Глава 1. Семейство самых честных правил
— Почему моя невеста в таком виде? Это что, обморок? Надеюсь, что исключительно от восторга по поводу нашей грядущей помолвки. Сейчас девицы пошли излишне впечатлительные, — ледяной неприятный голос разрезал тишину. — Мне говорили, что ваша дочь достаточно вынослива и здорова. Мне нужны нормальные наследники.
Гулкие шаги и раздражённое:
— Она же не припадочная?
— Нет-нет, господин эрг-барон! — Лебезящий женский голос. — Доченька совершенно здорова!
Что это ещё за курица?
Соседи опять телевизор врубили? Бразильский сериал "Нашлась троюродная внучатая племянница моего дедушки"? На какой же громкости, у меня ведь шумоизоляция стоит!
— Девочка просто переволновалась, так хотела вас увидеть! — Мужской баритон. Вроде бы приятный, но какой-то блеклый.
— Всего полчаса, господин барон, и Эйгери будет готова к беседе! А я уже приказала накрыть на стол, сегодня наш повар приготовил удивительные жагуйские тартальи, сейчас такие подают при дворе Шестого принца! — Это снова женщина лебезит.
— Извольте, — надменно обронил голос, — а девицу сегодня больше не приводите, не желаю её видеть. Я пришлю своего целителя на днях. Он её осмотрит и удостоверится, что ваша дочь способна зачать и родить.
На этом всё, функции женщины исчерпываются? — Хотела я съязвить.
Но не смогла. Только ощутила всем телом, как надо мной кто-то навис и бесцеремонно дёрнул за волосы.
— Хм. А на портрете она была симпатичнее. Бледновата. Худовата.
Незнакомый мне барон (баран?) говорил резко, отрывисто. И таким тоном, словно ему принадлежал весь мир и вот эта корова в придачу.
Эта несчастная девушка была для него меньше, чем никем. Товаром на рынке. Вещью.
Хуже было другое. Липкое ощущение ужаса, которое вдруг накрыло меня с головой. Шею во сне защемила?
Холодные иголки пробежали по спине, нырнув под поясницу и леденя живот.
Показалось, что я услышала пренебрежительное:
— Ничего, на первое время и эта девка сгодится, с лица воду не пить.
Но я так и не смогла открыть глаза. Не смогла возмутиться. Даже закричать во сне не смогла!
А потом… Всё исчезло.
— Не люблю, когда мне лгут, господа, — в жёстком, хрипловатом голосе этого самого барона прозвучала непритворная угроза, — надеюсь, это не по вашему наущению девчонку столкнули с лестницы. Замучитесь мне компенсации выплачивать. Или…
Тягучий смешок. Вскрик — испуганный, женский.
— Или вместо невестушки я заберу госпожу Лию, — это та мымра, что орала? — Вот только жениться на ней уж точно не буду.
— Мы всё сделаем, господин барон! Да она… — отец девицы путал слова и заикался, — она ж! Она волновалась очень! Первое знакомство! Мы недосмотрели, виноваты! Целителя уже вызвали, лучшего! Вот только…
— Позже поговорим, — ледяной тон не сулил ничего хорошего тем, кто прогневил его обладателя, — а теперь пусть слуги проводят меня в столовую.
Некоторое время вокруг царили суета и топот ног.
А потом все вроде бы затихло. Да неужели?!
Выключили свою мелодраму, насмотрелись? Если да — тогда мне повезло, ещё успею доспать перед работой… Но не успела я размечтаться, как мои прогнозы не оправдались.
Тишину разрезал визгливый вопль женщины. Леди Лиа?
— Эйгери Данлоу, немедленно перестань притворяться, дрянная девчонка! Твои обмороки никому не интересны! Либо ты выходишь замуж за барона Хауотэра — либо вон из нашего дома!
Вот ты как запела! А только что едва сама в обморок не рухнула! Любопытный сериал. И герои интересные, однако!
