили салон. Не так давно наконец-то все долги раздали, всего несколько лет назад. И вот…

Лилия опять тяжело вздохнула, а Дина думала лишь об одном. Невероятно, но факт: это жена Коли Сибирякова, и её зовут Лилия, но это не та Лилия! Ту Дина прекрасно помнила.

— Знаете, Лилия, я уверена, что комиссия во всём разберётся раньше, чем через два месяца. И если у вас в салоне соблюдаются все санитарные нормы, расследование закончится досрочно.

— Думаете?

— Уверена. У меня есть знакомый юрист. Очень хороший юрист. Я позвоню ему, узнаю, что вам делать, как себя грамотно вести в сложившейся ситуации.

— Спасибо огромное, Дина! Была бы очень благодарна. А то мои знакомые юристы ничем не обнадёживают.

Вскоре Лилия и Дина-маленькая уехали, но перед этим все обменялись номерами телефонов. Аня хотела спросить у матери, почему та скрыла, что именно она — новая владелица сети «Изумруд», но слишком хотела спать. Как только Дина поняла, что дочь уснула, взяла телефон и набрала заветный номер.

— Саш, привет! Разбудила? Нет? Хорошо. Как ваши дела? Как Стёпа?

Несколько минут Дина внимательно слушала Сан Саныча, а когда тот закончил рассказ, виновато произнесла:

— Саша, мне очень нужна твоя помощь. Ты меня предупреждал, но я всё же наворотила дел. Теперь нужно как-то изящно выйти из положения. Помочь можешь только ты. Поможешь?

* * *

Через два дня Дина с Аней улетели в Санкт-Петербург. Проследив за тем, как дочь устроилась, Дина вернулась обратно. Едва она включила телефон после полёта, как ей позвонила возбуждённая и радостная Лилия.

— Дина, простите, что беспокою! Просто хотела поделиться с вами своей радостью и предупредить, чтобы вы не беспокоили вашего знакомого юриста, не отвлекали от дел. Представляете, вы оказались полностью правы! Всё выяснилось! Всё разрешилось. Сегодня суд отменил предписание о закрытии салона. Пострадавшие отказались от претензий. Даже журналисты все позвонили мне и извинились, предупредили, что дадут опровержения. В двух интернет-изданиях опровержения уже опубликованы. Как же я счастлива, Дина! Вы как добрая фея.

— Лилия, почему я-то? Просто всё выяснилось, справедливость восторжествовала.

— Ну не знаю, Дина. Вы так уверенно сказали тогда, что всё будет хорошо, и вышло по-вашему.

Они проговорили ещё несколько минут, и Лилия «убежала работать».

— Добрая фея, блин! — с горечью пробормотала Дина, опустившись на скамейку у здания аэропорта и глядя на толпу спешащих людей.

Если бы не Сан Саныч, всё было бы далеко не так радостно. И как ему удалось это всё? Он ведь даже не приезжал, но смог решить все проблемы. Палочка-выручалочка. Добрый волшебник. Верный и благородный рыцарь Дины.

Достав телефон, позвонила Сан Санычу, долго благодарила его. Неожиданно очень захотелось сказать ему, что она его любит, едва удавалось держать себя в руках. Пришлось свернуть разговор, чтобы не проговориться. Сан Саныч достоин слов любви, а не слов любви из благодарности.

Открытие потрясло Дину настолько, что она просидела на скамейке, глядя прямо перед собой, целый час. Она любит Сан Саныча. Он лучший в мире мужчина, единственный, кто ей нужен. Нужен навсегда. Она не может без него. И как жить дальше с этим знанием? Придется жить, и жить в одиночку. Сан Санычу говорить нельзя, у него и сейчас сердце пополам, а что будет, если она скажет?

Зачем она здесь, в этом городе, давно ставшим чужим? Мстительница. Кому мстить-то? Лиле и Дине-маленькой, которая спасла Аню? Да, Коля когда-то повёл себя некрасиво, даже подло. Но чем дальше думала Дина, тем больше убеждалась в том, что на него как-то надавила та Лиля, первая. Сам по себе он был добродушным парнем, не склонным к подлости. Возможно, немного слабохарактерным. Но негодяем точно не был. Просто любил другую, вот и всё. Так бывает. Сплошь и рядом. Кто сказал, что Коля обязан был вечно любить Дину? Если всё в жизни было бы так просто… Однако в жизни всё наоборот. Вот и она, Дина, любит женатого человека. Человека, который никогда не будет принадлежать ей полностью. Хотя принадлежит, потому что тоже любит её очень давно. Сплошные парадоксы.

