Глава 22

Чем лучше становились отношения со Смирновым, тем больше отдалялся от меня Ник. Конечно, в этом была и моя вина. Я жила в доме бывшего, и это вызывало у него напряжение. Можно было переехать в гостиницу после отъезда Валентины Ильиничны, но дом принял меня, да и город, кажется, тоже. Стояла теплая солнечная погода, я наслаждалась завтраками с видом на море, днем работала под навесом в саду, а вечерами любовалась звездами под шум волн. Казалось, что этот период был наполнен гармонией и умиротворением.

Никита, погруженный в новый проект, становился все более замкнутым. Наши разговоры становились короче, а отношения холоднее. Это вызывало у меня чувство растерянности и тревоги.

— Сэм, я на пару дней улечу в Москву, — нерешительно сказала я после разговора с Ником. Его голос показался мне отстраненным, а мысли — далекими от меня. Я не могла понять, что происходит.

— Ладно, — равнодушно пожала плечами Серафима. — Тебе надо на работу?

— Да, надо появиться в редакции, — соврала я, не желая рассказывать о реальной причине поездки.

— Мам, я все понимаю, ты соскучилась по Никите! — рассмеялась дочь.

Я покраснела и отвела взгляд, чувствуя себя неловко. Димон, только что вошедший в дом, выглядел довольным и слегка настороженным.

— Папа, привет! У нас с тобой намечается вечеринка! — радостно сообщила Серафима отцу. — Мама улетает в Москву на два дня.

Мужчина вопросительно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я выдержала его взгляд, чувствуя, как внутри меня поднимается волна паники.

Затем я поднялась в спальню, чтобы посмотреть билет на ближайший рейс и сообщить о своем прилете Никите. В голове родилась идея сюрприза. Я представила, как появляюсь на пороге его квартиры, и он забывает все свои обиды на меня. Настроение немного улучшилось.

Теперь же хмурился Смирнов.

Кажется, в моем мире кто-то обязательно должен был быть в вечном дурном настроении.

Москва встретила меня дождем и холодным ветром. Казалось, я целую вечность добиралась из аэропорта до дома. Капли дождя барабанили по зонту, а ветер трепал волосы. Я чувствовала себя тревожно. На улице было пустынно, только редкие прохожие торопились спрятаться от непогоды. В воздухе витал запах мокрой земли и выхлопных газов. Я остановилась у витрины кофейни, чтобы решить, хочу ли я кофе. Внутри горел теплый свет, и сквозь стекло было видно, как люди покупают кофе и прячутся от дождя. Мечтая оказаться в объятиях любимого, я свернула в арку.

Домой я добралась уже совсем уставшей. Квартира встретила меня тишиной. Я скинула промокший пиджак и обувь, включила воду в душе. Закончив сборы, вызвала такси, прихватив бутылку красного сухого вина. Меня все время пути не покидало чувство, что сейчас что-то произойдет. Я списывала его на Серафиму и Смирнова, судебное слушание через неделю, и, наверно, я поступила необдуманно, оставив дочь с отцом.

Надеюсь, за эти два дня они не придумают заговор против меня. Я не смогу пережить разлуку с дочерью, в случае если она останется жить в Сочи.

В подъезд я вошла с помощью своего ключа, в лифте наспех поправила укладку и с волнением стала смотреть на дисплей с цифрами.

После пары минут усердных нажиманий на кнопку звонка я поняла, дома никого нет. План разваливался на глазах. Я открыла ключом дверь и вошла внутрь. Сняв обувь, я прошла на кухню и откупорила бутылку вина. Часы на духовке показывали одиннадцать вечера. Казалось, Никита должен быть дома, но его не было.

Уютная кухня с большими окнами в пол открывала вид на ночной город. Светлые тона и дизайнерский ремонт создавали ощущение легкости и простора. Встроенные светильники мягко освещали пространство, не утомляя глаза. На стене висела современная картина.

Я поговорила с дочерью по телефону, полистала ленту в соцсетях и уже засыпала, когда услышала щелчок замка и свет в прихожей. Я не хотела его напугать и вышла встречать.