— Лиа, дорогая, кажется у неё кровь… Она сильно ударилась? — Раздраженный мужской баритон. Тоже знакомый.
Парочку, которая только что пресмыкалась перед неизвестным мне бароном, я тут же узнала.
— Если она потеряет своё единственное достоинство — милое личико, то лорд Хауотэр может и передумать, — добавил озабоченно отец несчастной девицы.
Вот… индюк мохноногий!
— Айда! Айда, пойди сюда, живо! Позови хинани Прайста! — Завизжала женщина так, что у меня зазвенело в ушах.
Раздался топот шагов.
— Надо её, наверное, переложить. И отнести в спальню. Нехорошо будет, если доктор найдет Эйгери в гостиной, такой урон для репутации, — удручённо пробормотал мужчина.
— Само рождение этой девки было уроном для твоей репутации! — Снова тихо взвизгнула женщина. — Надо было выкинуть её на улицу вместе с мамашей, но ты, мой милый, даже не додумался проверить своё отцовство, — голос леди Лиа приобрел высокие нотки. — Радуйся, если из-за неё у нас не будет проблем с эрг-бароном! Ты, Максимилиан, даже не представляешь, насколько это серьезный человек! Ты нашими жизнями рискуешь!
Похоже, всё-таки назревала истерика.
Да что здесь происходит? Я попыталась открыть глаза и понять, почему эти двое скандалят прямо над моей головой. Неужели не мелодрама? Новые соседи, что ли, въехали, а остальное я во сне додумала под впечатлением от последней прочитанной фэнтези-книги?
Но как только я попыталась шевельнуться и удобнее устроиться на своей кровати, грудь, плечо и голову прошила пронзительная ноющая боль. Да такая острая, что я не сдержала стон.
Что за?.. Я с кровати что ли упала?
— Малькольм, позови слуг. Пусть девчонку поднимут наверх, скорее. В её бывшую комнату. Нам пересуды ни к чему, — женщина всё-таки взяла себя в руки.
Её голос напомнил мне змеючку-бухгалтершу из нашей компании — та точь в точь шипела, когда от нее командировочные требовать приходили.
Я снова попыталась открыть глаза.
Всё. Надоело. Надо скорее просыпаться. Романы про абьюз я никогда не любила.
Неловко дёрнула головой — и поняла, что проваливаюсь в вязкую темноту…
***
…Очнулась я под громкий бубнеж.
— Три дня постельного режима, леди! Это самый минимальный срок! Девочка чудом выжила! Упасть с лестницы, да на каменный пол! Нет-нет, даже не просите меня, я категорически настаиваю на покое. Сильнодействующие артефакты только причинят вред, вы же не хотите уморить юную хаэссу?
Старческий голос с резковатыми блеющими нотками заставил меня встряхнуться.
Эта комедия затягивалась. Я что, всё ещё сплю?
— Хинани Прайст, мы полностью полагаемся на ваш опыт, но неужели совсем ничего нельзя сделать? — Залебезил знакомый женский голос.
Я снова попыталась открыть глаза, но веки были свинцово-тяжелыми.
— У малышки Эйгери должна была состояться первая встреча перед обручением, она так её ждала! Её жених — достойный мужчина, и так за неё переживает! Может быть им хотя бы можно будет увидеться?
Что-то мне подсказывало, что мерзкая тётка пеклась совсем не о дочери. Или кем ей приходится эта несчастная, если судить по предыдущей части сна?
И что всё-таки я тут делаю?!
— Кхм… — Я ощутила странное щекотное прикосновение ко лбу, — ну, если уж такое дело… Позовите меня завтра к вечеру. Но раньше не вздумайте дочь трогать! Знаю я этих заботливых родителей. Одни такие после лёгочной лихорадки дурочку в бальное платье нарядили и на вечер к градоначальнику потащили… — Ворчание.