* * *

Ещё через неделю, в один из солнечных вечеров начала сентября, Дина сидела в машине около головного офиса самого крупного в крае строительного треста.

Колю она узнала сразу, и вышла из машины. Не просто вышла, а буквально выросла перед Николаем. Он тоже узнал её сразу; Дина поняла это по тому, как Коля побледнел.

— Здравствуй, Дина, — неуверенно заговорил он.

— Здравствуй, Коля! Вот и свиделись. Можешь поболтать со мной минут пятнадцать? Или спешишь?

… - Вот так, Дина. Понимаю, что я слабак, иначе бы не согласился. Но я был словно без головы в то время. Лилия имела надо мной какую-то колдовскую власть. Она пообещала, что выйдет за меня замуж, если я всё сделаю так, как она скажет. Знаю, что это не оправдание моей подлости, но я выполнил её требования, не предупредил тебя о том, что передумал жениться. Расстроил свадьбу в одностороннем порядке. Вот так, Дина.

Они сидели в небольшом ресторанчике и говорили уже больше часа. Сначала о нынешней жизни Николая, его жене и дочери, о работе, а потом начали вспоминать прошлое.

— Мы прожили с Лилией два года, когда она решила поехать работать в Испанию. Подружка какая-то позвала её. Мы развелись. Я тогда даже облегчение испытал, но всё равно больше года даже смотреть на женщин не хотел, противно было от самого себя. Казалось, кому я нужен — такой вот грязный. Пытался разыскать тебя, чтобы попросить прощения, но узнал, что ты уже больше года, как замужем, и даже успела дочку родить. А потом моя Лиля меня нашла. Оказывается, она меня приметила ещё тогда, когда я первую Лилию с работы встречал. Они же вместе работали в «Грации», на прежних хозяев ещё. Как только моя Лиля появилась, так и началась нормальная жизнь, человеческая. Понял, что я живой, словно очистился. Дочку твоим именем назвал. Лиля не знает, что твоим именем, она ведь ещё не работала в «Грации», когда всё случилось, не знает о тебе ничего. О том, как я поступил тогда. Боюсь подумать о том, что будет, если узнает. Она же меня лучшим считает, настоящим. Прости меня, пожалуйста, Дина, если сможешь!

— А ты и есть для Лили лучший, Коля. И ни о чём из прошлого она не узнает. Успокойся. Неужели думаешь, я стала бы поднимать со дна всю эту муть и портить тебе жизнь?

Дина даже поморщилась от собственной лжи. Она ведь именно за этим приехала: рушить, портить, поднимать грязь со дна. Какое счастье, что вовремя опомнилась!

Почему-то начало мутить. Странно, вроде ничего подозрительного не съела. Извинившись, Дина вышла «попудрить нос», вернулась через пять минут.

— Ты как-то резко побледнела, Дина! И почти не притронулась к еде. Всё нормально?

— Да, конечно, не переживай, Коля! Устала просто, — Дина залпом выпила стакан воды.

Не рассказывать же Коле за столом о том, что её пять минут назад стошнило.

— Точно? Ну не знаю, — Коля с подозрением и тревогой смотрел на неё. — А ты расскажешь о себе? Как жила все эти годы?

— Я? Хорошо жила. Через полгода после начала работы на новом месте, меня пригласили в лучший салон, работать мужским мастером. Там я и познакомилась с мужем, Александром. Он был старше меня на двадцать пять лет, вдовец. Прожили девятнадцать лет, у нас родилась дочь Аня. А год назад я овдовела. Дочка уехала на учёбу в Питер, а я решила вернуться в родной город. Ты не переживай, Коля! Я тебя увидела и больше не побеспокою. Нет у меня ни обиды, ни злости, ни претензий. Врать не буду, что никогда не было, были! Но теперь всё хорошо, я рада за тебя и твою семью. Хорошо, что мы поговорили вот так с тобой. Сам не рассказывай жене обо мне, о том, что мы знакомы с тобой давно, а я уж точно не расскажу.

— Спасибо тебе, Дина! Ты всегда была доброй и великодушной. Я тоже рад, что мы всё обсудили.

«Знал бы ты, какая я добрая и великодушная! Не сидел бы тут со мной…».

