Глава 21

Ночью мне не спалось, и я не придумала ничего лучше, чем пойти к морю. Закутавшись в плед, уютно устроилась в деревянном кресле, которое стояло со времен моей юности. Шум волн приятно ласкал слух, а иссине-черная ночь гасила тревогу, бурлящую в моей груди, и я наконец уснула.

— Кристин, проснись, — сквозь сон голос Димона настойчиво звал меня.

Ночью мне не спалось, и я не придумала ничего лучше, чем пойти к морю. Закутавшись в плед, уютно устроилась в деревянном кресле, которое стояло практически у самой кромки воды со времен моей юности. Шум волн приятно ласкал слух, а иссине-черная ночь гасила тревогу, бурлящую в моей груди. Я смотрела на море, его бескрайние просторы и темноту, и чувствовала, как постепенно успокаиваюсь. В такие моменты, когда мир кажется таким огромным и свободным, я могла ненадолго забыть о своих проблемах.

— Кристин, проснись, — внезапно сквозь сон раздался голос Димона.

Я вздрогнула и открыла глаза. Он стоял передо мной, высокий, в своей черной футболке и джинсах, и смотрел на меня с легкой тревогой. Я сонно потерла глаза и, увидев его, попыталась понять, что могло произойти.

— Что случилось? — спросила я, пытаясь скрыть панику.

— Ты, — тихо сказал он, будто это было неожиданно для него самого. Затем, собравшись с мыслями, добавил: — Не лучшая идея тут спать. Пошли в дом.

Я недовольно посмотрела на него, чувствуя, как его хмурые брови даже в темноте пронзают меня. Я знала, что он не просто так здесь, но не хотела показывать, что его присутствие меня беспокоит.

— Ты прав, — сухо согласилась я, поднимаясь на ноги.

Мы молча шли к дому. Я чувствовала, как его шаги эхом раздавались позади меня. Ветер играл с моими волосами, и я пыталась сосредоточиться на звуках природы, чтобы не думать о том, что будет дальше.

— Спасибо, что тогда на дороге ты быстро среагировала, — наконец заговорил он, остановившись на мгновение, чтобы посмотреть на меня. Его голос был низким и хриплым, будто он долго не разговаривал.

— Хочется сказать, что ты поступил бы также, но не уверена, — пошутила я, пытаясь разрядить обстановку.

Димон улыбнулся, но улыбка была натянутой. Он явно пытался скрыть свои эмоции.

— Ты заслужила, — сказал он, но затем добавил: — Но твой поступок заставил меня немного пересмотреть отношение к тебе.

— Я так понимаю, «немного» здесь ключевое слово? — с иронией спросила я.

— Ты все верно понимаешь, — спокойно ответил он, не отводя взгляда.

— Так, значит, хорошо. Что там про «Кристина, ты спасла мою жизнь, ты человек с большой буквы…»? — я попыталась пошутить, но голос мой дрогнул.

Смирнов рассмеялся.

— Спокойной ночи, мать… моей дочери.

— Спокойной ночи, Смирнов.

Устроившись под одним с Сэм одеялом, я обняла свою непоседу и, уловив ее аромат, провалилась в сон, наполненная приятным чувством от небольшого примирения с Димоном.

На утро я услышала приятную новость: Валентина Ильинична уехала в санаторий на двадцать один день. Еще ни одно утро со дня моего приезда не было таким приятным. Я сварила кофе в турке, напекла блинчиков, часть из которых я завернула с творогом, а оставшуюся оставила без начинки, зная, что именно такие любил муж… бывший муж. А главное, я свободно перемещалась по дому в коротких шортах и кружевной майке без осуждающих взглядов свекрови.

Жизнь налаживалась. Димон потеплел в отношении меня. Это было едва заметно, но я чувствовала, как его лед тронулся. Благодарил за завтраки, и спустя пару дней предложил пообедать в кафе не только Серафиме, но и мне тоже.