Неожиданно уверенные, совсем не старческие шаги. Стук чего-то. Трость?
Тишина.
— Ладно, это просто небольшая заминка, — недовольный шёпот этой мадам. Лиа? — девка испугается остаться на улице, куда она пойдёт? В Дом Утешения? Или в самом деле в Обитель Вечного Покрова? Ха, монашкой, — гнусный смешок, — но даже если и заартачится, у меня средства есть, выйдет замуж, как миленькая.
— Всё же Хауотэр для неё староват, — вздохнул мужской голос. Этот самый Максимилиан? — Да и слава…
— Брось, он твой ровесник, — раздражённо фыркнула женщина, — а слава? Что только злые языки не наболтают. И то, что он мол жену и дочь уморил — бред сущий. Да и мы не можем отказаться, милый, задаток мы уже взяли. Неужели ты ещё не понял, что с такими людьми, как эрг-барон, не шутят? Вот послушай, что мне леди Ансей говорила…
Голоса стали удаляться.
Я попыталась шевельнуться, и в какой-то момент мне это даже удалось!
Хотелось закричать от восторга, но в ту же секунду, как я открыла глаза, голова закружилась, и надо мной снова сомкнулась темнота.
И в этой темноте я, наконец, вспомнила.
…Мне было сорок. Прекрасный возраст. Ты уже достаточно умна, чтобы не наступать на старые грабли и с юмором относиться к сложностям, а сил на новые приключения всё ещё хватает.
За плечами — тяжёлый развод и ощущение свободы, а не безнадёжности. Скажите "пока" всем уродам, которые думают, что могут безнаказанно сходить налево и сделать вид, что ошиблись.
Надоела тебе жена? Ну и гуляй, голубь сизокрылый. И твои шмотки тоже поедут гулять… в другой город.
Нет, я не мстительная. Просто в нашей фирме доставки у меня есть хороший знакомый. Который был очень недоволен поступком Паши, моего уже бывшего — ура — мужа.
— Ну, за то, чтобы всех изменников ждала самая горячая сковорода и спецтур по Аду! — Хихикнула Элька, моя неизменная подруга и вторая помощница генерального директора одной из крупнейших корпораций.
Первой была я.
И я очень любила свою работу.
— Достойный тост! Чтоб его кабачком прихлопнуло! — Кивнула я в ответ.
Бармен одобрительно хмыкнул и предложил нам новый коктейль.
Голову кружило. Впереди ещё два выходных, босс обещал выдать премию, а в ближайшее время меня ждала командировка в жаркие страны.
— Махнем за город? — Я кивнула Эльке.
И не заметила, что подруга смотрит на меня совершенно трезвым внимательным взглядом.
— Почему бы и нет, солнц? Где там твоя новая дача? Там хоть сеть ловит? — Фыркнула Элька, изящно поднимаясь на длинных каблуках.
— Обижаешь, и сеть ловит, и даже охрана есть. Как-никак — элитный закрытый посёлок!
— О как. Растешь, подруга, — Элька тряхнула копной мелированных шоколадных волос.
— Брось, — качнула я головой. — Я только вчера слышала, как Главный тебя хвалил. Есть инсайдерская инфа, что ты станешь главой нашего зарубежного филиала, — я поднялась совсем не так изящно, да и стрижке "боб" далеко до Элькиных кудрей.
Странно. Вроде всего было в меру, а голова чугунная.
— Инфа стоящая! — Оживилась мгновенно приунывшая подруга.
В последнее время её как сглазили — обычно весёлая, деловая и активная, она пребывала в странной меланхолии.
— Ну всё, я еле на ногах стою, вот это отметили! — Что-то не давало покоя.
Интуиция у меня обычно была железная, но сейчас я слишком плохо соображала, чтобы понять, что именно она мне говорит.
— Тогда может всё-таки по домам, фея моя? — Элька устояла, поправила лямку платья и проследовала походкой королевы к двери бара.