Они просидели в ресторане больше двух часов, благо, Лиля на радостях работала в салоне едва ли не до ночи. По пути домой Дина заехала в гипермаркет, купила банку консервированных ананасов и банку маринованных огурцов. Она запретила себе думать о том, почему выбор продуктов оказался именно таким.

Наутро Дину вновь тошнило, и с тех пор утренняя рвота стала регулярной. Весь день потом проходил нормально, Дина спокойно работала, аппетит был нормальный. Однако по утрам повторялось одно и то же. Приличная задержка и несколько тестов лишь подтвердили то, о чём Дина уже и сама догадалась: она ждёт ребёнка. Сан Саныч вновь станет отцом.

* * *

Дина вошла в двери салона «Грация», и над головой прозвенел колокольчик, извещая о приходе посетителей. Навстречу вышла красивая блондинка лет тридцати, ослепительно улыбнулась:

— Здравствуйте! Вы по записи? К какому мастеру?

— Здравствуйте! Я по договорённости, к Лилии Артуровне. Она сказала, что в это время у неё «окно».

— Да, хорошо, Лилия Артуровна меня предупреждала. Она освободится минут через пять-семь. Располагайтесь. Чай? Кофе?

— Спасибо, нет. Просто посижу, — улыбнулась Дина и присела на уютный диван. Осмотрелась.

Дааа… Салон было не узнать. Лилия молодец, настоящая хозяйка. Дина была рада, что не ошиблась в ней. Из небольшого холла открывался вид на зал, где работали мастера, и обстановка приятно удивила даже Дину, осматривающую всё цепким профессиональным взглядом.

Двадцать лет назад парикмахерская «Грация» напоминала конвейер. Инструменты лежали на шатких пластиковых тумбочках или вовсе в больших коробках, стоявших на полу. Никакого уюта, а из развлечений только старый радиоприёмник, висящий на стене. Никаких кондиционеров, душный запах краски для волос, вечный, невыветривающийся.

Как хорошо, что сейчас всё по-другому!

Сначала в холле появилась клиентка, которая расплачивалась картой на ресепшен, а потом вышла энергичная Лилия.

— Здравствуйте, Дина! — доброжелательно заговорила она, но во взгляде её Дина заметила настороженность и смущение.

— Здравствуйте, Лилия! Похоже, уже знаете, что я и есть «новые хозяева «Изумруда»», да? — Дина встала и протянула руку для пожатия.

— Да, и мне жутко неудобно, стыдно… Мы столько наговорили с Диной, а вы даже не одёрнули нас.

— Ничего страшного. Вы же сразу честно сказали, что это был один из вариантов. Давайте забудем о том недоразумении. У меня к вам очень важный разговор. Вы сможете уделить мне полчаса?

— Да, мы же договорились по телефону. Предпочитаете поговорить здесь? Или пойдём в кафе? Напротив, через дорогу, очень неплохое и уютное кафе.

— Тогда в кафе. Только разрешите мне посмотреть ваш салон более подробно?

— Конечно, пойдём, я всё покажу и расскажу.

Дина понимала, что Лилия теряется в догадках по поводу её визита и похоже, побаивается.

— Начну издалека, Лилия, — заговорила Дина, когда они ждали заказ, сидя в уютном зале кафе. — Когда-то давно я жила в этом городе, но потом обстоятельства сложились так, что переехала. Мой муж был старше меня, и чуть больше года назад я овдовела. Дочь выросла, поступила в университет в Санкт-Петербурге. А я решила начать новую жизнь, сменить обстановку. Узнала, что бывшие хозяева сети салонов «Изумруд» не против продать бизнес, мои поверенные подробно изучили все документы, и сделка была заключена. Я приняла решение вернуться в родной город.

Однако прожив здесь почти месяц, поняла, что это не мой город, чужой. Понимаете? Мне здесь некомфортно, я отвыкла от жизни здесь, привыкла к другому городу. Потому я хочу уехать отсюда, и чем скорее, тем лучше. Но продавать налаженный и приносящий доход бизнес мне пока не хочется. Я ищу хорошего, грамотного управляющего сетью салонов. А вы говорили, что вам очень нравится вести дела самостоятельно. Простите мне мою наглость, но я подробно ознакомилась с документацией по вашему салону. Только не спрашивайте меня, как мне это удалось, я не расскажу. Вы ведёте дела прекрасно, Лилия! У вас талант, который не нужно ограничивать рамками одного салона.