— Если фея, то только Бастинда, — я зафыркала, чувствуя, что наш маленький праздник всё-таки ударил в голову.
И отправилась вслед за любимой подругой, прихватив клатч.
В лицо хлестнул холодный осенний ветер. В воздухе кружились белые лёгкие снежинки.
В шубке на лёгкое платье было холодно, и Эля уже клацала маникюром по экрану, вызывая такси.
— Через три минуты будет! — Закричала, перекрикивая далёкий шум автострады.
Бар был спрятан в уютном маленьком переулке, здесь было пусто и спокойно.
Я шагнула было вслед за Элькой, ежась от накатившего холода, как мне словно в ухо кто-то шепнул:
— Не ходи туда! Остановись! Беда!
Я мотнула головой, чувствуя, как разум стремительно прочищается.
Что за чушь?
Эля уже раздражённо притоптывала на одном месте:
— Эй, подруга, ты там уснула? Тут не проедешь, я к седьмому дому вызвала, почти у выхода из переулка! Пошли!
— Да-да, сейчас! Ты иди, я сейчас в себя немного приду и догоню, — отмахнулась.
После минутного прояснения меня снова резко повело, да так, что едва удержалась на ногах.
Всё, стара я для таких загулов.
Но была бы в каком-нибудь криминальном боевике — решила бы, что мне что-то подмешали.
Негнущимися пальцами вытащила телефон.
Может, Артёму звякнуть, нашему начбезу? А если это паранойя? Охота чокнутой тёткой прослыть?
Я фыркнула, вдыхая ледяной воздух.
В одном плохо, когда ты сильная и независимая — везде приходится разгребать самой!
Минута дыхалки — и ноги уже дрожат не так сильно.
Элька почти дошла до конца переулка — тут идти всего три минуты.
Небо тёмное, синее, холодное. Уже стемнело.
Давай, Леся. Решай, чему и кому ты веришь.
Я раздражённо прикусила губу, дёрнула себя за волосы и… быстрым шагом направилась назад в бар. Жаль, другого выхода из переулка нет, но если что — скажу Эльке, что захотела в уборную.
Может, это глупо. Но интуиция меня ещё никогда не подводила. Я не суеверна, нет. Это… немного другое.
Двадцать шагов. Десять. Хлюпает вода, скрипит первый ледок, серыми громадами маячат высотки.
Из дверей бара показалась высокая фигура в дорогом кашемировом пальто. Знакомым жестом стряхнула первые снежинки с ткани, недовольно поправила шарф и поморщилась, вынимая телефон.
Я стояла на углу здания, прикрытая стеной из искусственных растений, так, что от входа и не увидеть.
Сердце тревожно застучало. Да ладно вам! Такое только в сериалах бывает.
— Ну что там? Ты её уже посадила в машину? Всё сработало? — Знакомый голос с капризными высокомерными нотками.
Эта мерзкая манера выпячивать нижнюю губу. Модная небритость на лице и стильная стрижка на английский манер. Мой бывший муж. Павел Сергеевич Шаналов.
Тот самый, которого я раздела как липку, поймав на измене. По спине пробежал холодок.
Давненько я с бывшим не сталкивалась. С тех самых пор, кажется, как спустила с лестницы с помощью пары крепких парней из охраны Главного, когда Павел попытался пробраться ко мне на работу и закатить скандал.
Угроза присесть — и надолго — его весьма впечатлила.
В трубке ему что-то недовольно прощебетали женским голосом.
К сожалению, отсюда было плохо слышно.
— Что значит, подышать воздухом решила? Я тебе что сказал, дура?! Хочешь место Леськи — изволь задницей шевелить! — Голос бывшего сорвался на визг.
Плавали, знаем.
Меня всё ещё вело, но мозг соображал на удивление четко.
Значит, всё спланировали.
И поход в бар, и посиделки. И… ну кто бы это мог быть, да, Лесьяна Валентиновна? Давай смотреть правде в глаза. Только Элька знала, куда мы пойдём. Она новомодный бар на окраине и предложила.
— Вернись и живо её найди, дура! Ещё не хватало, чтобы она меня увидела! — Разорялся бывший. — Эта змеюка в отличие от тебя соображает прекрасно, своё место не так, как ты заработала! Не сделаешь, как я скажу — твой шеф живо узнает, кто у него инфу конкурентам сливает!
Даже так. Я мысленно цокнула, быстро включая диктофон на телефоне. Нельзя, чтобы такие чудесные подробности остались не записанными. А мы-то гадали — где крыса сидит. Уже все локти с начбезом искусали, тонны видео и бумажек перелопатили, а оно вот как.
А теперь надо осторожно зайти в бар через чёрный ход, вызвать начбеза с группой поддержки, и не рыдать, как последняя дура.
Замечала я за Элькой любовь к халяве. Сложно не заметить. Но чтобы настолько? А ведь пятнадцать лет уже знакомы. Хорошо знакомы, близко я её подпустила, многое прощала и так и не разглядела гнильцу.
Вот же тварчество.
Ледяные пальцы стиснули корпус телефона. Друзей терять гораздо больнее, чем мужиков. По крайней мере, мне.
Наверное, если бы я не была так увлечена подслушиванием, я бы услышала резкий гул. Почувствовала неладное.
Увернулась.
Но я не успела. Да и координация всё ещё хромала.
Поэтому, когда позади раздался переливчатый вопль — только медленно, слишком медленно повернула голову.
Прямо на меня нёсся курьер на самокате.
Кажется, эту махину то ли заклинило, то ли повело на льду.
Он ехал слишком быстро.
Я заметила его слишком поздно.
Покалечит! — Мелькнула мысль.
Подвела-таки интуиция, корова ты Валентиновна!
И в ту же секунду самокат выдал какой-то немыслимый кульбит — и тяжесть — огромная, всеобъемлющая, обрушилась на меня.
Я не успела даже понять, что всё-таки не уклонилась.
Как со стороны я увидела, что моё тело швырнуло прямо на искусственную стенку.
Как та, не выдержав напора, рухнула на асфальт, погребая под собой искусственные растения и опоры, а сверху на нас приземлился самокатчик.
А потом… всё погрузилось в темноту.
Не было никакого света в конце тоннеля. И гласа с небес.
Не было ничего. И меня — тоже не было.
Я неслась песчинкой по непроглядной черноте, в которой поначалу не было ничего. Совсем ничего.
Зато спустя маленькую вечность появилось очень интересное кино. Не знаю, кто мне его показал.
Но я чётко видела, как приехали скорая и полиция. И Артем с ребятами из охраны — оказывается, я успела нажать на звонок.
Видела, как извлекли из-под обломков моё тело. Чётко поняла, что я погибла.
Пропущу ненужные подробности — дальше всё было гораздо интереснее.
Начбез всё-таки забрал мой телефон. И запись послушал. А потом Пашку и Эльку взяли под белы рученьки, и выяснилось там много всего интересного…
И то, что бывший по́шло и банально успел как-то переспать с Элькой. И то, что та последние три года тащила из компании все, что могла, на сторону — завидовала мне и хотела красивой жизни и домик в Ницце.
И то, что когда я поймала Пашку с другой и не только выгнала и раздела, но и изрядно запугала, именно Элька дала ему возможность "всплыть", сведя с нашими конкурентами.
А дальше… Дальше эти двое решили убрать меня из компании.
Решение было простым. Подпоить и скомпрометировать. Да подбросить мне такие доказательства, чтобы я не отмылась.
Увы, всё пошло не так…
И под суд пошли уже они. А я…
Я чувствовала мстительное удовлетворение, видя, как Артём и шеф размазывают и этих двоих, и наших нечистых на руку конкурентов.