По мере того, как Дина говорила, на лице Лилии одна эмоция сменяла другую. Подозрение и опасения сменились удивлением, затем радостью, а потом глаза Лилии вспыхнули энтузиазмом. Дина поняла, что не прогадала.

— Как вы смотрите на то, чтобы стать наёмным управляющим сетью салонов «Изумруд», Лилия?

— Скажу честно, — Лилия немного откашлялась. — Скажу честно, мне очень хотелось бы попробовать свои силы, Дина! Тем более, я ничего не теряю. У меня есть свой салон, и если не справлюсь с работой, которую вы предлагаете, просто вернусь к своему делу.

— Вот и замечательно. Я надеялась, что вас заинтересует это предложение. Мне бы хотелось, чтобы вы приступили к работе практически сразу, пока я здесь. В течение нескольких дней мы поработаем вместе, а потом я уеду, и мы будем общаться дистанционно.

— Без проблем. У меня в «Грации» есть небольшая запись постоянных клиентов, которые ходят только по мне, но думаю, смогу всё совместить.

…Через неделю Дина улетела к дочери в Питер, решила некоторое время провести там.

Лилия включилась в работу с большим энтузиазмом, и Дина со спокойной душой оставила дело на попечение новой управляющей. Договор аренды квартиры Дина продлевать не стала. Большую часть своих вещей отправила через транспортную компанию на прежнее место жительства, и там вещи принял верный Сан Саныч.

Он был очень опечален тем фактом, что Дина так скоропалительно сбежала в Питер. А она именно сбежала, потому что боялась. Сан Саныч всё чаще в телефонных разговорах заявлял о том, что очень скучает и собирается приехать, хоть Дина и запретила. Он делал все, чтобы выкроить для поездки несколько дней, а Дина панически боялась встречи. Она знала, что не сможет молчать и расскажет ему сразу всё о своей любви к нему и о беременности.

Потому Дина и сбежала, оставив Сан Саныча в растерянности и тоске. В Питер он не прилетит. Во-первых, это очень далеко, а он старался не отлучаться слишком далеко и не оставлять Стёпу, даже от прибыльных командировок часто отказывался. А во-вторых, Дина собиралась остановиться в маленькой студии у Ани, и Сан Саныч никогда не стал бы их стеснять. А если жить отдельно, какой смысл лететь? Он хотел, чтобы Дина хотя бы несколько дней принадлежала всецело ему.

Питер встретил настоящей осенней погодой и привычным ветром, но Дина любила разную погоду. По утрам по-прежнему одолевал токсикоз, а потом Дина гуляла по городу, покупала продукты и готовила для них с Аней ужин. По выходным они гуляли вместе, а потом вместе готовили какие-нибудь интересные и необычные блюда.

Сан Саныч звонил каждый вечер. На жизнь не жаловался, но Дина слышала по голосу, что он тоскует по ней всё сильнее. Понимая, что когда-то нужно будет принять решение, покинуть Питер и рассказать правду о беременности Сан Санычу, Дина всё же оттягивала этот момент, как могла. Ей нравилось жить в этом безвременье.

… В один из вечеров начала октября Сан Саныч не позвонил в обычное время. Выждав час, Дина позвонила сама, но телефон Сан Саныча оказался вне зоны доступа.

Она звонила весь вечер, и всё тщетно. Волнение Дины нарастало, ведь три дня назад Сан Саныч сказал, что Стёпа закашлял и начал температурить.

Гормоны давали о себе знать, и к ночи Дина разволновалась не на шутку. Аня давно спала, а она всё продолжала звонить Сан Санычу. В Питере было два часа ночи, когда в телефоне наконец-то раздался длинный гудок, а не электронный голос.

Правда, услышав не электронный голос, а голос Сан Саныча, Дина перепугалась ещё сильнее. Никогда Саша не говорил с ней так безжизненно и тускло.

— Саша! Я весь вечер звоню! Куда ты пропал, почему телефон выключен?

— Прости, Дина, я не мог разговаривать. Я в больнице. Стёпа в реанимации, и я весь день не отходил от него.

— Почему в реанимации? — собственные слова отдавались в голове, как барабанный бой. — Что случилось? Стёпе хуже?

— Да, хуже. Таня уехала пять дней назад, совсем уехала, с мужиком. Я просто не говорил тебе, чтобы не втягивать тебя в эти проблемы. Как только уехала, так Стёпка и заболел.