Увы, всё заканчивается. И "кино" тоже закончилось.
— Что, пора? — Я грустно усмехнулась.
По-дурацки всё как. Жить бы ещё и жить! Я бы со всем справилась!
Тьма вокруг резко пошла волнами. Я даже дернуться всей — душой? — не успела в этом небытие.
А потом кто-то резко переключил рубильник — и сорокалетняя бизнес-леди Лесьяна Валентиновна Змеева оказалась в чужом теле.
Интерлюдия чешуйчатая.
В столице Даэрнии, в императорском дворце, тем временем, случился весьма необычный разговор.
Оба собеседника к его началу были слегка раздраконены, но оба умело делали вид, что всё в порядке. Просто немного… чешуйчато.
— Тебе стоит подумать о женитьбе, — лицо императора Даэрнии не выражало его чувств.
Впрочем, как и всегда.
— Я подумаю, — Кер склонил голову, скрывая вспышку раздражения.
На владык не раздражаются.
— Ой, он весь такой "подумает", а к нам потом делегации оскорбленных аристократов бегают — он де их кровиночки соблазнил, оскорбил, едва ли не в постель затащил — а нам отбивайся, ка-ка-ка! — Раздалось откуда-то сверху.
Под потолком величественного малого зала медленно кружил облезлый… попугай.
— Карракел, — по губам владыки скользнула едва заметная удовлетворенная улыбка, — брось, в этом пытаются обвинить даже глубоко женатых принцев. На то они и принцы.
Провоцирует.
Его страж, нагло притворяющийся попугаем, тоже.
— Но это не отменяет того, что тебе следует присмотреть себе невесту… Сын, — в обманчиво спокойном низком голосе императора мелькнула стальная нотка, — твой зверь выходит из-под контроля. Он едва не сжёг хэсса Бьянкорта, а ведь министр…
— Оскорбил память моей матери. Он фактически прилюдно заявил, что я сын низкородной потаскухи, который никогда не сможет претендовать на трон! — При воспоминании о напыщенном болване откуда-то поднялась хищная радость.
Кеаран бы его уничтожил, если бы тот не был нужен отцу-императору.
— Вот как… — протянул Владыка.
Воздух задрожал. Ледяные узоры поползли по стенам.
На лице императора проступили морозные чешуйки.
Сейчас они были похожи, как никогда. Император и его младший сын. Высокие, темноволосые, синеглазые, с орлиными носами, резкими скулами и ледяными улыбками.
Кеаран Дарсийский. Второй Принц империи — по титулу. Пятый — по рождению.
Наказующий. Тень императора. Рождённый от неизвестной никому женщине, которая вскружила голову Владыке империи, он никогда не смог бы претендовать на престол.
Но он и не собирался.
Зачем это тому, кто и так является сильнейшим магом империи?
Кер знал, что его ненавидят, боятся, мечтают убрать, перемывают ему кости и пытаются натравить на него братьев и очернить в глазах отца.
Они не понимали, что это бесполезно.
— Я разберусь с ним, — император хищно усмехнулся.
Позёмка взметнулась в воздух.
Снежные цветы распустились на окнах.
Ледяной дракон смотрел глазами Владыки, облизываясь на этот вкусный сладкий мир.
— Жаль. Я сам хотел, — равнодушно откликнулся Кер, — а насчёт женитьбы… Я не возьму в постель высокородную дуру, которая только и будет думать, что о величии своего рода. А потом вообще либо отравить, либо зарезать попытается. Знаешь, такая милая привычка аристократов…
— Ничего, двое твоих братьев уже успешно нашли себе жен. И ты найдёшь, — в тон ему откликнулся владыка, щурясь.
Между ними взвились в воздух ледяные вихри. Обстановка накалилась.
Интерлюдия 2.
Кер единственный из братьев мог сравняться силами с императором. Может, именно поэтому они могли препираться до хрипоты.
И Ваэрион Дарсийский, глава одного из десяти драконьих родов и основатель империи сыну это позволял. Иногда.
— Заставишь? — Кер ощутил слабое удивление.
— Нет. Зачем? Я своё пожелание высказал. Ты занимаешь слишком ответственную должность, слишком много власти в твоих руках, чтобы тебя оставили в покое. Найди жену, пока дракон не нашёл тебе её сам. Тебе может не понравиться его выбор. Как и мне когда-то, — усмехнулся отец.
Ещё не хватало проблем от ящера. Зверь на дне души злобно рыкнул. В последнее время он был сам не свой. Зол и обижен на что-то.
Глупая ящерица.
Магия Кеарана глушила чувства. Так было проще. Иначе при его работе можно и свихнуться. Но и сложнее. В нём не оставалось ни сочувствия, ни сожаления, ни сопереживания. Чистый холодный разум.
Они… подданные отца-императора, считали его монстром. А он всего лишь старался сделать мир чище. В меру своих возможностей. Именем императора.
— Мечтаешь о невесте? — Насмешливый голос Владыки вырвал из размышлений.
Зачем он так настойчиво хочет его женить? Дело только в звере? Даре?
— Так вот, ускорю твой мыслительный процесс. Не найдешь в этом году себе жену — на тебя сможет претендовать драккайна из рода Волн. Да, это королевский род наших соседей. Между нами когда-то давно было заключено соглашение, которое давало им право получить одаренного мага в качестве жениха…
— Это бред. Ни одно соглашение не позволит забрать одного из принцев. Тем более сильнейшего мага. Они не могут не знать, какие слухи обо мне ходят. И о том, что большая часть этих слухов — правда — тоже, — Кеаран ощутил подступающий гнев.
Он что, бык на развод?
— Увы, но соглашение правдиво. Я сам проверял, — голос императора был спокоен. Больше отец ничего не скажет, даже если знает, — так что поторопись. Отдавать тебя, как девицу, в другую страну не хотелось бы. Даже принцессе.
— Слушаюсь и повинуюсь, — иронично откликнулся Кер под насмешливый клекот пернатой подушки.
— Я ему-у пеурышки повыдеургаю, — раздалось возмущенные мяуканье.
Откуда-то из-за трона выскользнул роскошный белоснежный кот. Скот. Скотище.
Усы длиннющие, шерсть пламенно-белоснежная, глаза горят ярким жёлтым светом, а если заглянуть в рот — впечатлительным леди может стать дурно от количества треугольных клыков.
Его личный страж, магический зверь, результат сплетения силы, заклятий и кропотливой дрессировки.
У каждого члена императорской семьи стражи принимали собственную форму.
Его стал котом.
— Ты в душе мягкий и пушистый, — хохотал братец-наследник, за что был хорошенько извалян на ринге.
— А во-от и подстилка мохнатая, мой будущий ковр-рик. Кар-р хороший, Кар-р заслужил, — издевательски зачастил попугай.
— Птичку жаулко… будет… — с угрозой заметил мохнатый.
— Может, их на ринге свести? А придворные будут ставки в казну нести, — фыркнул император.
Слова прозвучали. Ему можно было и расслабиться.
Кер пожал плечами. Его это мало интересовало, как и вся придворная шушера разом.
— Надеюсь, ты меня услышал, — пока кот с попугаем препирались, владыка поднялся с малого трона, сделав шаг вперёд.
В ярких небесных глазах императора застыл лёд.
Под его ногами крутилась воронками позёмка, и снежные волчата то и дело оглушительно потявкивали, готовые воплотиться в этом мире.
Интерлюдия 3.
— Надеюсь, ты меня услышал, — пока кот с попугаем препирались, владыка поднялся с малого трона, сделав шаг вперёд.
В ярких небесных глазах императора застыл лёд.
Под его ногами крутилась воронками позёмка, и снежные волчата то и дело оглушительно потявкивали, готовые воплотиться в этом мире.
— Безусловно, мой император, — Кер поклонился, прижав ладонь к груди.
Бесстрастное лицо не выразило ни малейшего раздражения.
По лицу владыки Даэрнии пробежала тень.
Сила поглощала его младшего сына всё больше. Снежный король. Не зря это глупое прозвище так прижилось при дворе.
— Вот что, — старший дракон заложил руки за спину, уставившись в окно.
Оранжевое солнце лениво обнажало голые ветви деревьев. Первый лёд на улице. Первые робкие хлопья снега. Наступала зима.
— Пока у тебя нет новых дел… — они уже обсудили это с наследником. Первый принц был согласен с его решением. — Возвращайся в академию. Закончить её будет полезно, да и скроешься на время с глаз наших аристократов и иностранных шпионов. Может, там себе кого-нибудь подберешь…
— И учиться, конечно, буду под своим именем? — С лёгкой иронией уточнил Кер.
Конечно, это план братца.
Женился — и теперь всех вокруг хочет осчастливить, не задумываясь о том — а надо ли?
— Да. А что, боишься, на сувениры разберут? Так академия закрытая. — ухмыльнулся император.
— Я оценил, — кивнул Кер, — Снежок, за мной, — рыкнул расшалившемуся стражу.
Только отмороженный Второй принц мог назвать рыжую тварь, маскирующуюся под безобидного котика, Снежком.
Попугай изобразил в воздухе, что его тошнит.
— Да хранит тебя Ледяная Пустошь, — очертил священный круг император.
С Кером было… сложно. Быть Владыкой и отцом — вообще сложно.
Ледяные драконы — хищные монстры, не стоит обманываться.
И он делал всё возможное, чтобы удержать свою стаю в узде.
С гор спускались сумерки, а вместе с ними — вьюга. Радостно выли снежные волки, фыркали ледяные пумы, рычали серебристые барсы, сотканные из света и льда.
По улицам столичного города Айсаэна быстро шел закутанный в теплый плащ мужчина.
Было в нём что-то такое, отчего прохожие шарахались.
Дракон был сегодня особенно невыносим. Впивался когтями в душу, норовил воплотиться, взвиться в небеса, а то и подрать неизвестного соперника.
Он тревожился. Он что-то чуял.
Интерлюдия 4.
Кер облизнул губы.
Зашипел, выпуская когти.
— Слушауй, ты какой-то нервный, — заметил кот, — а давай ты не боудишь смотреть на бедного котика так, как будто не ужинаул, а? Моужет, тебе мышку поймать?
— Мышку не надо. — Хрипло выдохнул сквозь стиснутые зубы.
Да что это такое?!
Что?
А потом… Потом пришла боль. Она огненными ручейками растеклась от сердца по телу.
Она пришла с запахом первого снега и резкого железного аромата. Она родилась с запахом мёда, соли и перца.
Она погребла под собой и оглушила.
Где-то в этом мире появилась женщина, которая была предназначена ему Ледяной Пустошью. И он намеревался сделать всё возможное, чтобы оставаться от неё как можно дальше.
Это несложно. Вряд ли он в ближайшее время увидит младенца — а кто ещё это мог быть? Иначе он почуял бы раньше.
Никаких личных трагедий. Просто он не видел смысла впутываться в эту бессмысленную игру.
Он был привязан к семье. Но ещё больше он любил свою силу и власть, которую она ему давала.
В чем-то все эти люди были правы.
Он был монстром.
И вряд ли хоть одна женщина в мире, будь она трижды благословенной, сможет стать для него чем-то большим, чем бессловесной куклой.
Кер ускорил шаг.
Дракон зарычал.
В лицо сыпануло снегом. Высоко в небе мягко перебирала лапами стая снежной нечисти. Зима вступала в свои права, и она обещала быть интересной.